А Звёздам Дела Нет

18 апреля 2389-го года Альмарак Рубид Тесса Поместье Завидово, в 27-ми верстах к югу от Темезии Господский дом в Завидово приземист, сумрачен и стар. Он помнит ещё изначальный Рубид. Построенный без особых изысков серый каменный дом больше напоминает жилище зажиточного хуторянина. Завидово досталось Игорю от бабушки с материнской стороны. Наместник больше любил простую обстановку и уединение этого дома, чем строгую роскошь особняка в Верхнеозёрске. Вокруг простирались заросшие кустами пустоши. На самом деле это заброшенные поля. Серебрянским не раз советовали сдать их в аренду, но Игорь не хотел суеты вокруг. Он сдал в наём только те земли, что скрывались на обратной стороне холма. Оттуда еле слышно доносился стук тракторного мотора. Серебрянский сам прибрался, сдёрнул чехлы с мебели. Сделал бутерброды и нарезал фрукты. Ему помогали только двое — худая строгая девушка — лейтенант контрразведки Голикова, и хмурый лысый мужчина чуть старше наместника — вице-адмирал Кобзарь, командир девятой эскадры ВКФ. — Моряков не будет? — спросил Кобзарь. Наместник неопределённо пожал плечами: — Ашину я не доверяю. Он слишком много трётся возле старого дворянства. — Но Градскому вы доверяете. — Он мой друг, Викентий, хотя я дико виноват перед ним. И потом князья Градские — это весьма любопытный переходной тип дворянства. — Служило-промышленный, — сухо уточнила Голикова. — Вот именно. — Перед кем вы виноваты, так это перед Стаховым. — Я готов на колени встать, — буркнул виц-император. — Но не было иного выхода, — он дёрнул головой и поправил ворот футболки. На сером фоне красовался принт — вовсю лыбящийся ёжик с флайджетом под мышкой — герой анима «Супер-Игл». — Мы могли бы подобрать исполнителя, дать ему выстрелить. Он бы, конечно, не успел, — возразила Голикова. Она тоже была одета просто — джинсы, плотная мужская рубаха, кроссовки. Со стороны можно было подумать, что это просто старые друзья приехали на уик-энд побухать или поиграть в лэйнс-болл, просто оттянуться после тяжёлой недели. Доберманиха Кобзаря, ласковая хитрющая Люси, делала вид, что следит за ленивой весенней мухой, а на деле косила глазом на тарелку с бутерами. Да, просто компания. Но за домом не три машины, а два десятка. На холме торчит фургон, по кустам ходят люди с очень таким, знаете ли, неприятным взглядом. Оружие в открытую, броники в открытую. А чего скрываться? Каждая собака знает, кому принадлежит Завидово. — Дина, а если бы успел? И попал? И наповал? Это был бы суперфейл. Нам ещё нужен этот мелкий поганец, — наместник сморщился. — Я всего лишь хотел хорошенько припугнуть его, чтобы не шлялся, где не надо. Влада он, конечно, узнал бы. И прижал бы уши. Хотя бы в Рубиде. Мне надо было, чтобы Лёша засел в резиденции, а не пересекался с агентурой. Ведь он даже связи не доверился, бегал лично. Это камергер-то! — Вы готовы были пожертвовать Стаховым? Ведь киберы не промахиваются, — Голикова смотрела очень нехорошо. — В их оружейных блоках были разряжены акумы, — возразил Игорь. — И калибровка нарушена наведённым магнитным полем. Максимум — его бы ранили. Я знал, что рано или поздно Бодэ приедет именно в этот дом. Под землёй там бывшая тяговая подстанция троллейбуса, — он ухмыльнулся. — Никто уже не помнит, что когда-то по Рамидии ходили троллейбусы. Как удачно, что именно там был клуб «Волна», — продолжал князь, выкладывая в миску виноград. — Лёша не раз подбирал там себе и «торпед», и агентуру. И трахался с хозяином, который сейчас домовладелец. Интересно, тряхнули стариной две крысы или нет? — Я опасаюсь, — тихо произнесла Голикова. — Что сейчас вы сами придёте в ужас от выражения лица Владислава Георгиевича. И не на экране, а вживую. Я тогда жуть перепугалась, хотела «скорую» вызывать, когда он на диване сидел и рыдал. — Я приму всё, что он сделает, — обречённо выдохнул виц-император. — Я безмерно виноват, но кто ещё мог бы напугать Бодэ столь качественно? Рокотов, сукин сын! Я вас не виню, вы выполняли приказ, — добавил Игорь. — Но всё же жаль, что не вышло. Как думаете, Дина, Стахов может наброситься? Кобзарь ставил игристое в холодильник: — Да ничего, удержим если что, — спейсман пригладил свои три волоска на лысине. — Мужик он умный, вообще-то, только нервный. — Вы с ним знакомы? — удивился виц. — Нет, у меня крейсерским отрядом его брат командует. Рассказывал, да. — По-хорошему, Стахову нужен санаторий, — Дина критически осмотрела тарелки и выдвинула лоток посудомойки. — По-хорошему, пока возможности нет, — вздохнул Игорь. — Ну что, раскочегарим мангал или потом? — Давайте потом, — Кобзарь захлопнул дверцу холодильника. — Совместный труд, так сказать, объединяет. Луч Альмара окрасил стены кухни розоватым цветом. Люси грелась на световом пятне. Издалека донёсся густой воющий звук — над землёй со стороны рассвета шёл аэр.

