Ведьма и Дракон

      – Ты должен всегда находиться в поле моего зрения, до конца поездки и после, Сокджин, – говорит Юнги и следит за реакцией омеги, у которого дергается лицо от услышанного. Он видит, как юноша хочет возразить ему, но находит в себе силы прикусить язык. Будущая ведьма медленно кивает не проронив ни слова, и это забавляет. Такому своенравному и свободолюбивому человеку как Джин, сложно подчиняться, это не только его природа, но и сам характер. – У меня к тебе вопрос, – Юнги смотрит на опущенную голову омеги и не дожидаясь его согласия, продолжает. – Почему ты согласился на эту поездку? Ты ведь знал, что что-то может пойти не так и раскрыть твою природу, что и случилось в конце концов. Неужели ты не боишься смерти? – спрашивает он, но омега не торопится отвечать. Юнги становится интересно, что происходит в голове юной ведьмы, но он не торопит, давая время на раздумья. Ложь он почувствует, если омега попытается обмануть его, да и сам Джин не похож на человека, который умеет обманывать. Истинные эмоции всегда оставляют на лице омеги определенный отпечаток, как в случае с нападением полевых мышей.          – А вы планируете меня убить? – твердым голосом спрашивает Джин и поднимает на него свои глаза. Юнги вопреки себе заглядывает в самые глубины чужих очей, и эти глубины завораживают. – Вы ведь уже убивали таких как я, не так ли? – с горечью в голосе задает свой следующий вопрос омега, и тот медленно кивает. – Тогда не вижу смысла переубеждать Вас, – вдруг абсолютно покорно говорит ведьма, и Юнги трудно совладать с собой. Он был готов к войне, но не быстрой капитуляции со стороны омеги. Такие как Джин – настоящие воины.          – Я все еще жду ответ на свой вопрос, – непоколебимым голосом он заставляет Джина снова посмотреть на него, и вспыхнувший огонь в карих глазах омеги Юнги нравится намного больше, чем мнимая покорность. Этот омега никогда не сдастся кому-то на милость.          – У меня не было особого выбора, – отвечает Джин. – Моя семья попала под удар, когда я впервые показал свою природу, и я не хочу усугублять их положение еще больше. Мои родители и родные не должны чувствовать давление из-за меня. Мы живем в страхе, как и все в городе, в котором я родился. Все ожидают того, что в один день я сойду с ума и попытаюсь уничтожить их, как это уже было, – твердо говорит ведьма, посмотрев в его глаза. – Мне сказали, что в императорском дворце есть книги, которые могли бы мне помочь познать себя. Как Вы знаете, все книги про ведьм и летописи самих ведьм были уничтожены вместе с ними. Мне неоткуда брать знания и моя единственная надежда – дворцовая библиотека. Я хочу знать кто я, генерал Мин, – Юнги внимательно смотрит на омегу, а затем кивает соглашаясь.          – В дворце есть книги, которые тебе нужны, – начинает он, и глаза Джина вспыхивают любопытством, также ярко, как когда омега без оглядки и с искренним, почти детским восторгом шел к опасным артефактам. Омега даже и не думал, что эти артефакты могут нести опасность, собственно как и эта поездка, что показывало его добрую душу, чистую как у дитя. Юнги хочет улыбнуться, но сдерживает себя, чтобы не давать омеге надежд, хотя в глубине души, хоть и пропитанной темнотой, готов был помочь юной ведьме. – Но доступ к этим книгам ограничен и только несколько человек могут ими пользоваться, – он наблюдает, как Джин сразу же хмурится, а затем смотрит на него полными надежды глазами. Трудно отказать такому взгляду, но Юнги должен добиться от омеги подчинения, тогда он сможет ему помочь и оставить в живых. Хосок был прав, когда сказал, что каким бы не был Юнги, и кто бы ни жил в его теле – они все готовы были подчиниться омеге.          – Если я правильно понимаю, Вы как раз в их числе, – надежда снова вспыхивает в чужих глазах, и проснувшийся внутри дракон практически урчит от удовольствия при виде возбужденной омеги. Удивительно то, что дракон - кровожадный, порой неконтролируемый, ведет себя при виде Сокджина так, будто нашел своего истинного хозяина. – Помогите мне, генерал Мин, – мягким голосом просит омега, и Юнги хочет прикрыть свои глаза от досады. Он практически не может сказать ему «нет».          – Почему я должен это делать? – спрашивает он под яростный рев дракона и бьющуюся об грудь тьму. Юнги ждет, когда Джин сойдет с ума и начнет уничтожать все живое, но сам сходит с ума не меньше. К этому омеге он испытывает такие сильные и яркие чувства, что его общее состояние сердца и души под большой опасностью. – Назови хоть одну причину, почему я не должен убить тебя, Ким Сокджин? – он с любопытством ждет ответа от омеги, который распахивает свои красивые глаза и впивается ими в него, будто пытается понять, действительно ли он задал ему такой вопрос.          – Если бы Вы хотели убить меня, сделали бы это давно, генерал Мин, – уверенно заявляет омега, и тот мысленно соглашается с ним. – Но так как мое сердце все еще бьется, думаю Вам самому интересно кто я такой, – Юнги восхищен. Такого, как Ким Сокджин он действительно встречает впервые, такого, кто не боится ни его, ни его темной ауры, ни того, что в нем живет кровожадный дракон, который может в любой момент вырваться и поглотить чужую душу. Омега будто действительно не видит и не чувствует ту опасность, которая исходит от него, доверчиво обнажает всю правду и ждет от него помощи, когда другие даже в глаза смотреть боятся.          – Ты прав, – соглашается Юнги. Желание обещать Джину все, что он хочет, крутится на кончике языка, но он упорно молчит. – Убивать тебя рано, – говорит Юнги, улыбнувшись. – Я хочу увидеть весь твой потенциал, после того, как ты свяжешь себя с какой-либо стихией. Но есть одна проблема, – Джин кивает, давая ему закончить начатое, – ведьмы под официальным запретом и если кто-то узнает о том, что ты ведьма – охотников за твоей головой станет в разы больше.          – Но нет никого опаснее Вас, генерал Мин, – спешно говорит омега. – Вы знаете намного больше, чем все остальные. Я не боюсь Вас, но я боюсь за своих родных, и даже этот факт не заставит меня так легко подчиниться Вам. Я могу дать слово, что не буду показывать свою природу и вмешиваться в то, что меня не касается, – проговаривает Джин, высоко задрав свой подбородок. Ему сложно даются эти слова, Юнги видит это и без магического воздействия. – Но то, что касается живой природы – это мое родное, то, что есть в моем сердце, и для того, чтобы их спасти - я сделаю все. Вы должны понять меня.          – Ты рискуешь быть раскрытым очень скоро, ведьма, – медленно и задумчиво говорит Юнги, чтобы сказанное им было правильно понято. Они молчат какое-то время и он думает о том, что с большой вероятностью Джин сделает то, что говорит даже ценой своей жизни, даже если умрет в тяжелых муках или сгорит заживо. Он на мгновение представляет Джина, привязанного к дереву, и пламя огня, которое окутывает его. Нет. Юнги не сможет допустить это. Не только по причине недовольства дракона и тьмы, которые, он уверен, попытаются спасти ведьму; вторая же причина намного тяжелее для принятия, но он знает, что сделает все, чтобы уберечь омегу от смерти. Это был уже решенный вопрос. Впереди Джина ждут тяжелые испытания. – Я доложил о тебе императору, – оповещает он омегу, который удивленно смотрит на него. – Закон о ведьмах может быть пересмотрен только на усмотрение императора или членов его семьи, конечно же, после соответствующего расследования. У тебя будет лишь одна возможность выпросить себе свободу, Сокджин, и если ты будешь действовать опрометчиво или импульсивно, ты можешь не рассчитывать на изменения в законе, которое гласит о полном истреблении тебе подобных.          – Вы… вы пытаетесь помочь мне? – тихим голосом спрашивает Джин, и Юнги кивает. – Правда? Вы не хотите меня убить? – все еще не верит омега. – Между магами и ведьмами ненависть, которая зародилась очень давно…         – Ты чувствуешь ко мне ненависть? – перебивает он тихое бормотание омеги, и тот сразу же, без раздумий отрицательно качает головой. В глубине души Юнги что-то отпускает, и он удивляется тому, что был все это время в напряжении и практически не дышал. Уже много веков, миллионы людей, магов, колдунов и других магических существ живут с ненавистью к нему, и он просто привык к такому отношению, в какой-то мере он понимает их. Именно он был тем, кто мог с легкостью отнять у них самое дорогое –жизнь. Он несет опасность для всех, но омега напротив хоть и признает его могущество, но в нем нет страха, нет ненависти к нему. Юнги видит это в больших чистых глазах омеги. – Я не хочу убивать тебя, Сокджин. Я уверен, что тебя ждет великое будущее, путь к которому будет сложным и извилистым, и только от тебя зависит какие решения ты будешь принимать во время своего пути. Но ты очень юн и тебе нужна поддержка тех, кто уже знаком с этим жестоким миром и которые имеют определенный вес при дворе, против которых никто не пойдет. Твое появление вызовет огромный ажиотаж и поверь, те кто помнят последних ведьм определенно будут голосовать против тебя, не разобравшись в этом деле. Люди, которых ты встретишь в столице и к которым привык в своем городе абсолютно разные. Ты должен подготовиться к этому. Твоя открытость и доброта могут подвести тебя ближе к смерти, запомни это.          – Но зачем Вам это? Зачем Вам спасать меня? – спрашивает омега, и генерал улыбается. – Раз император уже знает про меня, не к верной ли смерти я иду, следуя за Вами?          – Император, как я и Хосок, очень удивлен и взбудоражен твоим появлением. Ты первая природная ведьма за последние два века. Никто не рождается просто для того чтобы быть. У каждого человека, вне зависимости от того есть ли в нем магия или нет, имеется своя миссия. Я уверен, ты был рожден и выбран природой не просто так. Возможно, истребив всех ведьм мы совершили большую ошибку, поэтому в этот раз мы не будем действовать так радикально. Ведьмы - часть нашего общества, так было до и так будет после. Я хочу понять твою природу. Я хочу… изучить тебя, – он говорит правду. Он знает, что Джин чувствует это, поскольку он не прилагает никаких магических засовов, чтобы убедить омегу в своих словах.          – Я для вас эксперимент? – сломленным голосом спрашивает Джин, и Юнги приходится встать и подойти к омеге. Ведьма следит за ним и за его движениями, не пытается отодвинуться, когда тот нарушает его личное пространство и встает очень близко к нему. Генерал поднимает свою руку перед собой и говорит:          – Приложи свою ладонь к моей.          Омега снова без промедления делает то, что он велит. Теплая изящная рука касается его прохладных рук. Они смотрят друг другу в глаза, перед тем, как Юнги показывает то, что произошло за много лет до появления Джина на свет. Он показывает моменты, в которых присутствуют ведьмы, как они пользовались магией, как помогали восстанавливать природу после войн, атак и катаклизмов, как спасали людей, как излечивали их от хвори; показывает как ведьмы участвовали в войнах бок о бок с ними, показывает то, на что способна их магия, как она может уничтожить и возродить. Уголки губ Джина приподнимаются, когда он слегка улыбается, и Юнги дает ему насладиться этим, но затем показывает то, что сделали ведьмы с теми, кто им доверял: огонь, который уничтожил города, вода, которая поглотила людей, воздух, который уничтожил все живое и землю, которая приняла это все в свои объятия.          – Я не могу допустить этого, – говорит он и прекращает видения, убрав свою руку. Но в порыве своих чувств, не вынося всю боль на лице омеги, прикасается к нему, аккуратно стирая дорожки слез. – Доверься мне и я сделаю все, чтобы спасти тебя, Ким Сокджин.  

