Redemption

      — Поттер, ты какого… какого хрена? — Виктор Крам орал так, будто Гарри не в ванную вломился, а голый забрался прямиком к тому в постель.       Он опаздывал, а единственная чистая футболка была за дверью занятой ванной комнаты. Поэтому, выбирая между личным пространством Крама и собственной карьерой — очевидно, что он выбрал второе.       — Как будто я мужиков голых не видел! — раздраженно прошипел Гарри, начиная рыться в постиранном белье, выуживая из недр большой корзины красную футболку с изображением золотистого льва на груди.       Этот цвет ему подходил.       Гарри никогда бы не признался, но он все же скосил взгляд на Крама, отметив коренастую атлетическую фигуру бывшего спортсмена, крепкие бедра и покрытую волосами широкую грудь.       — В том-то и проблема, что только на них и смотришь! — прорычал Виктор раздраженно, заводясь за секунду и в следующее мгновение скрываясь за светлой шторкой.       Гарри растерянно хлопнул глазами, натянул футболку и решительно отдернул шторку.       — Блядь, Поттер, я тебе сейчас врежу! Еще не все рассмотрел?! — рассвирепел Виктор, но Гарри требовательно спросил:       — Что ты имеешь в виду? Я смотрю на мужиков?       Крам что-то пробормотал себе под нос, демонстративно вернул шторку на место и схватил полотенце.       — Нет что ли? Говорят, ты в «Макусу» через койку попал — пожал плечами тот.       — Но это не так!       — Хочешь сказать, тебя Грейвс просто так за ручку привел в свой отдел?       Гарри совершенно растерялся. Его возмущению не было предела.       — Золотой мальчик, перед которым все двери открыты. И сколько ты тут? Два месяца? Нашел себе покровителя? С твоей-то внешностью.       — Завидуешь?       — Было бы чему, Поттер. Тому, как ты подставляешься за должность?       Гарри сжал кулаки и сделал шаг к Краму, зло сверля его взглядом. Внутри бурлило такое количество эмоций, что он с трудом сдерживал их в себе. Они готовы были вырваться наружу стремительным потоком, сметая все вокруг.       — Закрой свой рот! Я ни с кем не спал, а работал ничуть не меньше, чем вы все! И не я один попал в этот отдел!       Крам качнул головой, скривившись. На лице Виктора не было ни капли веры.       — Мне в общем-то похуй, как ты попал в отдел Грейвса, ко мне не подходи: я не из этих, — бросил Виктор, натягивая на голое тело спортивки, отбрасывая полотенце в корзину для белья. — Ещё раз сунешься и будешь мордашку от двери отскребать.       — Пошел ты, мудила, — выплюнул Гарри, пулей вылетев из ванной комнаты. Ему было в общем-то плевать на мнение Крама о его ориентации — скорее, расстраивали слухи, которые ходили вокруг. И вообще, первым делом он подумал вовсе не о Грейвсе, хотя тот и вел себя странным образом в последнее время, а о Томе.       Гарри торопливо натянул толстовку, схватил рюкзак и вышел из квартиры. «Повезло» же ему с соседом, а ведь в первое время казалось, что они поладят. Гарри был из той категории людей, что умели дружить открыто, честно и на полную катушку. Однако он понимал, что многие редко выдерживали его напор. Видимо, поэтому с появлением Тома в его жизни, друзья как-то испарились. На сердце было тяжело от слов Крама, сомнение в себе начинало грызть изнутри, как бы он ни пытался откинуть прочь это чувство.       Золотой мальчик. Отвратительно.       Гарри забежал в конференц-зал, устроился за круглым столом, коротко осмотревшись.       Неужели все они думали, что он спал с Грейвсом? Поэтому некоторые были так дружелюбны с ним?       — Гарри, рад, что ты присоединился к нам, — голос Грейвса казался неприятно ласковым.       Он что-то буркнул себе под нос, отчаянно пытаясь слиться с интерьером.       Планерка была вполне рядовая. Месяц поисков подходящей темы «с перчиком» не дал абсолютно никаких результатов. Они рассматривали разные тематики: разоблачения политиков, отношения рок-звёзд, финансовые махинации и всякое грязное белье, в котором Гарри не видел ничего интересного. Том давно открыл ему глаза на одно простое правило: у каждого есть свой секрет в шкафу — стоит просто хорошо поискать, поэтому рыться в любовных перипетиях и сексуальных игрищах мало-мальски известных личностей Гарри считал чрезвычайно скучным.       — Гарри, — голос Грейвса вывел его из задумчивости, оторвав от созерцания листка бумаги со старательно выведенными на нем молниями. — Что-то случилось?        Гарри только сейчас осознал, что планерка уже завершилась, и он остался наедине с Персивалем.       — Извините, мистер Грейвс… я… я задумался,— пробормотал он, поднимаясь, но мужчина подошел и оперся бедром о край стола, смотря на него сверху вниз.       Том тоже обожал так смотреть, особенно, когда Гарри стоял перед ним на коленях. От этих мыслей скулы окрасились пятнами румянца.       — О чем, если не секрет?        О том, как не хватало Тома и его объятий, хотелось бы ответить Гарри, но он отрицательно покачал головой.       — О теме: о том, что могло бы заинтересовать читателей, — уверенно сказал он. — Разве репортаж о связи бизнесмена и малолетки будет чем-то новым и шокирующим?       Грейвс усмехнулся, сложив руки на груди. Рукава пиджака приподнялись, открывая запонки с витой гравировкой.       — Смотря, что за бизнесмен, и смотря, что за малолетка, Гарри, — усмехнулся тот, на секунду посмотрев на коллег за прозрачным окном конференц-зала.       Иллюзия коворкинга.       — Скажи мне, почему людям до сих пор не дает покоя история Монро и Кеннеди? Каллас и Онассиса? Находятся свидетели, которые видели, слышали, знают, подглядели.       — Эффект замочной скважины, — пожал плечами Гарри. — Но на этом строится вся жёлтая пресса, а «Макуса»… У вас столько возможностей написать о чем-то действительно значимом!       — Разве человеческая судьба не значима? Или не тот масштаб? — Грейвс слегка прищурился, упершись внимательным взглядом в Гарри. — Странно, что ты этого не понимаешь.       — Почему странно?       На сегодня ему уже было достаточно откровений, однако, в словах Грейвса, как ему показалось, было что-то очень важное.       Что мистер Грейвс пытался ему сказать?       Тот пристально смотрел на Гарри, словно ожидая чего-то, но затем отвел взгляд.       — Но, может, ты и прав, и мы просто не нашли ту тему, что взбудоражит наши заплесневелые сердца, — патетично протянул Персиваль, коротко усмехаясь.       Гарри ответил на улыбку, все-таки поднимаясь на ноги и прижимая к груди блокнот.       — Что бы тронуло твое сердце, Гарри? — спросил Грейвс напоследок.       — Безнаказанность, сэр, — уверенно ответил он, потому что только это Том так и не смог ему объяснить.       

***

      — Будешь Белугу? — Долохов стоял на пороге его квартиры.       Антонин чуть усмехнулся и поболтал бутылкой в подарочной упаковке перед Томом. Он хмыкнул, растянув уголки губ в полуулыбке, и отошел от двери, пропуская того внутрь.       — Проходи, — пригласил он. — Считаешь у нас есть повод?       — Повод есть всегда, было бы желание. Если все плохо — водка заглушит печаль, если все хорошо — поможет продлить веселье, — философски фыркнул Антонин и прошел внутрь, с громким щелчком закрыв за собой дверь.       Тот скинул кожаную куртку, самостоятельно убирая ее в шкаф, и поправил водолазку, облепившую крупные тренированные плечи и шею.       — Ты узнал, что я просил?       — Обижаешь, — притворно возмутился Долохов, явно пребывая в приподнятом настроении.       Долохов протянул Тому папку, которая все время была в его руке, и он тут же переключил на неё все внимание. Антонин только дернул плечами.       Том наблюдал, как Тони лениво прошел сразу на кухню, поставил бутылку на столешницу кухонного острова и открыл ближайшую глянцевую кухонную дверцу, пальцем нажав на нее. Тот даже оставил отпечаток на идеальной поверхности. Долохов некоторое время явно гипнотизировал бокалы и стаканы, прежде чем взять две небольшие рюмки, затем прошел в гостиную, пока Том краем глаза следил за ним и параллельно изучал листы в папке, сидя на светлом диване.       — Ничего особенного. Обычный парень: закрытый, друзей мало; показывал неплохие результаты в школе, в университете — немного лучше. Родители остались в Болгарии, как и его девушка — Русана, — голос Долохова был размеренным, легким, с бархатистыми нотками.       Параллельно с рассказом, тот потянул за язычок коричневой пластиковой пробки и извлек ее с тихим хлопком, распечатав бутылку. Алкоголь без привычных бульканий был разлит по небольшим рюмкам.       — Только девушка? Никаких парней?       — Ты — параноик. Никаких парней, — коротко ответил ему Антонин, тут же протянув: — Будем! — он опрокинул в себя стопку, даже не поморщившись.       Ему было важно все, что касалось жизни Гарри и, если Поттер не собирался посвящать Тома в ее тонкости сейчас, когда был на другом континенте, это совсем не значило, что он собирался сидеть в вакууме и ждать, когда мальчишка соизволит поставить его в известность.       Том принюхался и одним глотком выпил налитое, ощутив на языке легкое, едва заметное послевкусие сладкого сиропа из патоки и инжира.       — Все-таки это самая нейтральная водка из всех, что я пробовал, — задумчиво произнес он, уцепившись взглядом за то, как Долохов тут же наполнил прозрачной жидкостью рюмки.       С Тони они познакомились еще в университете — тот приехал учиться в Англию и остался. Том считал, что отчасти он сам повлиял на его решение. В России Антонина ждал стабильный семейный бизнес, а в Англии — тогда еще неясные перспективы, которые только начинали проявляться. Том ничего не мог тогда гарантировать, но спустя двадцать лет он мог сказать, что история все расставила по местам. Тот мог уехать домой, но сделал свой выбор и остался рядом. И всегда был рядом.       Том выпил еще стопку водки, отвлекаясь ненадолго от папки. Мягкая жидкость потекла по желудку, не обжигая, а скорее мгновенно согревая внутренности приятным теплом.       Еще две стопки друг за другом оказались внутри. Том кинул короткий взгляд на Долохова, уже собираясь открыть рот, чтобы продолжить разговор, когда пришло сообщение. Он помедлил, прежде чем прочитать:       «У меня две новости: хорошая и плохая. Хорошая — у меня, кажется, появилась тема для статьи, а плохая — я съезжаю от соседа».              Том задумчиво перечитал сообщение. Алкоголь, обманчиво кажущийся легким и мягким за счет сглаженного вкуса, постепенно начинал туманить разум.              «Что случилось, малыш?»       «Вроде ничего такого, за что следовало бы переживать, но сосед решил — мы не уживемся»       «Все решим»               Ему о стольком хотелось написать, но рационального смысла это не имело никакого. Поэтому он просто убрал телефон в сторону.       — Может это уже и перестало быть актуальным, — задумчиво протянул Том, кинув короткий быстрый взгляд на досье.       — Вот видишь, все решилось само собой, — в глазах Антонина появилась улыбка — прямое отражение той, что тронула его губы.       Можно ли то, что Том делал, было назвать полным контролем жизни другого человека? Он не видел в этом ничего предосудительного. Гарри пока что принадлежал ему, и, следовательно, он считал, что может принимать решения за них обоих. Мог ли Поттер решить свою проблему с жильем? Вероятно — да, однако воображение нарисовало живую и очень реалистичную картинку: тот собирает свои немногочисленные вещи и проводит ночь с чемоданом на улице. На самом деле всё, естественно, было не так плохо, но он обладал склонностью преувеличивать масштаб проблем в тех вопросах, которые касались Гарри. Когда он, редко привязывающийся к людям, умудрился так сильно погрязнуть в ком-то?       Он прокрутил доступные варианты решения проблемы в голове и набрал номер Розье.       — Эван, заскочи ко мне и забери ключи от квартиры в Нью-Йорке. У тебя будет три выходных, — начал Том, после того, как услышал голос Розье. — Вылетишь сегодня в ночь, передашь ключи Поттеру и прогуляешься по Таймс-сквер.       