Ну что, еще разок?

Четкая и громкая речь Гаррета всегда так вдохновляла Лили, от чего та стала волнительно вздыхать. Но, кажется эта речь сработала исключительно на этой чудной девочке, ведь сидящий мужчина даже не взглянул. С минуту была полнейшая тишина, заставляя Гаррета внимательно вглядываться в Зоста. Резко и неожиданно пациент захлопнул книгу, прикрывая глаза и, кажется, набирая воздух, чтобы сказать... — Нет интереса.

***

...Ключей было много, но охранник с первого раза нашел нужный и вставил в замочную скважину, — Время вашего свидания пойдет ровно в тот момент, когда я закрою за нами дверь. — Минуту, — Гаррет положил широкую ладонь на дверь, настаивая на том, чтобы ее пока не открывали, — Позвольте прежде задать вам пару вопросов? — Мне? — Удивился охранник, широко распахивая серые глаза. — Стоп-стоп, — Вдруг прервал этот внезапный допрос Марсел, — Сами тут рычали, что времени в обрез, а теперь решили допросить линейный персонал прямо сейчас? — Как он и сказал, время нашего свидания с Зостом начнется после того, когда за нами закроют дверь, так что, думаю, я могу еще пару минут насладиться этим замечательным диспансером и его работниками. Так вот, Льюис, вы давно тут работаете? — А... ну, где-то года 4... — Понятно. Значит, уже опыт работы тут позволяет иметь ключи от одиночных камер, — Гарденгор взглянул на широкую связку. — Любой охранник имеет доступ к закрытым дверям. Тут везде камеры, так что сделать что-то без ведома дежурного невозможно, — Льюис старался сохранять спокойствие, хотя капля пота, что скатилась со лба, не осталась не замеченной Гарретом. — Хорошо. Что можете мне сказать о пациенте за дверью? — О Зосте? О боже... — Парень прикусил нижнюю губу, немного мрачнея и хмурясь, — Если честно, я не люблю дежурить около него. — Буйный? — Следователь с интересом наклонил голову чуть на бок. — Да если бы! — Охранник глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, — Любому здоровому человеку было бы некомфортно общаться с психом. Когда тому становится особенно скучно, то он способен попросить себе листки бумаги. Знаете для чего? Чтобы заниматься оригами! На моей памяти я притаскивал также холст и краски. Я это к тому, что охрана для него что-то вроде "Принеси. Унеси", и все его прихоти выполняются! В такие моменты удавалось перекинуться парой слов, но уже создавалось чувство, как он лезет тебе в голову... — Хотите сказать, что он словно на отдыхе, а не на лечении? — Возмущенно спросил Марсел, удивленно вскидывая брови. Льюис пару раз кивнул, поджимая тонкие сухие губы, опять поправляя на себе кепку. — Но самое страшное... что он всегда откуда-то в курсе, что происходит во внешнем мире. Даже когда я пришел утром на работу... он сначала не сводил с меня взгляда, а потом спросил про сестру... Издевается, ублюдок, — Охранник еще ниже склонил голову, пряча лицо за густыми светлыми волосами и широким козырьком. По щеке парня скатилась одна слеза, которую тот поторопился вытереть рукавом. Циммерман, пытаясь утешить, пару раз погладила юношу по спине, печально кивая. — Я услышал достаточно, — Вид Гаррета снова сменился на куда более серьезный, а руку он от двери убрал, — Нам пора на личную беседу.

