Сломай меня, если сможешь

***

Нил стоял на пороге аэропорта, ощущая, как каждая клеточка тела просит движения, а нервозность искрится где-то глубоко в груди, пытаясь вырваться на поверхность. Он уже привык к беспокойным переездам, тем более если дело касалось его новой жизни, без матери под боком, которая своей уверенностью и напором могла выбить из него всё ненужное, оставив место лишь для концентрации на цели. Но именно этот момент, казалось, был другим. Он помнил слова тренера, сказанные им перед отъездом: «Тебя заберет один из игроков команды». Интрига, которую Джостен так любил, развернётся перед ним как только он закончит свой перелёт, в таком же хаотичном и многолюдном аэропорту, как этот. Нил закрыл глаза и сделал глубокий вдох, сосредотачиваясь и пытаясь выровнять дыхание, зная, что порой его внутреннее состояние поддается трудному контролю. Однако, в те странные моменты, когда ему не удавалось сдержаться и нервные тики с чрезмерным количеством шуток вырывались наружу, всё становились невыносимым. В его голове всегда было как минимум пять разных мыслей одновременно, и каждая из них носила не только оттенок юмора, но, к сожалению, и абсурда. Юноша вытащил подрагивающими пальцами маленькую баночку с прописанным рецептом и извлек одну таблетку. Он проглотил драже, чувствуя, как оно постепенно растворяется на языке, отдавая каким-то горьковатым привкусом. Утренний приём лекарства должен был позволить Джостену начать новый день с шаткого, но равновесия. Препарат убирал общее раздражение и агрессию, которые преследовали парня на постоянной основе, но вдобавок к ним приглушал и остальные эмоции, оставляя после себя лишь зияющую пустоту. Мир вокруг постепенно начинал казаться плоским и бесцветным, не столь интересным и интригующим, каким мог показаться буквально полчаса назад. Единственная реакция, которую парень выдавал на всё происходящее вокруг это смех, последнее что у него осталось. Лекарство должно было сдержать импульсы, чтобы он не выкидывал очередную выходку, которая могла бы напугать или вывести из себя окружающих, однако для этого приходилось жертвовать частицей себя. После утреннего приёма Нил переставал ощущать себя в этой реальности, переставал чувствовать себя живым, заставляя погружаться в свои мысли и летать в их хаосе как пустую оболочку.

***

Сразу после последнего перелёта не успело пройти и десяти минут, как к Джостену подошел низкий белокурый парень с твёрдой и в тоже время ленивой походкой. Нил хихикнул, понимая что тот оказался даже ниже его самого. Он, чуть прищурив глаза, заметил, что карлик выглядел как Эндрю Миньярд, но на этот раз был уж слишком спокойным, по сравнению с их прошлой встречей.  — Ты Нил? — спросил он, и его голос звучал непринужденно низко, а в глазах мелькала искорка любопытства, которая не сочеталась с общим видом парня. — Да, это я, — ответил Нил, оценивая мужчину перед ним с ног до головы. Что-то не сходилось. — А ты кто? — Аарон. Хорошо же тренер умеет описывать людей, сказал, что меня ждет копия зомби. Я сначала сомневался, что это точное описание человека, но теперь не смею сомневаться в тренере, — парень полу-наигранно усмехнулся, и Джостен, понял что в команде будет два комика. Он слегка вздернул бровь, и тут же поспешил пошутить: — Эмм… Не понял, ты утверждаешь, что являешься близнецом Эндрю? Потому что, кажется, это будет долгий день, если ты и есть Эндрю и я должен просто поверить в этот разворачивающийся цирк с конями, то мне нужна честная лошадь. Аарон расплылся в улыбке, но в его глазах выступила подозрительность. Нил, правда, не мог точно сказать, был ли это просто ответ на его странную шутку или скрытая настороженность. — Близнец? Хм, ну да, возможно, мы похожи. Джостен кивнул, чувствуя, как его мысли постепенно всё сильнее затуманиваются таблеткой. Ему хотелось разузнать побольше, но шутки уже норовились вырваться наружу вместе с неестественным смехом, не в зависимости от того, как много усилий он прилагал для того, чтобы сдерживаться. — Ты себя точно также ведешь с братом? Или для тебя это в новинку, говорить с нормальным человеком? Не часто общаешься с незнакомцами? Как думаешь, что скажет Эндрю, если я устрою тут спектакль перед тобой, разбив себе лицо об пол, а позже нажалуюсь на то, что один из карликов решил навредить мне? — Послушай, я не… — Аарон замолк на секунду, не зная, что и ответить на весь тот сумбур, который только что вывалил на него парень, ведь казалось, что он и сам не понимал свои слова. Нил ощутил, как его шуточный настрой плавно перерастает в лёгкое, едва уловимое, раздражение, которое скоро начнёт проступать, после того, как действие утренней таблетки закончиться. Пока были заметны лишь его отголоски, сложно различимые, но такие знакомые. — О, ты точно не Аарон! — воскликнул Джостен с улыбкой, понимая, что названный ведет себя совсем по-другому, нежели на интервью, в которых Миньярду приходилось участвовать как спортсмену. Мэри каждую свободную минуту запихивала сыну в голову всю возможную информацию про экси и игроков, не заботясь о том, кого именно показывали по телевизору. —Потому что Аарон не стал бы пытаться ответить мне столь серьёзно. Он бы просто глупо посмотрел на меня и сказал что-то вроде «Заткнись и сади свою задницу в машину». А ты, похоже, совсем не знаешь, как реагировать! — поделился своими наблюдениями Нил. Фальшивка попытался вернуть контроль над разговором, но Джостен уже не мог остановиться: — Ну, ладно, скажи мне, если ты и правда Аарон, разве Эндрю не должен был попросить тебя держаться подальше от меня? Он же прямо как курица наседка. Тебя ведь опекают, если я не ошибаюсь? Наверняка должен был состояться диалог из разряда: мол, какой-то странный тип и тому подобное, а к незнакомым подозрительным дядям лезть не нужно. Поэтому, братец, ты явно не тот, за кого себя выдаёшь. Нил, зная, что шутки и его безумие могут расстроить любого, не переставал докапываться до близнеца, пытаясь вывести его на чистую воду. В нём присутствовала уверенность, что тот даже не был готов к настоящим вопросам, не ожидая, что его маленький секрет раскроют. — Что? — внезапно спросил Эндрю, будто Джостен говорил на другом языке, из-за чего понять смысл слов не представлялось возможным. Слегка выдохнув и меняя свою манеру, он продолжил: — Не думал, что Ваймак действительно возьмет такого сумасшедшего в команду. — блондин снова оглядел парня перед ним, — если все вещи забрал то пошли уже. Я не собираюсь и дальше слушать твою пустую болтовню.  Нил победно хихикнул, хотя искреннего счастья всё равно не чувствовал. Было удовлетворение из-за того, что он оказался прав и смог вычислить одного из близнецов, а тот в свою очередь перестал отрицать это.  