Классный староста

***

      Две недели Чонгук провел дома, «отдыхая» от учебы. Точнее, он официально отстранен от учебы из-за устроенной им драки. За две недели парень подлечил ребра, а главное — свое симпатичное личико, с которого сошли почти все следы побоев. Единственным минусом его домашнего ареста являлось то, что мать не разрешала играть ему в видеоигры, да парню и не особо хотелось.       Всё, что Чон делал дома, — это спал и по вечерам общался с Тэхёном либо по видеосвязи, либо тот приходил лично к Чону домой в гости. Тот рассказывал обо всех школьных новостях и сплетнях. Охотнее всего он делился теми, где девчонки восхваляют Чонгука и обмениваются между собой откровенными фантазиями. Чонгук всегда смеялся с них.       Мать не запрещала общаться сыну с лучшим другом. На самом деле, женщина была только рада, что у её мальчика есть такой хороший друг.       Чонгуку писали все одноклассники и спрашивали о здоровье своего старосты. Юнги, как капитан, каждый день интересовался, как чувствует себя его лучший игрок, а также когда Чон сможет начать тренировки. Остальные ребята из баскетбольной команды не наседали на него так же сильно. В любом случае, Чонгук сам хотел быстрее поправиться и вернуться на площадку, поэтому совершенно не обижался на настойчивость капитана.       Писавших было много, но среди этого множества не было того, кто за две недели не написал ни разу.       Мало того, что Чимин не писал, так еще и жестоко игнорировал. Сколько же раз Чон переступал через себя и писал ему, интересуясь последствиями той драки, но все сообщения оставались без малейшего ответа. И Чонгук против воли начинал нервничать. В голову лезли разные навязчивые мысли.       Что, если Чимину что-то сделал отец?       Что, если Чимина перевели в другую школу?       Что, если отец Пака отобрал у сына телефон и именно поэтому, тот не может ему ответить?       Думать об этом не хотелось, но пересилить себя совершенно не получалось. Чонгук мечтал как можно быстрее вернуться в школу и получить ответы на все свои вопросы. Хотя на самом деле, ему будет достаточно просто взглянуть Чимину в глаза и понять, что с ним всё хорошо.       В тот день Чонгук не смог увидеться и поговорить с ним. Сначала классные руководители привели их всех вместе в мед кабинет, но из-за наибольшего количества серьезных травм Чона сразу уложили на больничную койку, и заботливая медсестра начала над ним трястись. Чонгуку пришлось только слушать очередные нотации старших за шторкой. Как же старосте d-класса было невыносимо слушать как отчитывают невиновного Пак Чимина вместо него. Хотелось закричать и остановить их, но из-за сильной боли под ребрами Чон едва ли мог издать звук.       А потом их всех вызвал к себе директор, но Чона они оставили отдыхать. Хотя, конечно, ему очень хотелось пойти, даже несмотря на то, что директор мог исключить его. Почему-то он не так сильно боялся этого наказания. В какой-то момент за ним зашла мама с его вещами и забрала его домой.       Дома она не ругалась на него. От этого Чону было еще тяжелее. Постепенно на него начала давить совесть и чувство вины. Чонгуку было по-настоящему стыдно! Не перед Намджуном, нет. Ему бы он с удовольствием еще навалял, даже если на сто процентов уверен в его невиновности. А вот перед матерью было искренне стыдно… Когда-то он дал себе обещание не тревожить единственного близкого человека и не устраивать ей трудности. А сейчас получилось так, что он не справился. Впервые предал свое обещание, данное себе же. Разве может быть хуже?       Так и пролетели две недели внепланового отпуска Чонгука.

