Drugs

— Ай, ай, нет, стой! — кричал блондин, сверкая пятками по всему ресторану, не особо заботясь, что может потревожить кого-то из посетителей. — Я убью тебя, кусок ты дерьма! — летя за ним следом, Техён хмурился и только сильнее пугал друга. — Я выбью из тебя эту дурь, мелкий ты… — но договорить ему не дали. Сильная рука, выскочившая внезапно, резко перехватила талию бегущего парня, заставляя того остановиться и по инерции наклониться вперёд, испуганно ойкая. Чонгук заботливо придержал Техёна на весу, пока тот не восстановил равновесие, и вернул его на землю. — Успокойся и сядь, вы мешаете людям, — голос шатена как всегда был спокоен и строг. Не то что бы он был зол. Эти дурачества друзей только веселили его время от времени, но редкие посетители всё-таки начали поглядывать в их сторону, явно подмечая лишний шум от компании. — И ты, Чимин. Вернись на место и всё объясни. Спорить блондин не стал и покорно вернулся на своё место, бурча себе под нос, что он тут вообще-то хён и хотел бы хоть капельку уважения. Вот только младшие эти слова даже в расчёт не брали. Чимина уважали и любили и так, ни за что. Он просто как всегда слепо не видел ничего дальше собственного носа, увлеченно протирая вилку, которую ему принесли для заказанного десерта. Одно его слово, и младшие давно бы обслужили его сами. Только вот Чимину это и не нужно. Уважение люди заслуживают поступками, а не возрастом. — Ладно, сдаюсь, — поднимая руки над головой и театрально вздыхая, Техён надул губы и щенячьими глазами начал гипнотизировать старшего. Ох уж эти глаза. И кого они могут оставить равнодушными? Чонгук, активно поддерживая постановку своего парня, сложив из пальцев подобие пистолета, пару раз «выстрелил» из него в Техёна. брюнет умер. Не по-настоящему, конечно, но по смеху Чимина стало понятно, что они добились нужного результата. Блондин остыл и уже не злился из-за небольшой стычки с Техёном ранее. Ничего не поделать, друг — натура чувствительная и выражения не выбирает. На входе в кафе они успели немного потолкаться, выясняя отношения, и обвинить друг друга во лжи и эгоизме. Не частое явление, но выходка Юнги сильно задела гордость Техёна. Ещё сильнее его обижало, что друг продолжал защищать странного незнакомца, оправдывая поведение бандита эгоизмом друга. Джин, всё это время находившись рядом, вообще был ниже травы и тише воды, не привлекая к себе лишнего внимания. Его не меньше Техёна обидело, что Чимин всё это время врал им и скрывал нового друга, но ещё сильнее его поведение оправдывал слегка нездоровый интерес. Кто такой Юнги? Откуда он взялся? Как давно? Связан ли он с теми изменениями в Чимине? Блондин - интересный случай в его практике, и в последнее время резкое ухудшение и улучшение положения его болезни волновали. — Я всё расскажу, — с шумом выпуская воздух из лёгких, Чимин вернул нервное выражение лица, отставляя смех, и принялся усерднее натирать стакан рядом, выдавая всем нарастающее внутри волнение. — Мы с Юнги познакомились, когда в последний раз с Техёном ездили в бар. — Что-то я не припомню с нами никаких бандитов, — недовольно дуясь и мысленно возвращаясь в тот вечер, Техён жмётся ближе к Чонгуку в поисках поддержки. — Я тоже никого с вами не видел, — Гук согласно кивает, приобнимая парня. — Что-то не сходится. Друзья по понятным причинам были настроены скептично. Юнги не нравился Техёну, а Гук просто не знал его и сразу принимал сторону своего возлюбленного. По рассказам шатена новый знакомы Чимина был «стрёмным бандюганом с кулаками вместо мозгов». Как сказал бы сам Юнги: «Вполне точная характеристика, если ты, Ким Техён, с дерьмом вместо мозгов». — Нет, всё сходится, — наконец подал голос Джин, обращая на себя внимание. — Чимин звонил мне, когда… — немного