И, всё ещё слегка сдерживаясь от желания пустить очередную волну шуток, он пошёл вслед за Эндрю, подходя к машине. Его плохо выглядящая, потёртая сумка висела на плече, её ремни, казалось, были готовы в любой момент с него сорваться, а ткань представлялась как забытый реквизит каких-то давно ушедших времён. Это была сумка, с которой Нил путешествовал по миру, но все её изъяны казались ему весёлыми. Почему-то именно она всегда оставалась с ним, несмотря на свою явную непригодность. Он потёр её угол и слегка улыбнулся, настолько, насколько ему позволяли утренние лекарства. Вскоре, днём, он сможет ощутить всю прелесть наркотических улыбок и неконтролируемого смеха, когда уже имеющаяся доза в его крови вступит в реакцию с дневной, усиливая эффект. Парень открыл дверцу и бросил свою сумку на заднее сиденье. Она тронула сиденье и сжалась в комок, словно старый кот, которому слишком надоела жизнь, ха, вот эта его лучшая шутка за утро, тихо хихикнул Нил. Миньярд, который буквально только что открыл багажник, чтобы не видеть столь отвратительной вещи в салоне его автомобиля, стоял, судя по всему, готовый начать бурю, однако просто покачал головой и сделал глубокий вдох. Его лицо выражало видимое спокойствие, но Джостен не мог не заметить, как трудно ему даётся попытка скрыть внутреннее раздражение. — Ты что, серьёзно? — лживый Аарон, чуть нахмурив брови, махнул рукой в сторону сумки. — Собираешься оставить это… чудовище здесь, на сиденье? Убери в багажник.  Игра продолжается? Почему он продолжает пародировать своего клона? Нил, расправив плечи и, демонстрируя свою откровенную беспечность, наклонился вперёд, запуская пальцы в тёмные волосы, вставая в странную позу, будто ему в голову пришла ещё одна изумительная идея. Он слегка покачал головой, чтобы подчеркнуть свою поистине странную манеру: — А ты что, думал, я буду её в багажник засовывать, как какую-то ненужную вещь? Это не просто сумка, А-аарон, — решив поддержать игру произнёс Джостен чужое имя, растягивая гласные. — это мой партнёр по жизни. Всё равно она не уместится в багажнике, у неё, видишь ли, есть свои амбиции. Да и кто-то же должен будет выслушивать её в дороге! Эндрю уже открыл рот, чтобы ответить, но, кажется, всё-таки решил сдержаться, наблюдая как Нил строит целую комедийную сцену. — Поехали уже. — Миньярд бросил последний взгляд на сумку и резким движением закрыл багажник, словно не желая больше встречаться с этим ужасным предметом. Нил устроился в машине на переднем сиденье, громко хлопнув дверью, вытянув ноги и посмотрев на Эндрю. Он внимательно оценил его внешность, и тут уже шутки, как всегда, были готовы. Джостен знал, что ни одно путешествие не обходится без выстрела состоящего из сарказма, иначе это была бы слишком скучная поездка. Да и требовалось как-то скоротать время перед следующим приёмом таблеток. Часы потраченные в аэропорту в ожидании рейса и сам перелёт заняли его слишком на долго, поэтому постепенно приближалось время обеда и соответственно дневной таблетки. Парень собирался отсрочить это время настолько, настолько это было возможно. — Ты хоть в курсе, что выглядишь как блондинистая версия Джеймса Бонда, только… не такой высокий? — Нил усмехнулся, наклоняя голову и прищуривая глаза, будто это было самое очевидное замечание, которое блондину приходилось выслушивать ежедневно. Он собирался использовать все свои скудные познания в сфере поп-культуры, чтобы разбавить свои шутки колкими комментариями. Эндрю слегка нахмурился и посмотрел на него.  — Что ты сказал? Нил снова засмеялся. — Ну, серьёзно, ты точно похож на какого-то шпиона, только вместо «шпионской» высоты у тебя в запасе компактность и скорость. Правда, я думаю, что, если бы ты был Бондом, тебя бы сначала послали на какой-то низкий ростовой тренинг, чтобы ты мог смотреть врагу в лицо, а не в живот! — Он хихикнул, глядя на недовольное выражение напротив. — Ты издеваешься? Реально считаешь, что я не выше тебя? — Ну, если мы будем мерить строго по росту, то тебе нужно ещё как минимум несколько сантиметров, чтобы догнать меня. — Нил улыбался как человек, который знает, как добраться до цели своим абсурдным образом. — Но поверь, даже если бы это было не так, я не из тех, кто переживает по поводу роста. Правда, ты мог бы хотя бы попытаться выглядеть… ну, более высокомерно! А то когда ты так на меня смотришь, я думаю, что ты собираешься напасть на меня с носком в руках или чем-то настолько же нелепым! Эндрю сильнее сжал руль, ровно глядя на дорогу, набирая скорость. Как жаль, он не поддался Ниловой игре, уже понимая, что это всё просто не имеет смысла воспринимать всерьёз. — Не смей шутить со мной так. Единственный, кто ведёт себя здесь нелепо это ты. Нил кивнул, наслаждаясь моментом. — Это, наверное, побочный эффект моей рутины, знаешь я привык шутить не в то время и не в том месте. И да, твой рост - это просто подарок для всех, кто предпочитает более низкие цели. Миньярд, после нескольких секунд молчания, поддался и отпустил свой последний комментарий: — Просто заткнись уже, я все о тебе понял. Незачем за зря сотрясать воздух. И тут Нил, решив не отпускать момент, бросил: — Понимание - это половина пути к победе. Ты ведь, как я понимаю, ещё и не знаешь, что победить можешь только на каком-то уровне, да? На уровне какого-то второго Аарона! Эндрю перевёл взгляд на него с полностью пустым выражением лица, но его глаза подсказывали, что если Нил продолжит, то вскоре может пожалеть о своих словах. — Если бы ты только знал насколько я успел устать от тебя.  И, возможно, это был единственный момент в их разговоре, когда Джостен почувствовал, что его непоседливое чувство юмора наконец-таки не разозлило собеседника окончательно, что было весьма смешно для него.  — Увы, не повезло тебе оказаться в одной команде со мной, — разглядывая что-то интересное в машине, произнёс Нил.  — Я не верю в везение, — всё, что ответил Эндрю и их разговор на этом закончился.  Все остальное время Джостен ехал молча, прислонившись к окну, набивая ритм пальцами по своей ноге. Его игривый настрой уже ушёл на нет из-за утренних лекарств и надвигающийся ломки, последние минуты он держался на чистом упрямстве. При следующей дозе он не сможет ощущать вовсе свои искренние эмоции и вместо них появиться сумасшедшее веселье искрящееся под кожей. Сейчас же он решил попросту проспать оставшуюся дорогу, чтобы набраться сил и не принимать следующую таблетку сразу в подведённое время. Джостен услышал облегчающий вздох от оппонента, и последний раз невесело улыбнулся, прикрыв глаза. 