***

— Мне известны первоначальные условия вашего содержания, но, кажется, вы более чем в курсе о том, что происходит на улицах города, — Следователь потянулся к внутреннему карману тяжелого пальто, доставая оттуда какую-то папку. Отщелкивая заклепки, детектив вытащил пару каких-то бумаг и фотографий, скоро прислоняя их к прозрачной стене, — Расчленение, а потом закапывания на пустырях. Кажется, вам это знакомо. Да, суд постановил вашу якобы непричастность к делу в Ротхофе, но, думаю, всем в комнате известна правда. Нет, я не собираюсь вытягивать из вас признание, я хочу только помощи следствию. Зост все еще смотрел на закрытую книгу, проводя по твердой обложке большим пальцем, следом прикрывая глаза, которые тот так и не поднял на следователя. Гаррет не думал отступать, убирая фотографии с места преступления обратно в папку. — Герр Зост, вы меня слышите?! — Пытался обратить Гаррет на себя внимание, — Страдают невинные люди! И снова никакой реакции. — Понятно. Значит, сохранность и покой на улицах вас волнует слабо. А ваше собственное? Насколько я знаю, все, что около вас, более чем запрещено. Не боитесь в один миг остаться с полусломанной табуреткой в больничном халате? Раз уж Гаррет перешел на угрозы, значит дело шло очень туго. Лили четко знала всю смену интонации своего босса. И вот, снова предупреждения и угрозы различного характера, в надежде, что такой человек как Зост испугается. Не следуя желанию следователя и его помощницы подойти как можно ближе к прозрачной стене, Марсел, напротив, отошел как можно дальше в угол, скрещивая руки на груди. Откровенно говоря, не хотелось на этого пациента даже смотреть, но внутри создавалось какое-то странное чувство, видя его в серой футболке с длинными рукавами и такого же цвета штанах. Хотя, если посмотреть на лицо... за 3 года он совершенно не поменялся. Даже усам не изменял. Только волосы заметно отросли, но даже так они все еще были аккуратно зачесаны назад. Наконец-то Клэнси Зост открыл глаза, явно устав слушать, как Гаррет перед ним распинается. Но вот долгожданный поднятый взгляд янтарных глаз совершенно не принадлежал следователю, а шел куда дальше. Если конкретно, то в сторону угла, где как раз стоял Альфред и так смешно сжался пуще прежнего, забавно отворачивая голову, разрывая зрительный контакт. Зост готов поклясться, что лягушонок сильнее позеленел. А Марсел готов поклясться, что его так рано или поздно стошнит из-за образовавшегося кома в горле и сжатого сердца. Он терпеть не может эти вздернутые уголки на тонких губах, принадлежавших бывшему главврачу клиники. Гарденгор наконец-то замолчал, замечая явную перемену настроения пациента и сам пару раз взглянул на Марсела, а потом снова на Зоста, вопросительно поднимая одну бровь. Повеселившись про себя с поведения бывшего интерна, на Клэнси быстро напала легкая тоска потому, как Альфред его упрямо игнорирует. Из всего сброда тут, вон то земноводное в углу было приятнее всего. Может быть потому что он молчал? Потеряв и так малый интерес к детективу, пациент поднялся со стула, вальяжной походкой уйдя в другой край "комнаты".

"Зиииииип"

Клэнси уже держит в руках прекрасную скрипку из дорогого дерева, постукивая смычком по полкам с книгами. — Убийства? Скучно. Почерк? Банально. Любой человек в состоянии взять пилу и рассортировать жертву по пакетикам, чтобы разложить останки в разных частях n-ной территории, — Подает голос и пожимает плечами Клэнси, вышагивая вальяжной походкой куда-то в сторону. Вспоминая все остальные слова детектива, рука непроизвольно дернулась, заставляя скрипку издать неприятную дробь струн, от звука которой присутствующие дернулись. Зост развернулся на носках. — Так как вы там сказали, мистер... Гар–ден–гор? — Клэнси проговорил абсолютно каждый слог в фамилии следователя, вызывая у того неприятные мурашки, — Люди страдают? Какая незадача. "Он поиздеваться решил?! Хорошо, спокойно, Гаррет. Глупо было надеяться, что он на блюдечке выдаст всю информацию" — Следователь перевел дыхание. — Очень остроумно, мистер Зост, — Выдавил из себя Гордон, упираясь ладонями о некрепкий стол с микрофоном, — Если поможете делу, то ваше комфортное проживание тут станет обоснованным и даже не посмеет поддаться сомнению в будущем. Зост сделал небольшой шаг вперёд, уложив скрипку на свое левое плечо. Кончик лица уперся в подбородник инструмента, а свободный указательный палец начал осторожно подцеплять струны.

Трынь. Трынь-трынь.

"Мне так скучно здесь" — плакалась скрипка или чья-то душа.

