Коралина в стране кошмаров

Вы. 12:40 Нил Вы. 17:58 ответь мне или позвони Вы. 00:15 включи этот чертов телефон Вы. 7:23 перезвони мне       Нил не писал ему весь следующий день, и следующий, и еще два дня после. Просто тишина, которая только нервировала Миньярда все больше и больше. Эндрю перестал ему писать, как только понял, что таким образом ответа точно не дождется. В понедельник Джостена не было в школе, так что тот не мог спросить, где тот пропадал. Аарон на нервное состояние близнеца лишь презрительно хмыкал, приговаривая, что без Нила жизнь явно будет намного безопаснее и Эндрю пора перестать искать проблемы всей семье. Ники, на удивление, занял сторону Эндрю, затыкая Аарона тем, что без Нила, его бы не удалось вытащить из бара так быстро. — Да если бы не он, то Эндрю изначально поехал с нами, — пытался защититься он, отмахиваясь на Ники, на что получил грозный взгляд от своего близнеца. — Если бы вы просто на ночь остались в общежитии, никому бы не пришлось ехать в тот бар. Очевидно, что нас там поджидали заранее. — О чем ты говоришь, Эндрю? — недоуменно спросил его Ники. — О том, что эти парни явно знали, что ездим туда мы только в определенные дни. Иначе ты думаешь, что вы по случайности с ними встретились?       После этого братья не разговаривали, каждый предпочитал думать о своем, не делясь мыслями с остальными. Эндрю было плевать, он все равно не собирался больше появляться в том клубе. Единственное, что интересовало его сейчас было состояние Нила, но, к сожалению, узнать об этом было труднее, чем хотелось бы.       Когда они рассказали Кевину, почему задержались в ту ночь, тот повел себя тише, чем обычно. Эндрю мог бы облегченно вздохнуть на это — не пришлось бы разбираться с его ненужной истерикой — если бы не тот факт, что он тут же хотел позвонить Нилу. Миньярду пришлось выбить из рук Дэя телефон и пнуть его к дивану, чтобы Кевин наконец осознал, что чуть только не сделал. Весь тот вечер был пропитан напряжением и неизвестным ожиданием.       На следующий день они вчетвером поехали к Ваймаку, чтобы обсудить условия контракта для братьев. Тренер не то чтобы ожидал их увидеть так скоро, (как он позже признался, он вообще их не ждал), поэтому немного растерялся, когда те зашли к нему в кабинет.       Из слов Ваймака, те узнали, что он планирует переводиться в университет через два года, чтобы продолжить обучать студентов. В какой-то момент Эндрю задумался, что Ваймак, скорее всего, просто не хочет расставаться со своими сломанными игроками, но ему будет только на руку, если кузенам не придется иметь дело с новым тренером.       В общем, условия контрактов уже были известны Эндрю, но ему все равно пришлось слушать повторение от Ваймака. Миньярд смотрел на то, как напряжение в плечах Ники постепенно спадает, а поза Аарона становится более расслабленной. Ну, Эндрю готов был потерпеть экси, если это обеспечит будущее его братьям. — Значит, Аарон на медицинский, а Ники на экономический, — заключил Ваймак, расписываясь сразу в двух документах. — А что насчет тебя, Эндрю? — блондин лишь поднял бровь, и тренер пояснил, — Я имел в виду, на какой факультет тебя записывать? — Юридический, — а после недолгого молчания добавил, — с профильной математикой. — Да ты шутишь, — Ники смотрел на него, как на сумасшедшего, а лицо Аарона исказило от удивления. — Кто в здравом уме возьмет себе дополнительную математику? Да еще и на юридическом.       Эндрю на это ничего не ответил, но этого никто и не ждал. Ваймак лишь поставил пару галочек в бланке, а после протянул им контракты для заполнения личной информации и подписи. Эндрю взял свой листок и бегло просмотрел то, что было написано. В принципе, перспектива отучиться в университете, да еще и получая стипендию, не могла не радовать, пусть он бы и не признался в этом. Еще два года назад Миньярд был уверен, что не доживет до двадцати, что уж говорить о поступлении в университет, а тут еще возможность пристроить своих братьев. Подписывая этот бланк, он дает себе гарантию на будущее, которое считал невозможным, и теперь ему нужно будет думать о том, что у него есть шанс не только получить специальность, но и устроиться на работу. Мысли об этом приносили ему чуть ли не физическую боль, которую он умело скрыл под маской безразличия.       