***

      Трудности первого учебного дня начались с самого начала. А именно, практически с порога учебного заведения, когда Чонгук вошел в главный холл школы. Даже его привычная бордовая школьная форма сегодня неимоверно жала и сковывала. И дело было не в дурацком галстуке, который он соизволил сегодня все-таки надеть под грозным взглядом матери.       Абсолютно все смотрели прямо на него. Чонгуку даже показалось, что встречать его собралась вся школа. И даже большое, просторное помещение, сейчас казалось маленьким и тесным. Кто-то, побаиваясь открыто пялиться, тихо перешептывались с друзьями. Но «тихо» — это значит, чтобы все всё слышали. Каждый новый комментарий тупее предыдущего. Как бы Чон хотел в этот самый момент закрыть уши или просто велеть им заткнуться.       Но он же Чон Чонгук! Он не слабак, чтобы бежать от проблем, — он идет к ним с гордо поднятым лицом и широкой грудью вперед! Да, идиот, но что с того?       Вот что значит появиться за 20 минут до начала урока. Может, всё-таки стоило чуть-чуть опоздать, чтобы не нарваться на толпу?       Никто не узнает, что эти несколько шагов до корпуса d-классов были неимоверно тяжелыми. Он знает, что в «безопасности» только рядом со своим классом. Парни и девушки, с которыми он проучился бок о бок, стали для него нечто большим, чем просто одноклассники! Вспоминая свой первый учебный день и первое впечатление об этих людях, Чонгук всегда улыбается и иногда смеется со своей глупости.       Чону стоило сделать всего один шаг, чтобы завернуть за угол и скрыться в родном крыле, как его сердце сделало кульбит, едва не предательски пробивая грудную клетку своего обладателя.       Стоило чарующему голосу раздаться из динамиков, как все остальные противные голоса тут же стихли. Как же он скучал по нему эти две недели! — Ученик 1 курса класса d Чон Чонгук, просьба срочно зайти в кабинет директора. Повторяю. Ученик 1 курса класса d Чон Чонгук, просьба срочно зайти в кабинет директора, — громко вещают громкоговорители в каждом кабинете и в каждом коридоре старшей школы Элита голосом, что с недавних пор заводит Чонгука до дрожи в коленках и до болезненного стояка в штанах.       Конечно, Чонгук предполагал, что директор Ян захочет поговорить и с ним после его возвращения, но у него была маленькая надежда, что разговор с его матерью всё уже решил. Потому что ему нечего было сказать директору в свое оправдание. Он не хочет признаваться, что ударил Кима лишь потому, что был в гневе из-за того, что кто-то причинил вред Чимину. Да и такое вряд ли сможет понять и захочет услышать мужчина от семнадцатилетнего школьника.       Лишний раз не оглядываясь на собравшихся учеников, Чонгук уверенно развернулся и направился к кабинету директора. Где, скорее всего, его ждет сейчас Чимин. Оказавшись в абсолютно пустом коридоре, ученик переходит на бег. Всё быстрее и быстрее набирая скорость. Как бы ему не хотелось видеть этого идиота в лице их директора, но увидеться с Паком хотелось неимоверно! Иногда Чону кажется, что староста 1-a класса является для него и личной наградой, и персональным наказанием. Он как адвокат дьявола и вместе с тем личный котел в аду!       Это осознание сильно бьёт по сознанию и пьянит покруче пива, что он пил на недавней вечеринке! С Чонгуком такое происходит еще с самого первого дня знакомства с Чимином. Наверное, это и называют взрослые влюбленностью? Первой, подростковой и наивной. Когда ты сходишь с ума по человеку и принимаешь все грани чужой личности, не видя недостатков в ней. Наверное, Чонгука можно даже назвать мазохистом, раз ему нравится вредный характер Пака. А еще считает себя тем единственным, кто может его вынести и не свихнуться.       Когда Чон зашел в приемную директора, усердно что-то печатавшая секретарша едва удостоила его легким поворотом головы и одним словом: «Проходи». Чонгук сам догадался, что директор действительно ждал его. Неужели в этот раз его ждет что-то действительно ужасное в качестве наказания? А ведь не исключено, что исключение?       Предварительно постучав, Чон открыл дверь и вошел в кабинет.       Напротив Чонгука тут же предстал мужчина в сером костюме, развалившийся в своем кожаном кресле. На его лице, постоянно выглядевшем недовольно в присутствии Чона, показалось искреннее удивление, стоило Чону перешагнуть порог его кабинета. Быстро удивление сменилось на уже привычное раздражение. Директор Ян оглядел Чона с головы до ног и чему-то усмехнулся. Сказать, что Чон был в ахуе с ситуации, ничего не сказать! Может, он и сам был не рад видеть директора в первые минуты пребывания в школе, но он же не выказывает открыто свое недовольство?! Хотя его глаза так и хотят закатится!       