Сердечные дела

Они находились в приемной хирурга-ортопеда на четырехнедельном осмотре Дарси. — Не надейся на это, Дарси. — Ты сказала, что они собирались снять гипс, верно? Это начало конца! Андреа присела на корточки перед инвалидным креслом Дарси. — Посмотри мне в глаза, Дарси. — Что? — Женщина была раздражена. — У тебя есть замечательный талант слышать то, что ты хочешь услышать. Я сказала только, что они сделают рентген твоих рук и ног, чтобы проверить, правильно ли они заживают, но снимать гипс еще слишком рано. — Не дави на меня. — Я пытаюсь убедиться, что ты понимаешь. Цель этого визита — подтвердить, что конечности заживают должным образом. — Но, может быть, я зажила так хорошо, что они снимут гипс. Андреа положила руки на плечи Дарси. — Если бы тебе было шестнадцать, милая, у тебя был бы шанс. Но тебе уже сорок. Очень маловероятно, что не понадобится больше времени на заживление. — Мне еще нет сорока, и я не понимаю, почему ты пытаешься меня унизить. — Потому что я не хочу, чтобы ты сходила с ума. Дарси впилась взглядом в Андреа. — Ты только что назвала меня милой? — Нет. — Упс, подумала Андреа. Она ничего не упускает из виду. — Ты это сделала. — Я твой врач. Я не могу тебя называть тебя ”милая". — Нет, ты это сделала. Ты ничего не можешь с собой поделать, так как заботишься обо мне. — Мисс Сильвер, мы готовы принять вас. Мы с доктором Трапани положим вас на стол, чтобы я мог сделать рентген. Проявка снимков займет некоторое время, затем войдет доктор Стерн и поговорит с вами. Хорошо? — Ну, если бы это зависело от меня, вы бы сняли гипс, и мы с доктором Трапани ушли бы. Мужчина рассмеялся. — Все так думают. — Они подняли Дарси и положили на стол. — Но я думаю, что с обеими руками и ногами в гипсе вы, вероятно, чувствуете это сильнее, чем большинство. Пожалуйста, зайдите за щит, доктор Трапани. — Машина зажужжала. — Тебе удобно на столе? — Дарси кивнула. — Доктор Стерн приедет, как только я проявлю снимки. — Мужчина оставил их наедине. — Как быстро мы можем вызвать физиотерапевта? — Дарси... — Андреа знала, что ее голос звучал раздраженно, но она не могла спокойно смотреть, как Дарси страдает. — Не надо, пожалуйста. Дарси выглядела обиженной. Это был первый раз, когда Андреа не была с ней терпелива. Они избегали зрительного контакта и молча ждали хирурга. В комнату влетел доктор Стерн. — Рентгеновские снимки выглядят потрясающе, мисс Силвер. Я проделал потрясающую работу, если можно так выразиться. Я увижу тебя снова через две недели. — Он повернулся к двери. — Вы оставляете гипс? — Дарси изо всех сил старалась держать себя в руках. Он обернулся, нахмурившись. — Позволь мне напомнить тебе, что потребовалось несколько операций, несколько пластин и множество винтов, чтобы соединить твои конечности вместе. Тебе повезло, что они так хорошо заживают. — Увидев страдание на лице Дарси, он подошел ближе и заговорил более мягким голосом: — Ты была довольно сильно ранена, и твоим костям нужно время, чтобы срастись. Снять гипсы слишком рано было бы ошибкой. Когда вы вернетесь через две недели, мы сможем снять гипсовые повязки с рук, и ты сможешь начать терапию. Тогда мы проверим ноги, но я думаю, что им понадобится по крайней мере еще четыре недели. Дарси ахнула. Дорога домой была мучительной. Несмотря на предупреждение Андреа, Дарси позволила себе поверить, что гипс снимут, и она быстро упала духом. Андреа страстно хотелось обнять и утешить ее. Но, конечно, она не могла этого сделать. Когда они вернулись в дом, Дарси не хотела сидеть в саду; она хотела лечь спать. Карло помог Андреа переложить Дарси на кровать. Она лежала с закрытыми глазами. Он посмотрел на Андреа с вопросом на лице. Андреа проводила его до лифта и рассказала по-итальянски, что произошло. Он спустился вниз с подавленным видом. Вернувшись в комнату, Андреа придвинула стул поближе к кровати и села, прислушиваясь к неровному дыханию Дарси. — Мне так жаль, Дарси. — Что ж, это определенно заставляет меня чувствовать себя лучше. — Противная Дарси вернулась. — Я знаю, тебе больно. Я уверена, что четыре недели кажутся вечностью, но если ты не заживешь должным образом, то будешь страдать всю оставшуюся жизнь. — Ты ни черта не знаешь. — Она отвернула голову. — Дарси, пожалуйста, не веди себя так. — Какая тебе разница, милая? Андреа могла бы пнуть себя за то, что позволила этому вырваться наружу. — Мне не все равно. — На самом деле, у нее возникло внезапное желание забраться в постель к Дарси, поцеловать ее, успокоить и заставить забыть о своих гипсах. Она потерла глаза, пытаясь прояснить изображение, затем сосредоточилась на Дарси. Андреа изо всех сил пыталась успокоить свое бешено колотящееся сердце и замедлить дыхание. Откуда взялись эти чувства? И что она собиралась с ними делать? Мягкий голос Дарси вернул ее в комнату. — Я знаю, что ты пыталась предупредить меня, но я хотела верить, что