Когда они сдали бумаги тренеру, тот аккуратно сложил их в папку и сказал им выбрать номер, под которым они бы хотели играть. Так как в команде было восемь человек, то номера от одного до восьми были уже заняты. Хоть Ваймак и сказал, что был бы рад поменять им номера на что-то меньшее, чем есть, однако он не мог отобрать их у членов команды.       Эндрю было плевать на цифру, он решил выбирать последним, так что Аарон взял себе девятый номер, Ники — одиннадцатый (аргументируя это тем, что он старше, поэтому и номер выше), Миньярду остался десятый. Закончив что-то еще расписывать, Ваймак наконец сказал им, что они закончили и он рад видеть всех троих в своей команде. Ники еще немного поспрашивал тренера насчет контракта, а после они вышли в коридор к ждущему их там Кевину.       До машины они шли относительно молча, не считая радостного напевания Ники, пока Дэй все же не решился открыть свой рот. Эндрю уже догадывался, что оттуда может выйти, поэтому поднял ладонь вверх в знаке «стоп». — Что бы ты не хотел сейчас сказать, малыш Кевин, помолчи, или будешь добираться пешком.       Дэй нахмурился, но перечить не стал, забираясь на пассажирское сидение. Эндрю понимал, что надолго Кевин не заткнется, поэтому успел заметить краем глаза, как тот повернулся к ним полубоком и, осмотрев каждого из братьев, произнес: — Поздравляю с вступлением в команду, — его лицо выражало редкую радость, но от этого выражения кузены лишь синхронно смутились. — Иу, Кевин. — Фу, боже, убери это лицо.       Аарон и Ники моментально скривились, отворачиваясь, чтобы не видеть его лица, а Эндрю надавил на газ, заставляя таким образом сесть Кевина на место и пристегнуться. Они выехали с территории кампуса в направлении к общежитиям, когда чей-то телефон резко завибрировал. У Эндрю в миг вышибло дыхание из легких, и он резко остановился на обочине, разворачиваясь к Ники, у которого были все вещи и сумки. Тот, заметив реакцию брата, не стал комментировать, но начал быстрее копаться в вещах, пытаясь понять, кому звонили. К разочарованию Эндрю, это был Эрик. Не Нил. Миньярд развернулся, игнорируя недовольный взгляд своего клона, и попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Под счастливое щебетание Хеммика о том, как все прошло и что он теперь в команде, Эндрю вывел BMW обратно на дорогу.       Высадив всех у общежития, Миньярд сказал, что собирается еще кое-куда заехать, а затем развернулся и покинул школьную территорию. Сейчас как раз было около пяти, обычно в это время они навещали Жана, так что Эндрю надеялся, что и этот день не станет исключением. Он вырулил в сторону больницы и надавил на педаль газа.       Проезжая мимо парка с фонтаном, у которого он не раз высаживал Нила, Эндрю внимательно вглядывался в лавочки и в случайных прохожих, будто они могли оказаться Джостеном. Лишь заехав на парковку у больницы, Эндрю понял, какой необдуманный поступок он совершил. Ему нельзя через главный вход, его сразу же узнают. Что тогда ему делать? Миньярд уже думал о том, чтобы вернуться в общежитие и перестать тратить свое время на все это, но почему-то не смог заставить себя завести машину. Рука с ключами не двигалась, как бы Эндрю об этом не думал. Нет, Жан наверняка должен что-то знать. Он должен хотя бы попытаться.       Эндрю вышел из машины и направился к окну палаты Моро, из которой совсем недавно он ловил Нила в свои руки (объятия) и остановился у подоконника. Окно было открыто на проветривание, но Миньярд не смог бы достать до стекла и постучать, поэтому он уже решился позвать Жана, но остановился, услышав из палаты знакомый голос. — Это плохая идея, — приглушенно, из-за нескольких метров, разделявших их, Эндрю услышал негромкий голос Нила. Нила, сообщения или звонка которого он ждал уже около пяти дней. Он жив. О, Эндрю убьет его. — У тебя и не бывает хороших, — в тон ему пробормотал Жан. Ну конечно, зачем нам Эндрю с его обещаниями, если мы можем спокойненько поболтать с нашим французским другом? Хотя Миньярд не мог определить, на кого он сердится в данный момент: на Нила, что не писал ему все это время, или на себя, что ждал этого и возможно даже беспокоился за этого придурка. К черту это. — Эндрю точно собирается убить меня, — по тому, как в конце голос Нила стал менее разборчивым, Эндрю смог представить, что тот закрыл лицо своими руками. Ну, он был прав. — Не драматизируй. Это была не твоя вина. — Это изначально было моей виной. Я не должен был втягивать его во все