В сердце тьмы

      Кингу замер на месте, вцепившись когтями в камень. Его ноздри гневно раздувались, а глаза прищуренно оглядывали девушку впереди. Как такое могло произойти, неужели Никкаль… не справилась? С другой стороны, она ведь просто маг, как она смогла бы противостоять воле древней богини.       – Госпожа… Никки… скажи, что ты пошутила, – прошипел дракон. Но его надежда таяла на глазах, особенно, когда Никкаль неприятно рассмеялась и махнула рукой с зажатым мешочком.       – Во-первых, дорогой, давай установим правила. Отныне ты будешь называть меня Великой Госпожой. Твоя девчонка такого титула не заслужила точно. Во-вторых, тебя давно стоило проучить за твое предательство. Давай проверим, хорошо ли ты помнишь, как нужно выполнять приказы. Поклонись.       Злобно оскалившись, дракон медленно опустился на передние лапы и склонил голову. Но в его глазах плескалась первобытная, едва сдерживаемая ярость.       – Молодец. Мне нравится, когда ты такой… непокорный. И эта отчаянная безнадежность…– Никкаль, а точнее уже Тиамат, хмыкнула. – Думаю, теперь нам нужно составить план действий. Весьма занятно, что ты поделился информацией, куда вы упрятали мое тело. Надеюсь Энки будет рад видеть старого друга в прежнем обличье. Знаешь, как неприятно быть бесплотным духом? Видишь, слышишь, но сделать ничего не можешь.       Тиамат в теле Никкаль покачала головой и достала из мешочка кристаллы, оглядывая со всех сторон.       – Я приказываю тебе рассказать, как работает эта штука, и что я могу сделать с ее помощью?       – Я не знаю точно, – прорычал Кингу. Он пытался молчать, сжать зубы, но магия Тиамат не давала ему шанса ослушаться. – Хаос сказал нам собрать кристаллы, отнести к Нинурта, потом окропить кровью.       – Это все?       – Это все, что я знаю.       Тиамат задумчиво почесала подбородок.       – Ладно, вопрос был слишком прямой, соврать бы ты не смог. Полагаю, фиолетовый болван и правда подстраховался, и не рассказал вам подробностей. Хорошо, проверять работоспособность мы сейчас не будем, но у меня появилась одна идейка. Возьмем пока что с собой.       Кингу внимательно наблюдал за девушкой впереди, не в силах поверить, что еще несколько часов назад она была обычной студенткой Никкаль, смешной и веселой, той, кто наконец-то давала ему повод улыбаться, кто не боялась его облика, той, ради которой он бы сейчас отдал любые богатства, только чтобы вернуть ее. И не отпускать.       Тиамат заметила его взгляд и усмехнулась.       – Скучаешь по ней? Не могла не заметить ваших отношений, но я все же ожидала, что ты не ввяжешься в эту человеческую чушь про любовь, или как там они это называют.       – Куда тебе, – огрызнулся дракон, отворачиваясь. Он вообще не собирался обсуждать со своей псевдоматерью какие-либо чувства. И аннунаку понятно, что у нее их нет.       – Зря ты так, – строго помахала пальцем Тиамат и вытянула из сумки небольшую веревочку, чтобы стянуть непослушные рыжие волосы. – Если тебе будет легче, могу погладить по носу. Но только один раз, не стоит слишком часто пользоваться моей добротой.       – Только попробуй ко мне прикоснуться...       – Ой ли. И что ты мне сделаешь? Неужели тебе хватит духу повредить тельце своей подружки?       – Хватит, – на секунду запнувшись, ответил Кингу, но этой заминки хватило, чтобы Тиамат рассмеялась. Как же не похож был ее хриплый смех на весёлый расслабленный смех Никкаль, хотя, казалось бы, тело то же самое.       – О, забыла сказать, я запрещаю тебе меня убивать. Как тебе такой приказ? Он усвоен?       – Да.       – Да, Великая Госпожа. Хочу немного потешить собственное самолюбие. Прекрасное имя, жаль было девчонку. Ладно, не жаль, сама в пекло на отца кинулась, но имя красивое. Ну же. Я жду.       – Да, Великая Госпожа, – процедил через зубы Кингу. Она испытывала его терпение и прекрасно знала, что играет с огнём. А еще она его не боялась, потому что он не может причинить ей вреда, не может ослушаться приказов, и это ее забавляло.       – Какой молодец. Извини, там вроде для дрессировки чем-то подкармливать надо, у меня нет с собой еды. Зато есть идея. Я знаю, где можно добыть много свежего мяса. В Зиккурате, – Тиамат радостно хлопнула в ладоши. – Там полно народу, а мне туда все равно надо заскочить, повидать детей. Тебе же позволю слопать всех, кто будет мешаться по дороге.       – Чего ты хочешь? Что ты задумала? – Кингу почти смирился с тем, что теперь сознание его спутницы погребено под волей психованной богини, а потому начал обдумывать план по исправлению этого. Пока что, кроме как открыть Иркаллу, идей в голову не приходило, но он не позволит себе пожертвовать Никкаль, не попытавшись ее спасти. Добраться бы до Энки. Он должен что-то придумать.       – Как чего? Расплаты, конечно. А еще свою силу обратно. Ты же не думал, что я спущу вам с рук то, что вы сделали? Спустись чуть ниже, я на тебя залезу.       – Вот еще, – дракон хмыкнул и прижал крылья к спине.       – Кингу, не лучшее время, чтобы меня раздражать. Меня и саму эта перспектива не впечатляет, но это тело не способно перемещаться также, как мое. К тому же, насколько я помню, этой девочке ты сам предложил подобное.       – Это не единственное, в чем заключается отличие моего отношения к вам.       Тиамат выжидающе сложила руки на груди и кивком указала на огромные когтистые лапы. Дракон тяжело вздохнул и вытянул одну из них, помогая забраться. Он изо всех сил держался от того, чтобы не скинуть ее вниз, но понимал, что в первую очередь в таком случае пострадает Никкаль, поэтому терпел все выходки. Тиамат неудобно поерзала, устраиваясь поудобнее между наростов на спине и вздохнула.       – Я вспомнила, почему мне это так не нравилось. Стоило сделать тебя пушистым. С другой стороны, тогда бы ты выглядел не так угрожающе… Все еще против седла?       – Сама как думаешь? – покачал головой Кингу, раскрывая крылья. Интересно, у него получится передать с пролетающей мимо птицей какое-нибудь послание в Ур?       – Ладно, не рычи. Считай это временным неудобством, я просто разберусь с Энки и его шайкой, снесешь Печать, и я буду придумывать себе нового генерала. Возможно, стоит на будущее найти для него чуть больше рычагов давления, чем просто подчинение приказам.       – Убьешь меня? – хмыкнул Кингу, поднимаясь в воздух. Он ощутил, как девушка на его спине неосознанно вцепилась в чешую, отмечая про себя, что даже это Никкаль делала совершенно иначе. Удивительно, насколько сознание может влиять на тело.       – Ты меня предал, как иначе. Больше я тебе доверять не могу.       – Разумеется.       – Если я правильно помню, до Ура лететь около трех дней, верно? Это если на лошади, значит, на тебе доберемся за день. Надеюсь, ты не хочешь спать. Впрочем, меня это мало волнует.       – Так ты видела все, что происходило в мире за это время? – попытался отвлечь ее Кингу разговором. Возможно, получится что-то выведать.       – Да, глазами всех детей Гильгамеша вплоть до твоей подружки. Весьма любопытно обо мне в книгах пишут, не находишь?       – Сама виновата.       – Ты понятия не имеешь, с чего все началось. Почему считаешь, что можешь меня судить?       Кингу удивился, услышав в ее голосе искреннее возмущение.       – Ты убивала людей, магов… Ради чего все это было? Я живу здесь без малого тысячу лет, и все, что я знал в начале своей жизни это то, что все они враги. Ты не объясняла причин.       – Потому что твоя задача была не разбираться в моей войне, а вести ее. Напомню, что и это ты с треском провалил.       – Так было правильно. Миру стало спокойнее без тебя.       – Правда? Это тебе Энки так сказал?       – Я… – Кингу запнулся, и Тиамат хмыкнула. – Я вижу, что происходит в мире. Да, некоторое время еще были войны, между людьми возникают ссоры, такова их суть, ты их такими сделала.       – Я сделала тебя безмозглой ящерицей, а теперь посмотри на себя. Как видишь, душа существ материя неопределенная. Ее действительно можно создать, более того, это могут сделать и сами люди. Я видела этот процесс, даже глазами этой девчонки. Не понимаю, что приятного они находят, эта хотя бы подобным не увлекалась. Я только одного видала, со студентом каким-то развлекалась, я еще тогда решила, что со вкусом у девочки совсем беда. Впрочем, они потом поссорились, и она подобной чепухой больше не занималась, тем лучше.       Кингу удивленно распахнул глаза в осознании. Тиамат видела только то, что происходило с Никкаль в этом мире. Все, что было в Греции осталось для нее загадкой, в том числе и разговор с Хаосом.       – И зачем ты мне это говоришь? – спросил он, выглядывая по пути орла, способного пережить дальний полет, но, как назло, ни одной птицы на глаза не попадалось.       – Хотела посмотреть на твою реакцию, но, кажется, тебе все равно.       – Как я уже говорил, я не собираюсь обсуждать с тобой ничего подобного.       – Так или иначе я насмотрелась достаточно. А уж сколько о себе услышала. И о тебе тоже. Ты вообще читал, что пишут в их учебниках?       – Читал.       – И все равно на их стороне? Ты же буквально чудовище, которое решило по каким-то причинам помочь людям. Если бы не ты, – Тиамат стукнула ладонью по твердой чешуе, – они бы никогда в жизни не победили.       – Я сделал то, что считал правильным.       – Твое дело не считать. Ладно, это дела минувшие.       – Если бы ты не сошла с ума, отдавая абсолютно безумные приказы на этой войне, я бы так не поступил, – прорычал Кингу, – так может, не стоит винить всех подряд?       – Смеешь сомневаться в своей богине?       – Ты не моя богиня, у меня никакой нет. И сомневаться я посмел еще тысячу лет назад.       – Ты хочешь, чтобы я обдумала свои ошибки? О, поверь, у меня было достаточно времени. И я пришла к выводу, что самой большой моей ошибкой было подарить людям магию. Ты сам видел, к чему это привело. Бесконечные раздоры. Маги считают себя лучше людей, а как же, живут дольше, сильнее, тут есть чему завидовать. В обмен было простое условие — поклонение мне, чтобы я могла их контролировать. Но Энки стремился к власти, хотел занять мое место. И что теперь, он на троне, а в мире как шли постоянные раздоры между людьми и магами, так и идут. Так в чем тогда разница? Но плохой считают именно меня, вот она человеческая благодарность.       Кингу молча летел вперед. Он завел разговор с Тиамат, чтобы отвлечь ее, но точно не ожидал, что она поделится с ним своей историей. В его памяти Мать осталась уже смазанным пятном прошлого, он и правда не помнил, какой она была, да и не придавал никогда этому значения, не анализировал сути войны. Быть может, все и правда было не так однобоко.       – Деревня Арун, - медленно проговорил он, – ты отдала приказ уничтожить ее показательно. Зачем? Что тебе это дало?       – Ты ответил на свой вопрос. Нужно было продемонстрировать силу и безжалостность, я поняла, что другого языка люди не понимают.       – Это было безумием. Эти люди ни в чем не были виноваты, там были только женщины, дети и старики, все мужчины уже ушли на фронт. Как думаешь, каким мог быть твой образ после такого?       – Он бы и не был лучше, – вздохнула богиня, – даже если я и немного перегнула палку, уже плевать. Да и тогда было, если честно. Сколько там их было, пара десятков?       – Но они тебе ничего не сделали.       – Однажды бы сделали. Ты зря думаешь, что людям можно всегда доверять. Неважно, есть у них магия или нет, это в их природе – предательство. И тебя этому тоже научили, хотя изначально ты был совершенен, мой дракон.       – Не называй меня так.       – А Никкаль можно было? - он скорее почувствовал ее ухмылку, чем услышал в интонации.       – Ей можно. Но она так делать не стала бы, запиши это в пункты отличий между вами.       – Запишу, когда начну вести такой список.       Кингу ничего не ответил, поэтому дальше они летели в тишине. Голову занимали не самые приятные мысли, но ни одна из них не давала подсказок, как можно помочь девушке выбраться. Нужно хотя бы предупредить Энки, кто знает, что придет в голову Тиамат, когда они доберутся до Ура, приказ может быть абсолютно любым. Впрочем, есть вероятность того, что Четверка не будет разбираться, как спасти Никкаль. Они пойдут самым простым из путей, а этого уже допустить нельзя. И он должен думать так же, он должен заботиться о спасении большинства. Что значит один маг против всего мира, лишь одна жертва. Но пора было признаться хотя бы самому себе, что на мир ему было плевать, если платой за него становилась она. Нет, такого он допустить точно не готов. Но почему? Как вышло, что он умудрился так быстро привязаться к Никки? Такое вообще возможно? Надо как-нибудь спросить у Нинурта, но сначала – спасти ее. Остальное подождет.       Чем ближе был город, тем больше нервное ожидание захватывало Кингу. Он выглядывал башни Ура вдалеке в надежде, что сторожевые заметят его. Подать им какой-то знак?       – Здравствуй, родной дом, – рассмеялась Тиамат. — А тут все изменилось, я это еще глазами твоей Никкаль заметила, но так видно гораздо лучше. О, смотри, нас даже встречают.       И правда, впереди на сторожевых башнях вдоль стен города выстроились лучники. Их стрелы лежали уже в готовности на тетиве, нацеленные на летящего дракона.       – Они знали, что мы прилетим? – удивился Кингу.       – Я думала, это твоих лап дело.       – И когда я по-твоему мог их предупредить?       – Откуда я знаю, ты слишком долго общался с Энки, мог набраться у него хитростей. Как бы то ни было, если ничего не изменилось, то насколько я помню, тебе не страшны стрелы.       – Нет, не страшны. Тем более странно то, что Энки выставил их, зная, что я в пути.       – Он всегда любил отправлять своих людей на мясо. Лети вперед. А по моей команде… спали этот город дотла.       – Что? Ты с ума сошла?       – Так давно же уже, – рассмеялась Тиамат.       – Я думал, ты собираешься отомстить только Пятерке, – Кингу судорожно соображал, как можно обойти приказ, но команда была слишком прямолинейной.       – Их последователям тоже место в Иркалле, они ведь не смущались, убивая меня. Сознание этих людей и магов уже прогнило, они не примут меня такой. Я создам новых, уже не повторяя ошибок прошлого.       – Хаос не подпустит тебя больше и близко к магии разрыва.       – О, так ты в курсе нашей небольшой с ним размолвки? Мне хватит и моих сил на людей, но, да, второго такого Кингу создать не выйдет. Тем печальнее будет тебя потом убивать.       – Не пробовала сначала поговорить с Энки? – неуверенно пробормотал дракон, затягивая разговор. Внутренне он понимал, что это затея заведомо гиблая, Энки не будет говорить с Тиамат, он сразу бросится ее убивать, пока та ослаблена. То же самое понимала и она сама, поэтому проигнорировала вопрос. В конце концов, они оба знали ответ.       