Лили даже приложила пальчик к губам. Как же это так получается, что с ними разговаривает не сам бывший врач, а его чудесный инструмент? — Знаете, проведя тут не один год, начинаешь еще больше понимать, что все вещественные блага - лишь дело времени и твоего желания. Думаете, сколько раз бедная охрана таскала тяжелые шкафы туда сюда? — Вопрос явно был риторический, а где-то около двери дернулся Льюис, — Какой мне вообще резон помогать полиции? — мужчина ударил смычком по струнам и скривился. Вышло чутка фальшиво. Дернув усом, он ударил ещё раз, и теперь его камеру наполнила простая, но чудесная мелодия. Возможно, собственного сочинения. Кажется, бывший врач вообще не собирался больше разговаривать. Циммерман обеспокоенно посмотрела на следователя, чей вид выдавал полное замешательство. Ему в самом деле нечего предложить этому человеку, а времени на раздумия просто катастрофически мало! Если оно конечно вообще есть. Охранник, замечая тупик их диалога, уже хотел окончить свидание, но неожиданно для всех, девушка со светлыми волосами подошла ближе к Гаррету и отпихнула его от микрофона. От неожиданности Гордон отошел даже дальше, чем от него требовалось. — Позвольте нам купить ваши услуги! — Звонкий голосок эхом пронесся по камере.

Игра мгновенно прекратилась.

Клэнси, уже стоявший спиной к блондинке, едва ли повернул к той голову и расплылся в улыбке. Глаза поймали гневный взгляд Геррета. — Ваша малышка? Чудесная и умная девочка. Ну, хорошо, давай попробуем договориться. Учти, деньги мне здесь не нужны. Ты где-нибудь встречала хотя бы автомат с едой? — Мм... — Верно, такового тут не было. Так что никакой кредит на мои услуги оформлять не нужно. Давай тогда... — палец вновь стал теребить струны, а скрипка стала монотонно повторять:

"Хочу... Хочу... Хочу..."

— М-м...? — неуверенно промямлила Циммерман.

"Аль".

— Есть у меня одна идея.

"Фред".

— Договор на простые мои пожелания. Я могу поиграть с вами в полицейского, участвуя в расследовании на равных с вами условиях.

"Мар".

— И только? — Гарденгор подозрительно щурит глаза.

"Сел". - заканчивает скрипка.

Зост улыбается ещё шире, на уголках глаз появляются едва заметные морщинки. — Ну, конечно. Я не буду просить что-то грандиозное, вроде жертвоприношения или горы трупов. Я просто хочу дышать с вами одним воздухом. Выйти за пределы больницы.. — Это все? — Хмуря широкие брови, Гаррет не отводил взгляда от пациента. Смычок медленно движется по стеклу, поднимаясь всё выше и выше. И вдруг он замер на уровне мужского лица, чётко показывая на стоящего в самом углу врача. — Альфред Марсель. Хочу поговорить со своим бывшим подчинённым наедине, — Озвучивая последнее желание, Зост явно упивался создавшейся ситуацией и таким смешным выражением лица доктора в углу. Гордон и Циммерман обернулись одновременно, смотря на парня, что готов был в панике съехать вниз по стенке. Дрожащие зрачки говорили о состояние Марсела весьма красноречиво. — Мы уходим, — Лишь и выплюнул из себя Альфред. — Марсел!

***

Бум. Дверь с ужасным шумным хлопком закрылась.

Альфред, чтобы успокоиться, отошел к окну, скоро распахивая его, глубоко вдыхая свежий воздух. Была бы возможность, он и вовсе бы высунулся, но мешали решетки. Еще чуть-чуть и его вырвет, и Марсел очень старается, чтобы этого не случилось. Сердце бешено колотилось, а место под шрамом болезненно тянуло, как тогда, когда Альфред его только получил...

Тыщь.

