Виноваты пикси

Хватит думать о ямах на дороге, наслаждайся приключением. Фитжугх Муллан

Гермиона сидела в пустом купе поезда, поглощенная чтением фолианта внушительных размеров. Чтение увлекло ее настолько, что девушка совершенно не замечала живописных пейзажей, сменяющих друг друга за окном. Сосредоточенно листая книгу и одновременно делая заметки, Гермиона даже не подняла головы, когда дверь купе отворилась, и на пороге показался человек, с которым она не планировала видеться до самого прибытия в их общий пункт назначения. — Мерлин, Грейнджер. — Лениво растягивающий слова голос заполнил пространство купе, нагло нарушая царившее в нем спокойствие. — Ты хоть иногда расстаешься с книгами? Девушка гордо промолчала, старательно игнорируя присутствие слизеринца. Но кое-кому, кажется, было глубоко плевать, что она там планировала… — Мы еще даже не приехали, а ты уже работаешь. Какая преданность делу. — В отличие от тебя. — Гермиона раздраженно поморщилась и громко захлопнула книгу. С ветхих страниц в воздух взметнулась пыль, и она едва не закашлялась. Когда опасность попасть в глупое положение перед непрошеным визитером миновала, уверенно добавила: — Я действительно еду работать, а не развлекаться. Стоящий на пороге Малфой криво усмехнулся и шагнул внутрь. Усевшись напротив Гермионы, которая наконец-то отдала все свое внимание происходящему за окном, он уставился на нее. Местность становилась все более гористой. Поезд уносил их на восток все дальше от Лондона, в котором Гермиона провела последние несколько лет после возвращения из Хогвартса. В поездках в Хогвартс-экспрессе ей всегда нравилось смотреть на мелькающие за окном пейзажи, примечая маленькие детали, которые оставались в ее памяти до тех пор, пока Гарри и Рон не отвлекали ее своими рассказами о летних каникулах. — Неужели ты правда думаешь, что таскаться по гребаному лесу для меня развлечение? — Малфой не сводил с нее пристального взгляда. — Меньше всего я думаю о том, что может тебя развлечь, Малфой, — Грейнджер фыркнула. — Поделиться? — По губам парня скользнула ехидная ухмылка. — Спасибо, обойдусь. Гермиона нехотя перевела взгляд на своего собеседника. Малфой, вальяжно рассевшись на сидении, совершенно точно не чувствовал себя неуютно. По правде сказать, Гермиона с трудом могла вспомнить моменты, когда Малфой испытывал дискомфорт. Казалось, он всегда ощущал себя королем положения. Возможно, за исключением того момента, когда кулак Гермионы оказался в непосредственном контакте с его наглой физиономией. Какое-то время они сидели молча. Гермиона попыталась вернуться к книге Аларика Зальцмана «О волшебных существах», но само присутствие Малфоя мешало ей сосредоточиться. Она чувствовала на себе пристальный взгляд и с каждой минутой раздражалась все сильнее. В конце концов ее терпению закономерно пришел конец. — Может, хватит? Парень усмехнулся, но взгляда так и не отвел. Теперь медовые глаза Гермионы смотрели в серые, как туманное утро, глаза бывшего слизеринца. — Ты чего такая дерганная? — Если ты не заметил, я работаю, — язвительно отозвалась девушка. — Звучит прискорбно, — фальшиво посочувствовал ей Малфой. — Слушай, мне нужно закончить это исследование до прибытия, так что… — начала Гермиона, но Малфой ее перебил: — Разумеется. Репутация золотой девочки, первой во всем, сама себя не поддержит. Гермиона проигнорировала выпад Малфоя. Она закрыла книгу, на этот раз уже более бережно, и отложила ее на соседнее сидение. Возможно, если уделить надоедливому гостю немного внимания, он отстанет от нее, и ей удастся спокойно поработать. — Зачем ты пришел? — без особого интереса спросила девушка. — Решил размяться, — просто ответил парень и опустил взгляд на свои наручные часы, ‒ нам ехать еще часа три. — И правда, ‒ Гермиона сложила руки на груди, — а могли бы просто трансгрессировать. Ах да… — Она сделала вид, что только что это вспомнила, и добавила: — Тебе ведь нельзя, как обидно. Она цокнула языком, совершенно довольная собой и своей маленькой колкостью. — И правда, ‒ передразнил ее Малфой. — Ты ведь могла бы трансгрессировать, а не трястись в этом клоповнике. Ах, да, ты ведь не можешь. И, что самое приятное, не можешь из‒за меня.