Как только они приблизились к городу, в небо взметнулся предупреждающий сноп стрел. «Энки, лахаму тебя дери, зачем ты их сюда вытащил? Это самоубийство! Почему ты сам не здесь, если знал, что мы летим?» – негодование раздирало Кингу изнутри. Он не мог поверить, что Четверка бросила лишь рядовых солдат защищать Ур от дракона. У них должен быть другой хитрый план, иначе все очень плохо.       – Кингу. Ты знаешь, что нужно сделать. Уничтожь их.       — Тиамат… – выдохнул дракон.       – Это приказ.       Дракон взревел от бессилия и посмотрел на толпы стоящих вдоль каменных стен людей. Знали ли они, что сейчас умрут?       – Простите меня, – прошептал он еле слышно и втянул воздух, раздувая пламя внутри. Огонь, яростный, необузданный, вырвался из пасти сплошным потоком накрывая стены города, погребая под собой десятки воинов. Слишком острый драконий слух оглушили крики боли и страха, и Кингу зажмурился, чтобы не видеть, как люди бросаются врассыпную. У них не было ни одного шанса на спасение, слишком велика площадь его удара. Огонь искрами разлетался вокруг, перекидываясь с городских стен Ура на деревья и дома. Люди в панике выскакивали на улицы города из горящих зданий. Глиняные стены трескались от жара и осыпались на их головы. И среди всех звуков, охвативших город он отчетливо различал смех Тиамат на его спине. Где Энки? Ему стоило бы сейчас появиться, если он знал. Лахаму возьми, он должен был знать, если выставил стражей вокруг города.       Внезапная догадка поразила Кингу, и он взревел от бессилия. Никого из Пятерки в городе нет, кроме него. Это отвлекающий маневр. Ни Энки, ни Шамаша, ни даже артефактов Тиамат он здесь не найдет. Остальные пожертвовали этими людьми, чтобы… что? Скрыться? На них это не похоже.       – Их тут нет, – он обязан ей сказать. Она должна отменить этот чудовищный приказ.       – Я тоже начинаю это понимать, – хмыкнула Тиамат, – оставь их, летим в Зиккурат. Нужно убедиться.       Кингу вздохнул, оглядывая учиненный им пожар. Треть города полыхала, и темный дым постепенно окутывал Ур. Оставалось надеяться, что у людей и магов хватит сил успокоить огонь. Они повернули к высокому строению и вскоре приземлились на плоской крыше.       – А вот здесь нас не встречают. И я не чувствую магии артефактов. Энки – подлый ублюдок. Они забрали их с собой. Куда они могли направиться? – Тиамат в ярости хлопнула по чешуе.       – Понятия не имею. Я не решаю за Энки, меня больше недели не было в городе, – огрызнулся Кингу.       – Печать… – выдохнула Тиамат, – они в академии. Во всяком случае, это было бы логично. Они бросят все свои силы на охрану Печати. Артефакты тоже там, иначе против тебя у них не будет и шанса.       – Только не говори, что…       – Мы летим в академию Льва, – закончила Тиамат, – сказать, что это приказ или сам догадаешься?       – Да, я понял, – прорычал Кингу, во всяком случае, Тиамат не собиралась уничтожать до конца Ур. И у него еще есть время найти способ предупредить их.       – Как они вообще узнали, что мы летим? У тебя не было шанса сообщить им этого.       – Не от меня. Я не знаю, как, но у Энки есть уши повсюду.       – В таком случае, они ждут нас. Не будем задерживаться, взлетай.       Кингу послушно расправил крылья, поднимаясь в воздух. Пожар разгорался сильнее, но помочь сейчас он ничем не мог.       – Погоди… – Тиамат задумалась, а затем расплылась в коварной улыбке, – сожги Зиккурат.       – А это еще зачем?       – Так хочется Великой Госпоже, дракон. Забыл?       – Еще есть вопросы, почему тебя считали чудовищем?       Немного подумав, может ли он чем-то помочь, Кингу махнул лапой набрасывая легкий призрачный щит из магии. Совсем от огня не спасет, но ослабит его, так что большую часть здания выйдет сохранить, а затем дохнул вниз, скрывая в пламени и дыму место, где он прожил несколько сотен лет, пусть никогда и не считал его своим домом.       