запинаясь, обдумывая, стоит ли сейчас говорить ребятам правду, слегка медлит. — Они были вместе. Чимин благодарно кивает скорее за то, что друг опустил детали его быстрого звонка, и снова возвращает взгляд ниже на кружку, которую он вертит в руках. Знать такие детали о его новом знакомом им пока рановато. Чимин не хотел, чтобы о Юнги думали плохо. — Да, я немного помог ему тогда, и мы случайно пересеклись через неделю. В общем, ничего интересного, обычное знакомство, — пытаясь отшутиться, Чимин ещё более нервно, чем раньше, начал убирать стол перед собой, сразу выдавая всем собственную ложь. Говоря о Юнги, почему-то было тяжело притворяться. — Ага, и поэтому твой «совершенно не интересный знакомый» завалился к тебе ночью с ножевым? Не в бровь, а в глаз, Ким Техён. — То, что случилось, было случайностью. Я не хочу, чтобы ты злился на Юнги, Техён. У него был тяжёлый день, и ты был очень груб, — Чимин редко ругал младших, но в тот день поведение Техёна и правда оставляло желать лучшего. Обычно шатен не кидался на всех первых встречных с оскорблениями, просто Юнги почему-то вызвал в нем жгучее чувство обиды и ревности по отношению к Чимину. Самоконтроль не лучшая его сторона… Строгий тон и хмурый вид блондина сейчас наводили Техёна на мысли, что он с удовольствием придушил бы Юнги собственными руками, чтобы тот больше и не думал ошиваться рядом с другом. Чимина оберегали как Мона Лизу в Лувре, а Юнги явно не походил на ценителя подобной роскоши. Он скорее был из тех, кто залипал на маты на заборах, активно участвуя в их создании. Техён не мог обещать того, что хочет от него друг, но Чимин и не настаивал, быстро переключаясь на разговор с Джином. Тот тактично увёл беседу от волнующей друзей ранее темы и активно закидывал блондина анекдотам, снова создавая шум в зале. Но лучше так, чем звенящая тишина и звуки работы шестерёнок в голове Техёна. Чонгук на реакцию парня только тепло улыбнулся, поглаживая его по плечу, и сам охотно вклинился в обсуждение друзей, когда те затронули тему еды в этом ресторанчике. Кому, как не Чонгуку, знать о взрывном характере его парня. Он даже частично понял поведение Юнги в тот момент, создавая о парне собственное субъективное мнение, а также с нетерпением ожидал знакомства с тем, кто впервые за долгое время смог разжечь огонёк интереса в глазах Чимина. Для парня это имело свое собственное и очень важное значение.

***

Свежий ветер пронёсся по улице, поднимая в воздух клубы пыли и унося за собой мелкий мусор. В длинном коридоре полуразрушенного здания он ощущался только сильнее, пуская по спине и рукам парня табун непрошеных мурашек. Лёгкая ветровка, натянутая на тёплое худи, уже не спасала от вечерних холодов, но парень знал, как согреться. Или как согреть кого-то. — Долго мне ждать? — чёрная макушка Юнги, угрожающе нависая над мужчиной, сейчас наводила на того чистый и ничем не поддельный ужас. Денег у таких пижонов в белых пиджачках обычно куры не клюют, а работу делать надо, какой бы она ни была. Вот и парень, игнорируя привычный холод, продолжал хладнокровно впечатывать кулаками уже полуживое тело мужчины в неровную кирпичную стену. Ничего личного. Они друг друга видят впервые, но раз за его наказание платят, Юнги не вправе воротить нос. — Пожалуйста, у меня семья… — жалобно вытягивая лицо и в сотый раз взмаливаясь о пощаде, безуспешно пытаясь прикрыть уже взбитые в фарш органы, мужчина заплакал. Слезами такого прожжённого драчуна, как Мин, не тронуть. Наоборот, он, как психически больной, больше заводился, на секунду представляя лицо одного испортившего ему настроение паренька и, увеличив силу, продолжал методично выбивать жизнь из упавшего тела уже ногами. Встать в ближайшее время он всё равно не сможет, а Юнги, кровожадно