— А-а! — Взвизгнул Альфред, дергаясь, стараясь отойти в противоположную, от страшного звука, сторону. Не скрывая свое раздражение за полнейший непрофессионализм, Гаррет не сдержался и с силой ударил тяжелым кулаком по подоконнику, около которого стоял Альфред. — Что за цирк вы устроили?! — Грозно спросил следователь, смотря Марселу прямо в глаза. — А вы?! Это вы нарушаете одно из условий, да еще и торгуетесь мной, словно мясом на базаре! Быть приманкой я не соглашался! — Доктор, поймите... — Нет уж, не понимаю! Я прямо сейчас уезжаю, а вы делайте с Зостом что хотите! Хоть в ноги ему падайте, мне все равно! Гаррет и Альфред могли долго орать друг на друга в коридоре, если бы не милая Лили, что позволила себе вылить бутылку холодной воды прямо на лица мужчин. Кажется, это была та самая бутылка, которую оставляют около растений, чтобы в будущем их поливать. Лили была смелой девочкой, так что о том, что ее могут в порыве ссоры зашибить, она подумала в последнюю очередь... В общем-то, на удивление это действительно потушило разгорающийся между доктором и следователем "пожар", так что Циммерман могла собой гордится. — Простите, что отвлекаю, — Обратил на себя внимания подошедший охранник, — У вас есть еще буквально минут 10. Вы уезжаете или...? Гаррет еще раз переглянулся с Альфредом. — Простите, мне жаль. Я не хотел на вас давить, — Первый извинился Гарденгор, — Я понимаю, для вас был травмирующим опыт общения с Клэнси Зостом, но, пожалуйста, — Следователь, словно провинившийся ребенок, наклонил голову вниз, прикрывая глаза, — Помогите сохранить нам остальные жизни. Я даю вам гарантии, что с вами ничего не случиться за все время, что он будет помогать следствию. Марсел молчал, поджимая губы, снова скрещивая руки на груди. Ему ужасно не хотелось возвращаться туда, но... — Я ничего не обещаю, но постараюсь... — Тихо проговорил Марсел, вытирая лицо от капель воды, снова зачесывая влажные волосы. Кивнув охраннику, совсем скоро Марсел вернулся в палату пациента, только уже будучи совсем один. — Спасибо, — Проговорил Гаррет в момент, когда за Альфредом закрылась металлическая дверь.

***

На собственное спокойствие, Альфред услышал лишь то, как дверь прикрыли. Хотя в глубине души казалось, что он услышит и то, как ее закрывают на кучу замков. Шумно сглатывая и сжимая кулаки, Марсел наконец поднял взгляд на скучающего Зоста, подходя ближе столу и нажимая кнопку.

Пик.

