Wake Me Up Before You Go-Go

Внутреннее потрясение придало его лицу неживой оскал. Он ничего не понимал, но всё происходящее выглядело так странно, так нелепо и так до нелепости неожиданно, словно кто-то дал ему по затылку и скрутил руки за спиной, заставляя стоять и смотреть на происходящее. Изумлённый, он смотрел на бежевый диван, у стены возле которого стояла полупустая бутылка шампанского и высокий хрустальный стакан на серебряном подносе. И как только его глаза остановились на дремавшей в углу гостиной темноволосой девушке, всё встало на свои места. « И Рукия здесь… Но ведь… » – эта мысль была настолько невыносимой, настолько нелепой и, самое главное, совершенно лишней, пугающе неуместной, и всё же она снова и снова прокручивалась в сознании, чтобы заглушить обиду. На чьё-то безрассудство. На свою безответственность. Ичиго ведь мог бы всё предотвратить, но он никак не мог понять, почему никто не предупредил его о наметившем визите Рукии. Может, просто хотели, чтоб он как следует прочувствовал эту неожиданность? Чушь. Впрочем, кто его знает, как всё могло обернуться. Теперь уже никак. Отбросив ненужные мысли и пройдя несколько шагов к углу гостиной, где тихо дремала Рукия, он решительно нагнулся над ней и слегка приподнял её над полом, давая телу опуститься на диван. Девушка немедленно выгнула спину, чуть откинув голову назад, сжалась в комочек и прижалась спиной к мягкой кофейной обивке дивана. Укрыв её одеялом, Ичиго приложил к её лбу прохладную ладонь, затем выпрямился, смахнул пальцем несуществующую пылинку с рукава и ещё раз посмотрел на бутылку, по-прежнему держа её перед собой. « Открыть, открыть… Потом не забыть выпить », – с надеждой подумал он. По телу пробежала слабая дрожь, и хотя он знал, что это пройдет и наутро его будет колотить похмелье, сердце в груди бешено колотилось в ожидании первого глотка. Он шагнул вперёд и, подцепив бутылкой горлышко, опрокинул её в рот. Несколько секунд ничего не происходило, а затем он почувствовал, словно прохладный поток воздуха проник ему в грудь. Это действительно оказалось приятно. « Вполне сойдёт »,– решил он, глядя на своё отражение в запотевшем горлом стакане. Рюмка исчезла. Пора было двигаться дальше. Осторожно приоткрыв дверь, ведущую из гостиной на лестничную клетку, Ичиго выглянул наружу. Там было пусто и тихо. Постояв на пороге несколько секунд, он вышел на лестницу и двинулся по ней вверх. Нужная ему комната располагалась на верхнем этаже – так, во всяком случае, показалось, когда он добрался до неё. Дверь была распахнута. И из-за неё слабо долетал тихий высокий голос: он то стихал, то становился громче, видимо, говорящий продолжал распевать без слов, напевая себе под нос что-то печальное. Пройдя несколько метров, Ичиго оказался перед нужной дверью, ведущей в комнату, и распахнул её. Комната оказалась пустой – только в её дальнем углу, возле шкафа, лицом к стене сидела мягкая плюшевая игрушка, напоминавшая светло-коричневого льва. Голова игрушки была повернута в сторону двери, но сам лев загипнотизировано глядел в стену, погрузившись в медитацию. – Кон? – спросил Ичиго. На его лице расплывалась широкая улыбка. – Ну ты и напугал меня. Ты чего это в такой час? Неужто спозаранку на подвиги порешил? – Тихо, – ответил Кон, поворачиваясь в его сторону. – Молчи, не отвлекай. Уймись. Не раздражай меня своей болтовней. Сердито пробормотав что-то неразборчивое, он сел на край кровати и сложил руки на коленях. Глядя на Ичиго, Кон начал перебирать пальцами по одеялу. Похоже, его мысли никак не хотели успокаиваться. Тем не менее, беспокойство исчезло с его лица так же быстро, как появилось. Теперь оно приобрело умиротворенное выражение. Прошло несколько минут. – Прекращай. Ты сегодня какой-то не такой. Словно в дурном сне очнулся. И почему у тебя так глаза блестят? Словно ты… – он запнулся. Выдохнув, Ичиго пожал плечами. Кон удивлённо поглядел на него. – Я? Что я? Ты об этом спрашиваешь? Да, я в тревожном состоянии. Я сегодня плохо спал. Так плохо, что не смог даже лицо толком отереть. До сих пор не отошёл от пережитого. Мне было очень страшно. Ужасно. Просто до смерти страшно! – Да ну? – с недоверием спросил Ичиго. Отчего-то на его лице отразилось смятение. Очень похожее на то, которое ощутил, наверное, и сам Кон. – Даже не верится. Должно быть, какие-нибудь новые впечатления? Если это так, то я тебе искренне сочувствую. Может, тебе отдохнуть надо? Избавиться от стресса? Недовольный смешок Кон проигнорировал. Некоторое время они сидели молча, глядя друг на друга. Затем Кон откинулся на подушку. Похоже, он думал о чём-то своём. Потом его лицо разгладилось и стало безмятежным, а глаза закрылись. Собеседник воспользовался моментом, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Справившись с первым порывом, вызванным непривычной, хоть и недолгой тишиной, в которой они только что общались, Ичиго почувствовал себя куда более уверенно. Теперь он уже ясно понимал, почему Кон выглядел таким спокойным – все его вопросы могли быть адресованы кому-то другому, не ему. В ситуации, когда тебе не до конца доверяет даже собственный собеседник, всё окружающее приобретает странную особенность приобретать жуткий, сюрреалистический оттенок. Кон уснул. Поглядев на его спокойно сомкнутые веки, на выступающий на лбу пот, который в силу явной физиологической причины казался серебристо-жёлтым, затянутым множеством мельчайших капелек, и оставшись с чувством невыразимого облегчения, призванного смыть неприятный осадок от всего сказанного, собеседник отложил до лучших времён свою недолгую речь и наконец тоже уснул – на этот раз совсем.