Том услышал задумчивый вздох Розье в трубке. Он проглотил смешок, расплываясь в ухмылке, которую Эван, при должной эмпатии, мог только интуитивно почувствовать. Вот только Розье ей никогда не отличался. Естественно, лететь через Атлантику Эвану не хотелось, но и отказать тот тоже не мог. Не придумав достаточно веской причины, Розе процедил:       — Буду у тебя через три часа.       — Отлично.       Том сбросил звонок, поймав удивленный взгляд Долохова.       — Действительно хочешь отдать ему квартиру?       — Почему нет?       — Можно снять ему что-то?       — Представляешь, чтобы я Беллатрикс что-нибудь снял после развода? — вопросительно приподнял бровь Том. Уголки его губ поползли вверх. Долохов хохотнул, отрицательно качнув головой.       — Ни капли.       Вот и Том не представлял, а Гарри значил для него значительно больше. Он был реалистом.       Что Гарри получил от отношений с ним? Он мог дать тому все, что тот захочет, а принес только проблемы, о которых тот еще был ни сном, ни духом. Том надеялся, что и не узнает никогда.       Через несколько часов ключи были переданы, бутылка полностью выпита на двоих, а в голове крутилась мысль — станет ли эта квартира прощальным подарком?       ***        Утро принесло Тому покинувшую его меланхолию, навеянную алкоголем, и легкое состояние похмелья. Он ощущал свою голову отдельной от тела частью, а раздражительность начинала просто зашкаливать. То, что еще вчера казалось неразрешимой проблемой в отношениях, на утро стало не более чем фактом, который он легко мог бы исправить.       Неужели Гарри считал, что он смог бы его так легко отпустить? Нет. Пусть ребенок поиграет во взрослого, а потом Том придумает причину, чтобы Гарри вернулся. Ему останется только утешить, успокоить и все вернется на круги своя.       Том выпил чашку кофе, приготовив ее в огромной кофемашине с множеством сенсорных кнопок, и затем устроился за кухонным островом. Он выкурил сигарету, собираясь дольше обычного. Он вспоминал, как они только начали встречаться. Том тогда даже представить не мог такого сюрреализма: Гарри был старше его дочери всего на четыре года. Как он тогда выглядел в глазах общественности? Видимо не слишком привлекательно — будто соблазнял неопытного юнца, утягивая в странные порочные отношения. Кто же знал, что Поттер в этом соблазнении не уступал ему ни на йоту, дразня и провоцируя. Для всех Том, как более старший и опытный, должен был все это прекратить. Он не прекратил.        Том привык, что в их паре он принимает мало-мальски важные решения, если они не касались того, какого цвета купить постельное белье, какой фильм посмотреть, и подобных мелочей. Он мог бы применить воспитательные меры, позволить ему найти самому квартиру, но тогда зачем Гарри нужны отношения, если он все мог решить сам? И ему нравилось радовать того.       С такими мыслями Том добрался до офиса в самом центре. Он хотел закончить с накопившимися вопросами как можно быстрее. Но дела захватили его в свои оковы — пришлось остаться там до позднего вечера. Дверь в его кабинет была приоткрыта, офис уже почти опустел, когда раздался короткий громкий стук.       — Мистер Риддл, я могу идти? — его секретарь — рыжеволосая молодая девушка Оливия — заглянула в кабинет.        Раз в неделю он оставался здесь допоздна и закрывал дела, которые являлись красивым прикрытием их основной деятельности. Том перевел взгляд на часы. Ровно девять.       — Конечно, Оливия.       Девушка устало улыбнулась. Ее рабочий день начался в половину восьмого утра и закончился только сейчас.       — Только напомни, чтобы завтра бухгалтер прислал мне закрывающие акты выполненных работ. Я просмотрю.       — Обязательно, — она одарила его легкой улыбкой и скрылась в холле. Через пару минут вякнул лифт, оповещая, что приехал, и Оливия покинула этаж. К десяти вечера в офисе почти никогда не оставалось ни души, кроме него.       