Свадьба в Дориате

Опустилась ночь, здесь, в подземном дворце, и вовсе непроглядная. Но вдруг посреди ночи раздалось тихое пение, скорее похожее на зов. Лютиэнь сидела у изголовья его постели. Келегорм приподнялся на локте, вглядываясь в девичью фигурку. — Ты вернулась из лесов? — он улыбнулся широко и восторженно. После общения со всем королевским двором он надеялся хотя бы в ней найти утешение. В ней в этот момент было больше от птицы, чем от существа, сотворенного по подобию эльдар. Она сидела у изголовья так легко, словно совсем ничего не весила. — Я тебя потеряла, — отозвалась она, — а теперь нашла. По глубокому задумчивому взгляду становилось ясно, что искала она скорее не его, а некий вымышленный образ. Что не помешало принцессе склониться над Келегормом и прильнуть к его губам долгим прохладным поцелуем. Он ответил на поцелуй, скользя ладонями по стану и чувствуя какую-то нереальность ситуации. «Впрочем, какая разница? — решил он, пытаясь себя успокоить. — Я тоже скован клятвой и не имею права на истинную любовь. Если бы я попал в вечную тьму, моя истинная возлюбленная страдала бы. Так что это к лучшему, что ее любовь навеяна чарами». Она обвила его шею руками, и чувствовалось, как часто бьётся ее сердце. Ещё один быстрый поцелуй — и она исчезла в проёме двери, поманив за собой. На террасу вдоль покоев падали бесцветные лучи ночного светила. Через миг она сидела на краю арки, отделявшей террасу от склона горы, потом резво спустилась вниз по вьюнкам. Он наспех оделся и взял охотничий кинжал — полностью накинуть облачение и вооружиться не успел, она была слишком быстрой. Они спустились вниз по склону. Все движения ее походили на танец, и даже сидя, она движениями походила на птицу, так же чутко прислушиваясь к тому, что творится вокруг. Взгляд у нее был глубокий, в тёмно-синих глазах тонули звёзды. Ее тонкие пальцы сплелись с его. Некоторое время они сидели молча. — Я тоже больше люблю леса, как и ты, — призналась она. Край неба бледнел, ладья Ариэн поднималась за верхушками темного леса. Сзади послышался окрик: — Лютиэнь! — Это мой отец. Помню, он был на что-то зол, — хихикнула она. А потом обернулась — и исчезла. Келегорм поднялся, глядя какое-то время ей вслед, и растерянно пошел назад, в свои покои. Все казалось нереальным душным сном, от которого хотелось проснуться. Тингол, на которого он наткнулся в холле Менегрота, довольно быстро вывел его из этого состояния. — Почему ты покинул палаты? Да, подданным не возбраняется гулять в лесах или даже спать там, но ты не дикий мориквенди, и тут, во дворце, я прошу советников и слуг придерживаться распорядка. Ты хотел сбежать на охоту, — изобличающе сказал он. — Нет, — растерялся Келегорм — вовсе нет. А даже если бы хотел... Что же в этом плохого? Я в Валиноре не покидал лесов, я ученик Оромэ... — с детской обидой сказал он. — И потом, Лютиэнь тоже любит леса, я думал, мы с ней сойдёмся на этом... — Здесь у тебя есть и другие обязанности. Ты не просто эльда и, раз уж зовешься сыном своего отца и желаешь руки моей дочери, будь добр соответствовать. Дни того, кто займет место рядом со мной, не могут проходить в одной праздности и развлечениях. К обеду я жду тебя в зале собраний. Можешь идти. Келегорм постоял с открытым ртом, глядя ему вслед. Потом тяжело вздохнул и поплелся назад. Он уже начал подумывать, что неплохо бы попросить братьев прислать ему замену. Например, Кано. Он такое любит. И волшебства ее получилось: спасения принцессы оказалось недостаточно для того, чтобы зваться ее мужем. К обеду он пришел почти вовремя. И это почти сразу же стало предметом злорадного: «Я говорил, владыка, нолдор все таковы» со стороны Саэроса и неодобрительного покачивания головы со стороны Тингола. Глаза у него тоже были серые, и сверкали в момент раздражения, как у Феанора. И фигуры их в этот миг показались одинаковыми, хотя Пламенный никогда не носил серебристо-зеленых одежд. Орофер похлопал по месту рядом с собой. — Минуту внимания, лорды. Послушаем донесение об обстановке на северной границе, — начал Тингол. Келегорм скривился, но сел рядом с Орофером. Он вообще не считал это опозданием. Саэроса он смерил очень недобрым взглядом — счёт к нему увеличивался ежеминутно. — Волколаков там все больше. Таур-ну-Фуин — вечное средоточие темных тварей. И тропа вдоль из-за них недоступна. Стражи прогоняют волков, но