***

— Сдайте оружие. Дежавю. Тот же лысый, Михалыч, кажется, шеф личной СБ князя. Стахов смотрел зло, губа кривилась. — Не сдам. К вашему аксаю без оружия пусть скорпионы ходят. У них хоть жало неотъемлемое. — А станером по рёбрам? — прищурился СБэшник. — А с правой в лобешник? — Вон мальчик стоит, видите? — Михалыч небрежно взмахнул рукой, указывая туда, где Гоша щурился под ласковым светом перед жердяными воротами. — В морге очнётесь. — Такси вызывайте, я поехал. — Ларин! Пусти его! — крикнул виц. — Ну смотри мне… — тряхнул указательным пальцем перед носом Стахова шеф охраны. — Иди шлюх своим пальцем попугай, — огрызнулся обер-ротмистр. Влад поднялся по пыльной дорожке к лужайке перед домом, где вокруг белого овального стола расселись весьма знакомые личности. Особенно хорош Женька со следами глубокого похмелья на лице, но при этом в белом пиджаке на голое тело, шлёпанцах и шортах. Обер-ротмистр сбросил сумку с плеча в траву. — Здравия желаю, — голос сух и холоден. — По вашему приказанию, ваше сиятельство, — Влад дёрнул головой и добавил. — Привет, Жень. — Присядь, — виц-император в майке с супер-иглом прямо такой домашний… Как домашняя крыса. — А есть смысл-то? Сказки я и от интенданта послушаю, — он нарывается, откровенно нарывается. Виц еле удерживался от хлопка ладонью по столу. Этот седой бледный тип хочет крови. Вон как глаза горят. Серебрянский прикусил губу: — Влад. Сядь и выслушай. Не время пикироваться. — А что время? Предавать и торговать? — презрение так и сквозило в голосе Стахова. — Сядь, чёрт тебя возьми! — не выдержал виц-император. — Одно моё слово, и ты… В руке Женьки ручка. Обычное стило, но колпачок срезан. Одноразовый пистоль. Такими ещё в прошлые века убивали. — И ты труп, — колонель еле шевелил губами, взгляд мутный, но тон уверенный. — Владька, иди сюда. Мне хреново. Влад опустился на синий пластиковый стул рядом с Женькой. Тот немедленно обнял его за шею и положил голову на плечо. — Хоть бы похмелил человека, — заметил драгун. — Он уже банку пива высосал, — бросил лысый дядька в серой рубашке, сидящий слева от вица. — Хватит на свежие дрожжи. Игорь опустил голову: — Владислав, ты способен выслушать? — Выслушать — сколько угодно. Простить — нет. — Тон Стахова холодный и злой. — Тебе передали ультиматум? — Да, передали, — Серебрянский облизнул губу, пальцами огладил зелёную грушу на блюдце. — Уже скинул в Архангел. Простишь ты меня, не простишь, твоё дело. Всё равно нам никому не сбежать. Ни от себя, ни от Рубида. — Весёлое у нас сборище, — заметила Голикова. — Армия версус флот и контрразведка. — Угу. Сирота имперская, сепаратист, вас — не знаю, предполагаемый заговорщик и среди всего этого я, — Стахов протянул руку и сцапал веточку белого винограда. — Гидропонный? — Конечно, по весне-то, — Голикова подпёрла подбородок тремя пальчиками. — А осени мне не увидеть. Раскатают гусками за ваши мудацкие игры. — Владислав, послушай… — устало начал виц. — Нет уж, Гарик, я тебя в «Змее» наслушался. Змей ты подколодный. Ша. Я сам вам раскатаю, какого чёрта тут арбится, — Стахов попытался наклониться вперёд, но Евгений не дал. Спал он, разморенный теплом и пивом. — Итак, сто лет Рубид был не особо и нужен. Жратвы больше с Перы, металла — с Ольгии. Разве что этакий хаб для спейсеров и потенциальное пространство для высылки бедных. Но тут случилась вся эта хрень с синтом, и Ойкумену залихорадило. Николу сняли не потому, что волк нас, бедненьких кобыл, пожалел, а потому, что он из несселевских обсосков. Цесаревич Дмитрий сам захотел контролить синт, вот и спихнул Николу на фоне обыкновенного экономического кризиса. А на его место воздвигнул кого? Правильно, своего дружбана. Который — примелькаю — ещё и на подсосе с его кэшки. Но тут влезли спейсы, которым тоже хочется ш-ш-шоколаду, — Влад оскалился. — Они кинули хрен к носу, перетёрли с Димой, скумекали, что чёрта им лысого обломится и решили выпереть Славянию с Рубида под зад коленом. Кому они ещё предлагали в министры, интересно? — Мне, — бросил Кобзарь. — Я командую девятой эскадрой ВКФ, молодой человек. — Привет Леону. Я сразу не поверил в корчёвку МДК силами этих торгашей. Не те люди. Призырялись они к нам — да. Приучали нас к себе — да. Но с ЦПС эти штындели, кумечу, просто сговорились. Неметшин, связист меж мной и Дакуортом, спешкой выдал себя. Так подобные предложения не делают. Спейсеры дико гнали каталу. Почему? Да