это. Я не должен был садиться в его машину в тот самый раз. Да в принципе ни в какой из них, — Эндрю был с ним не согласен, потому что не Нил был тем, кто первый предложил помощь. — Но ты это уже сделал. Лучше подумай, как минимизировать ущерб. — В прошлый раз, я думал, что смог минимизировать ущерб, когда ушел из гнезда с условием, что ты останешься без пары, и смотри к чему это привело. Ты до сих пор на больничной койке, — услышав эту информацию, Эндрю не знал, что и думать. С одной стороны, теперь он понял, что мученичество и самопожертвование у Джостена явно в крови. Иначе не объяснить эти благородные позывы. — Почему бы тебе просто не связаться с ним? — Да, Эндрю был полностью согласен с Моро. Нилу давно пора было поставить его в известность о том, что он хотя бы дышит. — Потому что я не мог. Не могу. Если я появлюсь на территории школы, то отец начнет подозревать учеников. Я не хочу, чтобы он таким образом вышел на Эндрю или Кевина, понимаешь?       Жан лишь согласно хмыкнул и не стал ничего говорить. Миньярд испытывал самые противоречивые чувства, смесь ярости и разочарования, облегчения и раздражения. Черта с два ему нужно, чтобы его защищали. Вообще-то именно он обещал защищать Джостена, так почему выходит наоборот? Да и не только в этом дело. Эндрю думал, что Нил не может связаться с ним по определенным причинам, но, услышав, что с ним все в порядке, думал, что заслуживал хотя бы знать это. С другой стороны, Нил не был ему ничем обязан, кроме их жалкого обещания (за которое Эндрю продолжал хвататься, не желая отпускать Джостена), так что Миньярд не имел право не то что жаловаться, даже слово сказать против. Почему-то было обидно, хотя Эндрю был уверен, что ни за что не испытает таких чувств по отношению к кому-то. Ведь тогда это означало, что Нил успел стать для него больше чем просто знакомым. Это значит, что он почти стал его семьей. От этих мыслей хотелось уйти, забиться в дальний угол и, возможно, позвонить Би. Может быть ему нужно было проведать ее в ближайшее время. — Нил, — мягкий голос женщины отвлек Эндрю, и он повернулся в сторону окна. — Мисс Уинфилд, — то, как напрягся голос Джостена, можно было и не услышать, но Эндрю внимательно прислушивался к каждой его реплике, чтобы понять, что что-то произошло. — Ты сегодня один. Эндрю не с тобой? — Нет, он не смог. — Вот как.       В палате повисла тишина, прерываемая лишь тихими шагами медсестры. Когда она подошла к окну, Эндрю понял, что заметил это слишком поздно. Окно над ним распахнулось, впуская в комнату прохладный ветерок, и сверху послышался удовлетворенный вздох. Эндрю прижался к стене, стараясь не двигаться и не привлекать внимание, что было достаточно трудно, ведь если он мог видеть лицо женщины отчетливо, то и она смогла бы. Эндрю сам не знает, зачем это сделал, но что-то было в том напряженном голосе Нила, что заставило его без раздумий попытаться уйти из поля зрения. — Замечательный денек.       Когда ей никто не ответил, она развернулась и посмотрела на мальчишек в комнате. Нэнси уже хотела что-то сказать, но Эндрю услышал, как она запнулась, а после задержал дыхание. Он наблюдал за женщиной, чуть приподняв голову, поэтому увидел, как резко она развернулась, будто почувствовав его взгляд. — Мисс Уинфилд? — напряженно спросил Нил, явно удивившись такой реакции медсестры.       Она смотрела на него, прямо в его глаза. От такой серьезности в ее выражении Эндрю почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, а по предплечьям поползли мурашки. Хотелось достать свой нож и принять оборонительную стойку, но Миньярд просто продолжал стоять, не двигаясь. — Похоже, у нас тут гость, — через секунду ответила она с мягкой улыбкой. На ее лице не осталось и капли той прежней серьезности и сканирующего взгляда. Эндрю готов был поспорить, что резкий плотный звук принадлежал Нилу, пошатнувшегося на стуле. — Гость? — его голос звучал напугано, а сам он побежал в сторону окна. — Мon chéri! — Эндрю услышал взволнованный голос Жана, однако ничего сделать не успел. Выбивая одной рукой москитную сетку, Нил высунулся из окна с яростью в глазах, но, когда он увидел, кто стоит под окном, весь гнев покинул его. О, так Джостен не ждал здесь увидеть Эндрю. Забавно. — Эндрю? Что ты здесь делаешь?       