***

И вот Нил выполз из машины, не забыв прихватить сумку с заднего сиденья, а сделал он это так, будто ловил лучшую волну на серфинге, ха, в этот раз птичка в голове решила его доконать тупыми фразами и аналогиями. Он хлопнул дверцей с такой силой, что казалось, будто сам звук хлопка отразится эхом по всему району. Его лицо было излишне спокойным, но глаза блестели и выдавали то насколько весёлым ему это показалось в данный момент. Он чувствовал, что пока до сих пор контролирует себя, и не дает усталости обладать им, хотя не был уверен, насколько долго это продлится. Эндрю, недовольно наблюдавший за этим театральным выходом, покачал головой и закатил глаза. Его лицо было застывшим в одном выражении, словно он уже знал, что Нил с его вечными шуточками и странным поведением способен дойти до любой крайности и собирался по возможности не реагировать на это. Однако, когда дело касалось машины, сдерживаться было трудно. — Серьезно? Ты так и будешь всё хлопать дверями? — пробурчал Эндрю, при этом уже не скрывая свое раздражения. Нил, правда, уже не обращал внимания на его недовольство. Он был слишком занят своими мыслями, его взгляд ускользал в сторону, и на этот раз его шутки были полностью продиктованы не столько самим моментом, сколько его состоянием. Парень почувствовал, как нога, слегка подрагивая, начала шагать в сторону двери.  Он ощущал, как давление в груди усиливается, когда с Миньярдом приближались к зданию. Тусклый свет, просачивающегося солнца из-за облаков, размеченный асфальт парковки под ногами — все это начало казаться ему каким-то нечетким, размазанным. Парень постарался выровнять дыхание, но уже чувствовал, как наигранная улыбка, всё ещё играющая на его губах, искажает восприятие реальности. С каждым новым шагом его мысли становились всё более искаженными, и хоть он и пытался сосредоточиться, но уже не мог избавиться от глупого ощущения. Убежать от самого себя никогда не представлялось возможным. Когда они зашли внутрь подъезда, на пороге их встретил тот самый Аарон, которым Эндрю пытался притворится и обдурить парня. И вот, оказавшись в компании новых людей, Нил почувствовал, как остатки препаратов из последних сил начали бурлить в его крови, заставляя внутри что-то подниматься, что толкало его шутки ещё дальше. — Ну привет, псевдо-Эндрю! Ты не поверишь, что о тебе рассказывал не-Аарон, хочешь же послушать, да? — кинувшись на второго близнеца, выдавил Нил с улыбкой, но она была настолько неестественно растянутой, что не оставалось сомнений в её искусственности. Лживый Эндрю выглядел немного смущенным, но не сказал ни слова, только пожал плечами, явно не в настроении для длинных разговоров. Однако сзади него высунул голову смуглый парень, высокий, с ярким взглядом, который сразу же начал задавать вопросы, словно из заготовленного списка. — Ты же Нил? Как доехал? Тебя никто не обижал по дороге сюда? Выглядишь потрясающе, — затараторил он, оживлено махая руками, — а я Ники Хэммик, кузен этих двоих.  Нил снова расплылся в своей самой абсурдной улыбке, на которую был способен и ответил с полной серьезностью, будто эти вопросы были важнее всего на свете: — Да, знаешь, я приехал с другой планеты. Ну, а как вам моя галактическая шутка? У меня есть много таких, от которых все смеются до слез, падая со стульев. Ники с заметным недоумением глядел на Нила, пока тот чувствовал, как снова выходит за пределы разумного. Кевин, который уже стоял рядом с Эндрю, не выдержал и тихо пробормотал: — Он опять начинает… это? Пока они заходили в лифт, Нил снова успел погрузится в свои размышления, ощущая, как вокруг все начинают смещаться, а внутренний мир наполняется странной отвращением. Железный ящик двигался вверх, а его тело не сразу успевало следовать за ним и руки начали немного дрожать. Эндрю, стоявший рядом, не переставал пялиться на него, будто видел, что Джостен становится все более замкнутым и странным. Нилу не нравилось находится в центре внимания. А этот взгляд, от Эндрю, словно парень пытался залезть тому прямо в кожу, и это было одновременно и пугающим, и необычно завораживающим для парня. — Эй, Нил, ты в порядке? — услышал парень от Ники, но не сразу отреагировал. Он смотрел на цифры, которые медленно переходили от этажа к этажу, и в голове крутились слова и предложения, которые сливались в один большой, беспорядочный хаос. Нил чувствовал, как давление в его теле нарастает, и его руки начинают дрожать сильнее. Словно всё, что он знал и что мог контролировать, теперь ускользало как песок, сквозь пальцы. Его накрывала дневная ломка. Джостену нравилось разделять в своей голове её с помощью разных названий, так как они отличались друг от друга, в зависимости от того, какую именно таблетку он сдвигает. Парень делал это настолько часто, что успел запомнить симптомы каждой и утренняя была самой лёгкой из всех. Он встал неподвижно, рот немного приоткрылся, и хотя улыбка всё ещё оставалась на его лице, она теперь казалась ещё более неестественной. Когда они наконец зашли в квартиру тренера, Нил почувствовал, как всё внутри начинает ускоряться, и его раздражение становится почти невыносимым. Каждое слово, которое кто-то произносил, каждое чужое движение вокруг начинало казаться ему слишком громким и резким. Кевин, заметив это, взглянул на парня с легким беспокойством в глазах, что лишь больше разозлило рыжеволосого, будто этот простак мог понимать, что Нил находился на грани.  Джостен почувствовал, как его возмущение нарастает, и тут же выдал, оставляя предыдущий вопрос без ответа: — Так что, где Ваймак? Или будет какое-то секретное задание по типу «посидите и помолчите», тогда получите свой сладкий приз? Нил снова расплылся в своей странной улыбке, и напряжение в комнате стало ощутимым. Каждое слово, каждое движение — теперь для него было как острая игла, пронизывающая его внутренний мир. Подходя к окну, он отвернулся от компании, сжимая подоконник до побеление костяшек.  Ники, который отошел подальше от него, точно заметил несдержанность парня, поэтому посмотрел на Аарона и его взгляд исподтишка выглядел всё более тревожным. Николас начал тихо шептаться с кузеном: — Что это с ним? — спросил он. — И как, черт возьми, он отличил тебя от Эндрю? До Нила не сразу дошло, что это было сказано вовсе не на английском. Его ломка притупляла все адекватные мыслительные процессы и действия, но когда осознание всё таки дошло до него, он лишь повернулся к Хэммику, в немом вопросе, однако увидел, что тот смотрит совсем не в него сторону, а на Аарона.  — Да будто тренер вытащил его с психушки, — буркнул блондин, отвечая на немецком своему кузену.  Ники улыбнувшись, повернулся к Нилу, который если бы не чувствовал себя настолько дерьмово возможно и пошутил бы насчет их высокомерия и лицемерия, но парень решил поберечь силы. Мысли, словно буря, кружились в голове, скрываясь за маской непроницаемого выражения. Каждый момент был как тяжёлый шаг в пустой комнате, где было слишком много эхо, и слишком мало осмысленных звуков.  