И только когда Чонгук отвел взгляд в сторону, чтобы не смотреть на директора, то заметил наконец в комнате еще одного пребывающего.       Пак Чимин, как всегда, в идеально отглаженной бордовой школьной форме с аккуратной укладкой, выглядит слишком привлекательно! Он сидит на диване у правой стены и в упор не смотрит на Чонгука. Блондин настойчиво смотрит в окно, находящееся за спиной директора, будто пытается там что-то отыскать. Его глаза излучают привычный холод и равнодушие, что можно сравнить разве что с морозной свежестью. Если раньше Чонгука раздражали и злили неимоверно эти пустые глаза, то теперь он знает, что всё это не более чем напускная маска для взрослых, которые не согласны принимать этот мир «не идеальным».       Чонгук привык к этой маске. Даже больше сказать, полюбил, как одну из граней личности своего любимого человека. Ведь только он снимает ее с лица Пака, как только они остаются вдвоем.       Видно, Чон слегка увлекся Чимином, что его не настораживает затянувшееся молчание директора и открытое игнорирование друга. Директор Ян решил сообщить своему ученику то, ради чего вызвал его в свой кабинет с утра пораньше. — Чонгук, я надеюсь, ты не в обиде на меня и администрацию школы, что по нашей ошибке ты попал в d-класс… — голос директора звучал непривычно мягко, так как обычно он разговаривал с наиболее ценными учениками, вроде Чимина. Чон же не удостаивался такой чести, так как был обычным учеником, обучающимся на Гранте. — Я думаю, твоя мать, госпожа Чон, уже сообщила тебе, что теперь ты будешь обучаться в a-классе. А в связи с этим, с тебя снимается твой статус старосты d-класса!       Директор продолжал что-то еще говорить о всех плюсах, что открываются перед ним, но Чон его уже не слушал. Еще на моменте с переводом в a-класс его будто ударило по голове! Конечно, он и без пояснений директора всё понял, что значит его перевод в другой класс.       Как же все-таки нелепа судьба! Еще полгода назад Чонгук готов был учиться, не покладая рук, лишь бы его привели хотя бы в C-класс, а сейчас он не рад и даже расстроен своему переводу в a-класс, где учится его любовь! Сейчас для него вся эта ситуация сродни насмешке, брошенной судьбой. Мол, вот тебе то, о чем ты когда-то грезил, и плевать, что сейчас ты не мечтаешь об этом! Надо было раньше довольствоваться тем, что имел. Если смотреть под этим углом, судьба — действительно та еще злодейка.       Не в силах справиться с яростью, что желает найти выход, парень вновь возвращает всё свое внимание Чимину. И Пак, наверное, почувствовал его потребность в поддержке и все-таки повернулся к нему лицом. Однако староста все так же был холоден, что, казалось, способен заморозить пространство вокруг себя, в том числе и нечто совершенно необъятное — время!       Чонгуку не страшно потратить все время мира, чтобы просто смотреть Паку в глаза, цвета карамели! Как бы сильно Чимин не старался оттолкнуть его от себя своим смертельным холодом, Чонгук все равно прижмет Пака к себе сильнее. — Синюю форму вам выдадут сегодня, а вот завтра попрошу вернуть форму старосты… — неловко попросил мужчина. Он уже давно понял, что ученику, стоящему перед ним, было абсолютно плевать, что он ему бормочет. Парня не сильно это волновало. Всё-таки Чимин по-прежнему остается в глазах директора ответственным старостой, который позаботится о Чоне, как уже его староста!       Он не знал и не догадывался, что у Пака самого сердце разрывалось от перевода в его класс! Чимин и рад и ненавидит директора за это решение одновременно. Он как никто другой знает, что для Чонгука значит его класс, его друзья. А еще ему больно от взгляда Чона, что смотрит на него с такой ненавистью, будто это он тот, кто настоял на его переводе! Хотя он сам не знает, кто так вовремя позвонил директору две недели назад. — Но попрошу заметить, на этом список изменений закончился! Всё остальное остается как прежде, кроме привилегий статуса старосты, конечно! — директор Ян неловко посмеялся, чтобы скрыть свой внутренний страх перед Чонгуком и его недовольством. Это у него плохо получалось. Чон видел его насквозь и просто, неожиданно для себя, начал наслаждаться лицемерием и подхалимничеством директора