Ответить он не успел, да и вряд ли смог бы придумать что-нибудь более или менее логичное, так что был даже рад за вмешательство медсестры. — Нил, давай сначала либо пустим его в больницу, либо ты сам к нему выйдешь, а потом вы уже во всем разберетесь.       И вот оно, опять. То самое напряжение, когда он понимает, что женщина разговаривает с ним. Что-то есть настораживающие в том, как плечи Нила вздрагивают, а мышцы в них напрягаются, но Эндрю не может спросить его об этом. Не здесь. — Я пойду, — сказал он неуверенно, а после подошел к Жану. — Я все еще думаю, что это плохая идея. — Просто подумай над этим.       И на этом Нил вновь выглянул из окна, смотря на Эндрю в поисках ответа, на незаданный вопрос. Поймаешь? И смотрит на него своими голубыми ясными глазами, от взгляда которых у Эндрю подкашиваются коленки. Ну, и что Миньярд может с собой поделать? Конечно же он его поймает, просто не сможет по-другому. Ведь это Нил с его чертовым доверием, будто и не было этого молчания в течение пяти дней, будто он каждый день прыгает из окон в его руки и это действительно вопрос, который не нуждается в озвучивании.       Нил выпрыгивает, а Эндрю его ловит, обхватывая своими руками его узкую спину, ненадолго прижимая к себе, но также быстро выпуская, чтобы тот смог встать на ноги. И если его руки задерживаются на боках Нила на две секунды дольше, чем нужно, то никто не говорит об этом.       Эндрю быстро поднимает сетку и отдает ее обратно Нэнси, на что та не перестает улыбаться и быстро ее принимает, а после, не говоря ни слова, вставляет на место и машет на прощание.       Только оказавшись на пассажирском сидении, Нил наконец расслабляется, позволяя себе сползти по спинке кресла. Вся злость, что до этого копилась у Эндрю внутри на этого придурка, вмиг испаряется, стоит ему увидеть такого Нила. Нет, его доверие не было ложью, ведь Джостену незачем разыгрывать этот спектакль. Теперь Миньярд позволяет себе осмотреть его полностью, выискивая новые травмы или ушибы. За исключением появившихся мешков под глазами, Эндрю не находит в его позе того, что смутило бы его. Да, правое плечо парня до сих пор болит, он в этом уверен, а ожоги, наверняка, доставляют жуткий дискомфорт, однако признаков новых травм у Джостена не было. Его взгляд зацепился за левую ладонь, на которой была перчатка, но сейчас там лишь перебинтованный палец, заклеенный сверху пластырем. Видимо, рана перестала кровоточить, и Нил решил избавиться от раздражающего аксессуара. — Ты злишься, — сказал Нил больше утвердительно, чем вопросительно. Несколько секунд назад он был бы прав, но то, что испытывал Эндрю сейчас нельзя было назвать гневом. Нет. Это было облегчение. — Нет. — Нет? — Нет.       Нил на это лишь тихо охнул. — Вот как.       Молчание между ними нельзя было назвать напряженным, но и комфортным оно тоже не было. Нил молчал, Эндрю не спрашивал. Он дал Джостену еще несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями, но, когда тот ничего не сказал, Эндрю завел машину и выехал с парковки. Нил пристегнулся, чуть слышно чертыхнувшись на резкое движение рукой, и отвернулся к окну.       Эндрю пытался поймать каждое движение Нила, каждый его вздох и поворот головы. Проехав кафе, в котором они не раз сидели с Джостеном, он заметил, как Нил непонимающе на него посмотрел, но все равно завернул в сторону шоссе, а затем съехал с дороги, паркуясь у небольшого пруда. — Где мы? — спросил его Нил после того, как никто из них не сдвинулся спустя пару минут. — Тихое место, где я смогу спрятать твой труп. — Очень смешно, Эндрю, — он закатил глаза и повернулся к Миньярду. — Здесь недостаточно рыхлая почва, так что тебе придется копать очень долго. — Ничего, как-нибудь справлюсь.       Отстегнувшись, Эндрю открыл дверь и вышел из машины, а после заблокировал ее, когда услышал, что Нил последовал за ним. Миньярд шел по небольшой тропинке, кое-где переступая вылезшие корни деревьев и уклоняясь от нескольких веток. Он не оборачивался, но по неуверенным шагам сзади Эндрю знал, что Нил не отстает. На развилке они свернули вправо, преодолевая небольшие заросли кустарников, выходя на не очищенный от травы берег.       