Неизвестная

       Остров несколько раз облетели и обошли, проверили все пещеры — но ничего. Буйволордов не осталось. Небо заволокли тучи, вдали загремела гроза — сама природа горевала по истребленным драконам и нелегкой судьбе Иккинга.        — Вигго поплатится за свои деяния, — шептала Астрид, крутя в руках свой топор. Замахнулась им то в одну, то в другую сторону.        — Раз уж мы никого не нашли… — Сморкала развел руками, идя к дракону, — думаю, стоит лететь обратно на драконий край. Пустое это всё.        — Тогда надо решить… — Рыбьеног стоял возле Иккинга, лежавшего на траве под боком у Ночной Фурии. Бочонок нервно сглотнул и посмотреть на своих друзей, — надо решить, с кем полётит Ик-Ик-Иккинг…        Но всё отмалчивались, как и я, понятное дело. Близнецы да я отводили взгляд в сторону, когда на нас смотрел Рыбьеног. Сморкала просто отрицательно мотал головой со всей силы. Хедер стояла в стороне, отвернувшись на всех.        — Я полечу с ним, — наконец, через минуту, сказала Астрид.        Она осторожно подошла к Иккингу и, закинув его руку на плечо, посадила больного на спину Беззубика.        — Астрид, ты не обяза-, кха-кха… не обязана делать это, — прохрипел совсем плохой глава всадников, — оставьте меня- э-кхе, тут…        — Тише, друг, — Астрид сжала его ладони в своих, — храни силы до Драконьего Края. И не говори чуши. Мы вернемся и я налью тебе эля, который я хранила до лучших дней.        Девушка аккуратно, словно боясь, что он обожжется от прикосновений, погладила голову парня.        — Я буду с тобой всё время, — Астрид села позади парня и сразу же ответила на его безмолвный вопрос, — а на Громгильде полетит… Эшер. Не так ли?        Я лишь медленно закивала, с полуоборота смотря в их сторону. Решив проблему, все позапрыгивали на драконов и взнеслись на путь к Драконьему Краю. Я обернулась и в надежде смотрела на остров — быть может, где-то там, на берегу или вершине, появится буйволорд? Но по мере удаления моя надежда таяла, как воск свечи.        План составили простой — Сморкала и близнецы отправятся сразу на Олух по прилёту на Драконий край, где оповестят всех о трагическом происшествии. Рыбьеног, Хедер и я начнём мастерить временный… Гроб… Для отбытия на Олух. Все понимали, что в столь короткие сроки будет невозможно доставить Иккинга живым на его родной остров. А Астрид будет следить за смертельно больным до его последних минут.        Пришвартовавшись к острову все разлетелись четко по своим обязанностям. По правде говоря, даже не припоминаю, чтобы в своей жизни что-то мастерила, но я успешно приносила все инструменты да нужные элементы для создания гроба, по типу досок. Главная задача была не в удобстве, а в надежности во время перелета… Перед смертью кого-то я всегда пыталась отвлечь себя от этого, как я помню это. Не думать о смерти а, например, рассуждать о том, какой вкус мороженого лучше или в какой одежде пойти куда-либо. Но сменять тему долго не получится.        Ночью, не знаю во сколько точно, начался ливень с бурей, заставивший всех волноваться сильнее. Когда зазвучал гром, Рыбьеног начал что-то бормотать про богов — я так и не расслышала ту несуразицу, которую он говорил. А я лишь волновалась о том, чтобы путь близнецов и Сморкалы прошёл без происшествий. Тем не менее, начатое нужно было закончить…        Посмертная коморка вышла слишком уж длинной, но в ближайшее время приходится рассчитывать только на такое. Когда я осматривала её со всех сторон, в помещение зашла промокшая от дождя Астрид с практически каменным лицом:        — Иккинга забрала Хель, — тихо озвучила она факт, схватив себя за плечи.        Рыбьеног снял шлем и приложил его к сердцу, Хедер лишь подошла к подруге и сложила руки перед собой. Я ощутила, как по щеке скатилась одинокая слеза, но быстро отвернулась и стёрла её с лица.        С рассветом буря ушла, что позволило нам подготовить тело в последний путь. Беззубик, кажется, вовсе не отходил от остывшего хозяина — бедный до конца надеялся, что он вот-вот и очнётся, начнёт его гладить да хвалить. Пока мертвого определяли в гроб, я сбегала в главный зал за своей книжкой и помедлила идти обратно — хотелось побыть одной. Тросы обвязали вокруг закрытого гроба и зацепили на шеях всех четырёх драконов — для большей надежности. Хедер с Астрид собрали вещи Иккинга — какие-то записи, запчасти, оружие и всё такое. Я решила лететь самостоятельно — знаю, не отстану, ибо все драконы летят намного медленней из-за ноши.        