Он пытался следить за дальнейшим разговором парней, но их слова плавали в его сознании, как беспорядочные пятна на воде. Взгляд был устремлён куда-то вдаль, но в действительности он не видел ничего конкретного — только туман, который медленно затоплял его разум. Несколько раз Нил невольно ускользал в себя, отвлекаясь от происходящего, и эти моменты не могли остаться незамеченными, а это было непозволительным упущением с его стороны, поэтому, чтобы попытаться прийти в себя, он дал себе пощечину. Компания заметила резкое действие Джостена, но все промолчали, решив не трогать того, чтобы снова не нарваться на странные шутки. Они продолжили разговаривать, куда-то уходя, когда Нил резко дернул головой, пытаясь развеять туман перед глазами, из-за которого все размывалось. Парень закрыл глаза, глубоко вздохнув, и почувствовал рядом с собой тепло другого тела из-за чего в тот же момент вздрогнул, и резко повернулся, все еще не отпуская заскрипевший подоконник, который оставался последней опорой в борьбе с самим собой. Пластиковая вещь позволяла не потеряться в пространстве, являясь некоторой поддержкой. — Успокойся, — приказал ему Эндрю, расслабленно прислонившись к стене рядом, он смотрел вдаль, будто было ему совершенно всё равно на то, что происходило сейчас с Нилом. — у тебя есть ровно пять минут, чтобы прийти в себя, пока эти балбесы разносят кухню тренера. Джостен заторможено кивнул, больше не реагируя на блондина. Лицо Нила оставалось прежним, неподвижным, но глаза становились пустыми, как если бы он был где-то далеко, в другом месте и времени. Дрожащими руками он вытащил из кармана баночку, вытряхнул таблетку и глотнул её насухо.  Парень почувствовал иллюзию облегчение, зная, что вскоре препарат подействует и пространство вокруг него перестанет вращаться. Медленно лекарство растеклось по телу и начало постепенно поглощать шум, принуждая каждый звук замирать в его голове для осмысления. На протяжении всего времени, что они были в этой маленькой квартире, он все больше ощущал себя сторонним наблюдателем, как будто происходящее вокруг него было всего лишь картиной, в которую он был случайно вставлен. Резко открылась дверь, что заставило Нила вынырнуть из своих мыслей, и на пороге показался Ваймак. Он вошел в свою квартиру и увидел их удивлённо приподняв брови, видимо не ожидая их всех здесь застать.  Ваймак, слегка обескураженный, но при этом не потерявший своей добродушной строгости, зашутил, увидев, как Аарон с Ники пытаются что-то взять с холодильника, пока Кевин что-то говорил про калории, что совсем не интересовало Нила.  Мужской голос, одновременно ироничный, и слегка возмущенный, прогремел через всю комнату: — Эй, ребята, вы что, полагаете, что это общественная столовая или что? Не хотите ли, чтобы я вам еще салфетки подал? Ники нервно рассмеялся, быстро выталкивая своего кузена с кухни, при этом слушая дальнейшие возмущения Кевина который шел впереди него, а Нил успел заметить, как напряжение в комнате моментально спало.  Он не мог не наблюдать за тем, как легко и непринужденно тренер взаимодействует с командой, хотя сам Джостен всегда чувствовал себя неуютно рядом с такими похожими на его отца людьми. Возможно ему самому не хватало таких навыков общения, которые присутствовали в Дэвиде. Когда Ваймак заметил Нила, стоящего возле окна, его лицо слегка изменилось, он шагнул к нему, что немного насторожило парня, однако ему всё равно не куда было отступать. Тренер вытянул руку с ключами.  — Это тебе ключи от стадиона, шкафчика и тому подобное, Кевин поможет разобраться, — сказал он. Но для Нила это не имело особого значения. Он всегда относился к спорту с отстранением. Экси, как и многие другие вещи, казался ему чуждой реальностью. Все эти ключи  — для него это просто вещи, в которых он не нуждался, но которые ему придётся теперь таскать с собой. Джостен лишь кивнул, пряча своё безразличие за маской нейтральности. Он продолжал стоять у окна, сжимая лямку от своей сумки и пытаясь подавить новую вспышку веселости в организме. Ваймак развернулся к Эндрю, который уже отходил от Нила, и произнёс: — Не дай бог узнаю, что ты что-то сделал с новичком в первый же день, — сказал мужчина, словно это было важное напутствие, без которого нельзя было обойтись. Нил не смог удержаться от мысли: «Получится ли у него сломать меня?» Он задумался на секунду и в голове у него возникла идея для шутки. Это было типичное для него поведение - скрытая дерзость под внешним спокойствием. Он хотел бы сказать: — Попробуй сломать меня, если сможешь.  Эти слова, полные насмешки, проскользнули бы на его губах, но Нил понимал, что сейчас не время для такой шутки, поэтому просто улыбнулся пошире, не в силах скрыть реакцию на собственную шутку, все еще прислушиваясь и внимательно следя за происходящим. Моргнув несколько раз он не сразу осознал что компания Эндрю уже стояла возле двери и видимо ожидала его одного. И вот, в очередной раз Нил выпал из реальности. Он повернул голову к Ваймаку, который все это время продолжал смотреть на него и снял с плеча сумку.  Тренер многозначительно посмотрел на предмет, поднимая бровь и требуя пояснений. — Просто положите куда угодно, — фыркнул Нил, — без разницы, главное, чтобы потом я ее нашел в вашем беспорядке. — Дэвид пробурчал что-то, на что парень не обратил внимание, но все же взял сумку в руки.  — Иди уже, — произнёс мужчина, — они покажут тебе все.  Джостен направился в сторону компании, которая уже вышла из квартиры и направилась к лифту. И вот, когда все зашли внутрь лифта, пространство внутри сразу стало тесным, не только из-за большого количества народу, но и из-за вновь повисшего напряжения. Эндрю встал ближе всех к нему, как бы невзначай разглядывая парня, но в его глазах Нил разглядел не то, что тот хотел показать, а нечто совсем другое - предвкушение. Ну Джостену в целом было плевать. Он достал ключи из кармана, начиная напевать рандомную песню всплывшую в голове, которую вроде как слышал в машине Миньярда во время их увлекательной поездки. Нил начал разглядывать рубцы на ключах, пытаясь хоть что-то почувствовать к этому подарку, но ему был абсолютно безразличен этот жест и он ничего не ощущал к этим металлическим предметам. Он просто вертел их на пальцах, как бесполезную вещицу, которую ему навязали, и которую не собирался использовать. Эндрю, шагнул ближе, что заинтересовало парня. Он прикинулся, будто просто хочет посмотреть на ключи, видимо надеясь, что такой трюк прокатит, но Нил быстро понял о его настоящих намерениях. Миньярд был слишком уверен в себе и это показалось Джостену довольно смешным. Блондин приблизился достаточно близко, чтобы в следующий момент схватить ключи, но прежде, Нил, не прерывая своего спокойного взгляда с ключей, насмешливо спросил: — Ты думаешь, что если подойдешь вплотную, то я стану переживать за этот кусок бесполезного метала и начну прятать их от тебя? Мне абсолютно плевать на эти железячки, — Голос стал холодным, с угрозой, которая звучала в каждом слове. Он посмотрел на Эндрю, который остановился на мгновение, однако его лицо оставалось жестким, как камень. Все ребята из компании, стоявшие в лифте, тихо наблюдали за разворачивающийся сценой, не вмешиваясь. Сложно было сказать, кто из них всех был более заинтересован: сам Нил или они. Эндрю, склонившись к нему, произнес с предостережением: — Я не потерплю в команде такого человека как ты. Успел понадеяться, будто все будет просто? Я могу сделать так, что ты пожалеешь о моменте когда эти ключи оказались в твоих руках. Но Нил, как обычно, не стал нервничать, не то, чтобы он действительно мог. Вместо этого он немного наклонил голову вперёд, потом резко толкнул Эндрю в грудь, заставив его отступить на шаг назад и слегка завалиться. Ники удивлённо пискнул, когда тело кузена впечаталось в него, но Миньярд моментально вернул равновесие, чтобы сразу же броситься вперёд. Его сильные руки пихнули Джостена в разы мощнее, чем парень до этого. В это же время дверь лифта с тихим скрежетом открывалась, поэтому Нил вывалился из кабины, падая плашмя на пол. Он сильно ударился свалившись на бок, и боль пронзила всё его тело. В организме ещё не было достаточного количества наркотиков, чтобы притуплять страдания, но для маниакального смеха дозы более чем хватало. Джостен громко рассмеялся, заставляя остальных замереть в дверях лифта, обескураженно глядя на валяющегося парня. Нил вскочил на ноги, чувствуя как прилив адреналина растекается по его венам и поспешил скрыться на улице, продолжая смеяться и периодически дёргаться, задыхаясь от нехватки кислорода. Он не сделал паузы, не посмотрел на Эндрю или остальных, а просто ушёл, оставив за собой ту же напряженную атмосферу, как будто всё, что произошло внутри, было для него лишь фоновым шумом. Он просто двигался дальше, как всегда, пока его шаги не растворились, оставив ребят сзади, не желая находиться в их компании дольше положенного. Нил и без того знал, где находится автомобиль Эндрю.  