*** 

        Сокджин задумчиво едет на Муне прямо за магами, когда они втроем заезжают в город. У него в голове столько мыслей, которые он пытается упорядочить и понять, но тщетно. Слова генерала не выходят из его головы и видение, которое он узрел, все еще стоит перед глазами. Мин Юнги прав, Сокджину одному не справиться. Он видел своими глазами на что способны настоящие ведьмы в порыве своей ярости и гнева, как неконтролируема и хаотична их магия в этот момент. Он боится потерять контроль, стать одним из тех, кто погубит живые создания. Такая магия ему не нужна.       Джин поднимает голову, осматриваясь. Люди вокруг смотрят на них с нескрываемым интересом и со страхом в глазах, но никто не пытается остановить. Он уверен, что они знают, что перед ними имперцы и что они пришли за теми, кто их так красочно и незабываемо встретил.          Они подъезжают к центру города, где красуется огромный темный дворец, и Джин восхищенно осматривает его. Раньше он такой красоты не видел, поэтому чуть ли не разинув рот смотрит на это великолепие, но осмотреться как следует ему не дают. Толпа воинов начинает окружать их и он уверен, что слышит, как генерал тихо ругается, почти шепотом. Против простых воинов использовать магию нельзя, придется биться, используя свои навыки воина, и Джин спрыгивает с коня, сразу же после магов, отпуская животных. Маги становятся так, что берут его под защиту, и этот жест заставляет омегу испытывать трепет и благодарность.          – Можно мне меч? – наклонившись к генералу, спрашивает он, но Мин окидывает его косым скептическим взглядом. – Я говорил Вам, что умею пользоваться оружием.          – Мы справимся без тебя, – отрезает генерал, но откинув свой военный ханбок отдает один из мечей ему. – Это для защиты. Ты не нападаешь, Джин, – строго проговаривает генерал, и он кивает в согласии, заранее зная, что бездействовать не сможет, но ради спокойствия мага врет, что конечно же, читается в его глазах. Темный маг ухмыляется глядя на него. Джин на миг задерживает дыхание, но это мгновение рассеивается практически сразу же и он приходит в себя, хватаясь за меч двумя руками, как учил его отец. Боевой меч оказался намного тяжелее, но он уверен, что справится.          Бой начинается с громкого клича одного из воинов, и Джин первое время действительно держится в обороне, в то время как маги искусно и умело управляют своими мечами, будто порхают над землей, так плавно и быстро они двигаются. Крики боли и хрипы умирающих людей заставляют его не смотреть на них, поэтому он оглядывается, чтобы осмотреть масштаб боевого поля.          – Генерал Мин! – зовет он мага, который пропускает свой меч сквозь воина и с силой вынимает свое оружие, оглядываясь на его голос. Джин ловит его взгляд, сосредоточенный и серьезный, и указывает вперед своим мечом. На вышках замка виднеются лучники, которые готовятся атаковать их с неба. Лицо мага темнеет от трудно скрываемой ярости, и Джин вздрагивает от этого. Такого злого генерала он видит впервые. – Что будем делать? – спрашивает он севшим от волнения голосом.         – Обороняться, – холодным тоном сообщает Мин, не отвлекаясь от своей защиты.         Джин еще какое-то время стоит и переступает с места на место, перешагивая мертвые тела людей, но воинов будто меньше не становится. Когда он остается без защиты, кто-то из воинов, улучив момент, нападает на него, и омега успешно отражает удар, хотя лезвие меча проходится своим острием прямо по его левой щеке, нежно коснувшись его. Боль приходит позднее, уже когда он вонзает свой меч в живот противника и чувствует, как его всего трясет от переизбытка чувств. Прижав руку к щеке он тихо шипит, что не ускользает от внимания магов, но долго бездействовать он не смог бы. Сокджин выходит за пределы защиты магов, хотя видит по глазам мужчин, как они не одобряют его действия, но стоять и ждать очередного нападения не может.          Бой идет ожесточенно, и Джин сбивается со счета скольких людей он ранил, а скольких убил. Новые раны, хоть и не глубокие появляются на его теле и доставляют дискомфорт, но он сосредоточенно отбивается и нападает время от времени. В какой-то момент он падает на колени, споткнувшись о мертвое тело и удерживается только благодаря своему мечу, которым подпирает землю. Омега видит как один из воинов, увидев его положение, бежит на него, направляя свой меч, но Джин не успевает встать, как перед ним появляется Мин Юнги и одним быстрым движением отрубает голову воину. Сокджин замерев, смотрит на то, как голова убитого падает на землю с глухим ударом и откатывается куда-то в сторону. Генерал подхватывает его под локоть и рывком поднимает на ноги, осматривая с ног до головы. Маг замечает его кровоточащие раны, и Джин замечает как агрессия порывается вырваться из генерала, а в глазах его плещется уже знакомая омеге тьма.          – Со мной все в порядке, – пытается успокоить он слабым голосом, но в следующий момент слышатся два громких продолжительных воя, заставляющие всех замереть. Сокджин судорожно оглядывается, пытаясь понять откуда слышится вой и рычание, и когда вдалеке видит двух мчащихся на них волков, замирает, задержав дыхание. – Не может быть…         – Твои? – только и спрашивает Чон Хосок, улыбнувшись ему, и он заторможено кивает.       Вервольфам запрещено находится на чужой территории, тем более в городе, но кажется волков это не волнует. Они каким-то образом почувствовали его боль и пришли на помощь, но почему так скоро? Неужели они были все это время где-то рядом?          Волки влетают в толпу с громким рычанием и раскидывая воинов и их части тела в разные стороны, давая магам и ему некую передышку. Сокджин все еще не может поверить в происходящее, но в голове уже придумывает план, каким образом он сможет спасти своих щенят от гнева генерала. А то, что Мин Юнги будет зол он абсолютно уверен. Удобнее перехватив свой меч, как это делают маги, он пытается войти на поле боя, которое теперь находилось вокруг его волков, но полководец удерживает его за плечо и качает головой. Ему приходится подчиниться, чтобы не усугубить положение как свое, так и вервольфов, поэтому остается наблюдать за боем со стороны. Он только сейчас понимает, что его маленькие волчата давно уже не маленькие, а большие и сильные волки с острыми и опасными убийственными клыками.          Удар гонга отрезвляет его, и он поворачивает свою голову в сторону звука. Сокджин видит как воины на своих позициях натягивают тетиву и направляют стрелы прямо на толпу. Воины, которые бьются на земле начинают убегать в разные стороны, давая полный обзор на них на всех. Он будто в замедленном состоянии видит, как воины на вышках отпускают стрелы в полет, поэтому принимает решение так быстро, как может. С помощью ветра он сбивает траекторию полета стрел так, что они даже не долетают до них, падая на землю.       Магам нельзя использовать магию, но это не касается ведьм, которых нет вот уже 200 лет. Ярость вспыхивает в нем так стремительно, что он вскидывает руку в сторону и резким движением слева направо сбивает готовящихся к следующей атаке воинов. Он видит, как некоторые из противников падают с громкими криками на землю, но остальные все еще остаются на своих позициях с непониманием оглядываются друг на друга. Поэтому он повторяет свои движения снова. На этот раз сильный удар воздуха сбивает с ног практически всех, а те кто удерживается начинают убегать, но Джин считает это недостаточным, поэтому присев он касается ладонью земли, и она начинает дрожать. Он не отрывает ладони с земли, пока не будет уверен, что им не угрожает опасность. Уже после этого соскочив со своего места мчит к Гуку и Ву, заключая их в свои объятия. Горячие слезы текут по его лицу, пока он крепко обнимает волков за шею и судорожно гладит их по шерстке. Вервольфы будто чувствуют его страх и одновременно радость, смирно стоят, позволяя ему убедиться в их целостности.          – Такие же безрассудные, как и их хозяин, – слышит он ворчливый голос генерала, и это заставляет его сквозь слезы улыбнуться. Гук и Ву почувствовав его настроение, начинают ластится к нему, облизывать доступные участки кожи и тихо рычать на повреждения, бросая грозные взгляды на магов, будто обвиняя их в его травмах.          – Мои мальчики, я вас так люблю, –  шепчет он, расцеловывая волков, которые виляют своими хвостами, будто обычные собаки и тихо скулят.          – С ума сойти! Впервые вижу такую глубокую связь между вервольфами и хозяином, – рассмеявшись говорит белый маг и отправляет свой меч в ножны. – Нам стоит зайти в замок. Я  уверен, что нам есть на кого посмотреть. Сокджин выпрямляется и волки встают по бокам от него, давая понять, что они пойдут за омегой.          – Приказывать тебе бесполезно, – ухмыляется темный маг и делает пару шагов в его сторону. Волки сразу же предупредительно рычат, готовые напасть в любую секунду, но генерал останавливается и заглядывает в глаза волков по очереди. – Я хочу залечить его раны, волчары, – на удивление голос темного мага намного мягче, чем он мог ожидать. Джин чувствует как сердце в груди начинает биться быстрее, ладони начинают потеть, а лицо гореть. Волки отступают через время, давая свое молчаливое согласие, и генерал подходит совсем близко. Омега не хочет выдавать своего волнения, но это выходит у него плохо, что не ускользает из цепких глаз темного мага. – Не бойся, я не сделаю тебе больно, – тихо говорит маг, расценивая его дрожь по-своему. Он берет его руки в свои. Джин чувствует, как теплые пальцы касаются его кожи, как они двигаются медленно и нежно, отчего волнение нарастает еще сильнее. В груди становится жарко. Джин открывает рот, чтобы сказать что-то, но замолкает, когда заглядывает в чужие глаза.          Сокджин просыпается от лучей солнца, которые прорываются через приоткрытую занавеску и довольно улыбается. Он чувствует тепло в груди и проводит рукой по ней, цепляясь за цепочку играет со своим кулоном из темного камня. Улыбка сама по себе озаряет его лицо и он чувствует абсолютное счастье и умиротворение. Полежав еще какое-то время в теплой постели, он неохотно встает и босыми ногами шлепает в сторону другой комнаты, которая служит ему ванной комнатой. Посмотрев на себя в отражении, он видит себя прежнего с длинными шелковистыми волосами, которые собраны в пучок на затылке, но за ночь длинные пряди выбились из прически и ниспадали теперь по шее к груди. На нем светло-розового оттенка ночная сорочка из дорогого китайского шелка, которое ему подарили в знаменательный день. В ушах блестят несколько колец из белого золота, а на пальцах дорогие кольца с маленьким драгоценными камнями. Он улыбается своему отражению, проводит пальцами по шее, замирает подушечками пальцев на красивом узоре чуть ниже шеи, на изгибе плеча. Трепет и нежность окутывает его снова и он зажмуривается, все еще глупо улыбаясь.          – Ваша Светлость, вы уже проснулись? – чей-то мелодичный голос зовет его, и он отвечает утвердительно, принимаясь умывать лицо водой, чтобы смыть с себя остатки сна. – Я приготовила для Вас наряд, если нужна помощь, я буду за дверью, – говорит девушка, и он мычит что-то ей в ответ.          Сегодня он должен выглядит хорошо, поэтому умывшись, принимается за волосы, которые укладывает в высокий хвост, украшая их красивыми кандзаси, а затем переходит к лицу.          – Моя ведьма уже проснулась? – услышав любимый голос, Джин останавливается и расплывается в улыбке.          Сердце начинает стучать быстрее, а руки от волнения дрожать. Он торопливо приводит лицо в порядок, мажет губы красным оттенком и закусывает нижнюю, предвкушая встречу с любимым. Не стесняясь своего вида, он практически выпархивает из ванной комнаты и застывает у дверей, с наслаждением цепляясь за чужие широкие плечи облаченные в домашнюю укороченную рубашку темно-синего цвета и такого же цвета штаны. Его любимый стоит к нему спиной, рассматривая лес за окном, и Джин спешно подходит к нему, обнимая со спины и укладывая свою щеку на чужое плечо, трется ею и попутно вдыхает обожаемый им запах.          – Надо было разбудить меня, – капризно шепчет он, когда на его руки ложатся такие родные и теплые, они начинают гладить нежно, неторопливо, вкладывая в свои движения любовь. – Мне не нравится просыпаться без тебя.          – Во сне ты очень милый и я не смог потревожить твое блаженное личико, – низкий голос практически урчит, и Джин прикрыв глаза, улыбается, а потом распахивает.          – Хочешь сказать, что в остальное время я не милый? – угрожающе-шутливым тоном спрашивает он и пытается отстраниться, но ему не дают это сделать, крепче хватаясь за руки и прижимая к себе.         – Ты даже в гневе остаешься милым, любовь моя, – рассмеявшись всем телом, говорит ему супруг, и он целует его в лопатку сквозь одежду. – Твои несносные волки скоро прибудут, поэтому поторопись.          – Тэхен и Чонгук не несносные! – возмущается он, и видение пропадает.         Джин отшатывается от темного мага и качает головой, когда видит как шевелятся чужие губы, но не слышит то, что ему говорят. Темный маг снова протягивает ему руку, но омега делает шаг назад, переводя взгляд на волков, которые с интересом смотрят на него, как и маги. Как он сделал это? Ведьмы разве видят будущее, у них ведь не бывает видений! Да кто он вообще такой?          Джин встречается взглядом с темным магом и застывает на пару мгновений, прежде чем сказать ему:          – Кажется, я видел будущее.