Эндрю пошел к беседке, старой и дряхлой, но, тем не менее, сохранившей свою роспись и некоторые узоры на крыше. По углам висела паутина, но ее было не так много, чтобы причинить дискомфорт. То, что раньше было лавочками, заросло мхом, отчего сидеть на них было невозможно. Эндрю встал рядом с одной, опираясь на небольшие перила, выглядывая в сторону воды. Ему нравился вид, открывавшийся отсюда: из-за деревьев торчали высотки, особенно красиво они выглядели на закате, а около пруда, за камышами, гнездовались утки и разные млекопитающие. И хоть птицы уже давно улетели туда, где теплее, гнезда и небольшие норки все равно заставляли задержать на себе внимание Эндрю.       Судя по восторженному вздоху Нила, тот думал точно так же. — Что это за место? — спросил он, подходя ближе и становясь рядом с Эндрю. — Нашел случайно, когда объезжал окрестности. Пруд, видимо, раньше использовался местными жителями, но по какой-то причине про него забыли. С того берега увидел беседку и решил дойти. Иногда прячусь здесь, когда всего становится слишком много.       Миньярд не знал, зачем решил поделиться с Нилом этим местом, но точно не жалел об этом. При взгляде на его лицо, Эндрю понял, что невольно дал ему то, чего Джостену явно не хватало эти дни. Уединения. — У тебя есть вопросы, — все еще не глядя на него, произнес Нил. — Есть. — Ты можешь их задать. — Лучше дождусь, когда ты не будешь выглядеть, будто находишься на грани нервного срыва. — Я так не выгляжу. — Но позволяешь другому человеку увезти тебя в подозрительное место, подходящее для тихого убийства. — Не другому человеку. Тебе.       И вот снова он делает это. Нил чертов Джостен опять говорит какую-то чушь, после которой Эндрю физически чувствует, что его мозг взрывается, а в желудке что-то скручивается. Чем он заслужил такое доверие? Все, что он сделал, это лишь повозил его к Жану, да накормил пару раз в кафе. Неужели этого достаточно, чтобы завоевать его доверие? Тогда у Миньярда большие вопросы к его инстинкту самосохранения. Он, похоже, дал сбой. — Бред. — Вовсе нет. — Ты доверяешь не тому человеку, Джостен.       Нил повернулся к нему, поднимая свою бровь. — С чего ты это взял? — А с чего ты решил, что я заслуживаю твое доверие. — Это же очевидно.       О, Нил, единственное, что ему сейчас очевидно, так это то, что ты полный идиот. — Тебе нужно, чтобы я сказал это вслух? — спросил Джостен и, прежде чем Эндрю успел сказать бы хоть слово, продолжил. — Ты буквально единственный человек, который предложил свою помощь, не требуя ничего взамен. Ты всегда замечаешь мои травмы и не притворяешься, будто их нет. Ты не бросил меня, увидев шрамы и раны, наоборот, ты остался со мной, оказывая такую поддержку, которую никто мне раньше не давал. Ты не только слушал то, что говорю, но и слышал. Ты раз за разом доказывал мне, что не уйдешь, не исчезнешь, несмотря на все, что происходило со мной и вокруг меня. Как я могу тебе не доверять, если ты все время выполнял свое обещание, когда другие этого не делали? Эндрю, ты сделал для меня слишком много, и меньшее, чем я могу тебе отплатить, это мое доверие.       У Эндрю кружилась голова, ему срочно нужно было закурить. Точно, он оставил сигареты в машине. Черт. Нил просто не может быть реальным, верно? Таких как он просто не существует. Может, Миньярд просто выдумал его, чтобы серые будни не казались ему такими скучными. Он посмотрел на Нила, осознавая, что все время пока тот говорил, тупо пялился на землю и, не в силах вынести всю тяжесть его взгляда, той уверенности в голубых глазах, уставился вдаль. Это было слишком. — Несбыточная мечта, — пробормотал Эндрю, стараясь вернуться в реальность. — Что? — переспросил его Нил, но Миньярд не собирался повторять. Вместо этого тот повернулся и спросил: — Так что случилось с нашей медсестрой? Я думал она тебе нравится. — С чего ты взял, что что-то не так? — он напрягся. — Не прикидывайся дурачком.       После недолгого молчания, Нил все же ответил. — Меня смутила одна вещь, и теперь она не дает мне покоя. Помнишь, когда я просил ее, чтобы она тебя пустила? Я тогда сказал, что есть люди, установившие за мной слежку, поэтому я не могу открыто приводить своих друзей. Я ничего не говорил о том, кем являются эти люди.       Этот факт заметно прояснял ситуацию. В этот раз Миньярд был даже рад, что Нил такой параноик. — «Кто-то из докторов узнал вас обоих». Вот что она сказала, — сообразил Эндрю, немного покопавшись в своих воспоминаниях. Тогда, если слова Нила правдивы, то Нэнси не так проста, как может показаться на первый взгляд. А еще это выражение ее лица, когда она поняла, что под окном кто-то наблюдает, лицо бойца, готового вытянуть свое оружие. — Именно. С чего она взяла, что именно доктора следят за мной? Необоснованное недоверие к коллегам? Или она соучастник в этом всем? — Что ты планируешь с этим делать? — Пока ничего. Подожду, когда появится наилучший шанс ее спросить. Или допросить.       