Все сделали вид, будто ничего не произошло, что, впрочем, более чем устраивало Джостена. В машине парень совсем не ожидал оказаться посередине близнецов. Ему было совсем неприятно осознавать, что с каждых из сторон к нему кто-то прикасается, тем более все пути для бегства были перекрыты, что доставляло дополнительного дискомфорта. Нил фыркнул на свои мысли, облокотившись затылком на верхушку сиденья и прикрыв глаза, понимая, что сейчас у него должен быть тихий час, если он хочет пережить следующие несколько часов. — Вам не кажется, что он какой-то странный? Всё время смеется с чего-то и говорит не понятно, — спросил Ники, рассуждая вслух. Нил еле сдержался от того, чтобы не открыть глаза на немецкую речь, все же дальше притворяясь спящим.  Аарон кивнул, слева от него. Парень чувствовал кожей как Миньярд внимательно следил за ним, будто не мог понять, что происходит с Джостеном, но желая выведать это. Блондин тоже заговорил шёпотом, не пытаясь скрыть своё недоумение: — Он не в себе. Я заметил это ещё с самого начала, когда услышал эти странные шутки. Похоже, он что-то принимает, надо будет сказать тренеру. — избегая имён произнёс он. Нил, тем временем, старался держать себя в руках. Он прекрасно осознавал, что его поведение не укрывается от взгляда окружающих, так как лекарства не давали такой опции, однако от этого менее противно не становилось. В голове же всё больше начинали всплывать мысли, не связанные с реальностью, и этот внутренний штиль его сознания становился всё более сильным и накатывающим. Он не хотел показывать никому, как сильно он внутри теряется. В конце концов, он не мог позволить себе быть слабым или уязвимым перед ними. Нил вновь пытался погрузиться в разговор, но слова людей были такими отдалёнными, а мысли такими тягучими, что он не смог надолго заставить себя оставаться в сознании, окончательно погружаясь в сон. 

***

Проснулся парень от громкого крика Кевина, из-за чего подскочил на месте, оглядываясь по сторонам, пытаясь определить своё местонахождение, и с опозданием понимая, что все уже успели выйти на улицу, продолжая стоять возле машины и спорить. Из-за усталости, которая накрывала его из-за препаратов он даже не ощутил момента, когда машина затормозила. — Да разбудите его уже кто-нибудь! — крикнул снова Дэй, — мы так тренировку пропустим! — Тебе оно надо ты и буди. — выплюнул в ответ Аарон. — Слушай, — начал Ники, но Нил не дал ему договорить. Он шатко вышёл из машины, всё ещё ощущая боль после падения, и направился прямиком к стадиону, даже не подумав принимать участие в этой бесполезной ссоре с Кевином.  Они вошли в раздевалку под речь Дэя, который втирал парню где что находится и от чего был каждый ключ. Нил, в свою очередь, то и делал, что даже не разбирал суть слов и обращал никакого внимания на главную занозу в заднице, просто глядя на парней которые уже сели на скамейку и начали что-то обсуждать. Внутри его головы всё также звучал смех, который он с трудом пытался контролировать. Аарон сидел рядом с полками и шкафчиками, внимательно слушая своего кузена который нес какую-то чушь в которую Нил даже не вникал, вместо этого переводя взгляд на Эндрю, который оседлал одну из скамеек и просто наблюдал за ребятами, будто совсем не собирался идти на тренировку. Кевин, который всегда был слишком командиром, резко остановился, из-за чего Джостен чуть не врезался в него. Дэй поднял взгляд, когда понял, что все это время его не слушали, и с натянутой улыбкой, которая больше была похожа на оскал, произнес: — Иди переодевайся! — сказал он, едва сдерживая раздражение. Но Нил не слышал его, разглядывая стену, а точнее висящие на ней фотографии, сделанные ещё до этого сезона, где были размещены игроки команды. Его взгляд скользнул по ним, и, несмотря на то, что эти лица были знакомыми, ему казалось, что они все были просто частью какого-то странного фильма, который он не мог понять. Не сдержавшись Нил рассмеялся, хотя, по сути, фотографии не несли в себе ничего смешного. — О, да, конечно, — произнёс он с лёгким сарказмом, продолжая смеяться. — Это же реклама “Лучшие игроки года”! Как будто музей, только без интересных экспонатов. Все в раздевалке замерли, немного озадаченные его реакцией. Его смех был как эхо в пустой комнате, и это забавным образом обостряло напряжение в воздухе. Аарон, сидящий на соседней скамейке, взглянул на Нила с удивлением. — Всё, крыша совсем потекла? Это же просто фотографии нашей команды. Идиотская однако у тебя реакция, — сказал он, пытаясь понять, почему Нил так себя ведёт. Кевин в свою очередь стал выглядеть ещё более недовольным из-за того, что его проигнорировали. — Ты меня вообще слышал? Пора на тренировку. Это обязательная часть для всех новичков, мне нужно посмотреть на что ты способен. — Дэй сделал шаг вперёд возвышаясь над Джостеном, который не обратил на это ни малейшего внимания. Парень только весело пожал плечами, не прекращая улыбаться. Он знал, что его поведение выглядело странно, но в голове это всё было как-то естественно. Смешно было от всего и ничего одновременно. Он почти не воспринимал окружающих всерьёз, как будто весь этот мир был не более чем игрой, где никто не мог быть действительно важным или стоящим. Даже фотографии, на которых должны были быть капитаны и лидеры команды, не могли заставить его почувствовать себя частью этого всего. Всё это казалось слишком нелепым, как шутка, которую никто не понял. — Ну, не знаю, — ответил Нил, снова смеясь, — эти фотки… я бы, наверное, повесил одну, но только если бы она была в стиле “неудачные игроки в команде”. А так… всё это просто как декорации для фильмов без бюджета. Кевин фыркнул, явно раздражённый происходящим, но Нил пропустил этот жест мимо себя. Он повернулся к другим парням, не пытаясь скрыть смех, который продолжал раздаваться в его груди. — Серьёзно, ребята, вы вообще тут играете или снимаете рекламу о том, как Ваймак принимает сюда всех подряд, называя это командой? — добавил он с новой порцией хохота, облокотившись на свой шкафчик, не в силах удержаться на ногах. Ники, стоя рядом, немного поморщился. Он посмотрел на Кевина и затем снова на Нила, понимая, что в этот раз тот явно не в себе. — Когда познакомишься с ними то поменяешь свое мнение, — сказал Николас, подбираясь к своему шкафу с вещами. — Но мне как-то не смешно с таких шуток.  