Коралина в стране кошмаров

      Нил впервые за этот месяц почувствовал, что он в порядке. Ну, относительно его нынешнего состояния. Проснувшись сегодня утром, он вздохнул с облегчением, ведь этой ночью ему ничего не снилось, да и, по-видимому, его тело минимально переворачивалось во сне, из-за чего раны не были потревожены.       Джостен аккуратно сел на кровати и оценил собственное состояние. Плечо, перебинтованное и обработанное мазью, которую ему дала Нэнси, уже не так ноет от боли, также он был уверен, что эффект от обезболивающих еще не прошел. Палец, оставшийся без ногтя, тоже стал болеть меньше, а изредка Нил вообще переставал чувствовать дискомфорт. Все-таки ногтевая пластина уже начала показываться из-под кутикулы, чему парень был даже рад. Ожоги, на удивление, не были такой уж проблемой для Нила, ведь те также были плотно забинтованы, как и плечо, а мазь с охлаждающим свойством помогала справиться с неприятным жжением.       В общем, парень чувствовал себя примерно на семь из десяти, что означало довольно неплохой результат. Не исключено, что главную роль в хорошем настроении Нила играет поездка с Эндрю на пруд, где они были отрезаны от целого мира, где Джостен на мгновение забыл, кто он и что его ждет в ближайшем будущем. Время, проведенное вместе с Миньярдом, ощущалось как глоток свежего воздуха среди бесконечных испарений жестокости, гнева и несправедливости.       Джостен совершенно не хотел уходить от Эндрю, но понимал, что не может долго с ним оставаться. Сбежать с ним на край света казалось мечтой и больным воображением, но перед сном он иногда представлял, как бы они жили где-нибудь за морем, в тихом местечке, и ни в чем бы не нуждались. Однако парень знал, что это было невозможно.       Через полчаса Нил уже выходил из дома, где его поджидал небольшой черный автомобиль, который должен был отвезти его в школу. Прошлым вечером Натан отреагировал намного мягче, чем Джостен ожидал, хотя тот вновь сбежал из-под надзора из больницы, а вернулся только через час, даже не поставив в известность администратора. Отец даже не кинул в него никаким острым предметом, лишь обреченно вздохнул, как будто уже смирился с тем, что с Нилом ему легко не будет, но это не значит, что он не принял соответствующие меры. Если раньше парню позволяли вольность в перемещении, ограничивая лишь во времени, то теперь ему было разрешено передвигаться только с определенными людьми.       Например, мистер Сандерсон был одним из них. Его новый личный водитель, которого ему вечером представили, не был похож на вышибалу, его плечи не распирались из-за накаченных мышц, а рост был не многим больше, чем у Нила. Однако, отец представил его лучшим снайпером из его группировки, а потом тот продемонстрировал свои умения наглядно, попав из обычного пистолета в пролетающую во дворе птицу.       Нил до этого ни разу не видел Сандерсона, поэтому не мог судить, насколько он предан его отцу. Ему бы очень хотелось это узнать, чтобы понимать, будет ли в будущем тот помогать ему со встречами с Эндрю и Кевином. — Молодой господин, во сколько у Вас кончаются занятия? — спросил водитель своим низким и ничего не выражающим голосом. — Вы же знаете мое расписание, так зачем спрашиваете? — Чтобы проверить, помните ли Вы, во сколько должны будете стоять у ворот. — А, я понял, что-то вроде проверки. В половине пятого должен быть у машины. — И ни минутой позже.       После этого в салоне повисла тишина, Сандерсон завел автомобиль, и они поехали в сторону школы. Нилу быстро надоело это тяжелое молчание. Он не понимал, почему водитель не может просто включить радио. Наслаждаться в этой ситуации было нечем, ведь он не знал мотивов Сандерсона и чувствовал себя напряженно, находясь в машине с незнакомцем.       Вскоре они были у главных ворот, от которых до его корпуса идти около десяти минут, чего Нилу не хотелось, но просить Сандерсона подвезти его казалось идеей похуже, тем более тот мог запомнить дорогу к корпусу, поэтому просто выскочил из машины и пошел пешком.       Поправив рюкзак, Нил направился к своему зданию, переходя дорогу, чтобы пойти по тротуару. Несмотря на то что было довольно рано, он был не один. Впереди него шли студенты. По асфальту рядом мчались машины, и Нил делал вид, будто не высматривал каждый раз черный BMW Эндрю, случайно проезжающий мимо. Лишь один раз ему показалось, что он узнал автомобиль, но тот быстро свернул на перекрестке, из-за чего Джостен не успел толком его рассмотреть.       