наслаждаясь хрипами и мольбами уже давно сорвавшего голос мужчины, казалось, не может остановиться. Всего на секунду в голове — на смену лицу ублюдка с языком без костей — перед шатеном промелькнул образ чистого, доброго птенчика. До этого совсем не волнующий парня холод почему-то показался слишком невыносимым, вызывая на лице полное недоумение. — Пожалуйста, — мужчина, уже смирившись с участью, безуспешно пытался достучаться до отбойной машины перед ним. По-другому психа напротив назвать он не мог. Ни один коллектор до него не бил так, будто хочет убить, но Юнги в каждый удар вкладывал столько силы, что, казалось, вот-вот мужчина отбросит бренную оболочку. Остановил эту вакханалию вовремя подошедший начальник. — Воу, Шуга, мне конечно говорили, что ты хорош в выбивании денег, но я не думал, что настолько, — мужчина громко похлопал в ладоши перед тем, как подойти к избитому у ног парня должнику, и бесцеремонно перевернул того на спину носком ботинка. — Тц, жалкое зрелище. — Я тут больше не нужен? Мне до конца смены ещё два вагона разгрузить, — жалкая ложь. Плевать хотел Юнги на работу и на время. Если будет нужно, он за деньги тут хоть до утра задержится, главное, чтобы старый хрыч заплатил побольше и на дозу хватило. Но ещё больше он не хотел признавать, что промерз до костей и видел сейчас в лице избитого им мужчины никого иного, как птенчика. К своему ужасу понимая, что тяга ещё пару раз с силой вмазать в эту тушу не уменьшилась ни на грамм. — Да забудь про вагоны, ты меня сегодня порадовал, — довольно посмеиваясь, потирая руками и так отвратно масляные редкие усики у рта, мужчина нырнул руками в карман куртки, доставая оттуда два скрученных рулона денег. Юнги без лишних вопросов перехватил летящую в его сторону бумагу и поглубже засунул в карман, как будто эта ноша хоть как-то поможет его тоненькой ветровке согреть парня. «Этого хватит на две». Но мысль уплывала, не давая сконцентрироваться на предвкушении рая. Глаза вечно возвращались к телу на земле, где всё никак не получалось развидеть Чимина. Юнги словно помешался на мысли добить это жалкое подобие человека, пока образ не исчезнет, но вовремя опомнился, когда начальник попросил его удалиться. Пару раз утвердительно кивнув, шатен без лишнего шума развернулся и, подхватив пакет у стены, поспешил уйти, оставляя мужчин наедине выяснять свои личные дела. — Стой, — далеко удалиться не вышло. — Что это у тебя? Внимательность и дотошность начальника не то что бы были чем-то из ряда вон выходящим. Люди часто воровали на производстве и не только товары, но сейчас этот вопрос был немного невовремя. Шатена и так потряхивало от злости и желания поскорее расслабиться. Тут задерживаться не было никакого желания, раз деньги уже при нём. — Еда, — Юнги, покорно остановившись, дал усатому досмотреть его и с интересом наблюдал, как тот меняется в лице. Подозрение сошло на нет, на лице осталась усмешка. — Так вот оно что, девушку себе завёл? — мужчина улыбался во все тридцать два, словно сказанул что-то действительно смешное. Мин на это заявление аж слюной подавился, теряя самообладание и показывая на обычно каменном лице зачатки эмоций. — Нет, нет, вы не так поняли. Это от… друга. Я просто вчера у него остановился, пришлось взять утром, — шатен сам не понимал, зачем оправдывается перед стариком, но его выражение лица ставило в тупик. А думать о его предположении, представляя птенчика, так вообще было странно. Хотя и не вызывало отвращения. Юнги даже взгляд вернул к лежащему за спиной мужчине, пытаясь вернуть забытый в секунду гнев, но кроме избитого лица ничего не увидел. Образ пропал, а в груди снова предательски потяжелело. Так было всегда в компании блондина — Мина словно к земле припечатывало одним его взглядом. — Да