Вдали от дома, где тебя ждут

       Сознание медленно возвращалось, и замутнённый мозг, прежде чем очухаться, рисовал свои надежды и сюжеты. Вот казалось, он откроет глаза и увидит перед собой взволнованное небритое лицо Алана или лохматую морду Чарли. Он хотел было потянуться рукой вперёд, чтоб коснуться холодного собачьего носа и позвать главу их стаи, но вовремя воспоминание резануло по мозгу и имя родного человека чуть было не сорвались с губ. Город, зомби, маска волка, приклад. И парень резко распахивает глаза, подрываясь. Но чьи-то мягкие руки удерживают на месте.       —Китан, всё хорошо, — слышится до боли знакомый ласковый голос, и парень моргает, возвращая взгляду резкость и успокаивая бешено колотящееся сердце.       — Хлоя…. — едва шепча, тянет трясущуюся ладонь к ещё мутному лицу напротив, — это ты… Это правда ты…       — Да, братик, — со слезами на глазах, она прижимает сухую ладонь к своей щеке, — ты жив… Я не могу поверить… Ты правда жив.       — Я же обещал вернуться, — всё также шепча, и не в силах сдержать слёзы, — за тобой вернуться…       — Я так рада, брат мой, — отпуская ладонь, она утирает влагу с щёк, улыбается, беря эмоции под контроль. Усаживается на стул возле кушетки, где лежал парень, — всё хорошо, ты теперь дома, и тебе больше не стоит волноваться.       — Боже, я так счастлив… — всхлипывает парень и пытается подняться, но сестра держит его за плечи, не позволяя.       — Отдыхай, ты сильно измотан и Скайл хорошо тебя приложил винтовкой, — она хмуро осматривает висок брата, заклеенный пластырем.       — Скайл? — Китан свёл брови, пытаясь вспомнить, слышал ли он раньше это имя. Кажется, слышал.       — Моя правая рука, — Хлоя успокаивающе гладит парня по волосам, отвлекая от ненужных сейчас мыслительных процессов. И это работает. Китан, наконец обретая чёткость зрения, концентрируется на лице сестры, которое за его долгое отсутствие изменилось. Некогда длинные тёмные волосы теперь были коротко острижены по самые уши и местами выбриты, а взгляд голубых глаз стал ещё глубже и холоднее. На щеке красовался глубокий свежий шрам, тянущийся от переносицы к скуле, а над бровью вырисовывалась чёрная ветвь татуировки, уходящая в выбритый висок. Это заставило сердце Китана облиться кровью в догадках. Его миловидная сестрёнка сейчас походила на прожжённого пирата из фильма.       — Этот шрам… — не сдерживается он.       — Так, ерунда, — усмехается девушка, отворачиваясь от брата, — результат делёжки власти.       — Власти? Хлоя, что это значит? — непонимающе, — а как же Джо и Сайрус? — с замиранием сердца Китан перехватывает её ладонь, заставляя повернуться к себе.       — Отец на вылазке, а Сайрус мёртв, — ледяным тоном произносит она, усмехаясь, оголяя зубы в зверином оскале, и это пугает.       — Как? — не веря своим ушам и глазам. Такого зловещего выражения лица он никогда ещё не видел у сестры, но та быстро накинула маску и ласково улыбнулась брату.       — Многое изменилось за этот год, но об этом не сейчас, я всё тебе расскажу, просто знай, ты дома, и теперь в безопасности, а сейчас отдыхай, тебе надо набираться сил. Чуть позже поговорим.       — Но…       — Китан, отдыхай, у меня много дел, я обязательно всё тебе расскажу, а сейчас выпей это и поспи, — она тянется к бокалу воды и протягивает парню, — просто выпей.        Китан принимает бокал и выпивает жидкость, ощущая, как горло адски пересохло, и вода обжигает рот, но жажда, съедающая изнутри, не позволяет почувствовать химический вкус. Едва он делает последний глоток, как понимает, что что-то не так. Язык вдруг немеет и отказывается слушаться. Зачем? — глупая попытка, но изо рта вырывается только невнятное мычание. Удивлённый и испуганный взгляд устремлён на родную сестру, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Слишком быстро мутнеет в глазах, и не остаётся сомнений, что это была не просто вода. Испугаться сильнее не выходит, и приходится просто подчиниться обстоятельствам. Он верил своей сестре.       