Нил повернул направо, ему оставалось примерно три минуты ходьбы, как он увидел, что все-таки не ошибся. Открывая заднюю дверь, из машины вышел Ники, прощаясь с братьями и что-то говоря. Джостен подошел ближе, желая поприветствовать Эндрю, однако тот, скорее всего не увидел его, так как быстро уехал дальше, как только Хеммик закрыл дверь. — О, ты же Нил, верно? — наконец заметил его Ники и дружелюбно помахал рукой. Джостен решил не игнорировать его и подошел ближе. — Как дела, Ники? — Ты помнишь меня, как я рад! — воскликнул он, вскинув руку, чтобы приобнять парня за плечи. Нил, не ожидав такого, быстро сделал шаг назад, грозно посмотрев в ответ. —Точно-точно, прости меня, я не подумал, — Ники выглядел виноватым, опуская руку. — Ничего. — Идешь на занятия? — спросил Хеммик, неловко потирая затылок. — Да, мой корпус недалеко. Ты? — Джостен показал пальцем, чтобы они пошли вперед, вместо того чтобы стоять на одном месте, Ники кивнул, поняв его просьбу. — Не знаю, в курсе ли ты, но я учусь в физико-математическом, так что у нас соседние корпуса с тобой. Эндрю обычно довозит меня до сюда, потому что дальше удобный разворот для него, ведь ему вести еще Аарона и иногда Кевина.       Нил промычал в ответ, как бы показывая, что услышал, но сам ничего говорить не стал. — Так… — начал Ники, — у тебя все нормально? Я имею в виду, Эндрю был сам не свой все эти дни, так что я подумал, что это из-за тебя. Но ты выглядишь целым. — Я в порядке. — Круто.       Больше никто из них не пытался завести разговор, но Нил не думал, что в нем была необходимость. Все же молчать с Ники было намного приятнее, чем с Сандерсоном, поэтому он позволил себе немного расслабиться. Когда они подошли к очередному перекрестку, Ники махнул ему, крича: «Еще увидимся!», а после развернулся и ушел в другую сторону. Нил чувствовал некую симпатию к кузену Эндрю, ведь тот казался хорошим парнем, на которого в случае чего можно было положиться (чего не скажешь, конечно, об Аароне), но это, скорее всего, из-за того, что он был старше.       Учителя не задавали никаких вопросов по поводу его отсутствия, но Джостен догадывался, что это все дело рук отца. Уроки, по ощущениям, длились между вечностью и парой секунд. Нилу хотелось быстрее уже прийти на совместную с Эндрю пару математики, поэтому он постоянно смотрел на часы, жалея, почему стрелки не могу двигаться быстрее. Лишь когда прозвенел долгожданный звонок, он смог вздохнуть с облегчением и начал собирать свои вещи в рюкзак.       Дойдя до другого корпуса, Нил заметил знакомую фигуру на входе. У крыльца стоял Эндрю, выкуривая сигарету, а его глаза сканировали Нила на наличие новых травм. Похоже, это скоро войдет у Миньярда в привычку. — Привет, — сказал Нил, подойдя к нему ближе. — Привет, — ответил Эндрю, не сдвинувшись с места.       Нил вдохнул знакомый запах сигаретного дыма, прижимаясь к колонне рядом с Эндрю, и ждал, пока он докурит. Миньярд даже предложил ему одну, заметив, как тот принюхивается, однако Нил отказался. Блондин выгнул бровь на это, а после приблизился к его лицу после очередной затяжки и выдохнул ему в лицо. Джостену потребовалось приложить все усилия, чтобы ни один мускул не дрогнул, и затем наклонил голову в немом вопросе. Миньярд отодвинулся и снова навалился на колонну. — Почему ты так реагируешь? — спросил его Эндрю после последней затяжки, снова замечая, как парень вдыхает сигаретный дым. — Кто-то близкий курил? Это был Жан? — на последнее предположение Нил хмыкнул. — Нет, это была мама.       Сразу после этого противной трелью прозвенел звонок, прерывая повисшее молчание, и Эндрю затушил бычок носком кроссовок. Если он и хотел что-то еще спросить, то момент, к сожалению для них обоих, был уже упущен, поэтому он просто повернулся к Нилу и произнес: — Пошли.       Когда они зашли в класс, мистер Линкс удивленно посмотрел на Нила, говоря ему, что думал, что тот перевелся в другой класс, однако был рад увидеть, что с Джостеном все в порядке. Учитель математики отчего-то смущал парня, ведь он подозревал его в том, что мужчину успели подкупить люди его отца. Однако то, как отреагировал мистер Линкс или его взгляд на Нила, заставили его засомневаться в этом. Хотя вряд ли он будет доверять ему, но, по крайней мере, не будет много об этом беспокоиться.       Эндрю сделал привычную подставку из пеналов, сдвинув их парты вместе, а после достал свой телефон и открыл какой-то файл. — Новая тема, — лишь сказал Миньярд. — Постарайся решить раньше, чем за пару.       Когда Нил посмотрел на экран, то взглядом пробежался по всем заданиям, вычленяя каждый, в решении которого был не уверен. — У тебя есть конспекты? — Возьми это, — Эндрю достал из-под ящика парты тонкую тетрадь примерно на 12 листов и вручил ее Нилу.       Как Нил и предполагал, то, что писал Эндрю, даже конспектами назвать было сложно. Хотя разобраться что и к чему у него не составило особого труда, ведь сам он записывал формулы точно также. Быстро пролистав до нужной темы, Джостен внимательно осматривал каждую цифру и букву, пытаясь понять, как работают формулы.       