ладно, не оправдывайся. Только вернуть не забудь, мне моя жёнушка вот недавно чуть голову не открутила, когда я опять потерял свой контейнер. Устала покупать новые. Что? Полный разрыв шаблона. Ошибка системы. Вызывайте спасателей. Загрузился Юнги уже только в лифте, удивленно начиная озираться по сторонам, словно это не он сам сюда пришёл. Бегло встречаясь с собственным взглядом в отражении зеркала и на секунду вздрагивая, полностью возвращаясь в сознание, услышав звук открывавшихся перед ним дверей, осознал полный ужас произошедшего. Он случайно, на автопилоте, пришел к Чимину. А потом, так же в ужасе, сотню раз нажал кнопку закрытия дверей и поспешил на выход. К таким выходкам своего мозга он ещё не был готов, сбрасывая всё на усталость и мутность сознания. Точно. Срочно требовалось принять. Но этот план тоже пошёл по пизде. Ближайший к дому блондина притон был закрыт из-за нагрянувшей невовремя полиции, а Юнги от злости уже конкретно потряхивало, вынуждая свернуть в первый попавшийся круглосуточный. Возможно, он ещё пожалеет о своём решении, но это будет завтра. А сейчас блондин с хмурым выражением лица схватил корзину для еды и принялся закидывать туда всё, что могло отвлечь скручивающийся в трубочку от голода желудок.

***

— Я открою, сидите, — немного хмурясь от громкого звука звонка, Чимин лениво поднялся с дивана в гостиной и поплёлся к двери. — Юнги? — к своему большому удивлению, блондин, заметив за дверью Мина, совсем растерялся, замирая на месте, как каменная статуя. Он не то чтобы не ожидал увидеть его в ближайшие пару дней. Казалось, тот будет прятаться от Чимина как минимум не меньше недели перед тем, как у него снова хватит совести объявиться. На удивление, это оказалось не так. Юнги стоял на пороге с двумя пакетами, с интересом заглядывая за спину Чимина, услышав там шум. — Я не вовремя? Пришёл вернуть тебе бокс, — Мин неохотно потоптался на пороге, впервые так сильно страшась войти в эту квартиру. Словно, ступив за порог, попадёт в какую-то хитроумную ловушку, из которой уже не сможет выбраться. — Держи, я, пожалуй, не буду… — протянув руку с пакетом блондину, Юнги нахмурился боязливо, отступая назад, как испуганный кот, и, подняв взгляд на хозяина квартиры, понял, как же сильно ошибся. В ловушку он уже попал, и заходить за порог было совсем необязательно. — Стой, — не менее удивлённый собственным открытием в «таком» неловком Юнги Чимин быстро схватил протянутую к нему руку за запястье, не сильно дёргая на себя. — Ты… Э-э-э, не хочешь войти? Обоих от этой неловкости аж передёрнуло. Они словно в первый раз разговаривали. Раньше, всегда сталкиваясь в странных обстоятельствах, у них не было времени много думать о собственных чувствах и ощущениях, но встречаясь вот так, без веской причины, все слова вылетели из головы. Юнги пришёл сам, и никто ведь не вынуждал, и даже обстоятельства не были на его стороне. А Чимин, как ребёнок, сам растерялся, понимая, что сегодня у него вся гостиная забита до ужаса любопытными ребятами, которые могли им помешать. И к своему ужасу обнаружил, что снова не чувствует отвращения, держа в своих руках чужое запястье. Будь его воля, он бы сейчас охотно выгнал всех своих гостей, или нет — вовсе не приглашал бы. Только чтобы Мину сейчас не приходилось переступать через себя и собственный дискомфорт, чтобы побыть с блондином. А хотелось ли ему, чтобы он переступил? Несомненно. — Ну что там случилось? — поднявшись со своего места, из-за долгого отсутствия друга, Джин поплёлся в сторону двери, вынуждая обоих парней вздрогнуть и слегка отшатнуться, словно они тут сейчас не просто болтали. Всего несколько секунд, пока психиатр не вошёл в коридор. Столько времени у Юнги было на принятие своего собственного, осознанного