Нил снова рассмеялся, не способный предотвратить реакцию. В его глазах не было ни тени серьезности, всё казалось лишённым смысла. Фотографии на стенах были просто картинками, а Кевин с его претензиями — как шутка, которую можно было бы обсмеять. Сильно, но только для себя. Он не пытался объяснять, почему ему так смешно, не видя в этом особого смысла, но было точно понятно одно: в этот момент Нил не воспринимал этих парней всерьёз. Для него всё происходящее вокруг было не более чем фоном, и даже сама идея стать частью этой команды казалась такой же нелепой, как и эти фотографии. — Эй, ребята, если хотите, я могу добавить тут своё фото, — сказал Нил, указывая на одну из пустых стен, — и надпись: «Самый смешной игрок». Честно, это не хуже остальных! В раздевалке снова раздался смех — в этот раз, правда, более неловкий. Парни переглянулись, чувствуя, как странная атмосфера сгущается. Нил был чудным, и, похоже, им оставалось только смириться с этим. Тренировка по видимому началась как обычно для всех, по крайней мере Джостен не заметил, чтобы для кого-то был в новинку ор Кевина, так как Ники с кузеном вообще отошли подальше от Дэя, а Эндрю спрятался в воротах. Оставался только Нил, который стоял в ожидании, ощущая внутри себя какую-то тяжесть. Каждое движение казалось ему чуждым, каждый удар по мячу, каждое бегство с ним по полю вызывало чувство опустошения и скуки. Экси был для него чем-то примитивным, что постоянно напоминало о том, как его тело должно подчиняться чуждым ему правилам, как на поле он должен быть частью толпы, даже если его внутренняя реальность не совпадает с этим. Но несмотря на все это, он продолжал играть. Не ради победы, не ради интереса — а скорее по привычке, по инерции, как и во всем остальном в своей жизни. Сегодняшняя тренировка не обещала быть лёгкой. Кевин, как всегда, считал себя главным, словно этот спорт был его личным королевством, в котором он имел право расставлять свои порядки. Он стоял на поле, оттягивая момент начала игры, явно рассчитывая продемонстрировать свою власть. Нил видел, как он бесконечно перехватывает мяч, словно подсовывая его себе, а потом, бросив взгляд в сторону Джостена, делает вид, что тот — всего лишь пешка в его тренировке. — Ники и Аарон, возьмите себе в команду малого? — спросил Кевин, скорее утверждая, нежели действительно спрашивая, — Начинаем! — крикнул он, направляя мяч в сторону Нила с какой-то наглой, уверенной манерой, как будто контролировал всё, что происходит вокруг. — Ваш мяч. — В ответ Нил стиснул зубы, стараясь не показывать то, как он ненавидит этот момент, но всё равно молча принял мяч, чувствуя, как отвращение начинает прокрадываться в его разум. Но он мог держать себя в руках, хотя, если бы не таблетки, то парень давно бы наброситься на Кевина прямо там. Нил точно знал это, так как с ним уже такое происходило. Не то чтобы это прошло без последствий для него, ведь именно из-за того случая Мэри и подсадила сына на препараты. Но наркотики всё ещё были в его крови и действовали безотказно, убирая агрессию и заменяя её ненастоящим весельем. Ники и Аарон стояли рядом, наблюдая за этим спектаклем, всё более раздражённые поведением Кевина. Они обменивались недовольными взглядами и тихо шептались на немецком.  — Этот заносчивый придурок, — шептал Ники, — никогда не поймёт, что не он тут главный. Даже если он и играет лучше остальных, это не значит, что можно быть таким. — Пусть попробует обыграть нас троих, — ответил Аарон с насмешкой. — Посмотрим, сколько продержится его «господство». Тем временем, Нил, чувствуя, как вены пульсируют в его висках, стиснул клюшку крепче. Он не хотел быть здесь, не хотел играть, не хотел подчиняться этому уродливому ритуалу, но его тело уже двигалось автоматически, следуя старым, вбитым ему в голову, привычкам. Он бросил взгляд на Эндрю, который стоял в воротах и, казалось, вообще ничего не делал и делать не собирался, даже мяч не отбивал. Парень, будучи на своем месте, стоял в стороне, как если бы его не касалась вся эта ситуация. Нил знал, что Эндрю не интересует, кто победит. Он просто был там, потому что так положено. Но, черт возьми, этот тупой «пассивный» подход, который также бесил Кевина, заинтересовывал и веселил. Нил рванул вперёд, как только мяч оказался в его зоне. В его голове, как всегда, крутились сотни мыслей, одна из них смогла вырваться наружу — он не может допустить, чтобы Кевин продолжал вести себя как главарь этой игры. В этот момент, на секунду всё замедлилось, и Нил почувствовал, как его гнев, заторможенный и глубоко загнанный таблетками, наконец немного начал пробуждаться, вступая в реакцию с адреналином и ломотой в теле, после падения. Мозг был пуст — оставалось только потребность и готовность всё разрушить. Эх, глупая Мэри. Она не понимала, что если убрать из него озлобленность, то желание никуда не денется вместе с ней. Он быстро обогнул Кевина, не обращая внимания на его громкие комментарии, и бросил мяч прямо в ворота, не давая Эндрю ни единого шанса на защиту. Мяч, казалось, прошёл через него, как через стекло. Всё в его теле затрепетало от облегчения, но это облегчение быстро сменилось очередным приступом отвращения, когда он услышал, как Кевин снова что-то пробормотал о его игре. — Ты не правильно занес руку во время удара, — сказал Дэй, как будто он был каким-то старшим братом, который напутствует и опекает младшенького. Но Нил не собирался стоять в стороне, больше просто не мог. Жажда клубилась глубоко внутри. Всё, что ему оставалось — это быть лучше, и это желание было единственным, что позволяло ему действовать. В этот момент Ники и Аарон начали шуметь, возмущённые происходящим. Николас воскликнул: — Да что не так? Он же забил!  Нил сжал сильнее в руках клюшку, глядя как Кевин начал ближе к нему подходить, и представляя как он заносит ракетку, чтобы в следующий миг со всей силой попасть по голове этого урода. Он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, не понимая почему он вообще вышел на поле, если в контракте указал свои требования, но потом вспоминая обязанность показаться на поле до начала занятий, что лишь сильнее разозлило его. Неожиданно на его плече оказалась тяжелая рука, которая сильно сжалась, причиняя дискомфорт. Джостен, особо не думая, резко поднял клюшку на уровне хватки, однако позднее понимая, что кто-то схватился за сетку ракетки. Он широко распахнул глаза, глядя на серьезное лицо Эндрю, который закрыл своим телом злого Дэя.  — Не смей, — прошипел блондин, оттолкнув Нила от Кевина.  Джостен глубоко вздохнул, чувствуя, как таблетки начинают оказывать эффект, убирая зачатки злобы, которым удалось ненадолго взять верх над препаратами. Иронично, но они всё-таки помогали ему контролировать своё поведение, даже если его реакция на происходящее вокруг всё равно оставалась жёсткой и грубой. Он привык смеяться, шутить, и на этот раз тоже произнёс несколько саркастичных замечаний в адрес Дэя, чтобы скрыть свою внутреннюю борьбу. — Ну что, Кевин, в следующий раз попробуй ещё раз меня догнать, — сказал он, немного разряжая атмосферу шуткой, но голос был напряжённым, как натянутая струна. Ники и Аарон переглянулись, и на их лицах отразилась смесь облегчения и беспокойства. Тренировка закончилась на этой ноте, когда Кевин услышал от Эндрю очередное «нет» и все с облегчением пошли в раздевалку, прихватил всю экипировку.  