перед ним. Теперь-то он понимает, как сильно власть кружит голову. — Что ж, спасибо, директор Ян, что выбрали для меня столь мягкое наказание за драку с учеником 1-a класса Ким Намджуном. Надеюсь, что оправдаю ваши ожидания и не подведу ваше доверие! — насмешливо протянул Чон. Словами Чонгук уверенно резал обоих, собравшихся в кабинете. Его губы легко растянулись в ехидной усмешке, чем медленно выводил Чимина из себя! — Ну что ты, Чонгук, подумаешь драка! Дети часто дерутся — это один из главных способов общения между парнями и установления между ними иерархии! За такое не наказывают. — натянутая улыбка мужчины держалась из последних сил. Еще чуть-чуть и она слетит и обнажит истинную сущность своего обладателя.       Но этого так и не случилось. Только не в присутствии Чонгука и Чимина. Как только мужчина любезно выпроводил этих двоих из своего кабинета, направив на занятия, то едва не начал рвать на своей голове последние волосы от ярости! А всё из-за этого мальчишки Чон Чонгука! С самого начала его пребывания в этой школе у мужчины крупные неприятности и стертые почти под ноль нервы. Ему до безумия как сильно хотелось избавиться от него! И та драка была идеальным поводом для этого. Но из-за обстоятельств он, как всегда стиснув зубы, перевел его в лучший класс! Он и сам понимает, что поступает как размазня, но кто он такой, чтобы переступать этой семейке Чон дорогу?

***

      Стоило школьникам оказаться за дверью, как Чимин тут же быстро вышел из административного крыла и направился в сторону крыла a-классов. Чонгук едва мог поспевать за ним, несмотря на свое преимущество в росте. На необходимом им этаже терпение Чона окончательно иссякло. Молчание и равнодушие Пака сильно действовало на его нервы и давило на психику похлеще фильмов ужасов.       Парень, сам неожиданно для себя, схватил Чимина в пустом коридоре за запястье и буквально силой затолкал его в пустой туалет, который находится на этом этаже. Только тогда Чонгук отпустил руку Пака из своей крепкой хватки. Слабые попытки сопротивления старосты a-класса нисколько не смущали и не останавливали Чона. Ему нужны были объяснения Чимина прямо сейчас, и он их получит.       Чонгук закрыл за собой дверь и теперь мог уделить все свое внимание зажавшему в противоположной стороне блондину. Пак до сих пор отказывался взглянуть на него и просто поговорить с ним, объяснить все. Чон не видел и не общался с ним две недели, а этот не хочет теперь просто взглянуть на него! — Чимин, что происходит?! — прорычал Чонгук. — Что произошло две недели? Кто ударил тебя две недели назад? Это был Намджун? — Чонгуку действительно было всё это искренне интересно. И он видел, что его искренний интерес действовал на Пака. Его лицо с каждым вопросом кривилось, что выдавало его с потрохами. Догадки Чона подтверждались — что-то действительно произошло… — Ничего такого не произошло! — наигранно спокойно произнес Пак, наконец поворачиваясь к Чонгуку лицом. За две недели с его лица успел сойти синяк, и оно снова стало чистым и прекрасным. — Просто выяснилось, что ты изначально должен был обучаться в a-классе, а не в d-классе. На сайте школы были какие-то неполадки в дни экзаменов, они правильные ответы отмечали как неправильные. Из-за чего у тебя и получилось так, что почти всё было неправильным. Никто из учителей не перепроверяет вступительные работы абитуриентов, вот тебя и закинули в d-класс. Но теперь ты займешь место, которое было твоим по праву! — Ты, блять, издеваешься надо мной, Пак? — едва сорвавшимся голосом прикрикнул Чон. К счастью, он вовремя вспомнил, что находятся они рядом с кабинетами, полными любопытными учениками. — Мне плевать, что там произошло полгода назад! Меня интересуют, кто этот смертник, если не Намджун, который посмел ударить тебя?       