число постов слишком мало. Не устроить ли оборонительную линию вдоль завесы? Земляной вал с частоколом по его верху. Там много сухостоя. Синда с волосами, по-походному убранными в косу, начавший доклад, ещё какое-то время подробно описывал одну стычку с волколаками за другой, пока его не остановил взмах руки его владыки. — А что мешает взять лично мои отряды и вырезать этих тварей раз и навсегда, чтоб сюда не совались? — возмущённо спросил Келегорм. — Это не так уж сложно. Тем более, что гауров немного, в основном тут бродят лесные, увязавшиеся за темными тварями. Не вижу никакой проблемы в хорошей охоте на волков. На лице Тингола отразилось смутное нежелание отпускать Келегорма из Менегрота, но по размышлении он кивнул, и выражения его сменилось на более благосклонное. — Не то что бы это было так уж необходимо, завеса защищает внутренний лес надёжно, она нерушима, но... Если ты того желаешь, полагаю, стражи границ были бы тебе благодарны. Можешь взять несколько моих отрядов. Орофер позади одобрительно подмигнул Келегорму. — Так я своих верных позову из Нарготронда, нет? — поднял брови Келегорм. — В конце концов, вам нужны стражи на границах, судя по докладу того, кто не языком мелет, как некоторые, — он кивнул на Саэроса, — а исполняет долг? — Саэрос не советник и не военачальник, в отличие от тебя. Он менестрель. Тингол начал пространную речь о том, что тот, кто желает иметь больше, берет на себя большие обязанности. Келегорм молча делал вид, что слушает, а на деле думал о том, что менестрелю надо бы завязать язык узлом. Кано себе такого никогда не позволял. Так что, выслушав нравоучения, он откланялся, свистнул Хуана и вышел, пообещав патрулировать границы. Его догнал синда из приближенных к Тинголу стражей. — Отправить послание к вашему брату, или вы сами напишете его? Я могу написать под диктовку, я знаю нолдорин, — и он с надеждой посмотрел на Келегорма. Келегорм приподнял брови. — Знаешь квенья? Любопытно. Откуда же? — Келегорм не любил писать и был только рад перепоручить это дело другому. — Тогда идём. Как тебя зовут? — Меня зовут Келеборн, лорд. Моя невеста из нолдор, так что она научила меня. Они спустились в самый низ, к подножью горы, где были комнаты стражи и оружейни; на почту у привратников отыскался стол, пергамент и чернила, и Келеборн принялся аккуратным почерком записывать письмо к Куруфину и верным. — Не обращайте внимания на Саэроса, лорд. Он всегда заносчив. — Из нолдор? — улыбнулся Келегорм, — Может, мы с ней знакомы? И когда свадьба? Кто приглашен? — он болтал между делом. Эта его трескотня совершенно не производила серьезного впечатления и сбивала с толку, но Келеборн умудрялся вылавливать строки письма из потока весёлого щебетания. Другие на звуки квенья оборачивались с недоумением и удивлением. — Может, и знаешь, лорд. Она младшая дочь государя Арафинвэ, и часто здесь бывала с королем Фелагундом, а потом майэ Мелиан пригласила ее погостить подольше. Насчёт свадьбы не знаю. Я предлагал, но... Пожалуй, стоило бы узнать друг друга получше. Он покраснел ещё сильнее. — Артанис? — удивлённо спросил Келегорм. — Сестрёнка Артанис?! Не ожидал, — он рассмеялся радостно. — Ну ты не дурак — выбрал самую прекрасную из наших нис. Что ж... Удачи, если сможешь усмирить ее гордый нрав. Я бы на это посмотрел, — он подмигнул ему дружески. Вообще этот синда поднял ему настроение и снизил ощущение враждебности окружающих. Келеборн смущённо опустил взгляд. — Говорят, воду и огонь не соединить, но я надеюсь, что хоть раз это произойдёт. На свиток капнули сургуча, чтобы запечатать, и отправили с гонцом в Менегрот, а Келегорм с небольшим отрядом отправился к северным границам. Все патрулирование больше напоминало выезд на прогулку. Келегорм совершенно не соблюдал субординацию и болтал со всеми как с лучшими друзьями. Они проезжали лес и поляны с жилищами. Дориатрим предпочитали селиться близ деревьев и на их кронах, где ветви образовывали стены, а листва — крышу, но встречались и жилища, похожие на землянки. Здесь и впрямь царили покой и свет, и не было места тьме, а лес казался похожим на владения Оромэ. И не верилось, что совсем рядом над половиной неба стоит тьма, и обитает там враг этого мира. Стражники близ Келегорма сперва казались церемонными и строгими, как Тингол, но постепенно, увидев, как ведёт себя он, тоже начали перебрасываться