покончу со всем этим. И ты назвала меня милой, но потом отрицала это и заставила меня чувствовать себя сумасшедшей. Все перепуталось, мне придётся жить так еще четыре недели, и чувство, что ты никогда не полюбишь меня, заставило меня чувствовать себя безнадежной. — Мне очень жаль. Я отрицала, что назвала тебя милой, потому что пытаюсь сохранить наши отношения незамысловатыми. И мне действительно не все равно. — Но? — Послушай себя, Дарси. Я тот человек, от которого ты во всем зависишь. Это естественно из-за чего ты зациклилась на мне, думая, что любишь. Психотерапевты называют это переносом. Прямо сейчас у меня есть вся власть, потому что я нужна тебе. Делать что угодно, брать на себя какие-либо обязательства, когда ты так уязвима — это путь к катастрофе. Я пытаюсь защитить тебя — Я не хочу, чтобы меня защищали, я хочу, чтобы меня любили. — Ты хрупкая, ты нуждаешься в защите и заботе больше, чем в любви, которая может оказаться проходящей. Ты понимаешь? — Нет. И я больше не могу говорить об этом. Я знаю, что чувствую к тебе. Я знаю, чего хочу от тебя. Достаточно того, что я должна попросить тебя высморкаться, и вытереть мне лицо, потому что я плачу, и сделать все остальные вещи, которые ты делаешь для меня. Не заставляй меня умолять тебя о любви, Андреа, это слишком унизительно. Боль в голосе Дарси ощущалась как удар под дых, но она не могла дать Дарси то, что та хотела. Андреа помогла Дарси высморкаться. — Мы можем пока отложить это в сторону? Это вредно для твоего давления. После ужина я немного почитаю тебе, если хочешь, или ты можешь послушать музыку. — Ты останешься со мной, пока я не усну сегодня вечером? Андреа надеялась пробежать через парк к Западному Центральному парку, где жили Джули и Карин. Может быть, они могли бы помочь ей понять, как справиться с чувствами Дарси. И ее. — Если это важно, я позвоню Франсин и попрошу ее зайти позже. — Это важно. Андреа вошла в свою спальню, чтобы позвонить Франсин. Она сказала, что придет около десяти, потому что Дарси обычно к этому времени уже спит. Она также позвонила Джули, которая согласилась встретиться с ней перед домом около половины одиннадцатого. Затем они сидели в саду и разговаривали. Дарси успокоилась. Они молчали во время ужина, каждый по большей части был погружен в свои мысли. Около девяти глаза Дарси начали закрываться. — Андреа, не могла бы ты лечь со мной в постель, пока я не засну? — Что? — Она не могла скрыть своего потрясения. — Абсолютно нет. — Я не имею в виду под одеялом или что-то в этом роде, просто ложись рядом со мной, чтобы я могла чувствовать теплое тело. Я обещаю, что у меня не войдет в привычку спрашивать, но я чувствую себя такой одинокой. Андреа потерла лоб. На самом деле, она попросила Андреа сесть поближе к кровати, пока та читала, а затем вытащила руку из-под одеяла и положила пальцы на руку Андреа. Разум Андреа боролся с ее телом. Ее разум восторжествовал. — Я твой врач, Дарси. Я не могу сделать что-то настолько непрофессиональное. —Извини. Дарси отвернулась. — Я не хотела ставить тебя в компрометирующее положение. Мне просто нужно... Андреа обхватила ладонями щеки Дарси. — Эй, все в порядке, тебе не нужно извиняться. — От ее прикосновения Дарси начала всхлипывать. Андреа и самой захотелось заплакать. Она повернула лицо Дарси к себе. — Пожалуйста, открой глаза и посмотри на меня, Дарси. — Это заняло минуту, но Дарси подчинилась. — Я слышу тебя, и я чувствую твое одиночество. Я хочу, чтобы тебе стало лучше, но это не помогло бы ни одной из нас, если бы я сделала что-то, что заставило меня чувствовать себя настолько неловко, что я почувствовала, что должна уйти. Пожалуйста, пойми, что это не отказ, а подтверждение моего желания помочь тебе пройти через это. Дарси кивнула. — Я понимаю, но я все еще чувствую себя одинокой. — Если я посижу здесь с тобой, пока ты не заснешь, ты не будешь одна. — Не могла бы ты хотя бы прикоснуться ко мне, чтобы я почувствовала, что ты здесь? Андреа приглушила свет, придвинула стул поближе и положила руку ей на плечо. Дарси отвернулась. — С тобой все в порядке? — Прикосновения помогают, но я скучаю по объятиям. — Это лучшее, что я могу сделать, Дарси. — Когда Андреа наклонилась, пытаясь увидеть, плачет ли Дарси, та снова повернулась к ней лицом. Они были так близко, подумала Андреа, что потребовалось бы малейшее движение, чтобы их губы соприкоснулись, но потребовалось бы гигантское усилие, чтобы сопротивляться. — Эй, ты вся взвинчена, закрой глаза, постарайся расслабиться. Я останусь с тобой, пока ты не уснешь. Дарси закрыла глаза, но не отвернула голову. — Спасибо. Твоё дыхание и тепло успокаивают. Тяжесть твоей руки на моем плече тоже. Андреа наблюдала за лицом Дарси в тусклом свете, чувствуя тепло дыхания Дарси на своем лице, вздымающуюся и опускающуюся грудь, неровное биение сердца и стремление ее собственного тела к большему.