потому, что всё решалось в спешке, всё зависело от исхода переговоров! А они провалились не так уж давно. Дальше: меня проверял некто Гарц. Зачем? А затем, что спейсеры не едины! Гарц отозвал сына, потому что я им стал не нужен, он нашёл иной выход, но Дакуорт продолжает гнуть прежнюю линию. Захапать Рубид. — Продолжал. Убит, — хмуро бросил Серебрянский. Он смотрел исподлобья. — А Рокотов сбежал. Он работал на него. Точнее, он считал, что Дак на него работает, но тот его переиграл, и тогда Серж убрал его и смылся. — Гадюшник, блин. Лучше к урбуру в пасть, чем в столицу упасть! Игорь, я бы вообще счихался больным, но вы, гады, торгуете моей родиной, как бултышной лаптой. Вообще-то, во всём этом трёпе я большого смысла не зырю. У тебя на фейсе горит неонка «Ухватило кота поперёк живота». Ты судорожно пытаешься сколотить тиам, но на выходе у тебя пол-очка и пук с толчка. Потому что мы с Женькой тебе нужны, как торпеды, не больше. А я тебе, сукин кот, не игрушка. — Влад, прости меня. Хочешь, на колени встану? Женю подставил Сергей, клянусь. Если бы не его майор, я бы и не узнал об аресте! — Серебрянский обхватил голову руками. — Рокотов был мне нужен, но повёл свою игру. А я проспал, да! — А меня подставил ты. — Это была инсценировка. Чтобы наследник поверил мне. Мы снимали всё с того дома, Дмитрий поверил, что мы за него до конца. А то что сорвалось, досадная случайность. Ты же давно мечтал оторвать голову Лёшке. — Я вам всем мечтаю срезать головы, твари, — прошипел Стахов. — За болота, — уточнил Викентий, с иронией рассматривая серо-белую пару. — Да! За болота! За маму! За изуродованную жизнь! За то, что вам насрать на всех ради своего грёбаного синта! Может рвануть этот сервак к чёртовой бабке, а? — Рвани, — пожал плечами Игорь. — Начнём заново. И возьмём своё. А хорошо Женёк на тебе спит, а? Мои ребята, между прочим, его из микс-борделя вытащили. — Что ты с ним ещё сотворил, падла? — прищурился Влад. — Сделал обер-бригадиром. Мы разделим одиннадцатую на четыре батальона, на их базе соберём четыре бригады. — По легионному стандарту? — Да. Нам срочно нужна профессиональная армия. КА слабовата. — Не успеешь за три месяца. — Ты поможешь. Отстажируешь там, у себя. — Комбат стажирует командира корпуса? — Чертовски опытный комбат, Влад. А серв не трогай. Это глупо. Да, вот что ещё, если Серёжа прибежит к тебе, даю карт-бланш. Поступай, как знаешь. Только учти, он загнан в угол, перепуган и влюблён в тебя. — Се-рё-га? — На этом его и взял Дакуорт. Хочешь послушать запись? — Водки я хочу. Голикова пожала плечами: — Налить, Игорь Романович? — Налей, — устало бросил наместник. — Налей, только инъектор под рукой держи, а то сердечко-то у Владьки одно. — Я верно просчитал расклад? — спросил Стахов. — Почти. При доступных тебе данных — всё в точку. Но есть ещё одно крупное «Г». — Дай аудио. И ты не хочешь дать этому парню проспаться? Он тяжёлый. Игорь ухмыльнулся. — Надо же, у Ворона здравые мысли появились. Всё равно Костю и ещё пару особ ждём. Но спит Евгений, конечно, чётко. — Тебе завидно? Виц-император криво улыбнулся и вызвал по наручу охранников.

***

Кобзарь, встав на колени, лущил досочку на щепки для мангала. Дина подвинула к себе две огромных миски — с остро пахнущим мясом и помидорами. Женщина резала плоды на кружочки, насаживала на шампуры вперемешку с мясом. Влад отошёл в сторону, смотрел за ворота, в поля, смолил самокрутку. Запись разговора Сергея с тем уродом просто убила. «Серёжка, как же так? Спалиться на херне, сдать самого себя. Хотя, конечно, хорошо, что так вышло, а то сдал бы ты Рубид к чёрту и удрал на Перу. Надо всё-таки своих ставить, кому Рубид не пустой звук, не клякса на карте. Блин, откуда вообще это лезет? Ласковый наркот, не выдававший себя никак. Тем более, среди КР, которых психологи качают от и до». Стахов затянулся горьким травяным дымом. Элреты не дадут такой пронизывающей горечи. «А в столице Серж распустил ремень и погорел. Что за игру он ведёт и под чьей лапой?» Вдали над зелёными холмами прошёл большой серебристый аэр, похоже, рейсовый лайнер. «Развитие, технологии, транспорт. Неужели без дерьма нельзя получить всё это? Без змеятника, без предательства. Блядь, как всё остопиздело! Может, послать Игорька к чёрту, вызвать мотор и домой? Уф-ф-ф, Женьку жаль. Не скуфтит он корпус. Так же, как я не утяну бригаду. Пора на покой, да не будет покоя. Или вообще уйти на