Бывший староста смотрел на Чимина потемневшими глазами, ожидая когда же Пак прекратит строить из себя ледовый айсберг и начнет говорить по делу. Но тот просто смотрел на него в ответ наигранно пустыми глазами. — Какая разница, Чон? — холодно бросил блондин. — Кто ты такой, чтобы вообще так вести себя? Что-то требовать от меня, бить моих друзей? Подумаешь, пару раз погуляли после школы, и что, мы теперь лучшие друзья, по-твоему? — насмешливо бросил парень и, увидев по-настоящему растерянные глаза Чона, стал усмехаться еще сильнее. На его лице появилась отвратительная ухмылка, которую Чонгуку хотелось стереть с любимого лица. — Успокойся, Чимин! Я ничего от тебя не требую. — раздраженно ответил Чон. Сейчас он усиленно пытается взять верх над эмоциями, но блондин совершенно не пытается ему в этом помочь, а даже наоборот. Пытается, кажется, вывести его из себя. — Мне вообще от тебя ничего не нужно. Просто скажи кто тебя тогда ударил? — А я просил или прошу тебя о чем нибудь? Мне от тебя ничего не нужно! — Чимин, зачем ты мне всё это сейчас говоришь? — медленно, чтобы не спугнуть блондина, словно дикого зверя, Чон подходит к парню в противоположную сторону туалета. Пока не оказывается на расстоянии почти вытянутой руки. — Перед кем ты сейчас хочешь казаться таким «крутым»? Или тебе так нравится извиняться передо мной после? Так, малыш, — ухмыльнулся Чонгук, глядя на мрачного Пака перед собой. — Тебе необязательно играть сначала в стерву, а потом в милашку! — Ты больной, если думаешь, что я просто играю с тобой в стерву, а потом как ты выразился «извиняюсь перед тобой»! — Пак недовольно пихнул Чона в грудь, но тот даже не шелохнулся и ни на сантиметр не сдвинулся. Так и продолжил пялиться недовольными глазами на него. — Кем ты себя возомнил, что в твою голову вообще закрались такие мысли? Не думай, что если ты перешел в a-класс, то теперь мы ровня! Ты как был жалким стипендиатом, так и остался им. Не было ни дня, чтобы ты не бесил меня своим присутствием! И если раньше мы виделись всего пару часов на собраниях старост, то теперь я буду вынужден наблюдать твою физиономию на протяжении целого дня. Ну что, до сих пор думаешь, что я только играю в стерву?       Вместе с этим вопросом в голове Чона будто что-то щелкнуло. Неожиданно в нем вскипела такая ярость, что он просто не мог продолжать держать не то что ее в себе, но и себя самого в руках было тяжело держать! А Чимин будто этого и добивался все это время. Радуется, как ребенок достигнутому эффекту, — улыбается и смеется. Это и без того бесит неимоверно, а сейчас действует молниеносно.       Секунда.       Кулак Чона летит в сторону головы Чимина. И вместо того, чтобы уворачиваться, староста просто зажмуривает крепко глаза и вжимается всем телом в стену, позади себя.       Однако, вместо встречи кулака с личиком Пака, он ударяет в стену близ его уха. После отсутствия удара тело Чимина расслабляется и боязливо приоткрывает глаза. Но как только видит склоняющегося над ним Чонгука, который приближается к нему всё ближе, зажмуривает их вновь. Сразу же после этого левого уха игриво касается тепло чужого дыхания и щекочет тихий шепот. — Как я уже сказал ранее: «Я могу долго терпеть твои игры в стерву, Чимин»! — руки Чона выставлены по обе стороны от головы зажатого старосты между холодной стеной и горячим телом. — Однако мое терпение не бесконечное и, как и всему на свете, ему приходит конец. Дам тебе совет, по дружбе, разумеется, — в голосе Чона послышалась неприкрытая усмешка. — На твоем месте я бы не стал проверять его возможности! Заканчивай свои игры, я подожду!       Блять, как же сильно Чонгуку сейчас хочется поцеловать Чимина. Для него самого сейчас эта ситуация сродни жестокой пытки! Быть настолько близко и не иметь возможности быть по-настоящему близко! Но он также понимает, что взаимности от блондина не получит. А вот пощечину, вероятнее всего, да!       Как бы тяжело ни было, договорив, Чон отстраняется от личного пространства Пака и отходит к белоснежным раковинам, тут же включая один из ближайших кранов. Чонгук начал быстро зачерпывать холодную воду в ладони и обливать ею себе лицо. Он не смотрит на себя в зеркало пару секунд, но знает, что лицо пылает. Когда же он поднимает голову, тут же встречается в зеркале взглядом с уже стоящим позади себя Чимином. — Не приближайся ко мне, Чон. Ты мне не нужен. Я уже наигрался с тобой в «друзей». Ты всего лишь мой новый одноклассник, а я твой староста. Обещаю позаботиться о тебе в рамках школы, но на этом всё. — Не беси меня, Чимин. Убирайся отсюда! — не оборачиваясь, прорычал Чон отражению Пака в зеркале. И тот действительно ушел, громко хлопнув за собой дверью.       От этого резкого звука на лице Чонгука появилась довольная улыбка.       И как после таких действий Чону не говорить, что его маленькая колючка любит играть в стервочку?       Но даже эта «пустая» беседа не была напрасна. Главное, что теперь Чонгук понял, откуда растут ноги в поведении Чимина. И, к сожалению, он предпочел бы на месте отца Чимина Ким Намджуна! Его-то он может зажать в школе и «любезно» всё объяснить.

