О кошачьих ушках Атоса

— А мне, знаете, послышался взывавший к вам голос Атоса, — сообщил с сочувствующим видом д’Артаньян Арамису, когда тот поведал о внезапном головокружении, бывшим причиной его обморока, — но только такой — полукошачий… Как если бы ваш Атос был настоящим Атосом… Он осекся и с внезапным подозрением взглянул на наблюдавшего за ними черного кота. Круглые карие глаза смотрели на него тоже очень внимательно, затем обратили долгий взгляд к Арамису, который непонимающе сделал домиком светлые брови. — Это, друг мой, и есть… настоящий Атос.? — с сомнением медленно проговорил Арамис, но кот вдруг затряс головой, и мушкетер, ойкнув, торопливо добавил, — посмотрите, у него и шерсть как волосы нашего друга черная, и глаза карие, и осанка горделивая — ну вылитый Атос! И наигранно рассмеялся, чем поразил сидевшего рядом д’Артаньяна так, что он вздрогнул от неожиданности и совсем позабыл спросить про следы от гигантских кошачьих когтей, хоть те никуда и не делись. — Милый мой друг, — с озабоченным лицом сказал гасконец, беря его за руку и помогая подняться — они уж слишком засиделись на этом крыльце, — вы правильно сделали, что не пошли на службу, вам правда нужен отдых, но ведь надо было хотя бы отправить капитану весточку и предупредить… И где, кстати, Атос? Он ведь тоже не появился на утреннем разводе. Вам об этом известно, он, может, говорил вам что-то? Арамис покосился на кота, который, сузив глаза, смотрел на них, все еще обнимавшихся. Никакой подсказкой это не послужило. — Вроде бы он собирался… уехать.? — Вот как! Кот кивнул, но взгляд не отвел и не опустил, прожигая с ненавистью руки д’Артаньяна, держащие драгоценного друга. Арамис, поняв характер этого взгляда, смутился и мягко высвободился из объятий. — Я сам могу стоять, дорогой мой, — проговорил он с виноватой улыбкой и д’Артаньян покраснел, как будто его заподозрили в чем-то неприличном. Чтобы замять неловкость — прежде всего перед самим собой — он спросил: — А почему так внезапно и никого не предупредив? В его обычаях уведомлять его друзей письмами… Арамис неопределенно махнул рукой: — Что-то семейное, вы же знаете, какой Атос скрытный, если дело касается его прошлого… Д’Артаньян покивал, потом с сомнением улыбнулся: — Честно говоря, о Портосе мне известно гораздо меньше, чем о нашем дорогом гра… Атосе. Его собеседник заметил оговорку и с вызовом изогнул бровь, будто спрашивая: «Граф»? Вот как! Но почему вам, знакомому с Атосом намного меньше меня, известно о его титуле, а мне нет?!», но д’Артаньян отвёл глаза и не стал ничего пояснять и вместо этого поторопился вернуться к предыдущей теме: — Так вы не знаете, где он и когда вернётся? Это очень срочно. Арамис нахмурился: — А что за спешка? — Видите ли, Арамис… Я бы не хотел вас тревожить… — О, да помилуйте! Если вы не скажете, я стану тревожиться ещё больше! — Ваша правда, — вздохнул д’Артаньян, — Видите ли, исчезновение Атоса случилось так некстати, так невовремя… — и снова замолчал, не зная, как подступиться. Арамис покраснел от нетерпения и, схватив его за руки, потребовал: — Не томите, ради бога! — и даже слегка потряс. Почувствовав себя в силках юноша снова тяжело вздохнул, будто облегчая груз правды, прежде чем явить ее собеседнику и с искренним сочувствием посмотрел во взволнованное, красивое и, увы, исцарапанное лицо: — В общем, ваш докучливый кавалер снова в Париже, и он… вызывает Атоса на дуэль. У Арамиса мгновенно пересохло во рту. Он побледнел и хрипло переспросил, чувствуя, как дурнота подступает к нему снова: — Вы говорите про д’Эртуа? Д’Артаньян утвердительно кивнул и, вытянул заботливо руку, чтобы придержать друга за талию, поскольку Арамис покачнулся, рискуя вновь впасть в обморок.