Эндрю на это согласно хмыкнул, но продолжать тему не стал. Нет, теперь его интересовал еще один вопрос, который мучал его все это время. — Почему ты не связался со мной?       Нил смутился, а его щеки налились румянцем, рука непроизвольно поднялась вверх, потирая затылок. — Видишь ли… произошел неприятный момент, — он немного потупил взгляд, но потом снова посмотрел на Эндрю. — Мне пришлось разбить телефон, а после утопить аккумулятор. Случайно засветился им перед Лолой, так что я сначала проткнул его ножом, стараясь разломить, а после кинул в ведро с водой. Прости, что не смог связаться.       От объяснений легче не стало, ведь Эндрю даже подумать не мог о том, какое наказание ждало Нила. — Что они с тобой сделали? — Всего лишь домашний арест на четыре дня. — Домашний арест, — не поверил ему Эндрю. — Посидел в карцере. Зато никто меня не трогал все это время. — Новый вид пыток? — Психологически, да. Отец, похоже, понял, что болью меня не взять, так что оставил меня в одиночестве, приказав заносить мне еду три раза в день. После всего, что было, для меня это выглядело благословлением.       Подавив в себе ярость на отца Нила, Эндрю сказал ему следовать за собой. Тот лишь нахмурился, но перечить не стал. Подойдя ближе к воде, они обогнули толстое дерево, выходя к еще одной лавочке, но выглядевшей так, будто ее регулярно чистили. Ну, в общем-то так и было, Эндрю лично убрал с нее все лишнее ранее. Они сели достаточно близко друг к другу, но при этом оставляя несколько сантиметров свободного пространства. Кроны деревьев перекрывали поступающий свет, из-за чего у Эндрю возникало чувство, будто теперь они отрешены от всего мира, будто никто и никогда не сможет их увидеть или услышать. Это позволяло расслабиться.       Эндрю рассказал о том, что они подписали контракт об учебе в университете Пальметто. Джостен был искренне рад за братьев, желая приходить на их тренировки и болеть на их играх по экси. Миньярд лишь указал Нилу, какой же он идиот, но не был против того, чтобы тот иногда приходил. Если это будет возможно. — Твои братья, должно быть счастливы, что ты у них есть, — сказал Нил, на что получил недоуменный взгляд Эндрю. — Сомневаюсь, что они счастливы хоть чему-то связанным со мной, — на его слова Джостен выгнул бровь, копируя выражение лица Миньярда. — О чем ты, черт возьми говоришь? Ты же буквально согласился ради них на то, что тебе не нравится, а они даже банального «спасибо» тебе не сказали?       Эндрю молчал, а Нил не был глупым, чтобы не понять, что да, так и было. — Не важно, — произнес Миньярд, имея это в виду. Ему действительно все равно, что думают его братья, пока они живы и целы.       Нил ничего не говорил, умело находя информацию между строк и невысказанных слов, но хмурое выражение его лица, словно он не понимал, как можно так относиться к Эндрю, не сходило еще пару минут. — Я боюсь воды, — внезапно он разрушил тишину между ними. — Точнее все водоемы, в которых возможно утонуть. Отец не раз в детстве пытался меня утопить, но мама каждый раз оттягивала его внимание на себя, принимая весь его гнев. И я бы хотел съездить на море, но именно там он наконец нас догнал и вернул в особняк. Он заставил меня закопать ее кости на пляже в Калифорнии. — Я боюсь высоты, — вдруг признался Эндрю, не желая чувствовать себя в долгу перед этой непрошенной (но не менее желанной) правдой. — Невозможно контролировать падение с нее, какой бы большой или маленькой она не была. Не люблю быть уязвимым.       Затем Эндрю рассказал, что у одной из приемных семей, где он жил, был бассейн с вышкой, с которой часто любили прыгать его сводные сестры. Однажды на отвергнутое им предложение присоединиться, девочки так сильно расстроились, что нажаловались своим родителям на нежелание Эндрю играть с ними. Мистер и Миссис Тоддс угрожали ему, что оставят без ужина, если он не прыгнет с вышки. Ему пришлось, ведь желудок предательски скрутился, заставляя того лезть по перекладинам на самый верх. Несмотря на то, что он выполнил условие, на ужин все равно ему досталась лишь половина от порции.       