Том уткнулся в повсюду аккуратно разложенную документацию, возвращаясь к делам. Через некоторое время он ярче включил свет, подключившись через приложение, и устало потер виски. Том уже хотел заблокировать экран, как на нем выскочило сообщение: фотография Гарри. Тот — растрепанный, с припухшими губами, лежащий на его кровати в квартире в Нью-Йорке. Том набрал номер Гарри, и тот взял трубку спустя пару коротких гудков:       — Привет, — выдохнул Поттер.       — Здравствуй. Освоился на новом месте? — спросил он мягко, потеряв интерес к документации.       — Черт… как же я по тебе соскучился! — на выдохе произнес Гарри.       Тому показалось, что тот в этот момент улыбался легкой нежной улыбкой. В такие моменты у Гарри всегда появлялись ямочки на щеках.       — Квартира шикарная, спасибо.        Он усмехнулся, слушая порывистую речь — Гарри перепрыгивал с темы на тему, — ощущал, как на лице расползается довольная улыбка. Как же он изголодался по звонкому родному голосу. Тому казалось, что прошла целая вечность с того момента, как они разговаривали нормально, не урывками, а уж тем более виделись лицом к лицу.       — Я рад, Гарри, — Том по-особому выделил его имя, грассирующе растягивая «р». Гарри довольно рассмеялся. ***       Признаться, собрать вещи и свалить из квартиры в никуда было не самой блестящей идеей, но Гарри претила сама мысль жить с Крамом после всего, что тот ему наговорил. И, лишь оказавшись утром на автобусной остановке со своим чемоданом, он понял, что чуточку погорячился. А еще, что он ужасно привык к тому, что его проблемы разрешаются магическим образом: будь то не сданный вовремя зачет, пропущенные сроки для отправки заявки на грант или забытая встреча с заказчиком. Все-таки присутствие Тома в его жизни заметно облегчило и приукрасило её.       Он надеялся, что в издательстве сможет найти того, кто не откажется приютить его или кто нуждается в соседе, а пока оставил вещи в камере хранения до вечера. До обеда он, кажется, поговорил со всеми стажерами, узнал много нового о себе и о своих приятелях, но найти место для ночлега так и не смог. Гарри уже настроился на ночь в отеле, однако, пока он пил кофе, перелистывая ленту социальных сетей, ему позвонили.       — Здравствуйте, мистер Поттер, это Эван Розье. Я проездом в Нью-Йорке и нам нужно встретиться.       Гарри был немало удивлен, поскольку с ним он пересекался всего несколько раз, там, в Лондоне, и не сказал бы, что хотел еще. Эван Розье был другом Тома и, похоже, не одобрял их отношения с самого начала — судя по тяжелому взгляду и нежеланию идти на контакт. Розье просто делал вид, что Гарри красивый элемент интерьера, который приглянулся Риддлу.       — Я сейчас в издательстве. Если хотите, мы можем встретиться вечером.       — Через полчаса жду тебя возле издательства, — и отключился.       Гарри поджал губы, хмурясь.       Наверное, нужно было позвонить Тому, но с другой стороны, что он бы ему сказал? Твой пугающий друг зачем-то хочет встретиться? Бред.       Том и так его считал неразумным ребенком. С такой ситуацией Гарри все же мог справиться самостоятельно.       Через полчаса, вернее, почти через пятьдесят минут Гарри вышел на улицу, осматриваясь по сторонам, и сразу увидел черный мерседес на парковке для сотрудников, а возле него уставшего и хмурого Розье в светло-сером костюме в тонкую полоску.       — Что вы хотели? — настороженно спросил Гарри, подходя к нему.       Розье поморщился, обежав его непонятным взглядом.       — Америка не идет тебе на пользу, — хмыкнул Эван, доставая из кармана ключи, и вручив их ему.— Том попросил тебе передать.       — Что это?       — Ключи от своего сердца, что же еще? — язвительно ответил Розье, но тут же исправился. — Ключи от квартиры, адрес сейчас скину.       — Ключи от квартиры?       Эван поднял на него взгляд, поджал губы, и Гарри смутился. Ну да, все и так понятно.       — Надеюсь, мне не нужно объяснять, что с ними нужно сделать?       — Нет, конечно! И спасибо! У вас, наверное, много дел здесь — спасибо.       