И вот Нил стоит в раздевалке, понимая, что ему слишком лень идти в душ переодеваться в кабинке, принимая решение сделать это, когда всех пошлет куда подальше. Глядя на недовольного Кевина, который первый вышел с душа, парень только и слышал, как он что-то шипит, жуя жвачку, пытаясь донести до него какую-то глупую идею, что, мол, им стоит играть в экси не по расписанию, а так, как хочет он. Как будто Нил вообще собирался ему подыгрывать и потакать в этом вопросе. Джостен отвлекся от своих мыслей, и вот опять — Кевин смотрит на него с тем странным выражением лица, будто Нил обязан отвечать, как тому угодно. Джостен не мог этого выдержать. Скрестив руки, он начал шептать себе под нос: «Птичка все еще каркает». И вот наконец-то не выдержал, выпалил: — Слушай, ты не понял, да? Я не собираюсь бегать за твоим мячиком. Не ради тебя и твоих тупых тренировок я подписывал контракт. Кевин мгновенно завелся, его глаза вспыхнули, и Нил знал, что сейчас начнется буря. Однако ему было все равно на обидки ребёнка, которому чего-то не дали, поэтому он продолжил, зная, что слова уже не вернешь: — Ты знаешь, что я думаю об этом дерьмовом спорте? Он абсолютно убивает все живое, что во мне ещё осталось. Все эти тренировки, отработки ударов, бесконечные репетиции, бесполезная рутина, которая никак не пригодиться тебе в реальной жизни. Мы как куклы на сцене, только вместо чашек с чаем у нас мячи и сетки, но делаем мы одно и тоже - действуем на автомате. Это — не спорт, это просто торжество боли на пике страданий. Сколько ты себя еще будешь заставлять ломаться, Кев? Неужели левой руки было мало? Ты как тот ворон, что пытается порхнуть до небес, думая, что его крылья не обломаются. Только вот они уже сломаны, а ты этого просто не видишь. Кевин яростно скривился, но Нил продолжил: — И что, теперь я буду прыгать через обручи ради твоего кайфа? Ты все время пытаешься утянуть меня в эту трясину, а мне кажется, я могу быть куда полезней вне этого поля. Я устал от этого. Устал от твоих ожиданий и от твоих постоянных претензий, хоть и нахожусь с тобой в команде всего первый день. Ты ведёшь себя так, будто я обязан играть, потакая твоим капризам, а не так как я этого хочу. Экси — это твоя жизнь, но вовсе не моя. Заруби себе уже это на носу. Джостен остановился, почувствовав, как воздух стал напряжен. Кевин, казалось, был готов взорваться от таких слов, но Нил думал что если Кевин хоть на секунду остановиться, и поймет о чем тот говорит, может быть, отстанет от Джостена.  — Ты просто не понимаешь, Кев, — Нил вздохнул. — Для тебя это все так просто, но для меня это пустая трата времени. Экси — это пустой шум, благодаря которому люди пытаются скрыть весь тот хаос, что твориться у них внутри. Не знаю, как ты живешь с этим каждый день. Кевин был на грани, однако он всё ещё держался. Его лицо покраснело, а пальцы побелели, с силой которой он сжал кулаки. Наверное, ему хотелось что-то ответить, но Джостен уже знал — слова тут не помогут, поэтому присел на скамейку, отвернувшись от главной проблемы в его новой жизни и с отрешённым взглядом уставившись в одну точку. Глаза были слегка блёклыми, когда как лёгкая улыбка обрамляла лицо, но она была скорее результатом наркотиков в его организме. Причиной чего-то абсурдного, а не настоящего удовольствия или счастья. Он время от времени хихикал, словно забавляясь каким-то внутренним, только ему понятным миром, замечая, что все уже вышли из душа и начинают собирать вещи.  — Ооо, ребята, — произнёс Нил, как будто только что вспомнил что-то невероятно смешное. — Мы вот с вами так и будем здесь сидеть? С Кевином-то всё понятно, он как старый упертый козёл, который постоянно долбиться в одну точку, а я вот… хи-хи, я как вино, которое….— ему не дали рассказать весьма смешную и удачную шутку на его взгляд, потому что перебили, ой как не вежливо.  Ники, который видимо уже привык к странному состоянию новичка, пытался подойти к делу чуть более серьёзно: — Нил, ты ведь знал, что мы сегодня едем на ужин к нашей медсестре, Эбби? — не получив ответа, он продолжил, — Мы тебе говорили, — а вот в этом Джостен сомневался, задумавшись, он никак не мог припомнить этот момент, наверное снова прослушал, — она тоже важная часть команды, и вам надо бы познакомиться. Нил что-то прошептал себе под нос, его глаза искрились, а выражение лица было одновременно невинным и насмешливым: — Медсестра, да? О, да, я знаю… она же как Бэтмен. Хи-хи, вот кто на самом деле везде и всегда видимо будет присутствовать возле меня. Мы все такие, думаю, я тоже в каком-то веке Бэтмен… В другом мире, где люди признали мои способности... хи-хи.  Аарон, который с трудом пытался взять ситуацию в руки, подошёл ближе: — Нил, это не шутки. Мы все туда идём, просто сходи познакомиться. Джостен, как будто только что осознав, что его пытаются серьёзно убедить, снова заулыбался, но теперь это выглядело как что-то гораздо более странное. — Хахаха, вы правда думаете, что мне нужно знакомиться с медсестрой? О, да, я как раз и ищу кого-то, кто мне… ну, типа, бинты мне наклеит и на меня посмотрит как на крокодила. А я буду говорить ей: «О, ты как медсестра, а я как раз раненое животное». Нет, ребята, я точно на ужин не поеду. Кевин громко закрыл шкафчик, на что Нил лишь приподнял бровь, наблюдая за этой королевой драмы, жаждущей внимание. Было видно, что Кев терпел это уже довольно долго и злился все сильнее. Джостен знал, что тот не привык быть не в центре внимания и чтобы его не слушали, особенно в такие моменты, когда нужно было держать дисциплину, и это только больше побуждало Нила продолжить издевательства над ним. — Нил, не начинай опять! Ты реально собираешься вот так всё испортить? Нам нужно просто съездить и познакомиться, это очень важно для всей команды. Мы просим тебя по-человечески! Почему ты не можешь просто сделать это? Ты даже не слушаешь! — Начал возмущаться Кевин. Нил на секунду успокоился, но не из-за того, что понял серьёзность ситуации. Он просто подхватил свою новую шутку, которая летала среди других мыслей, и продолжил: — Хи-хи, ну, потому что я, наверное, боюсь этой медсестры. Может, она из тех, кто делает больно своим пациентам… хм, а если у меня будет болеть сердце? Ах да, она попадёт прямо в сердце! И я такой: «Нееет, только не моё сердце!»  Аарон, который обычно сохранял спокойствие в любых ситуациях, снова попытался вмешаться, но Джостен, казалось, был настроен только на шутки. — Слушай, Нил, ты же понимаешь, что если ты не поедешь, это будет странно, все заметят. Она просто хочет узнать, кто ты. Парень кивнул, но ответил всё с тем же невозмутимым выражением лица: — Хах, может, она и вправду хочет меня узнать? Но знаете, что я думаю? Я думаю, что она лучше поймёт меня, если я не появлюсь на ужине. Понимаете? Как будто не быть там  — это моя особенность. Да, вот так. Кевин начал подниматься, не в силах больше выдерживать странное поведение Нила. Его лицо покраснело, и он схватил новичка за тренировочную форму, угрожающе нависая сверху. Что показалось Джостену достаточно смешным, ведь Дэй мог быть для него кем угодно, но не опасностью. — Ты просто-напросто издеваешься, Нил! Это не шутки! Нил спокойно посмотрел на Кевина, после чего грубо убирал руки от себя и опять рассмеялся, глядя как Эндрю напрягся и начал двигаться в их сторону: — Я что-ли враг вам? Нет, Кевин, я скорее как тот… как кролик, который всего лишь не хочет запрыгивать в вашу клетку. Да, именно так. Я бегаю по своему кругу и веселюсь, а вы там, как пытались быть серьезными, так и оставайтесь такими.  Дэй разочаровано завыл, на что Нил только улыбнулся, понимая, что тот уже жалеет, что поехал за парнем в Милпорт, рассмотрев какой-то понятный только ему талант. Остальным оставалось только принять это, поэтому они покинули раздевалку, оставив новичка сидеть на скамейке дергая ногами.  — Давай хотя бы подбросим тебя, — фыркнул Эндрю, который единственный остался стоять возле двери, — не хочется потом выслушивать причитания тренера.  — Так заботишься обо мне, — хихикнул Нил, — если память мне не изменяет, то недавно ты угрожал расправиться со мной.  — Как хочешь, — проигнорировал его Миньярд, пожимая плечами. Нил кивнул ему. — Мне еще переодеваться, сам дойду, а то еще привяжите в машине и потащите к медсестре. Я не фанат таких эффектных появлений, ха!