Нил назвал этих людей отвратительными, и Эндрю не мог с ним не согласиться. Джостен, видимо, чтобы не нарушать их игру «правда-за-правду», решил поделиться своей историей о том, как в Гнезде их в один день собрали в зале, велев взять все имеющиеся вещи для купания, а затем увезли в бассейн неподалеку от Эвермора. Нил тогда плавал в футболке и шортах, ссылаясь на то, что боится заболеть, и все время цеплялся за бортик, боясь остаться с водой один на один. Если бы не суровый взгляд Тецудзи и ровный ритм постукивания тростью, Нил бы ни за что не залез бы в воду.       И они сидели, вот так, делясь и принимая все, о чем они говорили. Эндрю не чувствовал нужды спрятаться, обнажая душу перед Нилом, ведь он знал, что этой информацией не воспользуются без его разрешения, что это останется между ними также, как и любая правда до этого. Такая близость заставляла Эндрю быть сентиментальным, представлять, что, родись Нил в другой семье, его тело не выглядело бы так, будто он заменял разделочную доску, и, возможно, обстоятельства их встречи стали бы намного другими. — Когда ты вырастешь, — прошептал Эндрю, глядя на Нила. — Когда я вырасту то, что? — Ты можешь уехать, собрать все свои вещи и убраться оттуда, — Миньярд говорил уверенно, смотря прямо в голубые глаза. Он видел, как Джостен задумался на секунду над его словами, дал надежде промелькнуть в зрачках, но моментально ее подавляя. — Я чувствую… будто в клетке. Словно все монстры столпились над моей спиной и не дают сделать даже шаг. Мне нужно, — запнулся Нил, делая судорожный вдох, — продумывать каждое действие, ведь для меня это не жизнь. Все это, — он обвел рукой пространство между ними, — минное поле.       Эндрю молчал. Да, он понимал, о чем говорил Нил. Подобное он ощущал до того, как попал под опекунство Ники, так что Эндрю мог ощутить то, что чувствовал Джостен. Однако, все равно, ему хотелось сказать, что это не навсегда, что он обязательно выберется из этого дома, а Эндрю ему поможет в этом. — Должен быть выход. Ты не будешь жить в этом доме вечно. — Конечно, не буду, — Нил сглотнул, а после согнулся, обнимая руками свой живот. — Но как было бы хорошо, если бы это выход нашелся побыстрее.       При взгляде на такого Нила, разбитого и смирившегося со своей жизнью, что-то предательски ныло в груди Эндрю. Они встречаются взглядами, и у Миньярда не получалось больше ни о чем думать. Ему хотелось стать для него огнем, согревающим в холодный день, или питьевой водой, которой можно было бы утолить любую жажду. Он готов был стать солдатом или светом в ночи, лишь бы на лице Нила никогда не было такого выражения. Только улыбка, нежная и добрая. Джостен был прав, ему не нужно было ничего взамен, лишь немного времени, чтобы тот смог придумать, как спасти Нила. Эндрю будет его знаменем, щитом или серебряным мечом, неважно, лишь бы…       И Нил плачет. Не так, как обычные люди. Тихо. Слезы медленно скатываются по его щекам, он не издает ни звука, продолжая сидеть, сгорбившись. Эндрю теряется, ведь чувствует, что каждая такая слезинка, вытекающая из его кристальных глаз, разливает бушующий океан на его сердце. Нил смотрит на него так, будто умеет читать мысли, словно он только что понимал, о чем думал Эндрю, или читал это прямо с его лица. Миньярд понимал, что Джостен устал от всего, и, возможно, эти мгновения были для него утешением. — Спасибо, — тихо сказал Нил, стирая ладонью мокрые дорожки. Нет, это Эндрю должен его благодарить. — Ты потрясающий. ***       Они возвращаются в машину через десять минут. На их лицах больше не осталось ни намека на эмоции, они оставили все это там, на лавочке, укрытой листвой. Эндрю заводил машину, пока Нил пристегивался ремнем. — Давай купим тебе телефон, — неожиданно предложил Эндрю. — Я знаю, что у тебя нет лишних денег на такие затраты. — Мне не обязательно покупать его лично. Достаточно попросить у Кевина его спортивную стипендию. — Попросить? — Точнее, взять без спросу, пока тот спит, — Нил весело хмыкнул, но отговаривать его не стал.       