звёзды, на ту же Вийенну, в вольную колонию? Лесоповал, лесопилка, Верка, трое детишек. И никто не узнает, что какой-нибудь Георгиев когда-то носил фамилию Стахов. Просто маленький человечек в уголке бескрайних миров». Он с отвращением посмотрел на огрызок бумажной трубочки, вернулся к столу и бросил окурок в фанерный ящик с мусором. «Блядь, черти, режут себе лук и не думают, что лук устал резаться». Наместник принёс кувшин с лимонной водой, налил Дине. — Не стучит сердечко, Влад? — Стучит. Давно стучит, — Владислав стоял, сунув руки в карманы джинсов, и смотрел в небо. — Не пойму, чего ради он связался со спейсами? — Со спейсами связался не он, а Николаев, Влад. Николаев перебежал от Стругге к Несселю. Видимо, испугался. — Чушь. Чё-то другое. Они что там, синт делят? — Угадал. А ещё они хотят поделить Империю. — Суки поганые. А государь-то чего? — Государь наш — увы — уже чистый номинал. Альцгеймер. — То есть правит наследник? — Правят Нессель, Софья и придворная камарилья. Дмитрия отодвинули. — И он захотел себе вотчину. — Ему предложили Рубид и Ольгию. До недавнего момента я был согласен. Не самый плохой вариант, в перспективе светила конфедерация. Но видишь ли, какая беда. Дмитрий хочет скопировать Терру с её токоном и дурацкими условностями. Рубидеры его порвут. Я буду первый. Так что хватит ему и Ольгии. — Там его тоже порвут. — Ну значит судьба такая, коли голова пустая. — Чего ты Шеленского не позвал, а? — Того, что Шеленский мне близко не приятель. Он и Беллергаузен как раз та самая «третья сила». Военный переворот, власть старому дворянству, жёсткие сословия и всё такое. — Ещё одни идиоты. Это же цивил-вар, регресс и распад. — А поди им объясни! При том, Шеленский вообще не двор. Посулил ему дядя Костя, видать, возврат титула. Цукар с ними, Журавлёв из танкистов и куча сволочи помельче. Влад качнулся с пятки на носок. Расстегнул дрожащими пальцами мундир. Голикова внимательно следила за мужчиной, отложив нож. — С вами всё в порядке, барон? — спросил Викентий. Влад молчал, пытаясь расстегнуть ворот рубахи. Дина коснулась лежащего на соседнем стуле кардиостимулятора. — А Цукар, похоже, связан с флибустой, — сказал Влад в пространство. — Вот это я не знал, — тихо произнёс Серебрянский. — Владик, сядь, пожалуйста, ты меня пугаешь. — Чёй-то мне душно. — Сядь. Дина, прошу вас. Контрразведчица подошла к опустившемуся на стул Стахову. Тихо щёлкнул стим. Тело офицера обмякло, Влад откинулся на спинку, ноги вытянулись. — Пусть подремлет, — Голикова вернулась на своё место и снова взялась за шампуры. — Слабая у нас армия. — Этой армии досталось куда больше, чем вам, — буркнул Кобзарь. — Уж тем более, этому. — Эта армия, — виц-император присел и вгляделся в лицо Стахова, — на самом деле не хуже русской. И знает, за что сражается. Как же ты всё-таки постарел, Воронёнок.

***

Зелёный аэр заходил на посадку над поместьем. Пересвистывались птицы. Над мангалом поднимался дымок, тянуло свежей травой, сырой землёй и дымом горящей растопки. Кобзарь уложил поверх неё тонкие дровишки. — У нас сегодня день срыва масок, — виц-император катал по столу спинер. Адмирал развалился рядом с ним, чесал за ухом собаку, Люси вывесила розовый язык, млея от ласки. Дина и Костя поодаль играли в лейнс-болл — нечто вроде тенниса с двумя мячами. — Выкладываем друг другу всё, что знаем. — Стоит ли всё? — Кобзарь смотрел на Влада, что сгорбился по другую сторону стола над кружкой лимонада. Обер-ротмистр был ещё бледен, но сердце утихло. — Вы бы, ваше высокоблагородие, пояснили, как можно упустить крейсер? — тихо спросил Стахов. — Элементарно, ваше благородие. Не такая уж это большая штука — «Сподвижник». Десантный корабль, слабое вооружение, тихий движок, замаскирован под торговца, построен на его базе. Вот и не засекли. Мы не всесильны, Владислав. — Я похоронил семьдесят шесть человек, — Стахов смотрел в никуда. — Простите, — адмирал понял, что иное может вызвать вспышку ярости, а ведь этот тип убивать умеет. Влад тяжело выпрямился. Глаза у него были красные. — Давайте подобьём итог, — голос обер-ротмистра был сух, как осенний лист. — Рубид продали. За какие-то плюшки, о которых мы ни уха, ни рыла. Николаев — или Нессель — продал спейсерам в лице? — Гарца, — уточнил Серебрянский. — Спейсеры Сиреневой Звезды, торгаши и контрабандеры. — А Дакуорт был из каких? — Из Красных. Это я вступил с ним в контакт, Влад. Это бойцы, а не