Сердечные дела

Ее вены вздулись, лицо было почти фиолетовым, и она дышала так тяжело, что Андреа испугалась, что у нее инсульт. Как бы неприятно ни было оказаться в центре скандала, ей нужно было защитить своего будущего пациента. Она постучала и вошла. Ее первый откровенный взгляд на Дарси Сильвер удивил ее. Дарси оказалась не только намного моложе, чем она ожидала, но и покрасневшей от ярости, без единого пятнышка косметики, с длинными темными волосами, разметавшимися по покрытой пятнами подушке, выдающимися скулами, чувственными губами и искрящимися голубыми глазами. Услышав стук, Дарси перевела взгляд с Джерри на Андреа. Она сверкнула взглядом, глаза сузились, губы скривились в усмешке. — Кто ты, черт возьми, такая? И почему ты подкрадываешься ко мне? Андреа не была уверена, было ли это из-за нецензурной брани или самого мерзкого тона, который кто-либо когда-либо произносил в ее адрес, но она замерла, пригвожденная этими пылающими глазами. — Доктор Андреа Трапани. Меня послали... — Убирайся. Мне не нужен врач, чтобы подтирать мне задницу. — Удачи, доктор. — Джерри выглядела виноватой. Голова Дарси повернулась к Джерри. — Почему ты все еще здесь? Джерри пронеслась мимо Андреа, оставляя за собой шлейф цветочных духов. — Счастливой тебе жизни, — бросила она через плечо. Они слушали, как она сбегает по ступенькам, шаги становились все тише с каждым лестничным пролетом, пока единственным звуком не стало затрудненное дыхание Дарси. Андреа и Дарси посмотрели друг на друга в неловком молчании, затем обе подпрыгнули, когда хлопок входной двери эхом разнесся по тихому особняку. Джерри ушла с треском. — Ну, мисс Силвер, вы хотите, чтобы я ушла? Дерзкие глаза оглядели ее с головы до ног с такой интенсивностью, что Андреа почувствовала, как ее раздевают и трогают. Участки ее тела, которые бездействовали в течение нескольких месяцев, задрожали, и, к ее большому огорчению, румянец, заливший ее тело, достиг ее лица. Это был не первый раз, когда на нее так пристально смотрели, но это был первый раз, когда женщина сделала это, и первый раз, когда ее тело отреагировало. — Я выгляжу так, будто у меня есть гребаный выбор? Дарси не могла видеть, как колотится ее сердце или пульсирует ее тело, и она надеялась, что злобность в вопросе означала, что Дарси не заметила ее покрасневшего лица. Она глубоко вздохнула. Ее лучшая подруга Джули Кастильо, кардиолог Дарси, посоветовала Андреа взяться за эту работу, чтобы отвлечься от мыслей о Норе и вернуться к медицине. Хотя Джулия предупреждала Андреа, что с Дарси очень, очень трудно, она не упомянула ни о возрасте Дарси, ни о ее красоте, ни о ее неприятной, агрессивной сексуальности. — Сейчас вам нужно успокоиться и попытаться расслабиться. — Мне не нужно, чтобы ты указывала мне, что я должна делать. Что тебе нужно сделать, так это перестать стоять как идиот. Если ты здесь, чтобы заботиться обо мне, как насчет того, чтобы делать свою работу и заботиться обо мне? — Я бы хотела измерить кровяное давление, а потом устраиваться. Есть ли что-то, чего вы хотите сейчас? — Я хочу пить. В холодильнике позади меня должна быть холодная вода. И не слишком успокаивайся, завтра тебя может здесь не быть. Мне не нужен другой врач. И уж точно мне не нужно платить врачу, чтобы он меня помыл и накормил. Андреа прикусила язык. Очевидно, судя по запаху пота и мочи и запачканной наволочке, мытье Дарси не было приоритетом для ее помощников. И, очевидно, никто не сказал Дарси, что ей определенно нужен врач; с другой стороны, она, вероятно, не слушала. Наливая в стакан воды из кувшина в холодильнике, она проклинала себя за то, что не надела медицинскую форму