Тиамат весело рассмеялась и раскинула руки, расширяя пламя, которое тут же переметнулось на сады за Зиккуратом. Деревья и кустарники, цветущие в самые разгар лета, тут же обуглились и свернулись. В считанные секунды огромный дендропарк Иштар превратился в обгоревшие стволы.       – Подарок для любимой дочурки, если она до него доживет. Хватит, полетели, у нас мало времени.       Кингу тут же послушно развернулся, стараясь побыстрее убраться из города. Даже если он сможет помочь Никкаль, сюда он вернется нескоро. Совесть не позволит. Но в академии… студенты. Оставалось надеяться, что Ниалл отправит их в другие города. В случае победы Тиамат их это не спасет, но если все будет хорошо… Все непременно будет хорошо.       Ияр! В академии есть Ияр! После того, как Кингу помог ему, излечил с помощью Хаоса, тот теперь может понимать Кингу в этом облике, а значит, хотя бы объяснит кому-то, что нужно сделать. Осталось придумать, как забрать у Тиамат кристаллы.       Кингу летел вперед, обдуваемый потоками ветра, но все его мысли сводились только к Никкаль. Он должен думать о том, как спасти людей в академии, как помешать темной богине открыть Иркаллу. Но правда в том, что в первую очередь его волновало совсем другое. Он должен помочь ей. Он обещал. Иначе он себе этого не простит.       Они летели всю ночь, не останавливаясь. В таком виде потребностей в еде и воде гораздо меньше, вероятно, и у Тиамат тоже. Она ерзала на его спине, в попытке устроиться удобнее, и постоянно ворчала, что давно пора было уже придумать седло.       – Кем она была для тебя? – внезапный вопрос вывел Кингу из мыслей.       – Кто?       – Ты знаешь о ком я. Никкаль.       – К чему ты спрашиваешь?       – Любопытство. Вдруг ты ее любил, хотя не припомню, чтобы я закладывала в тебе возможность подобных чувств. Это вообще не должно быть свойственно выходцам из Хаоса.       – Почему же? Людям свойственно. Все созданы одной магией.       – Люди... Это люди, – запнулась Тиамат, размышляя, – а мы все же высшие существа.       – Я не считаю себя высшим. Может, я и сильнее обычных магов, но точно не лучше их. И чувства мне не чужды.       – Ого, это можно считать за признание? – протянула Тиамат, на что дракон только яростно махнул хвостом.       – Ты можешь считать это чем хочешь. Это констатация факта. Но никакие свои проявления чувств я с тобой обсуждать не намерен.       – Даже если я прикажу?       – А тебе это настолько интересно?       – Нет. Но твоя реакция говорит сама за себя. А еще это значит, что ты меня ненавидишь. Ведь теперь глядя на нее, смотришь лишь на злобную сумасшедшую богиню.       Кингу промолчал, сцепив зубы. Он твердо решил, что вытащит Никкаль из лап обезумевшей матери. Нужно только связаться с Ниаллом, уж ему Никкаль дороже, чем остальной Четверке, которые не моргнут и глазом, чтобы перерезать ей горло. Ректор академии хотя бы может согласиться ему помочь. Попытаться стоит.       К рассвету впереди уже показалась горная гряда, окруженная лесом. По земле стелилась нестабильная магия Хаоса, они оба ее ощущали. Барьер в Иркаллу трещал по швам, едва сдерживаемый Печатью. Внизу копошилась его бывшая армия, гневно щелкая клешнями и жвалами в попытке вырваться на свободу. Кингу слышал их даже отсюда.       – Я выпущу вас мои крохи, обещаю, – проворковала Тиамат, склонившись вниз, – я чувствую, насколько вы голодны.       Вокруг академии искрился магический купол, установленный Пятеркой после войны для защиты студентов, Кингу с легкостью пролетел его. Магия, частью которой он был, пропустила того, кого считала безопасным.       Двор академии, все мосты и пролеты были пусты, даже в окнах не горел свет. Или они все спали, что маловероятно. Или академия была пуста.       