***

Тремя днями ранее

— Мисс Грейнджер, — Кингсли пришлось повысить голос буквально на полтона, — я думаю, вы прекрасно понимаете, почему я обратился к вам лично. Не будь это поручение таким важным, я бы не вызвал вас к себе в столь поздний час. Гермиона лишь молча кивнула. Когда министр магии вызвал ее накануне командировки, она сразу почувствовала что-то неладное. У министра предостаточно куда более важных дел, нежели заниматься личными наставлениями командируемого сотрудника. — Вы должны понимать, что это не просьба, — продолжил волшебник, и в этот раз молчание далось Гермионе не без труда. — Мистер Малфой будет крайне полезен в вашем путешествии. У него есть необходимые знания, которые могут оказаться очень ценными для вашего отдела, для Министерства и для всего магического сообщества. Когда эта встреча превратилась в дань восхваления слизеринцу? О, Мерлин, дай ей сил это вытерпеть. — Так вот, — Кингсли начал расхаживать по кабинету, — исходя из всего вышесказанного, вы должны понимать важность моего поручения. А также важность участия во всем происходящем мистера Малфоя. — Министр сделал паузу, вздохнул и добавил: — На какое-то время он — ваша ответственность, хотите вы того или нет, мисс Грейнджер. — Да, сэр. — Гермиона с серьезным видом кивнула и, стараясь не обращать внимания на стучащее от волнения и негодования сердце, продолжила: — Я все прекрасно понимаю, но я не уверена, что… — Не заставляйте меня повторять дважды, мисс Грейнджер, — оборвал ее министр. Он выглядел крайне утомленным и явно хотел поскорее закончить этот разговор. — Прошу прощения, сэр, — быстро проговорила девушка, — но дело в том, что эта поездка очень важна… — Вы сомневаетесь в моих решениях? — Конечно, нет, сэр, однако… — Вы сомневаетесь в решениях Министерства? — Ни в коем случае, сэр, я просто… — Мисс Грейнджер, — Кингсли одарил девушку усталым, но строгим взглядом, — вы — героиня войны. В столь молодые годы вам довелось пережить больше, чем многим из нас за всю жизнь. И я понимаю, что… — он одарил Малфоя нечитаемым взглядом, — что мистер Малфой сыграл свою роль в том, что с вами произошло. Однако… ‒ Он сделал паузу, подбирая нужные слова. — С окончанием войны волшебный мир изменился, и мне хочется верить, что изменился к лучшему. Именно поэтому мы не должны уподобляться нашим предшественникам и предшественникам наших предшественников, ограничивая себя в возможности протянуть руку помощи тем, кто решил вернуться на праведный путь. Мы можем с головой погрузиться в свои обиды, а можем отпустить их и пойти дальше, свободные от оков скорби и гнева. Гермиона тяжело вздохнула, осознавая, что ее маленький бунт не имел совершенно никакого смысла. — Я уверен, что вы прекрасно сработаетесь, — удостоверившись в том, что девушка больше не станет протестовать, добавил Кингсли. По его виду сложно было сказать, действительно ли он верил в это или просто пытался таким образом подбодрить подчиненную. Девушка снова вымученно кивнула и окинула Малфоя презрительным взглядом. Он, стоявший чуть поодаль так, чтобы на него не падал приглушенный вечерний свет от единственной лампы на столе министра… Он, хоть Гермиона и не могла утверждать наверняка, свысока глядящий на нее… Он — до невозможности раздражающий. Такой же раздражающий, как и факт того, что ей навязали его компанию. — Что касается вас, мистер Малфой… — Министр наконец-то обратился непосредственно к самому виновнику торжества. — Вы свои права и обязанности знаете. Малейшая жалоба от мисс Грейнджер, и вы… — Да-да, я вернусь за решетку быстрее, чем сраный Поттер поймает снитч на товарищеском матче с Лисицами, — насмешливо произнесли из тени. — Я помню условия, сэр. Грейнджер едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Этот человек едва успел открыть рот, а уже умудрился оскорбить Гарри, которого здесь даже не