Эндрю вывел машину с берега, разворачиваясь в сторону дороги, а после выехал на шоссе, возвращаясь в город. — Я слышал, что вы с Жаном что-то обсуждали в палате, — Миньярд заметил, как напрягся Нил, из-за чего ему стало только любопытнее узнать. — Что за плохая идея, о которой ты говорил. — Тебе это не понравится. — По твоим словам, возможно я захочу тебя убить. — Так и есть, — Джостен пожал плечами. — Это безрассудная идея, которая может повлечь за собой еще больше неприятностей, чем пользы. — Но, тем не менее, твой французский друг был явно не против этой затеи. — Жан знает, что чем дольше я остаюсь в этом доме, тем хуже будут последствия. — И что же ты планируешь делать? Нил не стал отвечать сразу, будто взвешивая все за и против. — Помнишь тот сейф, который находится в тайной комнате? — Тайной комнате? Да, помню, — когда Нил не собирался отвечать сразу же, Эндрю понял, на что тот намекал. — Нет. Ты не полезешь туда снова. — Но Эндрю, теперь у меня есть не только координаты с заначками, но и код от сейфа! Тот шрифт можно прочитать двумя способами, и теперь у меня есть все ключи от него. Отец не стал бы прятать там то, что не было бы важно или опасно для него самого. — Но все равно тебя каждый раз ловили, как только ты туда заходил. Не думал, что там могут находиться какие-то датчики? — Я знаю, что это опасно, раз даже Лола угрожала мне зашить глаза, если я еще раз туда проберусь. Но! — Нил повысил голос, не давая Эндрю вставить хоть слово. — Это только доказывает важность того, что лежит в этом сейфе. Я думаю, что там какие-то документы, которые можно будет использовать против него.       Миньярд молчал, обдумывая то, что сказал Нил. Да, это не было лишено смысла, но какая-то деталь не давала Эндрю сложить полную картину. Он переживал за этого глупого ребенка, намеревающегося добровольно залезть в пасть медведю, зная, насколько небезопасным это будет. — Если это так важно твоему отцу, не думаешь, что он смог бы давно поменять тот пароль или сменить замок на сейфе? С чего ты взял, что он оставит это все как есть? — У меня были мысли по этому поводу. Первое, я точно помню, какой ключ должен быть у замка, чтобы его открыть. Пока я пытался его взломать, я запомнил все выемки и отверстия. Ключ остался тот же. И второе, я уверен, что отец может только догадываться о том, что внутри.       Эндрю перевел на него заинтересованный взгляд. — Я думаю, что видел этот сейф, еще когда мы жили в Балтиморе, в кабинете у мамы. Если это так, то отец может и не знать пароль от него, что доказывает то, что вещи внутри несут для него огромную опасность. Возможно, когда мы были в бегах, отец знал, что маме необходимо то, что спрятано внутри, но она, по какой-то причине, не смогла это забрать, поэтому отец перенес его в дом Южной Каролины, надеясь таким образом заманить ее в ловушку. — У него это получилось? — Нет.       Проезжая знакомое кафе, Эндрю понял, как мало времени с Нилом у него осталось. — Когда ты хочешь туда пролезть? — спросил он, не желая думать о скором расставании. Если Нил собрался делать это сегодня, то Эндрю без раздумий увезет того в общежитие и запрет в ванной. Как будто он пустит Нила туда без четкого плана. — После того, как разберусь с Нэнси. Я должен знать, союзник она или враг. Ведь если со мной что-то случится, то присмотреть за Жаном будет некому, а отцу не нужен лишний балласт, на которого необходимо тратить деньги по прихоти сына. — С тобой ничего не случится, — со сталью в голосе сказал Эндрю, его взгляд потяжелел, когда она повернулся к Нилу, посмотрев ему в глаза. — Ты будешь в порядке. — Конечно, — улыбнулся ему Нил, будто этих слов достаточно, чтобы он почувствовал себя счастливым. Идиот.       Эндрю как обычно остановился у парка с фонтаном, но на этот раз никто из них не спешил покидать пространство друг друга. Нил продолжал сидеть на кресле, даже не потянувшись к тому, чтобы отстегнуть ремень, просто смотря на дорогу с проезжающими машинами. Они наслаждались компанией друг друга, понимая, что у них осталось всего несколько секунд, прежде чем они опять расстанутся на неопределенное количество времени. — Как мне с тобой связаться? — Эндрю повернулся к нему, а Нил посмотрел в ответ. — Завтра я буду в школе. Я думаю, я и так достаточно пропустил. — Мистер Линкс спрашивал, видел ли тебя кто-нибудь. Я сказал, что ты болеешь. — Спасибо.       Они молчали, Эндрю больше не стал спрашивать, понимая, что Нил не ответил на его вопрос. Скорее всего, Джостен теперь и сам не знает, как им теперь списываться. — Увидимся завтра, — наконец сказал Нил, убирая ремень безопасности и открывая дверь. Для Эндрю слова Нила были похожи на обещание. — До завтра, — ответил он, а после развернулся и уехал в общежитие.       Эндрю будет ждать следующего дня с нетерпением.