коммерсы. — Ты решил усилить ПКО пиратами? — прищурился Влад. — Отвратительная идея. — Да брось! Им нужны базы. Всего лишь. А вот Гарц хочет ещё и места для поселений. Так-то земля есть, но культурные различия у них с нами просто огромные, — Серебрянский скривился. — Мне не нужны бунты и стычки. — Чушь не пори, Игорь. Для мирной жизни нужны коммерсы, а не бандиты. Ассимилируются, тут много культур и прижились же. Хай им бис, как мой доктор байкарит. — Я бы предпочёл Красных, — возразил князь. — Чем они помогут флоту? — Они помогут всем нам. Это четверть спейсеров. Шестнадцать тысяч кораблей, тысяч сто пятьдесят народу. — Это бандюги, — жёстко отрезал Влад. — Без чести и жалости. Они превратят нас в галактическую помойку. Хотя… — он усмехнулся, — …вряд ли они сразу повторят попытку после смерти консула. Придётся, Игорь, договариваться с Гарцем. — Вик, я тебе говорил, что Влад — это умище? Адмирал кивнул глубоко, чуть приподнял брови. — Умище имеет предложить, — Стахов выпрямился, чуть отвёл назад плечи. — Излагай. — Третья дивизия с Беллергаузеном во главе. Бронетанковый полк Журавлёва. Это же бомба. — Бомба. Влад даже не слышал, как сзади подошли Голикова и Саттаров. Только худую руку со шрамом на плече заметил. — Привет, — шепнул Константин. — Продолжай, Ворон. — А что если скинуть бомбу на Ингри? Астрофлотчик замер. Люси недовольно ткнула хозяина носом в ладонь. — Русской конец будет! — восторженно прошептала Дина. — Ингридиевые рудники сосредоточены в ареале диаметром вёрст пятьсот, — Стахов обвёл пальцем по столу неровный круг. — Планета для людей непригодна, охрана — одна эскадра и варботы на поверхности. При точке сбора вроде бы есть небольшой гарнизон. — Мы Ингри не удержим, — Игорь облизнул губы. — Это у альбенских секторов, далеко. — Так не надо держать. Надо рвануть. Так, чтобы лет десять не восстановили. — Грандиозно, Влад. Вик, что мыслишь насчёт разведки? — Решаемо, — адмирал вернулся к поглаживанию уха любимицы. — И с заговорщиками решается. Остальных вырезать и всё. — Остальных — на рудники, — отрезал виц-император. — Это задача контрразведки. Дина, вы берёте себе мою службу. Ларина только без присмотра не отпускайте. Контрразведчица усмехнулась: — Как шёлковый будет. Влад положил кулаки на стол, чуть отклонился вправо, прищурил глаз: — Флот, у вас прогорает. — Я подкину, — Голикова обошла стол, склонилась над мангалом. — Мальчики, давайте мясо. Угольки подходящие. — Пойду гляну на нашего пьяницу, — князь неуклюже выбрался из-за стола. — Люси! Бесстыжая тварь! Воспользовавшись тем, что за ней не следили, доберманка по-тихому объедала шматки свинины на шампурах. — Люсинда! — заревел адмирал. Псина, не дожидаясь прилёта по обрубку хвоста, одним прыжком нырнула в кусты.

***

— Ты извини, Игорёк, но вот зря ты нас собрал. Я ведь сейчас начну тебя грызть, как Дине Александровне не снилось. — Отравишься, Воронёнок, — князь скрестил руки на груди, наблюдая как Влад переворачивает шампуры. Подряпанное доберманихой мясо обрезали, сама разбойница спряталась в кустах и бурьяне за домом. Адмирал долго извинялся. В настоящий момент он и Костя реанимировали чуток проспавшегося Женьку чаем по рецепту флота. Колонель, а точнее уже обер-бригадир, начал воспринимать происходящее. — Ты в цейтноте, Гарик. Иначе ты бы позвал не младший офицерский состав, а старший и только старший. — Я позвал тех, кому могу довериться. И только рубидеров. Но ты прав, я в цейтноте. Ты же понял, что метрополия от нас открестилась. — Слишком длинная граница с Великоруссией плюс камчатский анклав и Сахалин. — И мешок вниз в Сибири. — Это тоже часть границы. Короче, чтобы удержать метрополию, они готовы нас слить. Интересно, а наследника тоже сливают? — Верно. Хотя бы потому, что он не наследник. Государь с чего-то назначил наследницей цесаревну Софью. — У нас под боком минимум три врага. — Великоруссия и Старое дворянство. Два, — наместник наклонил голову набок. — Вессеты народа пайсотт. Они же бродяжки. — Стоп! Это что? — Игорь нахмурился. — Откуда инфа? — От вессетов-лиоттов, Гарик. — Я про таких не слыхал. — Пятьсот тридцать девятый эскадрон второй дивизии. Неужели Шеленский не доложил? — Нет. Ну-ка, поподробней, — Серебрянский присел на корточки. — Дина, Костя, идите сюда. И Влад рассказал о ящерах-драгунах во главе с этнографом Вайагой. О том, как они выражают эмоции хвостом, ненавидят крепкую выпивку и здорово