***

      Когда же Чонгук осознал, что достаточно остыл, покинул временное убежище. За дверью туалета, к сожалению, никого не было. Все-таки в груди у парня была надежда, что Чимин решит подождать его — все-таки это, считай, его первый день в новом классе! Наверное, Пак не видел в этом надобности, поскольку Чон выглядел слишком самоуверенно…       Пусть он и действительно не боялся, но всё же… Это упущение Чимина как старосты! Чонгук бы ни за что не бросил на произвол судьбы ученика, переведенного к нему в класс, как бы сильно он ненавидел его. Хотя о чём вообще он думает? Он больше не староста, и класс теперь у него не d, a a!       Сгоряча Чон подумал, чтобы просто свинтить домой, раз до него никому нет дела, но быстро передумал. Не хотелось подставлять Мина в первый свой день. И портить с ним и без того плохие отношения. Если бы Чон действительно сейчас ушел домой — Пак этого не простил ни в этой, ни в следующей жизни!       Поэтому, крепко обхватив одну ручку рюкзака, на которой держался несчастный предмет на его спине, Чонгук направился в сторону необходимого ему кабинета. Несмотря на то, что был тут, можно сказать, первый раз, ориентировался он неплохо. Особенно благодаря висевшим на дверях табличкам с указанием предметов!       Всё-таки Пак заслужил небольшую долю претензий и недовольных взглядов от него. Найти бы только этот несчастный кабинет истории!       И стоило ему только наткнуться на заветную дверь, как Чон тут же открыл ее и вошел в класс, обратив на себя внимание сразу всех собравшихся. Незнакомый ему мужчина средних лет — учитель истории — окинул Чонгука недовольным взглядом и, видимо, хотел что-то сказать по поводу его опоздания, как откуда-то с задней парты лениво поднялся Чимин. Тот начал объяснять преподавателю о том, кем является вошедший незнакомец и почему тот опоздал.       Чонгук понадеялся, что Мину хоть немного стыдно, что он его бросил одного в туалете, но нет! Блондин говорит об этом с таким равнодушием, словно он рассказывает геометрическую теорему. Чон даже позавидовал такому спокойствию Пака. Иногда всё-таки это полезная штука, но в руках Чимина — это дьявольское оружие! Всё равно что дать ребенку гранату. Тот начнет тут же ею бросаться в прохожих, вот и Пак тоже. Иногда так и хочется его придушить за излишне болтливый язык! Трещит постоянно, как трещетка, что ненавидит его, когда Чонгук хочет нормально с ним поговорить и всё обсудить. — Что-ж, приятно познакомиться! Меня зовут Хван Согиль, — уже более добродушно заговорил мужчина. Хотя его глаза все еще продолжали недовольно сверлить Чона. Отчего-то парень тут же подумал, что вряд ли этот мужчина заменит ему шикарную мадам Чан. — Да, конечно, — в равнодушном голосе открыто слышались нотки сарказма. — Чон Чонгук, — лениво соскочило с его языка, однако парень тут же жадно уловил удивленную реакцию учителя. Похоже, тот уже наслышан о нем, как и его новые одноклассники, что с нетерпением ожидали окончания урока для разговора с ним.       Похоже, слава о нем довольно крепко укоренилась в этом классе. И еще бы! Он навалял самому Ким Намджуну, который после навалял уже ему. И то Намджун поступил крайне нечестно и почти подло. Сам Чон остановился бить Кима, когда об этом попросил Чимин. Тому же было абсолютно плевать, наоборот, он начинал бить сильнее. И все же, если там не было Пака, то Чон ни за что бы не проиграл — он даже не дал бы Киму возможность отбиться от него. А мог бы и вовсе убить.       