шутками. — Вы тут на границах как в дворцовых залах. Если вы с волками раскланиваетесь, я не удивлен, что они вас побеждают, — подкалывал их Келегорм. А потом они наткнулись на стаю, и ему представилась возможность показать, чего он стоит. Он стрелял прямо с седла, убивая одним выстрелом. Пара стражников прикрывала его с флангов, и стая, которая сперва окружила обоих, скоро предпочла отступить. Волки, скалясь, прятались в зарослях, что не помешало им неплохо потрепать стражников и лошадей, прежде чем скрыться из виду. Пара коней хромала, и всадники успели устать от битвы и погони, когда день подошел к концу. — Ночуем, когда поднимемся чуть повыше, выберем какой-нибудь холм, чтобы обозревать местность. Келегорм ехал впереди, сразу за Хуаном, тоже до этого отчаянно сражавшимся с волками. — Я бы предпочел пещеру — оно надёжнее будет. Но если ничего подобного нет, то лучше холм — волки стрелять не умеют, в отличие от нас, — подмигнул он. — Ближайшие пещеры тут только в горах на стороне врага, — невесело улыбнулся страж. — Переночуем тут, будем дежурить по очереди. Скоро опустилась темнота, так и не ставшая абсолютной: звездами сиял купол неба. На вершине холма развели костер. Синдар сели вокруг. — Скажи, как тебе удалось усмирить гнев владыки? Прежде он говорил, что нолдор нет хода в его земли. — Я и не хотел усмирять чей-то гнев. Я девушку спасал от волков, — засмеялся Келегорм, — а потом выяснилось, что это дочь Эльвэ. Ну и когда я вернул Лютиэнь домой... Владыка как-то сменил гнев на милость. — Мы слышали, что принцесса бежала вслед за смертным, которого отыскала в этих лесах, — кивнул страж. —— А вот про спасение не слышали. Владыка, видимо, поразмыслил и решил, что уж лучше королевская кровь, чем смертный род. — Смертный обращался за помощью к Фелагунду, напомнив о клятве, данной Финдарато его отцу. Он хотел поднять войска на помощь. Мы с братом не позволили, — честно сказал Келегорм, — потому что камни принадлежат нам и только нам. Финдарато ушел со смертным и несколькими воинами. Мы, после того, как нашли Лютиэнь, отдали ее отцу и отправились следом за смертным. Увы, он мертв. И все воины Инголдо тоже, а сам он находится под присмотром Мелиан, и он не в лучшем состоянии. Так что выбирать не из кого, — развел руками Келегорм. — Да, это последнее нам известно, — синда грустно помолчал. — Скажи мне, лорд Келегорм. Я редко бывал за завесой... Можно ли победить врага общими усилиями? Или все предрешено? Ты сражался с ним? — Конечно, можно, — уверенно сказал Келегорм. — Отец в это верил. Я в это верю. У него много сил, но они не бесконечны. Главное — найти силы объединиться и забыть обиды и распри. Больше они не болтали. Разговоры стихли, некоторые легли спать, двое остались наблюдать за окружающим их лесом. Утром снова двинулись вдоль северной границы. Они вышли за завесу, но все еще держались вдоль кромки леса. Тут чувствовалось близкое присутствие тьмы. — Скажи, ты рассчитываешь устроить облаву на волков и оборотней? Мы ждем подкрепления? — Да, я надеюсь, что мои верные будут вскоре здесь под моим началом, — ответил Келегорм, — надо было сразу захватить свои отряды. «Тогда бы у Эльвэ и мерзавца Саэроса поубавилось бы спеси». — Я скучаю по своим отрядам. Дело даже не только в волках. Я... Я привык к нолдорским обычаям, и мне здесь тяжело. Слишком все холодные и церемонные. Как майар Валинора. Мои верные не такие, — пожаловался Келегорм. Воины-синдар переглянулись со сдержанными улыбками. — Насчет церемонности, лорд, — те же слухи ходят у нас и о нолдор, — он неловко засмеялся. — Владыка указывал, что ты, возможно, его будущий соправитель и супруг принцессы, а значит, обращаться к тебе нужно с почтением и лишнего не позволять. Тут косых взглядов не было: синдар подивились его нраву, но, рассудив, что все происходит вдали от глаз владыки Тингола, ничему не препятствовали. День прошел в пути, затем они добрались до северо-восточной границы, где вдоль леса на север шла широкая, хотя теперь довольно заброшенная дорога, на которой условились встретиться с отрядом верных Келегорма. Келегорм ехал впереди. Правда, вел себя как... Как обычно. Загнал оленя, наплевав на осторожность. Вернувшись, заявил, что хочет нормальной еды, а не подножного корма. Увидев свой отряд, затрубил в рог, наплевав на осторожность, и погнал коня вперёд, распугивая местных обитателей.