было. Впрочем, неудивительно. — Я бы на вашем месте следил за тем, что говорю, — отозвался Кингсли таким ледяным тоном, что Гермионе стало не по себе. — Вы здесь на птичьих правах, мистер Малфой, не советую вам об этом забывать. — Прошу прощения, — скривился слизеринец. — Быстрее, чем святой Поттер… Несколькими минутами позже они вдвоем вышли из кабинета и зашагали в направлении лифта. Прежде чем отправиться домой, Гермиона планировала заскочить в свой кабинет — из-за вызова Кингсли она не успела закончить отчет и намеревалась забрать бумаги с собой. Как только они зашли в лифт, девушка не выдержала и развернулась к слизеринцу. — Может, ты объяснишь, почему Кингсли битый час расписывал мне, насколько ты ценен для моей командировки? Потому что я не улавливаю никакой связи. Малфой не спешил с ответом. Делая вид, будто подбирает слова, он определенно наслаждался видом взбешенной Грейнджер. Продолжая сохранять молчание, он нажал на кнопку, убрал руки в карманы брюк и, когда створки лифта с шумом закрылись, произнес: — Неужели сомневаешься в решении министра? В его голосе сквозила такая неприкрытая издевка, что ей можно было подавиться. — Я сомневаюсь лишь в твоих намерениях, — недоверчиво отозвалась девушка. — Что ты, Грейнджер, — усмехнулся Малфой. — Мои намерения так же прозрачны, как и твое нежелание, чтобы я принимал в этом участие. Гермиона не успела ответить. Лифт остановился, и холодный женский голос оповестил: «Уровень 2, Отдел обеспечения магического правопорядка». — Кажется, тебе выходить здесь, — произнес Малфой. Не проронив ни слова, Гермиона вышла из лифта и уверенно зашагала в направлении крыла, где находился ее кабинет. — До встречи на перроне, Грейнджер, — успела услышать она прежде, чем двери лифта закрылись, но так и не обернулась.

***

На вокзале было ожидаемо людно, и, пробираясь сквозь толпу, Гермиона искренне надеялась не отдавить кому-нибудь ноги. Электронное табло показывало номера прибывающих и отправляющихся поездов. Их поезд пришел на четвертую платформу, и теперь им нужно было пройти через весь вокзал, чтобы выйти на парковку. На табло светились время и температура. Было жарко и душно. Гермиона мысленно похвалила себя за то, что надела хлопковую футболку и шорты. Полумрак вокзала сменился ярким солнечным светом, на мгновение ослепляя вышедших на улицу Гермиону и Малфоя. Местные таксисты наперебой приветствовали прибывших, и девушке приходилось вежливо отказывать им всем, пока они пересекали парковку. Наконец она увидела черный внедорожник с нужными номерами и поспешила к нему. К ее удивлению безмолвный спутник терпеливо следовал за ней. — Добро пожаловать в Плимут! — Навстречу им из машины вышел молодой парень в шляпе для сафари. Он приветливо улыбался и буквально источал энергию и жизнерадостность. Гермиона отметила про себя, что парень производил впечатление человека, который вполне мог бы отправиться на поиски приключений в Африку или Азию. — Оливер Барлоу, — представился он, по очереди протягивая руку Гермионе и ее спутнику. — А вы, должно быть, Гермиона Грейнджер и Драко Малфой? — Все верно, — ответила Гермиона, с едва скрываемой усмешкой наблюдая за тем, как Оливер не оставляет Малфою возможности избежать столь доброжелательного приветствия и энергично трясет его руку в рукопожатии. — Приятно познакомиться. Никак не прокомментировав произошедшее, Малфой недоверчиво уставился на припаркованный внедорожник. Выросший в чистокровной магической семье, он не привык ездить на магловском транспорте. Если бы Гермиона его не знала, то подумала бы, что он боится предстоящей поездки. — Что ж, не будем терять время. — Оливер бесцеремонно забрал у них сумки с вещами и отправил их в багажник. После чего галантно открыл Гермионе дверь, предлагая занять место рядом с водителем. В машине было прохладно, а кожаная обивка кресел приятно холодила