решения, вынуждая Чимина выжидающе задержать дыхание. Лёгкий кивок — и шатен в квартире. — О, Юнги, здравствуй, ты тоже к нам на вечер фильмов зашёл? — Джин как всегда был добр и приветлив, не вызывая к своей персоне ничего подозрительного, кроме одобрения. Мин всё ещё помнил, как тот помог ему недавно, ощущая своей кожей бинт, и слабо кивнул в ответ. — Типо того. Зашел отблагодарить птенчика за прошлый инцидент. Ну и… Тебя тоже, думаю. Юнги всегда тяжело давались слова благодарности и раскаяние. Он не был совсем чёрствым сухарём, оставаясь при своих принципах и мнении, но говорить такое, в любом случае, предпочитал редко. На добро его приучили отвечать добром. Отец сейчас был бы доволен. — А в пакете что? Решил вернуть мне мусор? — немного расслабившись в компании ещё одного друга, Чимин даже смог пошутить и вовремя отвести Джина с темы вчерашнего происшествия и его нового прозвища. Не то чтобы оно ему не нравилось. Но говорить так мог только Юнги. Патентовал, занял, приватизировал, можно думать, как угодно. Но только для шатена хотелось оставаться милым. Остальным немедленно закрыть уши и глаза! — Конечно, неси на кухню, там полно хлама. Сделаю тебе из него ужин, — Юнги, вопреки ожиданиям блондина, смог расслабиться. Он уже тут, чего лишний раз переживать. Сняв верхнюю одежду и отвоевав обратно тяжёлый пакет у более слабого на вид Чимина, шатен махнул ему головой вглубь квартиры и смело двинулся на кухню, игнорируя шум из гостиной. Джин, тоже не став лишний раз мешать, пошёл к друзьям, чтобы предупредить о новом госте. Реакция Техёна была ожидаема. Он, как фурия, пронёсся до кухни, не веря словам психиатра, и, словно истукан, прилип на пороге двери, не решаясь врываться на кухню. Чимин и до ужаса раздражающий его Юнги с чего-то посмеивались, раскладывали на столе продукты, совсем не обращая на него внимания. Даже подошедший сзади Джин и Чонгук, с интересом разглядывающий нового знакомого, оказались проигнорированы. Юнги уже давно чувствовал эти любопытные взгляды спиной, но пока Чимин пытался отрубить себе пальцы, нарезая перец, они не представляли для него никакой важности. Требовалось срочно спасать и без того небольшие пальчики птенчика. — Ты пиздецки бездарен в готовке, ты знал? — не подбирая выражений, Юнги, прищурившись, небольно ударил блондина по руке. За спиной в ту же секунду послышался возмущённый вздох Техёна, но, будучи полностью проигнорированным, перешёл в рык. — Смотри, держи руку вот так, — аккуратно укладывая мозолистые пальцы поверх руки Чимина, Юнги привёл положение в порядок и сам показал, как нужно работать ножом. Пак сейчас не то что недовольство друга за спиной не услышит — танк не заметит. От прикосновений шершавых рук и близости шатена он напрочь дышать забыл, а дурацкий перец для пасты теперь ему кажется во снах сниться будет. Он даже явно обидное оскорбление легко пропустил мимо ушей, подвисая на разглядывании ранок шатена. Зачем вообще нужен слух с такими руками? Плевать, что в шрамах, плевать на мозоли. Плевать на всё вообще, пока он его касается. Земля уже не вызывает Чимина. Он потерян. — Чими-и-и-ин, а почему ты не познакомил меня с твоим новым знакомым, прячешь его тут от нас? — Гук, без стеснения прерывающий чужую атмосферу, подошёл сзади и, прижавшись непозволительно близко для привычной обычным людям дистанции, положил голову на макушку блондина, принимаясь лично помогать ему в нарезке, оставляя отошедшего от них Юнги в гордом одиночестве. — Ой, прости, — дёрнувшись от испуга, Пак сразу напрягся, больше не ощущая желанных прикосновений Юнги, которые сменились на руки Чона, напоминающие парню, что он всё ещё не любит касания. Оставив уже не интересующую нарезку другу, Чимин, немного поддавшись вперед, повернулся в сторону