"Тот дикий лес, дремучий и грозящий..."

      До меня не сразу дошло сказанное. Некоторое время я просто сидел, бестолково глядя в ее сосредоточенные глаза. Потом стал прислушиваться, но ничего, кроме игровой мелодии из телевизора, распознать не удавалось. Пришлось, к моему сожалению, выползти из спонтанных объятий с Алисой и подойти к телевизору, чтобы выключить источник лишнего шума. Встревоженная Оля смотрела то на меня, то на лисичку. Теперь мы все находились в абсолютной тишине зимнего вечера. Я так сильно напрягал свой слух, что непроизвольно нахмурился и закрыл глаза. Ничего. Уж не подшутила ли опять надо мной подруга? Но один быстрый взгляд на девочку развеял подозрения. Она вся съежилась, поджала под себя ноги и опасливо озиралась. Будто искала лазейку, куда можно спрятаться. Сестренка первой не выдержала напряжения:       — Братик, что происхо… —       — Тсс! — шикнул я на малышку.       Теперь и мне стало слышно. Где-то вдалеке, на самом краю восприятия фырчал двигатель. Осознание ситуации пришло мгновенно — родители возвращались раньше обещанного. Я с восхищением посмотрел на Алису. Услышать сквозь шум телевизора и Олины возгласы звук далекого автомобиля, который я и в гробовой тишине на протяжении минуты не мог различить…       Мою голову неожиданно посетила безумная идея. А что, если познакомить лисичку с родителями? Предъявить им гостью прямо с порога и тогда, может, они не станут сильно ругаться из-за промерзшего насквозь дома. По крайней мере до ее ухода. Да и папа любит, когда я общаюсь с девочками. Однако проницательная Алиса словно прочла мысли по моему, расплывшемуся в глуповатой улыбке, лицу. Когда я уже открывал рот с соответствующим предложением, девочка резко вскочила. За долю секунды оказавшись рядом, она прислонила свой указательный палец к моим губам, не давая сказать ни слова, и весело произнесла:       — Даже не думай, Тоша! Мне от взрослых становиться дурно. Так что разрешите откланяться, хи-хи! — лисичка шутливо исполнила реверанс, поддерживая подол шубки вместо платья.       Совсем не хотелось ее отпускать. Каких трудов мне стоила эта встреча. Найти Алису в следующий раз будет непросто. Ох, как непросто. С ней вообще никогда ничего простого не бывало. Но делать нечего. Нужно ее потихоньку выводить из дома. Звук двигателя становился все громче.       — Оль, приберись пока здесь. — бросил я сестренке, а сам протянул ладонь лисичке.       Не то, чтобы в этом была какая-то необходимость, но уж больно мне нравилось ощущать ее тепло рядом. Девочка с наигранно галантным жестом незамедлительно подала мне руку. Мы стремглав помчались в коридор, а затем вниз по лестнице. Оказавшись перед входной дверью, краем глаза заметил, что через кухонное окно, выходящее в ту же сторону, уже бьет свет автомобильных фар. Алисе не удастся выйти незамеченной. Мне это обстоятельство не показалось проблемой, и я двинулся было открывать замок. Однако девочка уперлась. Она остановилась как вкопанная, и не дала мне сделать и шага к двери.       — Ни одна уважающая себя лиса не пойдет навстречу к этой грохочущей, смердящей и светящейся гадости! — насмешливо, с ноткой презрения произнесла лисичка.       Вот ведь привередливая какая! Других выходов из дома не было, разве что окна. На кухне они выходят прямо во двор, где стоит машина. Двигатель уже затих, и стало слышно, как открываются двери транспорта. Времени на раздумия оставалось совсем чуть-чуть. Отдирать бумагу с окон первого этажа, а затем пытаться распахнуть примерзшие намертво рамы слишком долго. Оставался последний вариант.       Я потянул лисичку обратно на второй этаж, перескакивая по две ступеньки за раз. В конце подъема чуть было не сшиб Олю. Сестренка уже закончила с уборкой и теперь несла грязную посуду на кухню. Чудом разминувшись с ней, плечом открыл дверь к себе в комнату. Снизу уже слышался скрежет замка. Оказавшись у себя в комнате, плотно затворил дверь и бросился к окну. Его я не так давно открывал, а потому клейкую бумагу отодрать было значительно проще. Справившись с рамой, я умоляюще посмотрел на Алису. Ледяной воздух врывался в ели прогретое помещение.       Горестное чувство овладело мной. Во-первых, очень грубо заставлять гостью покидать наш дом через окно второго этажа. А во-вторых, я не знал, когда вновь увижу свою подругу. Из коридора внизу уже доносились голоса. Крайне недовольные голоса. Лисичка не стала медлить. Отпустив мою ладонь, девочка запрыгнула на подоконник и уселась на нем, свесив ноги наружу. Мне показалось, что она не попрощается со мной и просто спрыгнет, растворившись в ночном мраке. Однако Алиса обернулась. Ее вечно смеющиеся глаза оглядели меня с головы до пят.       — Не забывай, пока ты со мной — никто тебя здесь не тронет. — она подмигнула.       Нет, не своим веком в глубине глазных прорезей. Сама ее маска мне подмигнула. Хоть я уже и привычный, но почему-то стало не по себе. На лестнице раздались тяжелые шаги. Лисичка их безусловно слышала, но уходить не торопилась. Девочка хотела еще что-то сказать:       — Но когда меня нет рядом… — в ее голос закрались нотки грусти, — Обещай, что будешь осторожен. — лисичка послала мне воздушный поцелуй.       