Через минуту он уже возвращал тетрадь Миньярду, пробормотав спасибо. Решив примерно половину примеров за двадцать минут, Нил решил дать себе небольшую передышку и повернулся к Эндрю. Его блондинистые и не очень широкие брови были немного сведены к переносице, а на лбу появилась небольшая очаровательная складочка, которую ему захотелось разгладить пальцем. Его карие глаза, больше напоминающие цветом янтарь, быстро бегали по горизонтали, анализируя написанное, а его длинные пальцы отбивали какой-то ритм по парте. Через некоторое время Миньярд заметил, чем занимается Нил и лишь пробормотал, ловя его взгляд на себе: — Пялишься.       Когда мистер Линкс объявил о пятиминутном перерыве, они оба уже решили больше половины, поэтому Эндрю схватил его за рукав толстовки и легонько потянул в сторону выхода. Нил видел, как Миньярд, пошарившись в своей сумке, достал какую-то черную коробку, по которой было сложно сказать, что находится внутри, а после повел его в уборную. В туалете никого не оказалось, но, на всякий случай, Эндрю проверил каждую кабинку и затем закрыл дверь на щеколду. Такая излишняя осторожность Миньярда насторожила Нила, ведь он понимал, что это значит нечто, что может не понравится людям его отца. В его голову лезли всякого рода догадки, что может быть в коробке: перцовка, прослушка, диктофон или микрофон; он не удивится, если там будет взрывчатка.       Лишь теперь, когда Эндрю сел на подоконник и протянул коробку Нилу, он понял, что это было. От осознания его колени были готовы подогнуться, а мурашки побежали по его предплечьям и ногам. Нет, Эндрю просто не мог купить ему это. Нилу казалось, что его ноги задеревенели, из-за чего каждый шаг навстречу был медленным и тяжелым. — Ты сошел с ума, — сказал Нил, когда коробка была настолько близко, что почти упиралась ему в грудь. Рука Эндрю не дрогнула на такую близость Джостена. — Нет, всего лишь выполняю свое обещание. — Это и делает тебя сумасшедшим. — Так ты будешь брать? — Эндрю нетерпеливо дернул ногой.       Нил наконец протянул руку, забирая коробку из чужой хватки, и открыл крышку. Внутри лежал сенсорный телефон не новой модели, но, тем не менее, он был уверен, что он только что из магазина. — Откуда ты взял деньги? — Стипендии Кевина хватило на дешевый Samsung старой модели.       Смех Нила отразился от стен, когда тот запрокинул свою голову. Конечно же, стипендия Кевина, кто бы мог подумать. Он посмотрел на Эндрю и увидел, как его кончики губ мелко подрагивают, пытаясь скрыть свою улыбку. От этого зрелища Нил рассмеялся лишь сильнее. — Прекращай, Джостен. — Вот уж не думал, что ты правда это сделаешь. — Давай, у нас осталось не так много времени, чтобы настроить его.       После этого Эндрю вырвал из его рук телефон, включил его, а затем быстро начал копаться в настройках. Нил запрыгнул на подоконник рядом и наблюдал за действиями парня. Миньярд сразу же поставил на беззвучный режим и отключил все уведомления кроме сообщений. Когда Эндрю зашел в контакты, то Нил ожидал увидеть пустой лист, однако, на его удивление, там было два записанных номера: Ошибка и Придурок. Видимо, Миньярд попросил каким-то образом восстановить сим-карту Нила, хоть тот и не понимал, как ему это удалось. — Так какой из них мой? — Эндрю повернулся к нему, вопросительно поднимая бровь. — Я ошибся, когда пытался набрать Кевину, — начал он перечислять, загибая пальцы — потом считал ошибкой, когда начал писать тебе дальше, а затем думал, что ошибался, дав тебе узнать, кто я на самом деле. Так что, очевидно, что Кевин — Придурок. — И без всего этого очевидно, что он придурок.       Эндрю вновь вернулся к настройке телефона., больше никак это не комментируя. Он убрал яркость экрана, а затем сделал темный режим, аргументируя тем, что так дисплей меньше светится. Нил был не против. Кроме базовых приложений, Эндрю не стал ему ничего устанавливать, так как понимал, что Джостену это без надобности. Когда они услышали звонок, Миньярд вручил его Нилу, сказав, что у него нет фотографий, чтобы поставить их на обои, так что он может забирать свой новый телефон.       Выкинув коробку в мусорку, они вышли из уборной и вернулись в класс. С заданием было покончено через пятнадцать минут, так что они собрали свои вещи и, под утвердительный кивок учителя, покинули класс. В этот раз они не стали выходить на крыльцо, решив остаться в холле и сесть на лавочку. Все-таки до приезда мистера Сандерсона оставалось около тридцати минут, так что Нил был только рад провести больше времени с Эндрю наедине. — Отец ужесточил условия. Теперь у меня есть личный водитель-снайпер. — Ну, хотя бы не будет причин волноваться, что тебя кто-нибудь собьет. — А ты волновался? — на его вопрос Эндрю не ответил, но кинул в него взгляд, значащий: «ты идиот», а затем отвернулся. Нил лишь тихо хихикнул. — Значит теперь к тебе приставили няньку. — И не одну. По словам отца, еще один человек будет ждать меня в больнице, так что я не думаю, что мы сможем там видеться, — сказал Нил, посмотрев на Эндрю. — Думаю, теперь прятаться под окнами Жана будет плохой идеей. — А мне бы и не пришлось, если бы ты не оставил меня без единого упоминания о том, что ты жив, — Нил лишь склонил голову, беззвучно извиняясь. — Ты прав.       