стреляют. О том, что на Вессе уже лет сорок идёт война между мелкими эмпатами и всеми остальными. О том, что бродяжки ищут выхода на Рейнскую Конфедерацию, то есть на Альмараке — на Рур. О том, что механиками краулера, подбитого зимой, были люди, одетые по-рубидски, что говорит о том, что у бродяжек есть сторонники и среди хуманов. По мере рассказа, на лицах его слушателей сменялись изумление, настороженность, гнев. — Я этому бритому пропишу от задницы до гланд! — горячился Серебрянский. — Принял на службу алиенов и никому ни слова! Надо срочно усилить концентрацию войск в Сорокаречье и устроить там такую зачистку, чтобы ангелы с чертями обделались! — Там полно пещер, — бросил Влад. — И старых шахт. Нужны горнострелки и спелеобатальон. — Будут! — рявкнул виц-император. — Держи мне Сороку, Ворон. Там наше спасение! — Встряхни первую, краумены базуют у них. Одно не пойму, как краулер пересёк Рубид? — По воздуху, — предположила Голикова. — Транспорту там сесть негде. — Здрассте, я ваша тётя! На воду. — Кхм, вариант, — пожал плечами обер-ротмистр. — Ну что? — Саттаров стоял над ними в своём деловом костюме. — Работаем, други? — Работаем, — буркнул Влад и повернул шампуры. С мяса в угли с шипением капал жир. Едкий дым относило в сторону стола. — Закон подлости, — заметил Костя. — Куда ни сядь, дым будет на тебя. — Есть похожий эффект мишени, — Стахов почесал кончик носа. — Это как? — Какое бы классное убежище ты не нашёл, основная концентрация огня будет в твою сторону. Причём камрады с соседних позиций будут считать, что стреляли в первую голову по ним. — Хотя всем доставалось примерно поровну, — усмехнулся шеф АМД. — Не совсем так, но часто бывает что поровну. Особенно, если противник бьёт примерно в сторону тебя. Не убить, а загнать в нору пытается. Лишь бы не стрелял. — Подавляющий огонь, — кивнул князь. — Малоэффективно и расточительно. — При большой ёмкости магазина гаусса значения особо не имеет. У карабина рожок на семь патронов, а у ГК — на сорок два. Но тяжёл, зараза. Калибр-то всего вдвое меньше. — Кстати, как тебе ГК-80? — спросил Игорь. — Мнение спеца. — Четыре с половиной лучше, чем пять-сорок пять. Мощи катушке не хватает и балансировка хуже. — Учтём, — кивнул виц. — Ты же паурайфы купить собрался, — напомнил Саттаров. — Пятнадцать тысяч стволов в два этапа. На всех этого не хватит. — Кому дашь? — осведомился Стахов. — В первую голову — тебе и Женечке. Гауссы — восьмой бригаде и пятой. — Пятнадцать тысяч на Женьку только хватит при полном штате. Корпус — это как раз тыщ двенадцать-четырнадцать. — Будем собирать бригады трёхбатальонного состава, — Серебрянский вытер губы тыльной стороной ладони. — С рекрутами беда, Владик. — Я думаю, — Евгений стоял возле них, пошатываясь. — Что тебе надо выступить по видео и разложить народу, что почём. Рубидерам кабала не по нраву. — Ты думаешь, это решит трабл с набором? — Облегчит. — Дети вольной земли под лучами Альмара, — пробормотал Влад. — Что? — Была такая бардесса, Тамара Жемчужная. Пела в Клесвицах. Попробуй найти её. У неё есть отличная песня. Немного доработать, и её будут и на марше петь, и на кухне. Просто ты не представляешь, как нам нужны такие песни, Игорь! — Ого! — заметил Костя. — Какая универсальная птица! Может сделаем из него министра по делам СМИ? Влад отрицательно замотал головой, смеясь. — Моё дело — граница, Костик. — Кажется, готово, — лейтенант ткнула в ближайший кусок кончиком стилета. — Снимайте, Владислав, а то пережарите. — Аэр летит, — зевнул Женька. — Это кто? — Последние участники нашего сборища, — пояснил Игорь. — Отец Александр и обер-бригадир Стольников. — Это кто же такой? — нахмурился Влад. — Новый шеф полиции. Слава богу, успели поставить нормального шефа. — Над кучей сволочи, — поморщился Костя. — Рубидскую полицию процентов на пятьдесят можно сразу расстреливать. — Костик, тебя Ворон клюнул? — Здравые идеи и у Ворона есть. Влад снял четыре шампура и отнёс их к столу, где была приготовлена широкая квадратная тарелка. Голикова начала снимать мясо со стержней трёхзубой вилкой. Так было принято есть мясное на западе: общая тарелка, куча зелени, овощей, кусочков мелко порубленного пресного сыра. Драгун вернулся к мангалу, забрал оставшееся. — Викентий! — окликнул адмирала наместник. — Несите, наверное, вино. Вот вам чиновный бездельник, — он дружески хлопнул Костика по лопатке. — А то будет слишком холодное.