оголенные участки кожи. Ехали молча. Гермиона наслаждалась потрясающими пейзажами, то и дело открывающимися ее взору. Городок, в который они следовали, располагался на берегу пролива Ла-Манш и был окружен живописными зелеными холмами. Оливер снял шляпу, и теперь она висела на шнурке у него на шее. Оказалось, что волосы у парня огненно-рыжего цвета, и Гермиона почувствовала в этом что-то родное. Почти всю дорогу девушка ощущала на своем затылке сверлящий взгляд Малфоя, но ей было плевать. Она почти добралась к своей цели. — Наверняка устали в пути? — нарушил тишину Оливер. — Скоро съедем с шоссе и будет немного трясти, придется потерпеть. — Ничего страшного, — откликнулась Гермиона. С заднего сидения донесся недовольный вздох. — Я в дороге успела поработать, да и ожидание стоит того, что мы увидим — о необыкновенной красоте Вистманского леса ходит множество слухов. — О, и эти слухи более чем обоснованы, — подхватил парень. — В это время года лес особенно прекрасен. Оливер показался Гермионе приятным и интересным собеседником. Он увлеченно рассказывал о местности, по которой они проезжали, о легендах, связанных с лесом. Оказалось, что этот древний лес, подобно Запретному лесу Хогвартса, хранит много тайн, и Гермионе не терпелось погрузиться в их разгадки. Она чувствовала, что ее расследование как-то с ними связано. — Наш лагерь стоит на окраине, — рассказывал Оливер. — Вот, видите те холмы? — Он обратил внимание пассажиров на укрытые изумрудным ковром чрезвычайно живописные сопки. — За ними начинается сам лес… Ну, да что это я, вы скоро и сами все увидите. После гладкого шоссе грунтовая дорога показалась Гермионе настоящим испытанием, а то и соревнованием, кого первого вывернет наизнанку. И так как Оливер, судя по всему, привык к подобным поездкам, соревновалась она в этом лишь с Малфоем. А значит, точно не имела права проиграть. Девушка в сотый раз прокляла слизеринца и его запрет на трансгрессию, когда машину особенно сильно тряхнуло на очередном ухабе. Но, с другой стороны, если бы не пресловутый запрет, она бы не увидела эти дивные поля с пасущимися лошадьми и не почувствовала трепет, вызванный приближением к неизведанному мистическому месту. Всю дорогу бывший Пожиратель молчал, лишь изредка с заднего сидения доносились тихие ругательства, когда машина опасно раскачивалась, проезжая большие ямы. — А вот и Вистманский лес, — радостно объявил Оливер, когда они миновали последний холм и их взору предстал неземной красоты лесной массив. Чем ближе они подъезжали, тем величественнее и внушительнее выглядели многовековые деревья, хранящие, Гермиона не сомневалась, в своих воспоминаниях множество тайн и легенд. Внедорожник медленно съезжал по извилистому крутому спуску к палаткам, видневшимся у подножия древних деревьев. — Невероятно! — не могла не восхититься Гермиона, и, как только машина остановилась, выскочила из автомобиля, едва сдерживая желание ринуться в самую чащу, позабыв обо всем на свете. Массивные корни величественных деревьев, выступающие из-под земли, поросли мхами всех возможных видов, как и огромные валуны, располагавшиеся так хаотично, словно их давным-давно в стихийном порыве раскидали великаны. От леса веяло древнейшей магией и тысячелетними тайнами, которые его обитатели, — начиная от камней и деревьев и заканчивая травинками, — бережно хранили. — Как же нам не хватало свежей волны энтузиазма, — усмехнулся Оливер, наблюдая за восторгом Грейнджер. — О, я полон энтузиазма… — буркнул Малфой, забирая вещи из багажника. Скромный исследовательский лагерь состоял из десятка маленьких палаток, принадлежавших магам-ученым, и двух больших: в одной располагалась столовая, а в другой — исследовательская. — Прошу, ваша обитель, — произнес Барлоу, остановившись возле небольшой с виду палатки, которая была ближе остальных к лесу. Он пропустил Гермиону