хмурого шатена. — Юнги, это Чонгук, познакомьтесь. Остальных ты уже вроде знаешь. Хмуро кивая и, наконец, отводя взгляд от блондина, Юнги повернул голову к двери, замечая там красного от гнева Техёна и привычно улыбчивого Джина. Ну хоть один человек в этой компании не вызывал в парне желания поскорее убраться куда подальше. Да и бесстыдное поведение Чонгука бесило. У Юнги чуть руки от лёгких прикосновений не сгорели, вызывая ноющую боль в суставах, а этот, совсем не стесняясь, вжимал миниатюрного птенчика в гарнитур кухни, словно вообще ничего криминального не совершал. А ещё — никто никогда не признается, — но высокий рост, крупное телосложение, тату и безупречное лицо Гука бесили. Словно ходячие напоминание всех недостатков Юнги. И, как назло, смотрелся он рядом со слащавым птенчиком правильно. — Ну ладно, всё, кыш-кыш, — первым, смотря на эту картинку, сдался Техён. — Отойди-ка, а то начну ревновать, — парень, надув губы как ребёнок, без стеснения оторвал своего парня от блондина, прилипая к его руке, как пиявка, и оттащил в сторону, вызывая негромкий смех у Чимина, который теперь сам отлично справлялся с овощами. Чонгук даже сопротивляться не стал, покорно отходя от друга, и оставил нежный поцелуй в макушке Техёна, показывая, что тот, несмотря ни на что, для него важнее всего. А потом, не обращая внимания на вес липучки, протянул Юнги свободную руку для приветствия. Теперь тот бесил Мина несколько меньше, чем раньше. — Ладно, а давайте все чем-нибудь поможем и, быстро закончив приготовление еды, пойдём смотреть фильм, — психиатр, по-доброму хлопнув в ладоши и пройдя вглубь комнаты, занимая там последнее свободное пространство, единственный смотрелся тут правильно. — Сегодня Чимин выбирал, точно будет что-то интересное. Джин отличный друг. В эту минуту так подумали все. Чимину с Гуком ничего не стоило бы разрядить остановку, но Техён с Юнги сейчас топор войны вряд ли зароют. Рана прошлой стычки ещё была свежа как никогда. Но даже так спорить никто не стал и под чутким руководством Юнги все получили свои задания. Временная идиллия, в которой никто почему-то не подумал, что происходящее тут как-то неправильно. Юнги заметно расслабился, стараясь держаться поближе к Чимину, этим невольно вызывая в блондине раз за разом кучу необъяснимых явлений. Хотя почему необъяснимых? Только слепой не заметил бы его глупый румянец на щеках, который он скинул на духоту в помещении. Техён так же тактично молчал, наслаждаясь поглаживанием головы от Гука, а Чон с Джином наоборот, словно кино смотрели, не отрываясь подмечали изменения в их друге, собирая в голове все эти новые моменты для подколок. С вкусной едой вечер стал ещё лучше, полностью разбавляя странную обстановку между молодыми людьми нежным запахом песта и шафрана. Юнги дьявольски хорош в готовке, спору нет. — Должен признать, ты не полная бездарность, бандюга, — набивая обе щёки до отвала, Техён немного отступил от своей обиды на этот вечер. — Рад, что тебе нравится, Дуфи — Юнги расплылся в хитрой улыбке, по-хозяйски раскидываясь в кресле, — Я плюнул тебе в тарелку в качестве заключительного штриха. Секунда — и Техён ожидаемо взрывается злостью, вызывая у всех вокруг приступ смеха. Юнги соврал, ведь накладывал еду вовсе не он, но не подколоть этого слюнтяя было преступлением против совести. В общем, без этого никак. Кроме того, фильм, что выбрал Чимин, правда показался Юнги гениальным завершением дня, полностью перебивая последние мысли о наркотиках. Талант в подборе репертуара у юного режиссёра тут разве что он сам в упор не замечал. Мин и тут язык за зубами оставить не смог, удивляясь, как расслабился в этой разношёрстной компании чудиков. Главным чудиком, конечно, оставался он сам, но кто признается? Страх перед