***

— Благословен будь сей дом, — провозгласил ладный высокий священник и перекрестил разом всех присутствующих. Маленький живчик в штатском рядом с ним смотрел с иронической усмешкой. Н-да, ничего себе совещание. Военный с кобурой на поясе — адъютант, что ли? Но погоны драгунские, странно. У наместника адъютанты обычно из пехоты или общевойсковые, штабники. На стуле сгорбился какой-то раздолбай в шортах и шлёпанцах с похмельной рожей. Девка в клетчатой рубахе и директор АМД без пиджака в пропотевшей рубашке — зато с галстуком. Сам наместник словно только из кровати вылез. Здоровый дядька, судя по бледно-синеватой коже, космофлот, да ещё чёрная с рыжими подпалами на узкой морде псина, что осторожно вылезла сбоку из густых кустов и села подальше, рассматривая новоприбывших. — Доброго дня, батюшка, — буднично отозвался наместник. — Здравствуй, Андрей. Проходите, приседаун, плизз. — Умыться бы с дороги, — прогудел Стольников. — Пойдёмте, — космофлотчик призывно махнул рукой. — Покажу где. — Вы из ВКФ? — спросил Стольников у Викентия, пока батюшка умывался над старой эмалевой раковиной. — Вице-адмирал Кобзарь. Имею честь начальствовать девятой эскадрой. — Рад знакомству, — чуть склонил голову шеф полиции. — Стольников, Андрей Андреевич. — Шеф полиции Рубида, — уточнил ректор духовного училища. — Ой, какая водица мягкая! Одно удовольствие! — Дайте же уже и мне понаслаждаться, — попросил полицейский. — Припекает-то как! — Да, тепло в этом году раннее, — согласился Кобзарь. — Но и зима была жестокая, — священник отошёл в сторону, подхватил с магнита зелёное полотенце. Полицейский набрал в ладони воды и медленно омыл лицо. — Ох, хорошо. Прохладненько. — А позвольте узнать, сын мой, кто эти спутники наместника? — скромненько поинтересовался отец Александр. — Господин Саттаров мне, разумеется, известен. — Дама — лейтенант контрразведки Голикова, — начал перечислять спейсман. — Будет, похоже, шефом КР. Господин в пляжном виде — обер-бригадир князь Градский, командир вновь формируемого второго мотострелкового корпуса. — Того, что на базе легиона? — уточнил полицейский. — Верно. Господин бригадир тяжко переживает перевод из легиона в колониалы, вот и несколько… — Отдохнул душой, — примирительно улыбнулся священник. — Бывает. Ну, а драгун у мангала? — Обер-ротмистр Стахов, командир первого батальона пятой бригады. — Наслышан, — шеф полиции опустил вниз рычаг крана, потёр ладонью челюсть, посмотрелся в зеркало, кривясь. — Кличка — Ворон. — Не кличка, а позывной, — заметил космофлотчик. — Мне это без разницы, — отрезал Стольников. — Господин сомнительных моральных устоев и связей. — Воздержитесь, Андрей Андреевич, от резких суждений. Ворон — друг наместника. — Да это ясно. Иначе бы с чего его позвали в общество. Невелика птица — батальонный. — Батальон Стахова стережёт ареал «Т». — А, вон оно что! И как, успешно? — Они отбили десант руссов, а это немало. Батюшка глубоко кивнул: — Русский десант — страшное дело, Андрей Андреевич. — Вы служили? — удивился вице-адмирал. — Я вышел в отставку капитан-лейтенантом с борта эсминца «Ловкий», — смущённо улыбнулся пожилой священник. — Почуял тягу к духовным практикам. Я видел, что сотворили руссы с Марракешем на Ладе. Это был ад на земи и ад в душе. — Арабиаты сами та ещё сволочь, — буркнул полицейский. — Вырезать семнадцать тысяч гражданских не есть благое дело, — кротко возразил Шалый. — И это только в одной области, — уточнил вице-адмирал. — Пойдёмте же, господа, мясо остынет. Владислав задумчиво крутил в пальцах бокал, пока Саттаров и Серебрянский объясняли новоприбывшим положение вещей. Градский рядом наливался чаем. Лицо бывшего легионера раскраснелось. Кобзарь опять чесал за ухом Люси, что с крайне виноватым видом прижалась к ноге хозяина. Голикова напротив Жени втихую следила за хитромордой воровкой. — Дети мои! — отец Александр поджал губы. — Нельзя сообщать сейчас. Известие вызовет уныние и упадок духа. Я сам в ужасе и смятении пребываю. — Как они посмели?! — полицейский сжимал кулаки. — Продать народ и родную землю! — Наша земля им не родная, — пожал плечами Кобзарь. — Родная им Терра, метрополия. — А это вообще легитимно — продать колонию? — спросила Дина. — Прямых прецедентов нет, — пояснил Саттаров. — Англы передали руссам свою колонию Нью-Ковентри на Стрее, сейчас это Кармадон. Но не прямой продажей, а дав ей вольную. Другое дело, что через двое суток после того, как британские колониальные войска покинули Стрею, на космодроме Доггери сели первые транспорты руссов, и вся независимость кончилась. Всё было оговорено заранее. Обошлось почти без эксцессов, хотя вряд ли колонисты были в восторге. Руссы любезно позволили желающим покинуть Кармадон. — Ограбив их до нитки, — мрачно уточнил Градский. — Точно так же кэшиайники заполучили Нью-Аляску, бывшую Ле Мезон. — Там несколько иное, — возразил Костя. — Мезон была вольной, но сговор с губернатором одной области, похоже, имел место. — Господа, — Влад поставил бокал и откинулся на спинку стула. — Вопрос не в легитимности. Вопрос в том, что нас с