Они сидели в тишине пару минут, наслаждаясь обществом друг друга. Во время урока в коридоре никого не было, даже охранников, из-за чего они не стеснялись говорить обо всем вслух. — Врачи говорили, что твоего французского друга должны были выписать еще пару дней назад, но он до сих пор на больничной койке, — проговорил Эндрю, повернувшись к Нилу. — А ведь точно, — ошеломленно пробормотал он. — Они говорили, что Жан быстро идет на поправку, а значит, что он не должен уже находиться в больнице. — Но, тем не менее, он все еще там. — Я спрошу сегодня у мисс Уинфилд. Отчего-то мне кажется, что это ее рук дело. — Вполне может быть правдой.       Со стороны лестницы послышались быстрые шаги, из-за чего они перестали разговаривать, одновременно оборачиваясь на шум. Меньшее, кого они ожидали увидеть, это Кевина, спешащего к ним. Через плечо у него висела спортивная сумка, а сам он был одет в оранжевую джерси. — Миньярд! Какого черта ты все еще здесь? — Нил услышал раздраженный вздох Эндрю на громкий голос Кевина. Тот громко отстукивал своими кроссовками по паркету, пока подходил к ним. — У нас тренировка через двадцать минут, а ты все еще не забрал свою форму! — он перевел взгляд на Джостена, и его тон поднялся на несколько уровней выше. — Н-натаниель?       Теперь настала очередь Нила раздраженно вздыхать, мечтая придушить Дэя, чтобы его голосовые связки больше никогда не смогли произнести это имя. — Я Нил, mon ange, — устало ответил ему Джостен, как будто ему уже надоело объяснять это маленькому ребенку. — Нил, — неуверенно повторил он. — Что ты здесь делаешь? — Учусь, — ответил Джостен, выгибая бровь. Если Кевину и не понравился его ответ, то он все равно не стал ничего говорить. — Как там Жан? — Ты бы знал, если бы изредка приезжал навещать его. Или бы купил ему телефон, как сделал это со мной. — Ты знаешь, почему я не прихожу к нему, — Кевин неловко потеребил свой рукав толстовки. — И я собирался купить ему телефон, но моя стипендия куда-то пропала, — он бросил взгляд на Эндрю, словно он догадывался о причине ее исчезновения. Миньярд же сидел с невозмутимым лицом. — Что? Ты обвиняешь меня в краже, малыш Дэй? — Я этого не говорил. — Уже поздно, Эндрю, — вновь обратился к нему Кевин, указывая на настенные часы. — Тебе нужно поторопиться, чтобы успеть на тренировку. — Иди пораздражай кого-нибудь еще, например Аарона или Ники, — отмахнулся Эндрю, будто от назойливой мухи. Кевин хотел уже что-то возразить, но тяжелый взгляд и серьезный тон Миньярда заткнули его. — Я сказал, уходи Кевин.       Парень поднял ладони вверх, будто защищаясь от блондина, и сделал шаг назад, приговаривая: «Понял, понял». Повернувшись к ним спиной, Нил услышал, как тот бурчит какие-то ругательства, потирая свои предплечья, а его шаги, по направлению к спортзалу, были уж слишком наигранно громкими. Ну что за большой ребенок, честное слово. При взгляде на Миньярда, тот думал точно также.       Через пять минут они наконец встали с лавки, пересекаясь друг с другом взглядами. Нилу хотелось сказать, что он не хочет, чтобы Эндрю уходил, не хочет ехать в больницу один, не хочет вновь ощущать отсутствие человека, которому он доверяет свою спину. В глазах Эндрю он читал желание остаться, не бросать в одиночестве, и от этого Нил чувствовал, что его внутренности как будто тянет вниз, заливая их кислотой. Если кто-нибудь при нем когда-нибудь скажет, что Эндрю Миньярд не способен на эмоции, то Нил вынужден будет полезть с кулаками, потому что никогда и ни у кого не видел, чтобы глаза выражали столько всего одновременно. Джостен видел там упрямство, отрицание, нежелание уходить, а на глубине беспомощность, граничащее с тоской. Будто бы Эндрю понимал, в какой опасности сейчас находился Нил, поезжая в больницу с незнакомым водителем, чтобы познакомиться с еще одной нянькой. — Напиши мне или позвони. Ты понял меня, Джостен? — сквозь слои беспомощности и отчаяния в его карих радужках вспыхнул гнев, который был сразу же подавлен, и если бы Нил не смотрел так пристально, то не увидел бы этого. — Обещаю.       На этом они разошлись в разные стороны, и Нил старался не оборачиваться назад, прикладывая ради этого огромные усилия. Сейчас его ждала немаловажная задача, а именно узнать у Нэнси Уинфилд, почему та до сих пор держит Жана в больнице. Возможно, это связано с тем, что она знает, кто установил за ним слежку, а может еще чего хуже. Нилу не хотелось думать, что он доверился не тому человеку, но на душе все равно было гадко. Ведь тогда он подвергал риску не только себя, но и Эндрю с Кевином, а этого Нил уже себе простить уже не мог.       