и лабораторный халат. Ее топ с глубоким вырезом должен был позволить Дарси любоваться кожей и декольте. Она приподняла голову Дарси и вставила соломинку ей в губы. Идеальные черные брови Дарси изогнулись, а глаза расширились, но она ничего не сказала. Лукавая улыбка Дарси свидетельствовала о том, что она наслаждается крупным планом груди Андреа. Избегая этих дерзких глаз, она осторожно положила голову Дарси на подушку и промокнула ее губы. — Сейчас я измерю ваше кровяное давление. Я волнуюсь, за вас. — Как мило. Здесь пять минут, а ты уже беспокоишься обо мне. Андреа проигнорировала ее. Глаза Дарси следили за ней, пока она доставала стетоскоп и манжет для измерения кровяного давления из своей медицинской сумки. Она отодвинула легкое одеяло в сторону, чтобы обнажить правую руку Дарси, и была удивлена, обнаружив Дарси голой, без больничной рубашки. Ее правая рука была подперта подушками, на ней был гипс от плеча до запястья, и она была согнута в локте в форме буквы V, в лучшем случае неудобной и недоступной для давления. Она накрыла правую руку и сняла одеяло с левой руки. Гипс тянулся от локтя до запястья, а также пара сломанных пальцев, но верхняя часть левой руки была доступна для измерения давления. — Ловко, да? Как раз достаточно свободной руки, чтобы ты могла поиграть в доктора. — В ее голосе звучала насмешка, а глаза перебегали с лица Андреа на ее грудь и обратно. — Мне всегда нравилась эта игра. Боже, какая отвратительная свинья. Андреа имела дело со свиньями в отделении неотложной помощи, но это всегда были мужчины. Андреа вздохнула, а затем сосредоточилась на слушании. Как она и опасалась, давление Дарси оказалось в опасной зоне. — Как высоко? — Впервые Дарси заговорила без сарказма, гнева или ехидства. Андреа встретила пытливый взгляд голубых глаз. — Совсем не хорошо. Двести один на сто десять. Мы должны следить за этим, мисс Сильвер, это опасно. Насмешка в ее голосе была невыносимой. — Ладно, никакой пробежки для меня сегодня. — Постарайтесь контролировать эмоции, чтобы мы могли снизить давление и избежать визита в отделение неотложной помощи. — Я ни за что не вернусь в больницу, поняла? — Гнев и красное лицо вернулись. Андреа коснулась ее плеча. — Я понимаю, мисс Сильвер... — Эй, милая, ты будешь подтирать мне задницу, так что я думаю, мы можем называть друг друга по имени. Зови меня Дарси. — Она ухмыльнулась. — Я понимаю, Дарси, но понимаете ли вы? Вам нужно контролировать свой гнев. Если вы этого не сделаете, у вас может случиться инсульт или еще один сердечный приступ. И то, и другое может оставить вас в гораздо худшем состоянии, чем сейчас. — Зеленые глаза удерживали голубые. — Ты меня слышишь? Ты можешь умереть, или быть парализованной, или потерять способность видеть, или слышать, или говорить, или все вышеперечисленное. Голубые глаза скользнули по плечу Андреа. — Я слышу тебя, — ее голос звучал измученно. — Хорошо. Кто-нибудь давал тебе лекарства сегодня утром? — Я не помню. Я так не думаю. Андреа нашла карту на столике за кроватью Дарси. Она записала показания артериального давления и свое наблюдение за состоянием женщины, затем просмотрела предыдущие записи. Согласно карте, Дарси не давали никаких лекарств с восьми вечера прошлой ночи. Закрывая карту, она заметила контактный номер Джерри, написанный на обложке, и набрала его на свой мобильный телефон. — Привет, это доктор Трапани. Вы не знаете, давали ли Дарси лекарства сегодня утром? — Она выслушала, убрала телефон в карман, затем сделала пометку в таблице. — Так что сказала эта сучка? Дарси называла женщину, которая изо всех сил старалась обеспечить ей надлежащий уход, сукой. Кто здесь