Розье вздохнул и направился обратно к машине, даже не попрощавшись.       — Спасибо! — крикнул ему вслед Гарри, не сдержав широкой улыбки.       — Береги себя, — все-таки бросил Розье, садясь в машину.       Через минуту на телефон Гарри пришло сообщение с адресом. Он тут же открыл приложение с картами и построил маршрут. Сверяясь с ним, он понял, что до издательства от его нового жилья можно было даже прогуляться — всего десять минут ходьбы. Самый центр города! Даже если это была раскладушка на террасе — это все равно был бы шикарный вариант.       После работы, забрав вещи из камеры хранения, Гарри направился в новую квартиру, гадая, что он там увидит. Но все его предположения оказались далеки от реальности. Открыв дверь, он прошел в современную просторную квартиру с прекрасным видом на город.       Гарри обошел все комнаты, прежде чем толкнул дверь в спальню, вытаскивая из кармана телефон. В груди разливалось то самое чувство: теплое, манкое, вязкое, которое он когда-то так старательно отрицал, начиная встречаться с Томом. Не верил, что его чувства взаимны, что интерес Тома — это не мимолетное увлечение женатого мужчины, желающего разнообразить размеренную жизнь, а нечто серьезное. Тянуло Гарри тогда как магнитом, а вкупе с его открытым и решительным характером, он не мог скрывать свою влюбленность и интерес — сам проявлял инициативу, желая привлечь внимание. Казалось бы, он уже не тот неопытный и наивный ребенок, но все же до сих пор не может поверить в то, что у них с Томом серьезные — взрослые — отношения.       Они ведь все еще вместе? Конечно. Зачем же тогда было организовывать жилье.       Гарри упал спиной на кровать, некоторое время просто лежал, чувствуя, как напряжение последних дней покидает тело; руки и ноги тяжелеют от усталости, но поддаваться сонливости не хотелось. Накатывало то странное тревожное состояние, которое заставляло совершать самые глупые, но иногда самые важные поступки. Оно собиралось комом где-то под ребрами, колотясь в такт сердечному ритму. Ему нужно было поговорить с Томом. Поэтому он сделал своё фото и отправил Риддлу.       Словно в ответ на эти мысли, телефон под ладонью мгновенно ожил. На экране высветилась немного смазанная фотография, сделанная явно исподтишка, на которой со спины запечатлен Том, вернее его силуэт, на фоне вечернего города. Гарри тогда показалось это настолько эстетичным, что он успел сфотографировать этот момент и поставил его на аватарку. Том на ней выглядел как какой-то супер злодей, созерцающий поле сражения.       — Привет, — быстро сказал он, чувствуя, как ускоряется пульс.       — Здравствуй, Гарри, — от голоса Тома по спине прошла теплая волна.        Гарри прерывисто выдохнул, уперся затылком в покрывало. Вокруг была тишина, кажется, даже пахло парфюмом Тома, и было так легко представить, что Риддл рядом.       — Как же я по тебе соскучился, — признание далось легко.        Гарри умел и любил говорить, в том числе и о своих чувствах. А с Томом — Тому — говорить было легко, обо всем сейчас, о том, как понравилась квартира, как поссорился с Крамом, как продвигаются дела со статьёй. И даже странно, что было так тяжело сказать о грядущем расставании там, в Лондоне.       Том лишь изредка вставлял реплики, но Гарри знал, что его внимательно слушали, даже слишком, запоминая самые незначительные детали.       — А вообще, я звонил по другому поводу, — выдал Гарри, набравшись смелости. — Ты ведь там один в своем помпезном кабинете?       Том негромко рассмеялся, и Гарри зажмурился от того, как приятно было слышать его смех.       — Я очень соскучился, Том, — повторил он, и голос его чуть дрогнул, скрывая нетерпение и желание. — Я так хочу тебя, ты бы только знал. Мне кажется, пустота внутри пожирает меня.       В трубке на мгновение повисла вязкая тишина, а затем голос Тома полился медовой патокой, заставив Гарри утопать в своих фантазиях.       — Чего же ты хочешь, Гарри? Ты же знаешь, я выполню любое твое желание; я по твоему дыханию чувствую, как ты изнываешь от возбуждения.       Гарри согласно кивнул, хотя Том и не мог этого увидеть. Пульс зашкаливал. Его щеки горели от нахлынувшего смущения и жара.       — Я хочу, чтобы ты целовал меня, запустил пальцы в мои волосы и душу выпил своим поцелуем — мне это так нужно, — прошептал Гарри на грани слышимости.       — Только поцелуи? — вопросительно уточнил Риддл. — Я желаю большего, малыш.       — Да, Том, я хочу чувствовать твои руки, губы, пальцы. Тебя всего.       — Расстегни джинсы, Гарри, — приказ был хлестким, почти неожиданным в мареве жаркого шепота и дыхания, но Гарри не мог его ослушаться, да и не хотел, поэтому прижал телефон плечом к уху и завозился с ширинкой. Член уже был твердый, больно упирался в молнию, а влажная головка оставила след на нижнем белье. Том как-то совсем иррационально заводил его. Даже голос того. Все в Риддле.       — Ты ведь уже возбужден? — хмыкнул Том. — Там в тумбочке слева есть смазка. Возьми её.       Гарри подумывал возмутиться, поскольку в затуманенном возбуждением мозгу все же вспыхивали подозрительные мысли об излишней осведомленности Тома, но он решил не поддаваться им, а сосредоточиться на низком голосе Тома. Интересно, тот так же был возбужден сейчас, как он сам?       — Давай, детка, позаботься о себе, пока меня нет рядом, — сказал он, и Гарри устроился на высоких подушках, разведя колени.       Тюбик смазки был новым, поэтому пришлось повозиться с упаковкой. Том все это время нашептывал такое, что у Гарри пальцы на ногах поджимались, а внизу живота огнем горело от желания кончить — не только от шепота, но и от фантазии о реальном сексе: с жадными поцелуями, трением тела о тело и заполненностью до самого горла.       — Том… — всхлипнул Гарри, стоило ему пальцами обхватить член.       — Медленнее, детка! Позволь мне насладиться каждым твоим стоном, — произнес тот, и Гарри старался не торопиться.       Это было чертовски сложно сделать, когда внутри все дергало от скопившегося возбуждения.       — Я бы ласкал каждый миллиметр твоей кожи, Гарри, затем проделал бы этот же путь своими губами…       При мыслях о губах Тома на своем члене Гарри чуть было не воспламенился, дернул бедрами, вбиваясь в собственный кулак.       — Том, да-а-а! Хочу, пожалуйста… Пожалуйста…       — Такой горячий, жадный и жаркий. Мой мальчик.       Гарри скривился, как от боли. Его бедра подрагивали от напряжения, движения становились быстрыми и рваными, сбивчивыми, а перед глазами мелькали фееричные искры и картинки того, как это могло быть. Если бы Том был рядом.       — То-о-о-м, — протяжно выдохнул он, выгибаясь.       Он выронил телефон на постель, содрогнувшись в оргазме. В ушах шумело, по телу проходили разряды удовольствия, заставляя мелко вздрагивать. Гарри не сразу пришел в себя, мотнул головой, пытаясь избавиться от растрепанной челки, льнущей к влажному от испарины лбу. Он вытер о футболку испачканные пальцы. Лишь отдышавшись, Гарри схватил телефон.       — Том?... это было нечто, — прошептал он. — Твой голос…Я же теперь не смогу с тобой спокойно говорить по телефону: у меня будет вставать.       — Буду иметь в виду, — фыркнул тот в трубку.        В голосе Тома так явно слышались мурлыкающие нотки.       — А как же ты? — внезапная робость заставила Гарри почти прошептать в трубку. — Представляешь меня?       — Детка, я уже не в том возрасте, чтобы дрочить.       Гарри осекся, нахмурился, и резко сел на постели, притягивая к себе колени. Стало как-то неуютно. Зябко.       В голову лезли странные мысли.       — Том, у тебя кто-то появился? — почему-то спрашивать было очень страшно, поскольку ответ мог быть утвердительным.       Столько времени прошло с того момента, как он уехал.       — Тебе не о чем беспокоиться, малыш, никто не заменит тебя в моем сердце.       А в постели?       Но этот вопрос Гарри уже не задал. Вместо этого он постарался переменить тему.       — Ты успел так быстро снять квартиру. Розье встречался со всеми этими агентами? — с любопытством спросил Гарри. Он перевернулся на живот, вытянувшись всем телом.       — Ты интересуешься, потому что хочешь его отблагодарить? — насмешливо уточнил Риддл. Повисла непродолжительная пауза, прежде чем Гарри растерянно спросил:       — Что ты подразумеваешь, Том?       — Ничего.       Гарри молчал несколько секунд, переваривая услышанное. Том тоже молчал, дав ему это время.       — Я просто хочу сказать, что Розье мне очень помог: я мог бы остаться на улице этой ночью, — вздохнул примирительно он.       — Тебе помог не Розье. Печально, что ты этого не понимаешь, Гарри, — отрезал Том.       В трубке раздался чуть слышный звук барабанящих по дереву стола пальцев.       — Ты ведь понял, что я хочу сказать, но все равно ищешь конфликт, — вздохнул Гарри раздраженно.       Он недовольно хмурился. Иногда Гарри не понимал Риддла. Все было хорошо еще мгновение назад, а в следующее — Том больше напоминал ему щерящую клыки змею.       — Я? Ни в коем случае. Я передам Эвану твои ярчайшие благодарности, когда он вернется в Лондон.       — Что ты прицепился то к Эвану?       — Поттер, не начинай. Что если бы я спросил: как там поживает эта твоя подружка? Та, у которой вечно гнездо на голове — не помню, как ее зовут…       — Гермиона, — растерянно подсказал Гарри, совершенно не представляя, в какое русло шел их разговор. – При чем тут Миона?       Том цокнул недовольно.       — Да нет, просто говорю, что она симпатичная девчонка. Причесать только — и красотка. С ней, наверное, интересно, — ядовито произнес Том в трубку телефона.       — Ты ее еще в гости пригласи! — засмеялся Поттер, решив перевести все в шутку.       Это было мудро.       — Думаешь она поедет? Стоит прислать машину? — полувопросительно уточнил Том. — Может быть: ты ее все-таки предупредишь или скинешь мне ее номер, я сам позвоню.       Гарри тяжело вздохнул, отчасти пораженный чужими словами. Секунду он анализировал услышанное. Настроение изменилось, как по щелчку пальцев.       — Знаешь, Риддл, пошел ты! — выплюнул он, и Том тут же услышал прерывистые гудки.

***

      Том сбросил звонок, поджав губы.       Да, что этот мальчишка о себе думал?!       Он не мог понять, действительно ли Поттер считал, что все это было в рамках разумного. Гарри прекрасно было известно, насколько вспыльчивым характером он обладал, но тот все равно продолжал гнуть свою линию во всем.       Вдох и несколько коротких выдохов. Ему необходимо было успокоиться, пока он не наделал непоправимых глупостей. Звонок прервал поток его мыслей, и Том нажал на сенсор.       — Я тебя слушаю, малыш.       — Ладно, я же из нас взрослее, То-о-о-м! — протянул Поттер, пытаясь перевести все это ошибочное непонимание в шутку. — Лучше расскажи, как прошли твои будни и что будешь делать в выходные?       Том дернул уголком губ, растянув их в саркастической ледяной ухмылке, которую Гарри не мог увидеть.       — У меня назначена рабочая встреча в субботу. Воскресенье, может быть, улечу, но пока точно не знаю — это будет ясно к концу недели.       — Том…       — Да, Гарри?       Гарри хотел задать вопрос, подбирал различные формулировки, но не придумав ничего лучше, произнес:       — Ты сказал про Гермиону, чтобы меня позлить?       — Нет, почему же. Она — умная симпатичная молодая девушка. Считаешь, она не может заинтересовать мужчину? — хмыкнул Том.       Он устроился за столом удобнее, в более расслабленной позе: подперев кулаком щеку.       — То есть ты не против трахнуть мою подругу? Ты в себе, Риддл? — голос Гарри надломлено дрогнул.       — Поттер, в таком тоне я не собираюсь ничего больше обсуждать. Тебе стоит позвонить мне, когда немного переосмыслишь свое поведение. Твои благодарности будут переданы Розье, — отрезал он, поставив жирную точку в разговоре.        Гарри снова кинул трубку.       Упрямый характерный ребенок.       Как же Тома это раздражало.