Когда Нил подошел к главным воротам, то до назначенного времени оставалось еще десять минут, однако черный автомобиль мистера Сандерсона уже стоял на парковке. В какой-то момент Джостен задумался, а не стоял ли он тут все это время, но пришел к выводу, что у мужчины явно были дела важнее, чем стоять несколько часов и ждать одного школьника. Нил хотел остаться стоять у забора, не выдавая себя раньше времени, но, к его сожалению, водитель заметил его и несколько раз просигналил. Обреченно вздохнув, он поплелся к машине. — Куда Вас отвезти, молодой господин? — спросил у него Сандерсон, когда Нил сел на заднее сидение. От этого обращения у него внутренности сворачивались в узел, а лицо почти скривилось от отвращения, однако ему пришлось взять себя в руки и ответить. — В больницу, — сказал Нил, а после этого машина моментально тронулась.       Доехали они довольно быстро, у Джостена даже возникло ощущение, будто мужчина уже не раз ездил до этой больницы, но, учитывая его работу, вполне вероятно, что он приходил сюда залататься после задания. В момент, когда показались знакомые белые стены здания, Нил уже было подумал, что лучше оставит разговор с Нэнси на потом, неуверенный в том, хочет ли он слышать от женщины правду, но все же смог собраться с мыслями и приготовиться к неизбежности.       Из машины они вышли вместе, Сандерсон сказал, что он обязан проводить его до другого нанятого человека, ведь Нил уже не единожды сбегал из этого места. Они остановились в холле, и водитель подошел к стойке регистрации, разговаривая о чем-то с молодой медсестрой. Пока у него была небольшая передышка, Джостен присел на стул в зоне ожидания и начал размышлять. Отчего-то он был уверен, что ему в няньки представят доктора, ответственного за Жана, чтобы не вызывать подозрений у другого персонала. Это значит, что они хотя бы раз должны были уже видеться, и, думает Нил, скорее всего это будет тот врач, который обвинил его в приступе Жана несколько недель назад. От этой мысли стало не по себе, но Джостен решил справиться с любыми неудобствами. Ради Жана и ради Эндрю.       Через минуту Сандерсон подошел ближе и сел на стул рядом, наваливаясь всем весом на спинку. Видимо, ему сказали подождать, так что Нил решил нагнуться головой к своим коленям, чтобы не видеть лишний раз водителя. Не зная, чем себя занять во время ожидания, Нил начал вспоминать сначала местоимения на французском и немецком языках, а после и числительные. Этому методу успокоиться и скоротать время научила его мама, когда ей нужно было, чтобы Нил поскорее пришел в себя и помог разобраться с картой. В какой-то момент это вошло у него в привычку, но, проведя год в Эверморе, он от нее отвык. — Ох, Гарри, приятель, давно не виделись! — сверху раздался знакомый голос, и Нил поднял свою голову. Нэнси шла к ним, явно обращаясь к Сандерсону. — Нэнси! — воскликнул его водитель и за один прыжок встал со стула. От такого резкого движения Нил дернулся, чуть не свалившись на пол. — Да уж, сколько лет, сколько зим. Неужели ты поправилась? — Что ты такое говоришь? — кокетливо отмахнулась она рукой от слов Сандерсона, а после провела ладонями по своей фигуре. — Я все также в форме ровно, как и пять лет назад. — Хорошо, дорогая, ты права, — он протянул к ней руку ладонью вверх и подождал, пока та вложит в нее свою, а потом поцеловал. — Рад снова тебя увидеть. Не знал, что ты здесь работаешь, хотя и догадывался, кто приглядывал за этим мальчишкой. Все-таки британцы не мало обещали за эту работу. — Что ты такое говоришь? — пробормотала она тише, понижая голос, из-за чего по спине Нила пробежал табун мурашек. — Не думай, что я не в курсе, почему ты здесь, — он снисходительно улыбнулся. — Я просто рад снова поработать с тобой под одним начальством, — подмигнул ей Сандерсон. — Что здесь происходит? — ошеломленно спросил Нил, наблюдая за разворачивающейся сценой. Мисс Уинфилд и мистер Сандерсон знают друг друга? Работать под одним начальством? Различные предположения проносились в его голове один за другим, пока Нэнси наконец не обратила на него внимание. — О, Нил! Не красиво с моей стороны было не поздороваться, — улыбнулась ему Уинфилд, будто и не было какого-то секретного разговора секунду назад. Джостену пришлось силой заставить свои ноги не двигаться, загасив порыв убежать. — Молодой господин, — вновь посмотрел на него Сандерсон, — теперь я могу уйти, — он повернулся к медсестре. — Нэнси, проследи за ним как следует. А то он у нас любитель устроить догонялки. — Да-да, не переживай и иди уже. Мы тратим время мальчика на посещение.       На негнущихся ногах Нил развернулся и постарался идти как можно прямее, обходя женщину и не дожидаясь, когда она последует за ним, несмотря на то что голова нещадно кружилась, а перед глазами плыло. Нэнси Уинфилд — медсестра, следящая за состоянием Жана; женщина, которая не раз помогала залечивать его раны; та, кому он доверил существование Эндрю; та, кому он доверился сам. А теперь Нэнси Уинфилд — это человек, которого поставили на слежку за ним. Нилу хотелось выблевать все свои органы прямо сейчас.       