и ее спутника внутрь. — Вы пока располагайтесь, скоро обед. Я позову вас, как все будет готово, заодно познакомитесь со всеми. — Большое спасибо, Оливер, тут замечательно, — поблагодарила его Гермиона. Палатка внутри была значительно больше, чем снаружи — все благодаря Заклинанию незримого расширения. Летом перед их с Гарри и Роном большим путешествием в поисках крестражей Волан-де-Морта Гермионе пришлось в кратчайшие сроки овладеть именно этими чарами, чтобы иметь возможность взять с собой в дорогу все необходимое. Тогда она даже представить не могла, что конкретно им может понадобиться, поэтому необходимым было практически все. Внутри было довольно уютно и не так жарко, как снаружи. Видимо, кто-то из исследовательской группы применил температурную магию, настроив микроклимат, чтобы новоприбывшим было комфортно жить и работать. Оливер исчез, оставив новоиспеченных исследователей обустраиваться на новом месте. Гермионе импонировал этот молодой человек, он казался ей очень приятным и доброжелательным. А на контрасте с язвительным и вечно недовольным Малфоем и вовсе производил впечатление настоящего джентльмена. Бросив сумку на кресло, Гермиона перевела взгляд на Малфоя. Тот выглядел помятым и утомленным, над чем девушка мысленно позлорадствовала: все-таки они проделали неблизкий путь, чтобы добраться сюда, и на Малфое это определенно сказалось. Он уже не выглядел таким самонадеянным и не разбрасывался саркастическими замечаниями, как в начале пути. А сбить спесь с извечно надменного Малфоя всегда приятно. — Я буду спать здесь, — подал голос слизеринец. — Как скажешь, — равнодушно отозвалась Гермиона, которой было не принципиально, какое место выбрать. Две совершенно одинаковые кровати разделял полог — они находились в дальнем конце палатки, остальное пространство занимала небольшая, но уютная гостиная с двумя мягкими креслами, столом и камином. Дверь слева, как предположила Гермиона, вела в совмещенный санузел с душевой. Через окна, расположенные в крыше, пробивались яркие солнечные лучи и падали на деревянный пол, застеленный коврами. Первым делом Гермиона приняла душ и переоделась в свежую одежду. Теперь она чувствовала себя значительно лучше, чего нельзя было сказать о Малфое, который с момента прибытия в лагерь был мрачнее тучи. Он отказался идти на обед, оставшись в палатке. — Гермиона, проходи. — Оливер вскочил с места, чуть только завидев вошедшую в столовую Гермиону. — Все в сборе. Сегодня Фрэнк балует нас крольчатиной. — Только не думай, что крольчатину подают здесь каждый день, — подала голос довольно крупная женщина, стоящая чуть поодаль. — Это все в честь твоего приезда, милочка. — Не стоило так утруждаться, — Гермиона вежливо улыбнулась ей. — У нас нечасто гости, — заверил ее Оливер. — А мы только рады, когда есть повод сменить опостылевшую всем тушенку на что-то более изысканное. Гермиона, познакомься, это Сэнди Дэвис, она у нас главная. Отвечает за порядок и занимается организационными вопросами. Женщина кивнула Гермионе в приветственном жесте. Ее темные с вкраплениями седины волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, а очки то и дело съезжали с переносицы. Одета мисс Дэвис была в легкую рубашку поверх белой майки, на шее у нее виднелась причудливая подвеска, похожая на каменные бусы. — Рада знакомству. — Гермиона протянула женщине руку, и та неспешно пожала ее в ответ. — Ваш коллега к нам не присоединится? — бесстрастно поинтересовалась мисс Дэвис. — Боюсь, что нет, — ответила девушка. — Что ж, в таком случае ему придется ждать ужина. Передайте своему товарищу, что в нашем лагере необходимо подстраиваться под общий режим. Нам здесь не нужны голодные обмороки. Любое внеплановое происшествие тормозит работу, — все тем же ровным тоном проговорила Сэнди. Оливер повел Гермиону к большому деревянному столу, за которым уже