Уши запылали, а в горле пересохло. Я выдавил из себя ответ не своим голосом:       — Обеща… — но не успел договорить, как дверь в комнату отворилась.       Машинально развернувшись, увидел грозную маму, сверлящую меня взглядом.       — Так вот значит, кто нам здесь дом вымораживает?! — от грозного тона матери, голова инстинктивно вжалась в плечи.       Я глянул на окно, где мгновение назад сидела Алиса. Но лисички уже и след простыл. И как только ей удается исчезать так быстро? Хотел бы я обладать такими способностями. Особенно сейчас.       — Вы что тут без нас вытворяете, а?! — злобный, практически рычащий голос матери не предвещал ничего хорошего.       — В доме сильно газом пахло. Я проверил, все краны закрыты. Не знаю в чем проблема. Нужно в таких случаях проветривать, ведь так? — ложь легко сорвалась с моих губ.       Когда мне было столько же, сколько и Оле, папа учил, что нужно всегда говорить правду. Но в последние месяцы правда являлась редкой гостьей в нашем доме. Отец постоянно чего-то не договаривал маме, а та ничего не желала разъяснять нам с сестрой. Вот теперь и у меня появились секреты от нашей семьи. Одна только Оля по праву своего малого возраста могла еще себе позволить быть наивной и откровенной. Но ее все равно никто никогда не слушал.       Придуманная за секунду легенда немного смутила мать. Гневная маска на ее лице сменилась растерянностью. Она стала настороженно принюхиваться, словно ищейка выискивающая заячий след.       — Я сколько раз тебя просила проверить трубы в доме! Ни черта сделать не можешь! — неожиданный и громкий крик матери заставил меня вздрогнуть.       Только когда с первого этажа донесся не менее разъяренный голос отца, до меня дошло, что упрек был адресован не мне:       — Какие еще трубы, Карина?! Из-за твоего бестолкового дяди, мы и так весь выходной потеряли! А говорила, что он чуть-ли не полковник и может помочь с любым вопросом! Да этого брехуна из города надо в нашей глуши на место Тихонова поставить! Хоть какая-то польза будет! — папа кричал так, что оконные стекла заметно дрожали.       Никогда еще не приходилось слышать настолько взбешенного отца. Как мне сейчас хотелось снова оказаться в лесу рядом с Алисой. Да еще и Олю с собой прихватить.       — Живо закрывай раму, и без того дубак в доме. — небрежно сказала мне мать и отправилась вниз для нового раунда ругани с отцом.       Остаток вечера для нас с сестренкой прошел относительно безобидно. Родители злили друг друга сильнее, чем мы их. После безмолвного ужина я шепнул малышке, чтобы ничего не говорила про гостью. Та клятвенно пообещала держать язык за зубами. Наконец пришло время сна.       Сегодня был воистину длинный день с минутами страха, отчаяния и даже радости. Казалось, что только моя голова коснется мягкой подушки, как я провалюсь в глубокий сон. Но желанное забытье все не приходило. Мысли о последних событиях накатывали волнами и не давали расслабиться. Если все дороги ведут в Рим, то все мои мысли так или иначе вынуждали воображение вырисовывать в голове образ лисьей маски.       Среди всех моих немногочисленных знакомых из города и поселка не было никого, столь же удивительного, как эта девочка. Если до сегодняшнего дня, меня еще грыз червячок сомнения, то теперь лисичка окончательно завоевала доверие. Может я просто устал ждать очередной подлянки от всех и каждого? И мне хотелось положиться на кого-нибудь? Я сам не знал ответа.       Лисичку хотелось воспринимать как подругу. И все же интуиция активно протестовала. Алиса однозначно желала мне добра, но дружила ли она со мной? Девочка куда чаще вела себя как старшая сестра, наставница или проводник… Проводник — разум зацепился за это слово. Любое из необъяснимых событий, происходивших в округе, было как-то с ней связано. Возможно, мне так только кажется.       Однако здесь было еще что-то. Какая-то деталь, касающаяся только меня и лисички. Она уже довольно долго вертелась на уме, но каждый раз ускользала, лишь только я отваживался на ней сосредоточится. Тут меня осенило. Я впервые осознал, что мне нравится Алиса. Нет, не как подруга или партнер для игр в снежки, а как девочка. Так странно, никогда раньше ничего подобного я ни к кому не испытывал. Это новое, необычное чувство отличалось от моей любви к Оле или рисованию. Оно ощущалось более глубоким и дурманящим.       Нечто похожее у меня было разве что с Полиной. Но теперь понятно — это всего лишь первое впечатление и харизма одноклассницы. В школе за ней всегда таскалось множество мальчишек, поддавшихся ее чарам. И главным среди ухажеров, конечно, был Ромка.       Я не мог понять, как чудаковатая девочка из леса с арсеналом необычайных способностей так глубоко запала в мое сердце. И знакомы мы не более месяца. Ясно только одно: хотелось поскорее вновь увидится с Алисой. Моей Алисой… С улыбкой на губах я наконец мирно заснул.