До палаты они шли в тишине, или Нил просто был не в состоянии услышать, говорила ли что-нибудь медсестра или нет. Все звуки смешались в его голове, а сам он не больше не мог разобрать, где верх и где низ. Последнее, что он услышал перед тем, как отключиться, был голос Нэнси, кричавшей его имя. ***       Первым, что увидел Нил после своего пробуждения, был яркий белый свет, который слепил ему глаза. Проморгавшись пару секунд, он наконец увидел, что находится в коридоре, сбоку стояло трое врачей, которые о чем-то переговаривались. Один из них заметил, что Нил очнулся и наклонился к нему, что-то спрашивая, но в ушах стоял такой гул, что Джостен не мог разобрать ни слова. Лишь когда Нэнси попросила доктора немного отодвинуться от него, к нему постепенно возвращалась возможность нормально функционировать, и теперь он мог оценить свое состояние. Поняв, что он в относительном порядке, Нил выпрямился и сел. Оказывается, пока он лежал без сознания, кто-то положил его на одну из лавочек и, благодаря его росту, он смог на ней растянуться. — Нил, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовалась у него мисс Уинфилд. — Я в порядке, — сухо ей ответил Нил, а после попытался встать на пол, что у него получилось лишь со второй попытки. — Не перенапрягайся сейчас, ты же так внезапно потерял сознание, — продолжала медсестра, однако Джостен ее не слушал, направляясь к палате Жана. — Нил, подожди!       Нэнси еще что-то сказала врачам, а потом догнала его. Она уже хотела заговорить с Нилом, но тот лишь кинул на нее незаинтересованный взгляд, из-за чего Уинфилд решила промолчать. Дошли они достаточно быстро, потому что Джостену не хотелось оставаться с ней наедине дольше, чем это необходимо. Зайдя в палату, Нил увидел Жана, который спокойно стоял у окна, одетый в больничную белую одежду. Джостен не был врачом, но даже так он мог бы сказать, что его друг полностью здоров. Непонятно откуда копившийся гнев быстро распространялся по всему телу, ведь теперь он был уверен, что Жана специально не выписывали, и виной этому было вмешательство Нэнси. — Мon chéri, ты пришел, — сказал ему Жан вместо приветствия. — Привет, mon coeur, как ты? — спросил Нил, но даже он сам слышал, насколько наигранно спокойно это звучало.       Уловив что-то в его взгляде, Моро стремительно подошел к нему и взял в ладони его лицо, немного приподнимая. Из-за их огромной разницы в росте это должно было выглядеть комично, но ни одного из парней это сейчас не волновало. — Что случилось, Нил? — потребовал Жан, когда Джостен продолжал молчать и отводить глаза. — Все в порядке, Жан, — Нил убрал его руки от своего лица и сделал шаг назад. Моро ему не поверил, однако спрашивать не стал, кинув недоуменный взгляд на медсестру, стоявшую у дверей. — Как ты себя чувствуешь? – Я полностью здоров, — ответил ему Моро на французском, похоже, подсознательно понимая, кто тревожит Джостена. — Как я и думал, — пробормотал Нил на том же языке. Он взял руки Жана в свои, рассматривая его костяшки и выступающие вены, будто накапливая уверенность через этот жест, чтобы потом на английском продолжить. — Все будет хорошо. Мне нужно кое-что сделать, mon coeur. Боюсь, это займет некоторое время, и, я… хотел бы рассказать тебе обо всем, но не могу.       Лицо француза скривилось от печали, но в глазах отчетливо плыло понимание с беспокойством, отчего Нилу стало грустно, ведь он не может подвергать опасности своего друга в который раз. Да, Джостен поговорит с Нэнси обо всем сегодня. Сейчас, как можно скорее. Он не имеет права подводить своего друга еще больше, чем он уже сделал. В последний раз он взглянул в глаза Жана, сжал его руки в ободряющем жесте, чтобы потом отвернуться и подойти к Уинфилд, ждущей его у дверей. Он кивнул ей один раз в сторону выхода, а после пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, где, как он помнил, находился личный кабинет медсестры. Тот самый, в котором она зашивала ему порезы.       Нэнси, видимо, поняла, зачем Нил пришел сюда, поэтому без лишних вопросов открыла дверь, а после закрыла ее на ключ. В комнате повисла удушающая тишина, но Джостен старался не обращать на нее внимание, вместо этого садясь на кушетку, лицом к письменному столу, за который села Уинфилд. — Рассказывайте, — строго сказал Нил, а после он услышал тяжелый вздох. — Нил, послушай, все совсем не так, как ты думаешь, — начала Нэнси, но была перебита. — Я ничего не думаю. Я хочу услышать вашу историю. Рассказывайте, — он сделал паузу, — например, почему Жан до сих пор в больнице, хотя уже здоров? Или почему Вы помогаете мне, хотя, очевидно, работаете на моего отца? Или что за британцы, которых упоминал Сандерсон? Почему не рассказали ему об Эндрю и Кевине? Что еще Вы знаете и что собираетесь делать с этой информацией? Всё это я хочу узнать.       