Вдруг в небо взвился столб огня, направляясь в сторону дракона. Кингу склонился влево, уворачиваясь, а Тиамат перехватила контроль магией и развеяла огонь по ветру.       – Будем считать это теплым приветствием от Шамаша, – рассмеялась она, – и где же остальные?       Со всех сторон тут же замелькали искры разных цветов. Потоки магии четырех стихий поднимались в воздух, целясь лишь в одну мишень.       – Думаю, не нужно говорить тебе, что делать, – Тиамат погладила чешую, – покажи мне, чему научился за тысячу лет.       Кингу недовольно рыкнув, сложил крылья, закладывая виражи, ныряя под магические стрелы, а после, взмахнул хвостом, и его окружила фиолетовая дымка, поглощающая в себя всю направленную магию. Усилия защитников академии были тщетны, Энки знает, что простая стихийная магия дракону ни по чем. У них должны быть с собой артефакты.       В подтверждение его мыслей темный туман впереди заклубился, развеиваемый воздушным торнадо. В самом его эпицентре, раскинув руки, летел Энлиль. На его груди переливался воздушный кристалл, один из четырех реликвий, оставшихся от тела Богини.       – Кажется ты забрал что-то, что принадлежит мне, – яростно выкрикнула Тиамат, призывая вокруг себя вихри пламени, но все они смешивались с воздухом и не дотягивались до мага. – Кингу, убери его с дороги.       «Прости, Энлиль. Заранее», – устало подумал дракон и прикрыл глаза. Энлиль сильный маг, но все же давно не участвовал в открытом бою. Зачем он вообще сюда сунулся?       Темная дымка сгустилась, расширяясь, закрывая собой вихрь, а затем вдоль воздушных потоков тонкими нитями потянулась в эпицентр торнадо, окутывая тело воздушного мага. Энлиль дернулся, поздно заметив, что стихия обернулась против него и растерянно посмотрел на Кингу. Он ожидал помощи, но тот не мог ему ее дать и только покачал головой, слегка опуская шею, чтобы было видно сидящую на его спине Тиамат.       – Никкаль? – он не услышал это, скорее прочитал по губам Энлиля, но после увидел, как в глазах того скользнуло понимание. Оглядев местность, Кингу резко развернулся хвостом сшибая ослабленного Энлиля из потока. От неожиданности тот полетел по дуге вниз, не успевая даже защититься магией, и камнем упал на площадке академии, потеряв сознание. К нему тут же выбежали остальные из Пятерки, и Шамаш склонился, чтобы услышать стук его сердца. В глазах Повелителя Огня горело чистое пламя и обещание, что в этот раз Кингу не уйдет без битвы. Энки с Ниаллом стояли рядом, подняв головы вверх, а в одном из окон нижних этажей мелькнула рыжая макушка Ияра. Нужно его выловить.       – Спустись к ним. Поздороваюсь с детишками.       Дракон медленно опустился на другом конце площадки, хлопая крыльями. Когти вжались в когда-то истоптанный студентами песок. Золотистые глаза пробежались по стенам академии в поисках только одного, того, кто понимает его. Кто сможет быть его словами.       Тиамат скучающе оглядела всех стоящих перед ней, на секунду встретившись глазами с Ниаллом. Его взгляд потемнел от боли, когда он увидел, что случилось с Никкаль. Будто рефлекторно, он осмотрел все ее повреждения, а затем повернулся к дракону, укоряюще поджав губы. «Ты обещал, что она будет в безопасности», – прошептал ректор, и Кингу услышал, виновато склонив голову.       «Я знаю. И я всё исправлю», – подумал он, вновь разыскивая Ияра, и наконец, нашел в одном из коридоров. Тот в упор смотрел на старого друга, ожидая ответа на свой немой вопрос.       – Я знаю, как ей помочь, – обратился Кингу к нему, – но мне нужна помощь. Их диалог между собой прервала Тиамат, громко приветствовав всех собравшихся.       – Рада вас снова видеть, дети.