***

Нил лежал на диване в квартире Ваймака, подушкой зажимая голову, как будто она была единственным укрытием от того, что творилось в его голове. Время после приёма таблеток всегда оставляло его в полусонном состоянии. На позднем этапе действия препарата, поздним вечером, когда его эффект накапливается, парень ощущает, что его способность чувствовать исчезает почти совсем. Под конец дня лекарства полностью отключают его эмоциональные реакции, бросая после себя только безжизненную оболочку. Головокружительный смех, который становиться наиболее выраженным после последней, третей таблетки, что мучил его буквально пару часов назад, сейчас исчез, оставив лишь пустоту. Он скосил взгляд к потолку, на котором не было ничего, кроме тусклого света лампы, чуть качающейся от вентилятора. Парень не знал, когда пришёл в себя — может, минуту назад, может, час. Но он был уверен, что всё это время в груди не было тепла, осталась только тишина и какой-то странный холод, что мог ощущать только тот, кто был один в темноте, окружённый кошмарами. И вот они опять, эти кошмары, как тени, что ползут по углам. Мать. Джостен снова видел её, но теперь не как живого человека, а как обугленную фигуру, утопающую в дыме. Нил знал, что это было в тот самый день на пляже — день, когда он в последний раз увидел её. Машина, огонь, жар — как вспышка, которая слепила, но всё никак не хотела исчезать. Так всё и прошло, женщина осталась позади, и теперь только запах был с ним, преследовал его, куда бы он ни пошёл. Запах горелой кожи, плавящейся пластмассы и соли. В памяти остался тот излишне сладкий, почти терпкий аромат, который по-прежнему въедался в его ноздри, когда он пытался дышать. Парень пытался забыть, но это было невозможно. Мать - жертва того, чего он никогда не мог понять. Как этот запах был с ним, не покидая его, как и эта проклятая память. Нил закрыл глаза, стиснув зубы. В голове стоял только один вопрос: как долго ему ещё придется так жить? Стук в дверь разорвал тишину, и Нил едва успел вскочить, когда в квартиру вошел Ваймак. Мужчина выглядел не так, как обычно, он был с чуть нахмуренными бровями, будто готов сказать что-то важное. — Ты чего здесь валяешься? — его голос звучал сурово, почти как команда. Джостен вздрогнул. Это было неожиданно, как всегда. Он посмотрел в окно, понимая что уже стемнело, видимо их милый ужин уже закончился.  — Я… я просто, — Нил замялся, не зная, как начать. — Я в порядке. — скомкано закончил он. Ваймак не стал ждать объяснений, вместо этого подходя к дивану, приземляясь на его край и жестом указывая парню тоже присесть. Тот с трудом поднялся, ощущая своё тело будто чужим. — Перегибаешь палку, Нил. — Тренер проговорил это спокойно, но с очевидным раздражением. — Ты просто уходишь от всего, что тебе говорят, не задумывался об этом? Джостен перевел взгляд на Ваймака, но ничего не сказал, просто не зная, как тут можно ответить. Он не знал, что вообще и думать по поводу своих действий, ведь его самого воротило от этого. Нил понимал, что смех, который преследовал парня в течение дня, не имеет смысла, что он смеется даже тогда, когда ему не смешно. Всё время, как он начинал что-то делать, казалось, что в жизни всегда было что-то другое, что мешало ему быть настоящим. И слова сказанные Ваймаком, было правдой. — Я знаю, что ты на таблетках, — продолжил тренер, — мне не плевать на тебя. Ты в моей команде, и теперь я отвечаю за тебя. Ты хочешь сам себя угробить? С таблетками, с этими твоими сценами? Ты думаешь, мне нравится смотреть на это? Нил попытался заговорить, но мужчина поднял руку, останавливая его. — Я тебя предупреждал. Ты нарушаешь все, о чём я тебе говорю. Хочешь в итоге достичь самой низшей точки? Я не дам тебе этого сделать, пока ты под моей опекой. Либо ты возьмешь себя в руки, либо мне придётся вмешаться.  Тишина повисла в комнате, только шум вентилятора нарушал её. Ваймак выжидательно смотрел на Нила, но тот в свою очередь не мог продолжать глядеть в глаза напротив. Всё, что он чувствовал сейчас — это страх. Страх не от тренера, а от того, что находится внутри него, от того, что с ним будет дальше. Это было мучительное осознание того, что ему придётся что-то менять. Но он не знал как. — Ты не один, Нил, — сказал Ваймак, его голос стал тише, но все равно оставался жёстким. — Однако ты должен захотеть что-то изменить. Иначе это не имеет смысла. Я могу помочь тебе начать. Нам нужно поговорить о таблетках, которые тебе выписали. Они ведь выписываются для контроля агрессии? — получив кивок, он продолжил, — надеюсь ты умеешь читать и понимаешь, как их правильно принимать, — начал Ваймак, наклонившись к нему ближе. — Постарайся не дотягивать до последнего. И никогда не превышай дозу, это может навредить тебе ещё больше. Нил, слегка потерев виски, молчал. В его глазах читались сомнения и лёгкое уныние. Он не любил, когда кто-то вмешивался в его личные дела. — Я понимаю, что ты борешься со своими эмоциями, — продолжал Ваймак, стараясь смягчить ситуацию. — Просто скажи когда тебе что-то будет нужно.  Нил стиснул зубы. Он не знал, что сказать, но тренер уже встал и ушел, оставив его одного в комнате, снова погружённого в собственные мысли и тьму, которая не отпускала его.

***