Путь оказался долгий и тихий — в зените солнца у меня уже ныли все мышцы, но мы и половину пути не пролетели, и все только молчали. Пришлось добивать себя — из принципа не хотелось подсаживаться к Хедер, Астрид или вообще садится на Беззубика. Но мне пришлось это сделать ночью — глаза сами собой закрывались и сил не было вообще, так что я подсадилась к Хедер и уснула на её спине. Утром сразу же вновь отправилась в самостоятельный полёт, хоть это и было проблематично из-за зудящих мышц.        Второй день в тишине. Уже затемно вдали появилась высокая точка, на которую ликующе указывал Рыбьеног:        — Вот он, Олух! Мы почти добрались, — он подбадривающие смотрел на подруг, которые ответили ему улыбкой.        Пытался поддерживать хорошее настроение, похвально. по приближению все заметили выделенную факелами площадку в центре деревни, где стоило приземлятся. На ней во всю сновал народ но, завидев нас, отбежали за края. Первым опустился гроб, потом ночная фурия и так по очереди, а я — последняя.        К неумелой коморке подошёл вождь и с тяжестью провёл рукой по крышке, за ним стеклась и толпа викингов. Их речь превратилась в одну непонятную какофонию звуков, которая заставила меня как можно быстрее покинуть это место. Не знаю, расценили ли они это как неуважение, но всё тело так и кричало, чтобы я взлетела повыше от этого места.        Деревня сверху выглядела неплохо, особенно под светом луны. Все люди, кажется, столпились в центре, так что вся остальная часть острова казалась безлюдной. Так же было много заметных построек для драконов, и пару домов на окраине. И сомнительную высокую постройку прямо на крае — мне кажется, туда даже подниматься опасно…        Краем глаза заметила, как половина людей забрала гроб, а другая — не оборачиваясь пошла к каким-то огромным дверям в скале. Я решила не медлить и, конечно, полететь ко вторым — мне не хотелось быть больше нужного возле мертвеца.        — Эшер, вот ты где, — окликнула меня Хедер, когда я приземлилась у дверей, — мы тебя потёрять успели.        — Прости, — я виновато опустила голову, пока подруга потрепала меня за плечо, — просто потерялась. Я после, эм… Пробуждения на острове впервые нахожусь в такой толпе, вот…        — Ничего страшного, я понимаю, — она по-дружески толкнула меня в бок, — после своих скитаний мне тоже было странно возвращаться в цивилизацию. Особенно когда я была в обществе моего чокнутого брата и охотников на драконов…        — Кстати, где остальные? — я глянула одними глазами по сторонам, так и не подняв головы.        — Близнецы и Сморкала точно в зале, да и остальные обещали там собраться, — она указала рукой на огромные двери, — так что давай не задерживаются.        Впервые я попыталась всмотреться в лица людей — они все, конечно же, глазели на меня. Из толпы слышались странные перешептывания, которые я не могла разобрать, но понимала точно — мне они тоже не доверяют. Когда же хоть кто-то будет нормально относится ко мне, без подозрений?        — Хедер, давай пойдём быстрее, — на ухо я шепнула подруге.        Она не растерялась и сразу начала прорываться через толпу к огромным дверям зала, крепко держа меня за руку, чтоб не потёрять в потоке.        Внутри зал оказался огромный — величественные колонны, длиннющие столы с лавочками подле, огромный круглый центральный камин с костром в нём, а за этим отдельно стоял стоял широкий стол с троном по центру.        — Хедер, а что это?.. — я ткнула пальцем в конец зала, но Хедер быстро его опустила.        — Не тыкай пальцами, — прошипела она, — это место вождя и его… Семьи.        — Наконец-то вы пришли! — Сморкала махал нам рукой из-за стола слева. Рядом сидели все всадники.        — …и-и здесь мы сидели кучей и не давали ему подсесть к нам, — хныкался Рыбьеног в жилетку Задираки.        — Да-да, помним, это же было пару лет назад, — блондин пытался вырваться из железной хватки Бочонка, но тот лишь делал себе хуже и заставлял Рыбьенога плакать сильнее.        — Чего ты нюни развел, Рыбьеног?! — Забияка дала щелбан, а потом ещё, и ещё один хныкающему парню, — отстань уже от моего брата, не у тебя одного есть проблемы!        Рыбьеног громко всхлипнул и отстранился, растирая слезы по своему лицу. Сморкала, наблюдавший за этим из-за плеча большого друга, покачал головой и громко фыркнул. Задирака брезгливо скривился и осмотрел свою пропитанную соплями и слезами жилетку, а сестра ему помогла её снять и откинула в дальний угол.        — Теперь это нельзя носить, — она дала крепкого подзатыльника Рыбьеногу и нагло села между ним и своим братом.        Мы с Хедер сели напротив них, прямо возле Астрид, которая с явной заинтересованностью крутила в руке нож. Уверена, она сейчас думала о том, чтобы такого сделать с Вигго за смерть Иккинга…        — Ребята, — обратилась я ко всем за столом, — а чего мы ждём тут? Я не знаю, что происходит на похоронах.        — Ну, сейчас придёт вождь, — начал отвечать Сморкала, — и тогда скажет какую-то речь, и потом все начнут петь песни и пойдут на холм за деревней, где будет погребальный костёр, мы все попрощаемся с нашим другом и единственным ребёнком вождя, а потом мы вернёмся сюда и будем есть. Бла-бла-бла, пара обрядов, прошло семь дней, и мы отмечаем сьюунд, ну и можем лететь обратно на драконий край.        — Верно, драконий край, — Астрид резко воткнула нож в стол, очевидно взбудоражив всех, — после сьюнда мы незамедлительно отлетаем обратно. Вигго легко может за время нашего отсутствия разрушить всё, что мы построили, — её лицо исказила ярость, — этот драугровый отброс ещё поплатится за свой «бизнес»…        — Астрид, давай ты забудешь о Вигго хотя бы на семь дней, — её приобняла за плечи Хедер, — уверена, Иккинг не хотел бы, чтобы ты проводила окончание его земного пути с мыслями о его ужаснейшем враге…        Повисла неловкая тишина, которую прервал грохот закрывшейся огромной двери. Все люди расселись на места, позволяя вождю пройти в конец зала.        — Приветствую всех собравшихся в этом зале, — басисто начал говорить Стоик Обширный обернувшись на соплеменников, — недавно произошла трагедия — мой единственный сын и наследник Олуха погиб от Бича Одина, — зал ахнул и весь зашуршал, но от поднятой руки вождя все успокоились, — Иккинг Хэддок III был хорошим другом, отличным сыном, а главное — показал нам всем, что можно не воевать с драконами, — он украдкой глянул на чьих-то драконов у стены, обвёл руками зал, — и сегодня мы с честью начнём проводить его в путь на погребальном костре. Да, мой сын не умер от клинка, как настоящий викинг, но уверен, ему найдётся место в Вальхалле!        Все в зале начали оглушительно кричать и стучать по столам, да даже всадники — от этого мне стало не по себе. Разве в такие моменты не следует быть в тишине? Кошмар.        Двери вновь открылись и человеческое течение будто само понесло меня через деревню, через поляну, и остановилось только у погребального кострища в виде корабля, в центре которого был красиво улаженный хладный труп Иккинга. После всё было как в тумане — снова прощальные слова, парочка предложений от его друзей, огромное количество людей с факелами. Люди подходили к кострищу и складывали вещи хозяина подле него — то седло, бережно снятое с ночной фурии, его же протезный хвост — один из многих -, то его оружия, шлем его матери. И так постепенно хозяина окружили некогда принадлежавшие ему вещи.        Дракон никак не мог уняться — всё ходил кругами вокруг кострища да скулил, завывал, просил пустить его ближе к всаднику — но крепкие воины и воительницы не давали ему подойти. Я решилась всё-таки подойти к телу, и моё действие не осталось незамеченным — все начали громко обсуждать каждое моё движение. Непроизвольное дерганье хвоста. Рукокрылья, которыми я держала себя за плечи. Огромные когти на ногах, которые скребли по каменной дорожке. Я чуть вытянула шею и взглянула в лицо мертвеца — на его серой коже играл свет факелов, волосы легко шевелились из-за ветра. От трупного запаха поморщила нос, но постаралась вернуть прежнее лицо.       — Спасибо за спасение, — неслышно для собравшихся людей прошептала я. Лишь ветер слышал моё прощание, — жаль, я не смогла тебе отплатить тем же.        Отвернулась и, смотря под ноги, пошла обратно в толпу. Там меня выхватила Хедер поближе и прижала к себе, без слов. Да никто и не хочет что-либо говорить.       Викинги с факелами подошли к кострищу и положили их у его подножия. Затем драконы, один за другим, помогли огню распространится своим дыханием. Вскоре не было видно тела, лишь переливающиеся красные, оранжевые и желтые огни. Громадный столб дыма тянулся до самого неба и будто сливался с ночными тучами. Никто ничего не говорил, были лишь слышны жалкие завывания Ночной Фурии.