Напряжение между ними можно было рубить ножом, а воздух в комнате резко потяжелел. Нэнси еще раз глубоко вздохнула и опустила подбородок на сложенные в замок пальцы, опиравшись на локти. Ее спокойный взгляд не вязался с образом добродушной медсестры, который она выстраивала перед ними ранее, но и не наводил страха. Лишь настороженность. — Нил, у тебя действительно много вопросов, — еще раз попробовала она, но он также холодно смотрел на нее. — Хорошо, я буду говорить, а ты слушай. Дело в том, что четыре года назад, по личным причинам, мне пришлось покинуть Лондон. — Лондон? Как это относится к делу? — Я говорю, а ты слушаешь. Думай об этом как о сделке, ладно? Поэтому помолчи немного и позволь мне дать ответы на твои вопросы, — улыбка сошла с ее лица, а выражение было похоже на такое, которое было у солдатов, рассказывающих свои истории. Почему-то такое изменение не только заинтересовало Нила, но и в коем веке привело его в восторг, ведь теперь он видел настоящую личность этой женщины. Хотя он быстро подавил эти чувство, напоминая себе, что до сих пор не знает, является ли она врагом. — Так вот, о чем это я? Мне пришлось покинуть Лондон. Там у меня была высокооплачиваемая работа, гарантия безопасности и жилья, а также любимый человек. У меня была жена, лучшая женщина на свете. Я знала, что была ее недостойна, но никогда еще так себя не винила, как в день ее смерти. Затем я лишилась и всего остального. У меня отобрали работу и дом, из-за чего я приняла решение переехать в США. Я вновь связалась со своей старшей сестрой Эбби, и она помогла мне устроиться на работу в больницу. Так я старалась забыть о своей прошлой жизни, кем я была несколько лет назад, пока мне не позвонил один человек. Он сказал, что знает, кто виноват в моих несчастьях, а также знает, что я мечтаю отомстить и поможет мне в этом. Понятное дело, что месть мне была уже не нужна, а я сама жила новой жизнью, с новыми людьми. Однако что-то темное во мне захотело хотя бы узнать виновника в смерти любви всей моей жизни, — она посмотрела ему в глаза. — Это был приказ твоего отца. Из-за прошлой работы я знала, кем является Натан и даже один раз видела его в живую, выполняя задание. Я со своей женой проходила мимо него, когда он уставился на нее, а после истерично расхохотался. Он подумал, что моя жена — это твоя мать, Нил. Он убил ее, потому что она была похожа на госпожу Мэри. Ее голос был надломлен, а глаза наполнились влагой. Тем не менее, она продолжила: — Не за чем утаивать это от тебя, Нил. Мы с женой работали на Хэтвордов, а я напрямую подчинялась приказам твоего дяди, — его глаза широко раскрылись, стоило ему это услышать. Его дядя? Мама заставляла зубрить его номер телефона днями напролет, и Нил до сих пор его помнил, но увидеть одного из его подчиненных так близко, заставило волосы на его загривке подняться дыбом. И все же Уинфилд продолжала. — Однако после того случая, я не могла больше выносить преступность и сбежала. Господин Стюарт был тем, кто рассказал мне личность той, кто лично убил Кэти. Лола, так зовут ту женщину.       Нил лишился дара речи. Он понимал, что это еще не конец, но ему уже хотелось сказать ей остановиться. Этой информации было слишком много, чтобы он мог сразу же ее переварить, но, тем не менее, Уинфилд продолжала. — Перезвонив твоему дяде, я заключила с ним сделку: он поможет мне разобраться с Лолой, а я помогу ему вытащить тебя из дома Мясника. Я не представляла, как я должна буду это выполнить, однако господин Стюарт сказал дожидаться его звонка. Он все еще не позвонил, когда я встретила тебя, но твое состояние не сможет оставить равнодушным любого. Даже если это не было бы моим заданием, я бы все равно сделала все возможное, чтобы тебе помочь. Вскоре после этого ко мне подошел один из людей Веснински, предлагая слежку за тобой за хорошее вознаграждение. Я согласилась, потому что это именно то, чего хотел твой дядя. Разрушение изнутри. — Это моя краткая история, Нил. То, что я тебе задолжала. Единственное, что я хочу сейчас от тебя, чтобы ты понял, что я тебе не враг. Теперь же, отвечая на твои вопросы, соглашусь с тем, что это я виновата в том, что Жана не выписали, — Нил уже хотел возмутиться, но Нэнси его перебила. — Сам подумай, малыш, куда пойдет твой друг? Морияме он больше не нужен, так что они, вероятно, избавятся от него. Это не заключение для Жана, это возможность найти ему место, и я даже знаю один вариант. Пальметто, твоя школа. Скажи Ваймаку, что у вас есть сломанный игрок и он моментально ему все обеспечит, — в конце она ухмыльнулась. — Твой следующий вопрос был, почему я не рассказала твоему отцу об Эндрю и Кевине? Потому что я знаю, что они твои союзники. Этого достаточно. Но это не значит, что я не сказала твоему дяде. Все-таки ему нужно знать, с кем его племянник имеет дело, но готова заверить тебя, что твоим друзьям ничего не угрожает. В общем, я думаю, что на этом всё. Остались ли у тебя еще вопросы?       