Стоило об этом подумать, как Чонгуку на глаза попадается единственная недовольная рожа среди учеников. Намджун сидит за партой рядом с Чимином и пялит на него исподлобья, со сложенными руками на груди. И вот сейчас, глядя на него, настроение Чона растет в геометрической прогрессии. Честно, парень даже представить не может сейчас уровень гнева Кима. Если бы к Чонгуку перевели в класс типа, которого тот чуть не прибил, он бы тут же побежал к директору и даже поволялся у него в ногах, лишь бы его перевели назад. Но сейчас, поскольку это произошло не с ним, Чонгук тихо ржет с недовольного ебальника Намджуна. — Что ж, Чонгук, — наконец заговорил учитель, обращаясь к Чону. — Занимай свободное место и включайся в работу. — Пропустив парня мимо себя, учитель продолжил урок.       Свободных мест рядом с Чимином нет. Чон, может, и мог бы попросить кого-то из близ сидящих, кроме Намджуна, но не хотел устраивать лишний шум, когда Пак и так уже выпустил все свои колючки наружу. Поэтому просто спокойно прошел мимо Чимина и уселся за последнюю парту среднего ряда. Кроме него, там никого не было.       Стоило парню вальяжно усесться за свое новое место, к нему тут же повернулся сидящий перед ним парень. Несмотря на его первоначальный холодный вид, тот быстро потеплел. С широкой улыбкой он уже не выглядел богатым и зазнавшимся поганцем. По крайней мере, так показалось Чонгуку на первый взгляд. — Ты легенда! — восторженно прошептал парень Чону. — Мы еще не видели Намджуна таким злым, если это не связано с Чимином. Обычно тот ходит за Паком хвостиком, — насмешливо бросил парень, не замечая чужого напряженного взгляда. — Вылизывая ему задницу, и косо смотрит на всех неугодных Его Величеству! Терпеть их не могу! Эту мерзкую парочку давно уже надо было наказать. Жаль, что ты тогда и Паку еще не поддал! Достал уже всех своими криками. Хотя молодец, что до этого ему врезал. Я бы тоже хотел, но этот сукин сын везде ходит либо со своей псиной, либо с другими старостами.       Наверное, этот парень решил, что он бессмертный, раз может говорить Чонгуку такие грязные слова о Чимине. Безусловно, парень и до этого уже понял какие ученики 1-a класса мусор. Но чтобы настолько! Вот так говорить о своем старосте малознакомому человеку при первой встрече — это явно не показатель ума и не вызывает у Чона ничего, кроме отвращения! Единственный сукин сын, по мнению бывшего старосты, сидит сейчас перед ним. — Ты не подумай, что я боюсь их, нет! — отрицательно покачал головой парень. — Просто не хочу проблем потом и исключения. Всё-таки мои предки уже заплатили этой шарашкиной конторе кругленькую сумму денюшек, чтобы я учился именно в этом классе. Не подумай, что я хвастаюсь, нет. Просто ты реально крутой чел. Вот так навалял двум петухам, и тебя перевели к нам из d-класса! Наверное, ты их чем-то шантажировал?       Вместо хоть какого ответа Чонгук опустился головой на сложенные руки на парте и, приняв удобное положение, сделал вид, что засыпает. Сидящий спереди парень только раздраженно хмыкнул и отвернулся от Чона. На самом деле бывший староста не спал. Он снова так зол, только уже не на Чимина и проклятого директора, а этого впереди сидячего недоноска. Не такое он себе представлял, когда еще был старостой d-класса. Около полугода назад он всерьез думал, что Паку вся школа сосет. Из-за богатого отца, конечно же. Иначе как еще можно объяснить, что все всегда смотрят на него словно на спустившееся на землю божество?       Чон думал, что Пак со своими одноклассниками общается так же хорошо, как и он сам. Иначе зачем тот за них заступался раньше, когда те устраивали драки и тому подобную хуйню? Чтобы просто его позлить? Пиздец. Пак, как всегда, в своем репертуаре.       И как Пак мог только додуматься послать Чонгука, если он буквально единственное «настоящее» в его жизни. Тот, перед кем Чимину можно быть «настоящим» и «неидеальным».