Хлоя застыла у кушетки, бесстрастно смотря, как того уносит в черноту небытия. Она ещё долго стояла над ним, пока полностью не уверилась, что брат крепко спит. Ласково погладив отросшую чёлку Китана, она направилась к выходу. Открыла дверь и пропустила в помещение огромного мужчину, лысого и небритого, с татуированной как у неё головой. В руках он вертел маску волка и лыбился как довольный котяра, словно притащил хозяину огромную жирную мышь на обед. Да, притащил, но на кота он вовсе не тянул. Поэтому Хлоя скептично взглянула на своего верного пса и коротко бросила — Тащи его в укрытие.       Новое пробуждение, и в этот раз более тяжёлое. Лошадиная доза снотворного, что так любезно намешали в воду, выключила парня больше чем на сутки, и очухаться Китан смог не с первого раза, чуть не взвыл в голос от дикой боли в висках, хватаясь за голову. Отходняк был очень сильным и мучительным. Пить хотелось так, что кашель начал драть горло, а из глаз просто хлынули слёзы, дышать было невозможно.       — Тише, тише, милая, — грубый голос со стороны, и к губам прижалась холодная кружка, вливая в горло какую-то пахучую субстанцию. Китан закашлял, давясь и продирая глаза. Попытался сесть, но тщетно, новая порция головной боли резанула тупым лезвием, и его грубо прижали к мягкому матрасу, — не рыпайся, ты ещё не прочухался. Лежи спокойно, — мокрая ледяная ткань легла на лоб парня.       Кашель понемногу отступал, и Китан задышал глубже, постепенно приходя в себя и чувствуя, как тиски боли в голове постепенно утихают. Чужое присутствие рядом давило, и наконец парень нашёл в себе силы разлепить опухшие глаза и посмотреть на того, кто сейчас рядом. Осматриваться возможности не было, лишь было ясно, что он в обычной светлой комнате. Он повернул голову и и тут же напоролся на ту самую маску волка, что вырубила его прикладом винтовки.       — Ну с добрым утром, конфетка, — ехидный и грубый смешок, аж набил оскомину на зубах парня. Он, хлопая глазами, таращился на развалившегося в кресле здорового мужика в маске, — не боись, сладкая, я тебя не обижу, — новый смешок, и Китан морщится, не зная, что на это сказать, словно загнанный в угол, — правда не бойся, твоя сестрица с меня три шкуры чуть не содрала за тебя и за яйца не подвесила, когда я твою смазливую головку помял и перебухал снотворного. Ты это прости, зато я твоя шкурку спас от гнилушки, — и слова звучат совсем не как извинения, а как издёвка.       — Зачем понадобилось меня опять вырубать? — Китан кое-как садится на кровать, снимая мокрую тряпку со лба, и хмуро смотрит на эту тушу в кресле, пытаясь рассмотреть глаза в прорезях маски. Мужик был нереально огромен, и под обтягивающей майкой играли накачанные мышцы, а на груди болтался армейский жетон.       — А мне почём знать, Хло велела, — жмёт собеседник плечами, — наверно, чтоб ты не знал, куда тебя притащили. Может спрятать, может закрыть на замок как птичку.       — Почему? — Китан даже челюсть уронил, не веря, что сестра могла его опоить специально, но сомневаться было бессмысленно, её действия прямо говорили обо всём. То, что он сейчас пленник, сомнений не оставалось.       — Это она тебе сама расскажет, а мне язык ещё нужен, — новый смешок, и мужик прикладывает пальцы к морде маске в красноречивом виде буквы V, и не надо быть гением, чтоб понять, что он означает, — а мне просто велено присмотреть за тобой, раз умудрился налажать так. Так что придётся тебе потерпеть мою нескромную персону рядышком некоторое время, буду твоей нянькой, а может быть и не только.       — Ты значит её цепная псина, — Китан не собирался пассовать перед этим мужиком и сразу понял, что он тут не главный. Раз Сайрус мёртв, значит командует здесь другой человек. Да, бесить эту гору мышц затея была не очень хорошая, но нельзя показывать свой страх, ни в коем случае нельзя пасовать, иначе сожрут. Он ожидал, что мужик сейчас взбесится, но тот лишь глухо заржал, ещё более вальяжно растекаясь по креслу и широко раскидывая ноги в берцах.       — Полегче, милая, а то эта псина и покусать может, и поверь, одного укуса хватит, чтоб отгрызть половину твоего исполосованного узорчиками бочка, — тихий хмык под маской, и Китан сразу понимает, о чём этот мужик. Нахмурившись, он опустил взгляд на себя, осматривая своё тело в чистых шмотках, и сомнений не оставалось, кто его переодел, — кто тебя так раскрасил? — мужик чуть наклоняет голову в бок.       — «Добрые» люди, и некоторых ты скорей всего знаешь, — сквозь зубы прорыкивает парень, отворачиваясь.       — Не похоже, что это свежак, значит бывший босс над тобой поизмывался. Твоя сеструха знает?       — Не знает, — мрачно, — ей лучше не знать, — и Кит смотрит на своего надзирателя.       — Ммм, то есть ты хочешь, чтоб я держал язык за зубами, в этом моменте? — усмешка под маской, и Китан качает головой, — а что мне за это будет? — Мужик наклоняется вперёд, упирая локти в колени.       — Отсутствие проблем в моём лице, — Китан не отводит взгляд, стараясь держаться уверенно.       — Как скучно, — отмахивается мужик, — что поинтересней придумай. Это я скорей могу предложить отсутствие проблем для тебя, если будешь паинькой, — Китан поклясться может, что видел, как блестят глаза в прорезях маски, и намёк был кристально прозрачен, особенно если учитывать, как фамильярно к нему тот обращался, как к девчонке. И только он хотел огрызнуться, как дверь в комнату широко распахнулась, и на пороге появилась Хлоя. По её взгляду было предельно ясно, что кое-кому пора выметаться, и поскорее, на что мужик фыркнул и поднялся с кресла тихо бросая парню, — позже обкашляем эту темку, милашка.       Он прошёл мимо Хлои, словно огромная туча над парусником, и скрылся за дверью. Сестра едва доходила ему до плеча, но от её строгого взгляда в сторону амбала даже у Китана пробежали мурашки. Сомнений не оставалось, кто тут у кого на побегушках, и в это было сложно поверить.       Китан смотрел, как за спиной сестры закрылась дверь, и она широко улыбнулась. Вид её даже с улыбкой ни в какую не вязался с тем образом, который парень привык видеть. Армейские штаны с тяжёлыми сапогами и чёрная футболка с жилеткой в цвет штанов. На бедре висел карабин с пистолетом. Настоящий лидер во всей красе, жёсткий и властный. Жестокий.       — Как ты? Как себя чувствуешь? — она опустилась в кресло, в котором минуту назад сидел тот здоровый мужик.       — Уже лучше, — нахмурился Китан, глядя на сестру и не до конца ещё веря в происходящее, — но было бы лучше, если меня не опоили. Зачем ты это сделала?       — Прости, но это для твоей же безопасности. Мой косяк, что не уследила за Скайлом, и он переборщил со снотворным, — она хлопнула себя по лбу, — ведь знала же, что у него руки не из того места. Кретин недоделанный...       — Что значит, для моей безопасности? — хмурится парень, прерывая её, — Где мы? И что вообще происходит?       — Ты в колонии, в безопасном месте, и теперь будешь здесь жить, — безмятежно отвечает она, кривя уголок губ в ухмылке, отчего шрам на щеке стал ещё глубже и стремнее, — это моя колония, которую я восстановила своими силами. И да, отвечу сразу на главные вопросы. Я убила Сайруса и возглавила его людей. Я здесь теперь главная, — она сделала секундную передышку, давая брату осмыслить услышанное, — Когда тебя выперли, многое произошло, поэтому мне пришлось взять всё в свои руки, иначе было не выжить.       — Эээ… — Китан потерял дар речи, не представляя себе, что могло произойти за какой-то год его отсутствия.       — Китан, послушай. Я думала, что потеряла тебя, думала, что никогда больше тебя не увижу. Поэтому я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить тебе спокойную хорошую жизнь, в безопасном месте, — она вновь улыбнулась, пытаясь придать лицу мягкость, — Ты увидишь, здесь действительно всё изменилось. Все трудятся на благо друг друга, и нет больше ни насилия, ни страха. Тебе не придётся больше прятаться и выживать. Не придётся больше бояться отца, — её голос чуть задрожал на последнем слове, но она быстро перевела тему, — как только отдохнёшь, я познакомлю тебя со всеми, и ты станешь частью новой жизни, — Китан слушал её, и отчего-то не мог поверить во всё это, чувство подвоха просто сгустком летало в воздухе.       — Но зачем понадобилось меня сюда приволакивать, я бы сам дошёл.       — Чтобы ты не знал, где находится колония, — по-прежнему спокойно и невозмутимо, что Китан даже опешил, не понимая ничегошеньки, — это всё в рамках безопасности. Никто не может войти сюда, как и покинуть это место. Только доверенные мне люди знают, где мы находимся.       — Я не понимаю.       — Поймёшь со временем, — Хлоя скептично хмыкнула, явно показывая, что данную тему продолжать бессмысленно, — Расскажи лучше, как ты выжил? Где ты вообще был?       — Я… — Китан замялся, подыскивая слова, спорить сейчас с сестрой не решался, — как только Сайрус отправил меня на задание, я исколесил много городов, выживал как мог, это был сложный год...       — Ты нашёл его? — неожиданно спрашивает сестра, с надеждой в голосе, и смысл его был понятен. Китан успел забыть о том, что сестра в курсе того, зачем его отправили под угрозой её жизни, и если принимать во внимание данное положение сестры, то становится предельно ясно, что ей, как и бывшему главе, необходимы некоторые люди.       — Не совсем, — фильтруя каждое слово, он никак не может позволить себе сболтнуть лишнего даже родной сестре, — я вышел на след, но как оказалось, тот, кого я искал, мёртв, поэтому я вернулся. Некого больше искать.       — Жаль, — чуть огорчённый голос, — нам бы очень не помешал врач. Ну чтож поделать, главное, ты жив, — Хлоя вдруг, будто повинуясь наконец чувствам, кинулась к брату, крепко обнимая, — Китан, я действительно думала, что больше тебя не увижу, — шепча в его макушку, и на секунду парень узнаёт в ней свою дорогую сестрицу, обнимает в ответ, забывая о своих зачатках страха и жутких догадках. Из глаз текут непрошенные слёзы счастья, ведь сестрёнка жива, и теперь он рядом с ней, а значит все его жертвы не напрасны, всё сделано правильно.        Хлоя крепко прижимала брата к своей груди, ласково гладила по волосам, пытаясь наконец взять эмоции под контроль. Она действительна была счастлива сейчас и ни капли не врала. День, когда Китана буквально выкинули за дверь, был днём, когда она его похоронила. И сейчас, когда это оказалась не так, она поклялась всем богам, что больше не отпустит брата, будет оберегать его до конца дней, ценой собственной жизни, точно так же, как когда-то он поступил ради неё.       — Я вырву Скайлу руки, если он не убережёт тебя, — зашипела она змеёй, стоило ладони коснуться заклеенного пластырем виска, — и как бы мне не хотелось, но он присмотрит за тобой, только ему я могу доверить самое ценное.       — Скайл? Этот мужик в маске? — Нахмурился Китан, вспоминая не очень приятный разговор совсем недавно.       — Он придурок, конечно, — усмехнулась она, наконец выпуская брата из объятий и отходя в сторону, — но верный пёс, с ним ты будешь в безопасности...       — Хлоя, я могу себя защитить... — Китан вновь чувствует подвох в происходящем.       — Можешь, — она отворачивается от брата, — но я не могу вновь потерять тебя, — едва оборачивается, — и больше тебя не потеряю, — безумная улыбка и сталь в глазах, Китан дышать перестал, отчётливо видя, что попал в западню, — Отдыхай, скоро ужин принесут, минут через десять, — она резко пошла прочь, оставляя за собой изрядно испуганного брата.       Он словно попал в другую реальность и совсем не узнавал сестру. Где его тихая милая Хлоя? И что с ней случилось? А самое главное, что теперь будет с ним?