сбитыми кулаками, которые все давно заметили, превышал лишнее желание раскрыть рот против шатена. — Но он же не спасёт отца, — оставляя заключительную точку после титров, шатен повернулся к Чимину, обнаруживая его удивлённый взгляд. Никто не ожидал интереса именно от Мина. А он? А он обычный человек, как и все, серьёзно задумался о смысле произведения, что вложил в фильм режиссёр, и сразу поставил жирную точку на любом раскладе, предвещающем хороший конец. — Ты идиот или не видел, что он уже это сделал? — остаться в стороне для Техёна сейчас точно не вариант. Затишье перед бурей подошло к концу, вынуждая всех, кроме этих двоих, тяжко вздохнуть. — Это ты идиот с дерьмом в место мозгов. Если бы не лизался с кин-конгом пол фильма, понял бы, что это его несбыточные влажные фантазии, — слов Юнги привычно не подбирал, удивляя Чонгука его новым прозвищем. 1. — Влажные фантазии это у тебя перед сном, а режиссёр прямо показал нам, как пересечь грань! 2. — Пересечь грань невозможно! 3. — Ну тогда иди и сиди в св... — но договорить не дали. — Заткнитесь оба, — тяжко вздохнув и переваливаясь с боку на бок, Чимин встал с пола, отряхнув штаны. — Во-первых, прекратите ругаться в моём доме, — строгий взгляд обращён в сторону младшего. — А во-вторых, даже если ты прав, не стоит навязывать другим свою точку зрения. Независимо от вложенного смысла, каждый видит в фильме то, что видит, — переводя взгляд на Мина, Чимин ничуть не смягчился. Независимо от того, кто прав, а кто нет, блондину не нравились ссоры. А ссоры, связанные с тем, что ему дорого и подавно. Он лишь надеялся, что заведённые от перепалки друзья поймут и оставят попытки дальше мутить воду в его присутствии. Первым сдался Юнги. — Я курить, — выуживая из заднего кармана новенькую пачку сигарет, Мин с поражением ретировался. Расстраивать Пака не входило в его планы сегодня, поэтому спорить не было смысла. Юнги вообще уже перестал удивляться своему странному поведению. Просто аномалия, затрагивающая только стены этой квартиры, ничего больше. Завтра он уйдёт, и жизнь вернётся в прежнее русло. Жизнь без Пак Чимина. Мин в кругу общительных друзей птенчика чувствовал себя чуть ли не полнейшим дерьмом на свете. Ранее он жалел блондина, думая, что тот и правда одинок. Но у Пака скорее вопрос стоял не в количестве, а в качестве. Несмотря на то, что все его друзья для шатена поголовно чудики, они им дорожили. Это было видно сразу. А Юнги? Он, по собственному мнению, как всегда не вписывался. Для него холод, для него драки, а комфорт и дружеские посиделки подходят таким как Чимин. — Теперь я понимаю, чего он так за тебя цепляется, — нарушая лживое спокойствие шатена, Техён без разрешения ворвался на балкон. Последний, кого Юнги ожидал и хотел видеть. — Не понимаю, о чём ты? — словно совсем не замечая незваного гостя, Мин продолжает сканировать глазами уже покрытое звёздами небесное полотно. Он не романтик, но такие вещи, как космос, всегда завораживали. Люди всегда тянутся к бескрайнему. — Ну, например, — зажимая в зубах сигарету и быстро подкуривая, Ким поспешил к окну, опуская заинтересованный взгляд вниз. На людей. — Ты пока первый из нас, кто, стоя тут, предпочёл смотреть на звёзды. — Это характеризует меня как человека? — хмурит брови. — Может у меня просто шея затекла. Возможно, это магия вечера или слова Пака так подействовали на обоих, но сцепляться, как голодные псы за кусок мяса, не было никакого желания. Они первый раз просто говорили. Комфортно говорили. — Это характеризует тебя сильнее, чем ты думаешь. Спроси у Джина, он с удовольствием прочитает тебе часовую лекцию, — морща нос от старых воспоминаний, когда он сам совершил подобную ошибку, Техён пускает в затянувшуюся тишину смешок. Юнги не спешил с ответом. — Я