настоящая сука? — Очевидно, вы выгнали помощника сегодня в час ночи, поэтому Джерри сидела с вами всю ночь, но не знала, какое лекарство дать. — Андреа снова проверила карту и собрала таблетки. — Это утренние таблетки. Я буду класть их вам в рот по одной, а затем соломинку, чтобы их запить. Хорошо? — Мило с твоей стороны спросить. Обычно они бросают их и уходят. Когда они закончили, Андреа промокнула Дарси сухие губы. — Итак, какую спальню я могу использовать? Дарси вскинула голову. — Зачем тебе нужна спальня? — Меня наняли с проживанием, так что я могу быть доступна двадцать четыре часа в сутки. Глаза Дарси расширились, а лицо покраснело. — Кто... Андреа положила обе руки на плечи Дарси и посмотрела ей в глаза. — Сделай глубокий вдох, Дарси. Я уезжаю завтра утром, помнишь? Дарси несколько секунд смотрела ей в глаза. — В любой комнате на втором этаже. — Нет. Мне нужно быть рядом с тобой. — Она могла видеть спальню через открытую дверь напротив кровати Дарси. — Я займу спальню по соседству. — Это моя спальня. — Теперь глаза метали огонь. — Если ты собираешься делать все, что захочешь, зачем утруждать себя расспросами? Андреа придвинула стул поближе к кровати и села так, чтобы они с Дарси были на одном уровне. — Послушай, Дарси, я знаю, ты чувствуешь себя беспомощной и не контролируемой... — Ты ни черта не знаешь о том, что я чувствую. — Я здесь для того, чтобы заботиться о твоём физическом благополучии и следить за здоровьем. Поэтому я приму решения, которые, по моему мнению, необходимы для наилучшего выполнения этих двух задач. Я хочу быть рядом с тобой, даже когда технически я не на дежурстве, поэтому я буду спать в комнате рядом с твоей. — Андреа поддерживала зрительный контакт. Ее голос был мягким и твердым, без конфронтации. — Ты понимаешь? Дарси уставилась на нее. — Почему тебя это должно волновать? Андреа выдержала ее взгляд. — Я врач. Твое здоровье пошатнулось, и оно не улучшается. — Извини. Выиграв первую битву, Андреа встала. — Я заберу свои вещи внизу и... — Нет. Андреа нахмурилась. — Нет? — Эта женщина была олицетворением термина "стерва". Если бы каждая мелочь требовала сражения, она была бы счастлива уехать завтра утром. — Воспользуйся интеркомом на столе, чтобы позвонить на кухню. Попроси Марию, чтобы Грегг принес твои вещи наверх. — У тебя есть прислуги? — Не совсем так. Они здесь с восьми до шести с понедельника по пятницу. Грегг приходит пораньше, чтобы приготовить завтрак и еду на весь день. Мария и Карло приходят чуть позже. Мария готовит, ей помогает Грегг, и она наблюдает за людьми, которые приходят стирать и убирать. Карло обслуживает и наблюдает за уходом на территории. Грегг делает все покупки и любые необходимые тяжелые вещи. Мария скоро принесет мне завтрак и обсудит с нами питание на неделю. Если тебе понадобится завтрак или кофе, дай ей знать, когда позвонишь вниз. Андреа повернулась к интеркому, чтобы скрыть улыбку. Эта ужасная женщина принимала ее. Андреа она совсем не нравилась. Дарси была помешана на контроле, в этом нет никаких сомнений. Андреа часто видела вспыльчивый характер и неконтролируемую ярость в отделении неотложной помощи, и если они не были вызваны употреблением алкоголя или наркотиков, их причиной почти всегда был страх. Она решила не позволять колкостям и нападкам Дарси раздражать ее, быть терпеливой и уделять все свое внимание, чтобы та чувствовала, что ее видят и о ней заботятся. Джули была так права в том, что она была проблемой с медицинской точки зрения и с точки зрения темперамента. Однако более серьезной проблемой может быть борьба с вопиющей сексуальностью Дарси и реакцией ее собственного тела на это.