сидели остальные обитатели лагеря. Среди незнакомых лиц было одно, которое девушка сразу узнала несмотря на то, что человек этот сильно изменился с тех пор, как они не виделись, — постройнел, возмужал и определенно не был так пуглив и нерешителен, как раньше. Невилл Долгопупс добродушно улыбнулся своей бывшей однокурснице. — Гермиона! — Он помахал ей, приглашая сесть рядом. — Очень рад тебя видеть. Слышал, тебе пришлось добираться поездом… Как дорога? — Утомительно, но я рада, что наконец-то добралась. — Девушка приняла приглашение и уселась по правую руку от старого знакомого. — Ты ведь уже давно здесь? — Пару месяцев, — Невилл кивнул и с энтузиазмом продолжил: — Успел собрать несколько редких экземпляров — я тебе обязательно покажу. Мне пришлось ради этого через такое пройти! Чтобы Лунная кувшинка не растеряла своих магических свойств, ее необходимо собирать… — Всем внимание! — окликнула Сэнди собравшихся, заглушая увлеченную речь Невилла. — Как вы знаете, к нам сегодня прибыли гости. Сотрудник Исследовательского отдела Министерства магии — мисс Гермиона Грейнджер собственной персоной… Гермиона, совершенно неготовая к подобному представлению, невольно смутилась, когда к ней обратилось столько взглядов одновременно. Но справившись с неловкостью, она приветливо помахала всем присутствующим. — …и мистер Драко Малфой, — мисс Дэвис развела руками, — который, судя по всему, так и не порадует нас своим присутствием. Гермиона и Невилл многозначительно переглянулись. Оба думали об одном и том же: Малфой не изменяет себе в желании быть в центре внимания. — Что ж, невелика потеря, — подытожила женщина и жестом призвала всех к началу трапезы. Рагу из кролика от Фрэнка было невероятно вкусным, и в глубине души гриффиндорка даже пожалела Малфоя, оставшегося без обеда. По ходу застолья Невилл познакомил Гермиону с остальными членами исследовательской группы. А после того, как обед закончился, ей показали окрестности и ввели в курс дела. У каждого в лагере была своя задача. Фрэнк — повар, он отвечал за сытость каждого члена команды. Сэнди координировала работу магов-ученых и отвечала за порядок и безопасность в лагере. Оливер обладал навыками следопыта и, будучи, как и Гермиона, выходцем из магловской семьи, умел водить немагический транспорт. Невилл собирал образцы редких видов растений и изучал их. Еще несколько ребят исследовали строение почвы и воду. В палатке, служившей лабораторией, располагались несколько столов, которые были усеяны объектами исследований, пергаментами с заметками, справочниками внушительных размеров и причудливыми лабораторными приспособлениями и инструментами. Для чего конкретно служили некоторые из них, Гермиона не могла даже предположить. При виде всего этого научного хаоса глаза просто разбегались. — Можешь занять любое свободное место, — сказал Невилл. — Вот тут работаю я. — Он пригласил девушку к своему рабочему месту, которое кишело растениями в маленьких баночках. В коллекции Невилла были мхи, травы, цветы, которых Гермиона никогда раньше не встречала. И много удивительных растений, по-своему прекрасных. — Кстати, а Малфой здесь какими судьбами? — спросил он. — Ох, Невилл, — Грейнджер вздохнула. Она ожидала этого вопроса и еще во время обеда подготовила более или менее правдоподобное объяснение присутствию Малфоя. — Мне его навязало Министерство. Исправительные работы, выслуживается на благо общества за то, что его выпустили из Азкабана. Это место свободно? — спросила она, указывая на самый дальний от входа и самый незахламленный стол. Невилл кивнул и последовал за девушкой, когда она уверенно направилась к своему новому рабочему месту. — Да уж, повезло так повезло. А что Гарри и Рон говорят? — Рон уверен, что Малфой обязательно вытворит какую-нибудь гадость. А вот Гарри считает, что нежелание Малфоя вернуться в Азкабан сильнее, чем