— Здравствуйте, герр Зост, — Выдавил из себя юноша. — И тебе добрый день, Альфред. Присаживайся, — Указывая на рядом стоящий с парнем стул, сказал Клэнси и сам опускаясь на свое место. Как бы Альфреду не хотелось отклонить предложение, но было чувство, что в таких мелочах лучше не отказывать. Пусть Зост думает, что контролирует Марсела как и раньше. — Ах, Альфред... — Снова начал бывший доктор, проводя пальцами по струнам не убранного инструмента, но не смея пока издавать и звука, — Давненько мы с тобой не виделись. Что-то ты... Постарел. Так ловко обошёл процесс взросления и перешёл к самому противному. Как на воле? Как поживают мои пациенты? Как Эд-на? — Он щёлкает языком при произнесённом имени и замолкает, но вдруг... — Что ты думаешь о том, что происходит в городе? — А что я должен думать? — Марсел не желал рассказывать что-то кроме касающегося дела, — Я, как врач, должен быть хладнокровен и просто продолжать волноваться за своих пациентов. — Кстати об этом. Ты когда Доктором стать успел? Всего-то три года прошло, — Все-таки Зост слушал то, о чем говорила эта компания, когда только сюда вошла, — Не в обиду, но я очень сомневаюсь в твоем настолько стремительном росте после моего ухода. Это замечание будто сбило Альфреда с ног, заставляя того снова позеленеть. — Я н-не! Просто там- Просто они... — Пытался что-то на ходу придумать Марсел, чем уже выдал свой маленький обман перед следователем и его помощницей. — Ладно, можешь не оправдываться. Я уже понял, что ты просто решил повыделываться перед серьезным дядей и его подчиненной, но мы-то с тобой знаем, кто есть кто на самом деле, — Зост снова криво усмехнулся, заглядывая в карие глаза бывшего интерна. — Будете пытаться снова мне пудрить мозги и уговаривать дать добро на освобождение? Я уже прекрасно осведомлен, что доверять вам - самоубийство, — Альфред, напротив, совершенно не был настроен на любезности. — Уговаривать? Гм... Пока нет. Мне бы не хотелось сейчас отбивать колени об пол, я лучше попытаюсь найти контакт. Как это называется... Помириться... Или подружиться. Как тебе больше нравится, — Первый поднимаясь с кресла, Клэнси направился в сторону двери, внизу которой находился широкий контейнер. Пациент вложил туда свой музыкальный инструмент, передавая его с помощью не хитрого механизма в часть помещения, где находился Марсел. Вопросительно наблюдая за этим, Альфред заметил, как недалеко от него оказалась скрипка. Меча туда сюда взгляд, Марсел догадался, что Зост хочет, чтобы тот взял инструмент. Так он и поступил, поднявшись со стула. — Игра на скрипке очень успокаивает, ты знал? Попробуй немного расслабиться. Уверен, это пойдёт тебе на пользу, и ты сможешь спокойно и уверенно вести со мной диалог дальше, а так же немного просохнуть. И даже немного влажные волосы и воротник не остались Зостом не замечены, что-ж он за человек-то такой... Осматривая скрипку и смычок, Альфред мог бы даже чуть-чуть позавидовать. Откуда же у Зоста такие привилегии тут?! — Я и так спокоен... — По тебе прекрасно видно, как ты спокоен. Твои дрожащие пальцы и кадык, уже вспотевшее лицо и ладони, а также бегающие глаза — Зост садится обратно на место, закидывая ногу на ногу, скрещивая свои пальцы между собой, укладывая их на колено, — Основа из ели и клёна, а смычок изготовлен из бразильского и эбенового дерева. Не самый лучший вариант для новичка, вроде меня, но играть можно. А тебе, думаю, прекрасно подойдёт. Давай, сыграй мне что-нибудь. Что угодно. — С чего вдруг я должен выдавать сольный концерт? Думаете, я поверю в сказку, о том, что Клэнси Зост просто заскучал по классической музыке? Может мне еще на четвереньки встать, — Прошипел Марсел, крепко сжимая скрипку у грифа. — Потому что выдалась возможность. Почему ты, к примеру, идешь в душ на час раньше обычного? Почему лежишь в постели некоторое время, а не подрываешься с места? Потому что выдается возможность. Вот и здесь та же ситуация. — Не боитесь, что я порву струны? — Да пусть хоть сама скрипка сломается напополам, играй, — Уже нетерпеливее сказал Клэнси, наклоняясь чуть вперед, — Знаешь, Альфред, у меня было много времени подумать. И пока полицейских отвлекают внешние факторы вроде маленьких девочек и кричащих жителей, я уже почти догадался, кто есть убийца. И я не блефую. А теперь играй. В голову Марсела закрались сомнения... Неужто правда, что Зост действительно поможет, даст весомые гарантии и чуть ли не подпишет все нужные бумажки, если то потребуется... Поджимая губы, Альфред положил инструмент на плечо, далее укладывая смычок на тонкие струны. Прикрывая глаза и тяжело вздыхая, Альфред стал зажимать пальцами нужные лады и водить смычком, заставляя дорогой инструмент издавать звуки. Зост наигрывал что-то классическое, так почему бы и нет? Струны совсем не жалеют пальцы, так и наровя порезать подушечки пальцев. Будто инструмент чувствует, что сейчас в руках совершенного чужого человека. — Недурно, Альфред. Недурно, хоть и слегка фальшивишь, — Зост не мог не сделать замечание, — И как ты себя чувствуешь сейчас? Полегче? — Я все ещё вам не доверяю, доктор Зост, — Альфред снял инструмент с плеча, шагая обратно к тому месту, где он взял скрипку, — Никому на моем месте я бы не советовал поворачиваться к вам спиной, — Альфред повернул голову в сторону Клэнси. — Ну-ну, — Протянул Клэнси, снисходительно смотря на Альфреда, — Не делай из меня главного злодея этой истории. — Если вы снова попытаетесь навредить кому-нибудь, то на этот раз для вас обернется все гораздо хуже, — Со всей серьезностью в голосе, сказал Альфред. Решив забрать свой инструмент под угрозы Марсела, Зост аккуратно провел ладонью по скрипке. Раздался тонкий, но лязгающий звук.

"ЗЫнь!"

В руках Клэнси неожиданно лопнула одна из струн, заставив врача выругаться одними губами. Надо же, как перестарался его бывший подопечный... С пальца обильными каплями потекла густая кровь. — Было бы желание... — отмахнулся Клэнси, отдаляясь к рабочему столу, — Еще увидимся, Альфред.

***

Дверь со скрипом открылась, после чего Марсел вышел к остальным. Было видно, что Льюис уже собрался поторопить Альфреда и попросить того идти на выход. — Ну как? — Совсем немного волнуясь, Гаррет ближе подошел к Альфреду, чей вид был таким загруженным. — Мне надо в кабинет доктора Рихтера...