не такой, как тебе кажется. Чего не скажешь про Техёна. Парень сразу загорается интересом. — Почему же? — поворачивая голову в сторону шатена, он снова терпеливо ждёт. Брать быка за рога? Кажется, это так называется. Юнги никогда не думал, что ему захочется откровенничать именно сейчас и именно с Техёном. Но на радость доставучего парня язык развязался сам, а здравый смысл и подавно помахал рукой ещё в тот момент, когда Юнги позволил помешать своему уединению. Его взяла. — Посмотри на себя и на меня, — шатен запнулся, опуская голову и, немного зло, возвращая Техёну его же взгляд. Вот так с глазу на глаз он точно не мог соврать. — Одет с иголочки, куришь эти блядские шоколадные сигареты с позолоченным фильтром. Напялил на себя это высокомерное выражение лица и ходишь по улице так, будто всё там принадлежит тебе. Выглядишь, как ёбанное искусство. А я? «А я?» Ответа у Юнги не оказалось даже на уровне подсознания. Он так давно потерял себя, что не понимал, кто он. — А что ты? Неотёсанный, грязный и с этими сбитыми руками не похож на человека? — серьёзный тон в ответ не давал и намёка на усмешку. — На ёбаное искусство. Услышав ответ, парень сдался. Вечерний воздух под шум проезжающих автомобилей слегка содрогается от негромкого, но проникновенного смеха Техёна, словно Юнги сейчас сказал самую глупую вещь на земле. — Поверь. Ты единственный из нас настоящий. Похож на искусство, не строя из себя блядскую богему, — громко выдыхая из легких последний дым, говорит Ким, сведя свои брови к переносице и позволяя себе сматериться. — Настоящие художники, музыканты и писатели никогда не выглядели как боги. Они были плешивыми стариками, блюющими за барами и трахающими шлюх под опиумом. Вот тебе и искусство… Совсем не элегантно, как предполагал Юнги. Техён встряхивает головой, погоняя из головы лишние мысли, и отправляет своими тощими пальцами не затушенный бычок в полет. Они оба пару секунд молчат, обдумывая свои слова, наслаждаясь вечером, но Юнги был бы не Юнги, если бы не решил раскрыть свой рот. Рушить атмосферу — его хобби. Особенно, когда её создателем так неудачно стал Ким Техён, который одним своим видом вызывал в нем рвотные позывы и желание выйти в окно одновременно. — Я похож на плешивого старика? — вопросительно вскинув бровь, спросил парень. Техён даже подавился на секунду от возмущения, но когда снова повернул голову, понял в чем дело. Юнги не хотел его слышать. Вот уж и правда искусство… Юнги был им от начала до конца, сам того не замечая. Такой разный, но такой похожий с его Чимином. Их провокации обычно не заканчивались ничем хорошим, но сегодня во мнении Техена о нагловатом шатене напротив что-то изменилось, и он решил подыграть ему. — Ты похож на хаос, Мин Юнги. Именно это и заставляет Чимина, не моргая, смотреть на тебя, когда ты отворачиваешься, — не разрывая зрительного контакта с застывшим на секунду парнем, Техён довольно улыбается и, щурясь своими лисьими глазами, похлопав Юнги по плечу, быстро покидает балкон. Он победил. Сейчас в Юнги едва ли найдется хоть капля сил, чтобы пошевелить языком. Они все ушли на поддержание его подкосившихся ног и бешеного биения сердца, которое, по его мнению, не слышно, наверное, было только на орбитре. Он тоже смотрел на него. Зачем? О чём он думал? И почему же Юнги, стоя сейчас один на один с собой, обжигая пальцы догорающим фильтром, терялся в глупых догадках, что же именно имел в виду этот придурок, говоря, что он похож на искусство? Читая между строк. А Дуфи ведь оказался гением, уделывая его не только в этом споре, но и в прошлой перепалке, оставляя поражённого шатена с кашей в голове и одной понятной мыслью. Границу перейти можно. Она ведь только в твоей голове, Юнги. Ким, мать его, Техен. Будь ты проклят.