В голове Нила царил хаос. Этой информации было так много, что его мозг был готов расплавиться. С одной стороны, история Нэнси пролила свет на некоторые смутные моменты, но все равно, этого было слишком много для него, и он просто не знал, что делать с этим теперь. с другой стороны, теперь у него появилась просто куча вопросов. Мисс Уинфилд терпеливо ждала, пока вся информация уляжется в голове Нила, и он наконец сможет у нее что-нибудь спросить. Прошло около пяти минут, прежде чем Джостен наконец заговорил. — Расскажите мне детали вашей сделки. Меня не интересует та часть с Лолой. Как вы собираетесь мне помочь?       Очевидно, это было не то, чего ожидала Нэнси, так как ее глаза округлились, а лицо забавно вытянулось. Несмотря на это, женщина быстро взяла себя в руки и ответила: — Найти людей на стороне твоего отца, согласных с его «отставкой», — она сделала кавычки, но Нил знал, что Уинфилд заменила слово убийство. — В твоем доме есть документ, по словам твоего дяди, но он скрыт в специальной комнате в сейфе, оставленном госпожой Мэри. В этом документе написано, что в случае нахождения доказательств физического и морального ущерба, нанесенного непосредственно тебе, опекунство над тобой автоматически переходит Хэтвордам, а Натану Веснински грозит срок на количество лет, обговоренных в документе. Именно поэтому он так важен, Нил.       Вот оно. То, что Джостен подозревал уже не раз. В том сейфе лежит действительно документ, способный нанести вред его отцу, а теперь у него есть все необходимые ключи для его открытия. Он сможет выбраться из этого ада, у него есть шанс все изменить. Не сдержав внезапный прилив энергии, Нил спрыгнул на пол, немного покачиваясь на пятках.       Джостен открыл рот, чтобы рассказать ей, что знает, где находится сейф, но моментально прикусил язык. Вместо этого он подошел к столу, за которым сидела Нэнси, и оперся об него ладонями. — Мне нужны доказательства того, что Вы мне не лжете. При всем уважении, мисс Уинфилд, но Ваша история может звучать, как будто ее тщательно выдумывали. Поверьте мне, я знаю о чем говорю.       Немного помедлив, она заглянула к нему в глаза. — Какие доказательства тебе нужны? — Звонок моему дяде. Я сам наберу номер с Вашего телефона. — По рукам, — она достала свой телефон, разблокировала и дала ему в руки.       Нил зашел в набор номера и по памяти набрал нужные цифры. Когда они с матерью только сбежали из дома, Мэри заставляла его повторять в течении четырнадцати дней все шифры, пароли, коды, а также номер дяди Стюарта, приговаривая, что все важное должно быть выжжено на корочке его мозга, а не написано на оборванных листочках. После того как она убедилась, что Нил все выучил, она перестала его спрашивать, лишь раз в месяц прося его назвать номер дяди. Благодаря этому Нил теперь не колеблясь набирал нужные цифры, прикладывая телефон к уху.       Когда прозвучали первые гудки, Нил подумал, что, наверное, это была плохая идея, ведь таким образом он может выдать номер дяди людям Натана, но быстро успокоился, потому что вряд ли Мэри дала ему какой-то домашний телефон Стюарта. После четвертого гудка послышался приглушенный мужской голос. — Агент Уинфилд, — да, именно таким маленький Натаниель запомнил его голос. Похожая интонация, когда он приказывал своим людям. — Дядя, — неуверенно произнес Нил и услышал удивленный вдох своего дяди. — Боги, Натаниель! Это ты, поверить не могу, — дядя Стюарт воскликнул, и по звукам на заднем плане у него что-то упало и вдребезги разбилось, однако тот не придал этому большое значение. — Как я рад, что ты в порядке, мальчик мой! — Дядя, это правда ты. — Конечно это я, кто же это еще мог быть? И почему ты звонишь с телефона агента Уинфилд? У нее что-то случилось? — Нет, не беспокойся, — занервничал Нил, — просто проверка связи, хотело убедиться, что она не врет. — Так значит ты теперь в курсе? — Сложно не догадаться, когда ты зовешь медсестру агентом.       Молчание ненадолго затянулось между ними, но Хэтфорд выпустил один смешок, видимо осознав, какую ошибку он совершил неосознанно. — Да, ты прав, малыш. Мой промах, — с тяжелым вздохом Стюарт спросил у него: — Что ты собираешься делать теперь? — Хорошо, что ты спросил, дядя. У меня есть план.       Мать не раз говорила ему звонить Стюарту Хэтфорду только при экстренных случаях. Что ж, этот случай нельзя было назвать таковым, но Нил готов был ухватиться за любую соломинку, ведь от его действий зависела не только его жизнь, но и жизни его самых близких людей.       Теперь он не отпустит этот шанс ни за что.       Он просто не имеет на это права.