***

      Началась очередная учебная неделя. В школе все было по-старому. Новых объявлений об очередных пропавших детях, к счастью, так и не появилось. Лейтенант вместе со своим подчиненным еще пару раз заходил к нам в школу и расспрашивал некоторых учеников и преподавателей. Видимо, следствие зашло в тупик. Полицейский не оставил без внимания и меня. После того как я отличился на уроке перед ним и всем классом, Тихонов относился ко мне как-то по-особенному тепло. А узнав, что я в очередной раз видел того самого мужчину с заячьей губой несколько дней назад, лейтенант пожал мою руку, совсем как взрослому и предложил после школы устроиться к ним в штат в качестве детектива. Теперь мне казалось, что я единственный, кто двигает расследование.       В остальном дни тянулись все так же медленно. Полина перестала дуться и частенько болтала со мной на переменах о разных мелочах. Ромка на некоторое время оставил свои бессмысленные попытки добиться руки и сердца одноклассницы. После провального представления девочка его игнорировала и даже не отвечала на приветствия. А я время от времени ловил на себе завистливые и недовольные взгляды хулигана. Если он и ревновал, то пока у него замечательно выходило контролировать свою вспыльчивую натуру. Или парень просто понимал, что сейчас к Полине ему лучше не приближаться и лишний раз не раздражать ее.       Дома же случился предсказуемый конфуз, когда сестренка проболталась матери об играх с лисичкой в волшебном лесу. Однако мне не составило труда свалить все на неуемное воображение малышки, во что мать легко поверила. Главное самому не проговориться.       К середине недели начало казаться, что я умру от скуки. Алиса добровольно не появлялась, а идти искать ее в лес было некогда. Нам задавали какое-то непомерное количество домашних заданий, да и Оле постоянно хотелось моего внимания.       И вот в очередное темное зимнее утро, когда невозможно было предположить, что существуют силы во вселенной, способные разрушить этот день сурка, я наступил на крыльце на что-то шуршащее, отправляясь утром в школу. Сначала мне показалось, что это нечаянно оброненная родителями квитанция или чек из магазина. Но цветные отметины разного размера сильно контрастировали с привычными серыми бумажками. Я подобрал находку, но что-либо различить в потемках мне не удавалось. Лишь зайдя обратно в дом и включив свет в коридоре, предо мной предстало нечто диковинное.       Это было послание, составленное из букв, очевидно, вырезанных из множества газет и журналов. Глаза напряженно забегали по строчкам:       «Хочешь знать, что случилось с Катей и остальными детьми? Я могу тебе с этим помочь. Приходи сегодня вечером после захода солнца к мосту. Спустись к самой воде и зайди под переправу. Буду ждать тебя там. Ни в коем случае никому ничего не говори. Если ОНИ узнают, нам обоим несдобровать.»       И ниже подпись:       «Твой друг.»       Не веря своим глазам, перечитал записку раз десять, пока не запомнил ее наизусть. И даже когда необходимость в этом отпала, я продолжал ее перечитывать. В голове застрял единственный вопрос — «Что все это значит?»       Никаких идей насчет личности отправителя у меня не было. Твой друг… Своими друзьями в радиусе десятков километров я мог назвать разве что Полину, Ромку, Бяшу и Алису. Из всех, с кем я здесь знаком, только Алиса больше меня понимала происходящее. Но стала бы лисичка вырезать буквы из журнала и клеить для меня анонимное послание? Вне всякого сомнения она экстравагантная девчушка, однако записки… Совершенно не ее стиль. Тогда кто?       Рассудок подсказывал, что нужно срочно идти к лейтенанту и все ему передать в мельчайших подробностях. Найти в себе смелость и рассказать еще и о моих лесных похождениях вместе с Алисой и прочими зверятами. И будь что будет.       Я бы так и поступил, но предпоследняя строчка послания меня останавливала. Какие еще они? Что если эти самые «они» причинят вред моей семье и Оле? Мне самому, черт возьми. У отца и без загадочных «они» врагов хватает. Неспроста мы в поселке скрываемся. Растерянный взгляд упал на часы. Елки, я в школу опаздываю! Ладно, на уроках все тщательно обдумаю.       Я запихал клочок бумаги в портфель и распахнул дверь в зимнюю стужу.