его потребность в гнусных поступках, — буднично ответила Гермиона. Достав палочку, она приступила к уборке стола от высохших веток и заляпанных чернилами пергаментов. — Узнаю Рона, — усмехнулся Невилл и добавил: — Не переживай, у нас хорошая команда. Ты не заметишь, как пролетит время. И мы, конечно же, не дадим тебя в обиду этому слизняку. Гермиона благодарно улыбнулась своему школьному другу. Его слова звучали искренне, и она была признательна ему за то, что тот был готов оказать ей всестороннюю поддержку, пусть они и не виделись несколько лет. Чутье подсказывало Гермионе, что она ей понадобится. — Ну вот, место готово. Уже не терпится скорее приступить к работе, — с азартом проговорила она, убирая палочку в карман. — Сегодня уже поздно, но завтра Оливер покажет вам лес. — Поздно? — удивилась Грейнджер. — Но ведь еще только четыре часа. — У нас есть правило. — Невилл внезапно посерьезнел. — Мы ходим в лес только до обеда. В чаще смеркается намного быстрее, и есть опасность заблудиться. А еще с наступлением темноты велик риск повстречать какую-нибудь не самую приятную тварь. Гермиона кивнула, понимая, что эти правила несомненно придуманы не просто так. — Сегодня можешь отдохнуть и погулять по лагерю, а вечером приходи на костер. И если Малфой вновь откажется, не уговаривай его сильно, — он усмехнулся. Она рассмеялась и пообещала, что ни в коем случае не сделает этого. Гермиона еще немного посидела с Невиллом, наблюдая за его работой, но вскоре ее начало клонить в сон, поэтому она отправилась в палатку. Да и Малфоя стоило проверить. Ей не давало покоя плохое предчувствие, зудящее где-то внутри. Наверняка оно было связано с человеком, которого она желала лицезреть каждый день меньше всего. Но судьба, кажется, решила сыграть с ней злую шутку. Часть комнаты, которую занял Малфой, была задернута плотной тканью, но Гермиона решила, что имеет право потревожить слизеринского принца. — Зря не пошел на обед, было очень вкусно, — обратилась она к Малфою, но ответа не последовало, поэтому девушка продолжила, выкладывая вещи из своей дорожной сумки: — Нас приглашают на костер вечером. Если не хочешь идти, могу принести тебе что-нибудь с ужина… «Главное, сам не приходи и не отравляй всем настроение своим кислым видом», — добавила она мысленно. Разделяющий их полог резко сдвинулся в сторону, и перед Гермионой предстал Малфой, выглядящий совсем иначе, нежели когда Гермиона видела его последний раз. Душ явно пошел ему на пользу: хотя на его лице по-прежнему читалась усталость, он уже не выглядел таким изможденным. Еще влажные волосы небрежно спадали на лоб, а не были зачесаны назад, как обычно. Дорожную одежду он сменил на простые льняные рубашку и брюки, на удивление шедшие ему не меньше строгих темных костюмов. Скорее всего, именно из-за непривычного небрежного внешнего вида он показался Гермионе каким-то другим — совсем не тем Драко Малфоем, которого она знала. — Так мило, что ты беспокоишься обо мне, — в своей обычной манере растягивать слова произнес он. Но его взгляд, направленный прямо на Гермиону, отчего-то не сквозил высокомерием, как это было раньше, когда они учились в школе. Было в нем что-то, что девушка никак не могла прочитать. Она заметила перемену еще в поезде, но решила не придавать этому большого значения. Однако сейчас не обратить внимание на его пустые серые глаза было невозможно. Это Азкабан его так изменил? — Мне бы не хотелось чтобы ты умер от голода, — ровно ответила Гермиона. — По возвращении в Министерство придется писать длинный отчет и объяснять Кингсли, как так получилось. — Точно. — Малфой приподнял брови. Прислонившись к деревянному столбу, который держал палатку, он одарил стоящую перед ним Гермиону нечитаемым взглядом и добавил: — Ты же теперь отвечаешь за меня. Как там сказал наш глубокоуважаемый министр? Я — твоя ответственность.