вами предали. Я вот не знаю, как буду объяснять всё это блядство своим ребятам. — Я тоже, — всхлипнула Дина. — Я служила Империи и гордилась этим. А они… они… — лейтенант утёрла слёзы рукавом. — Гады. Стольников обнял девушку: — А мне что говорить? Господину обер-бригадиру Градскому? Игорю Романовичу, в конце концов? Надвигается война, а нас бросают на произвол судьбы. — Нас бросили в пасть чудища, — священник подпёр ладонью лоб. — Безжалостного чудища, коим представляется деспотичнейшая Великорусская Империя. — Мы рубидеры, — оскалился Влад. — Мы, чёрт подери, рубидеры. Мой батальон будет стоять до конца. — Владик, — Градский положил приятелю руку на плечо. — Не много ума надо, чтобы умереть в болотах. Но нам надо решить, как быть. Чтобы остаться в живых, надрать руссам жопу и выжить без метропольского гнилья. — Первым делом — разрешить высаживать селекционные растения фермерам, — предложил наместник. — Хоть у дьявола закупить 3Д-принтерные линии, Селектированные семена, образцы техники. — Баско, — пожал плечами Влад. — Но внедрить на производство мы их не успеем. — Это моё дело. — отрезал Серебрянский. — Моё и Кости. — Так говорим или нет? — Дина чуть успокоилась под рукой маленького полицейского. Саттаров глубоко вздохнул: — Рано или поздно — придётся. Моё мнение — да. Иначе перед людьми мы будем не лучше метрополии. — Константин, отныне ты министр по экономике, — Серебрянский был мрачен. — Илгасов будет военным министром. — Илгасов? Начштаба первой драгунской? — удивился Влад. — Да. Навальнов стар и болен, дам деду дослужить — и на пенсию. — Так, мне принять пост министра полиции? — спросил Стольников. — Больше некому. Дина — начальник КР, это понятно. — А мы? — Градский потянулся всем телом. — Женя, справишься, сделаю тебя командующим наземными силами. Влад… — Игорь, батальон — мой предел, — отрезал Стахов. — Жаль, но спасибо, что трезво оцениваешь свои возможности. Я всё же прошу тебя помочь Косте советами по взаимоотношениям работодатель — работник. — Это можно. Костя, я тебе дам контакт на Ларису. Новоиспечённый министр кивнул: — Север — это наш промышленный резерв. И восток тоже. — Как бы рурцы не полезли, — обеспокоился Градский. — Против них я переброшу первую дивизию на восток, — решительно заявил Игорь. — Стеречь пустыню у них всё равно не выходит. Да и Рур куда опаснее песчаных бродяг. — А как же рудники? — спросила Дина. — Я разрешил «Гранд-Майну» начать формирование своей СБ. Итак, кто за то, чтобы огласить рубидерам положение вещей? Костя высказался. — Игорь Романович, вы доиграетесь, — заметил Кобзарь. — Сейчас другие компании возопят: «Почему «ГМ» можно, а мне низ-зя?!» Я за честное правление. Надо рассказать людям. К тому же всякие стебанутые на башку имперцы уберутся. От них только и жди ножа в спину. — Я против, — отрицательно качнула головой Дина. — Мы получим разброд и шатание. — Согласен, — священник сидел, закрыв рукою глаза. — Немыслимое предательство ожесточит души и отвратит сердца. — Дина, отец Александр — против, Костя… за… — подводил итоги Серебрянский. — Викентий? — Играть надо честно, — вице-адмирал поморщился. — Карты на стол, господа. Говорим. — Бунтов не избежать, но сознаваться надо, — полицейский поморщился, разглядывая высокое небо. — Да и через соцсети всё равно просочится. — Против, — Евгений провёл пальцем по ободку чашки. — После победы можно, а сейчас нет. Связь с Террой заблочить. — Спейс-трафф тоже заблочить? — иронически поинтересовался Стольников. — Не заткнёшь сего теченья никакой железной пробкой! Узнают. Владислав смотрел в стол и кусал губы. С одной стороны, врать камрадам он не любил, но с другой, всерьёз опасался повального дезертирства. Одно дело — Империя, с другой Серебрянский, в глазах многих — натуральный выскочка, молодой да ранний. Ещё фронда решит, что самый момент выступить… Фронда. — Сказать после отсылки Беллергаузена на Ингри и массовых арестов остальных, — выпалил обер-ротмистр. — Надо как следует затолкать в нужник эту шоблу, иначе они почуют кус мяса и нам хана. У Беллергаузена нехилый респект в драгунах. — А вы, однако, стратег, — прищурился Стольников. — Тактика обходных манёвров — традиция драгун, — пожал плечами Градский. — Четыре на трое, — наместник, а теперь, кажется, государь, положил кончики пальцев на край стола. — Итак, Викентий займётся разведкой Ингри. Голикова и Стольников — начинайте резать заговор. Женя, срочно собирай корпус, доформируешься в Ассольске, в Голицынских казармах. Костя, готовь указы о разрешении сажать селективное и производить новейшее. И срочно ищи продавцов. — Игорь, а ты теперь король? — спросил Стахов. — Пока побуду великим князем, Влад. Я склоняюсь к мысли, что в этой самой демократии рациональное зерно есть. Но надо попробовать на базе низовых структур. Всё-таки мы, славяне, больше склонны к монархии. Да ещё и война близко. Вот что, мы с тобой вернёмся вместе. Я желаю говорить с вессетами. Возможно, удастся притащить ещё таких ящеров и сформировать из них нечто вроде Иностранного Легиона. В нашем положении любой союзник хорош.