Сердечные дела

Андреа не ожидала, что вся компания будет ждать, чтобы позавтракать с Дарси, но стол был накрыт соком, миской свежих фруктов и корзиной свежеиспеченных кексов, а из кухни доносился аромат блинчиков и крепкого кофе. Андреа решила объяснить, что имела в виду Кэндис, потому что это было совсем не то, на что она намекала. Поэтому, когда они сели завтракать, она описала, что произошло на самом деле. К ее удивлению, женщины за столом выстроились в очередь, чтобы обнять ее и поблагодарить за то, что она поделилась правдой. Она чувствовала себя так, словно с ее плеч свалилась тяжесть. Дарси искала ее руку под столом и улыбалась ей в глаза, пока Андреа кормила ее. Все задержались за завтраком, затем женщины отправились на пляж, а Андреа и Дарси вышли на террасу со стороны океана со своими книгами и iPod. Андреа позвонила Карин. Выслушав эту историю, Карин согласилась с тем, что Кэндис, похоже, попала в серьезную беду. Она предположила, что если Кэндис не придет в себя около трех, они должны найти ее, чтобы Дарси могла поговорить с ней и попросить ее позвонить. Карин поговорит с ней по телефону, а затем согласится встретиться с ней завтра. — Как вы себя чувствуете, мой дорогой доктор? — На самом деле, я чувствую себя потрясающе. Спасибо вам, доктор Дарси, за терапевтическое вмешательство прошлой ночью. Дарси прочистила горло. — Как ты думаешь, поскольку мы обе врачи и поскольку мы уже спали вместе, я могу называть тебя Андреа? Андреа посмотрела в эти глубокие голубые глаза, ставшие еще голубее из-за неба и океана, затем перевела взгляд на мягкое, любящее лицо и не смогла отказать Дарси в этой близости. По правде говоря, ей было приятно слышать, как Дарси произносит ее имя своим сексуальным голосом. — Что ж, доктор Дарси, поскольку вы все чаще и чаще называете меня Андреа, я чувствую, что могу действовать так, как будто у меня есть какая-то власть в этом решении. У вас есть мое разрешение называть меня Андреа. Но, просто чтобы ты не забивала себе голову, я попрошу всех тоже называть меня Андреа, если ты не возражаешь. Обед был приготовленным Майей и Рене. Вкусный салат из курицы-гриль с начинкой из авокадо, подается на подушке из зелени, с жареным ананасом и кусочком ванильного мороженого на десерт. Можно было заказать вино, пиво, чай со льдом и лимонад. Дарси выглядела так, словно выиграла в лотерею, когда Андреа кормила ее. Андреа чувствовала, что группа изучает их, словно пытаясь разглядеть разницу. Затем Тори заговорила. — Андреа, почему бы нам не по очереди кормить Дарси, а ты можешь отдохнуть? Дай мне ее вилку. Дарси подняла руку, словно защищаясь от нападения. — Нет, нет, Андреа, пожалуйста, не отдавай мою вилку. Они убьют меня. Они будут перелопачивать слишком много, слишком быстро или слишком медленно. Ты единственная, кто знает мой ритм. — Ах, так у вас двоих есть ритм? Вы двое нашли свой ритм? — Но как ты думаешь, что могла бы делать в постели эта Пышка из Пиллсбери? — Ха, я могу придумать несколько вещей. Давай посмотрим, у тебя одна рука и рот, а у Андреа две руки и рот, так что... Элли закрыла рот Тори рукой. — Достаточно. Оставь их в покое. — Все засмеялись. Андреа покраснела и посмотрела на Франсин, но та покачала головой, показывая, что она ничего не говорила о том, что нашла Андреа, свернувшуюся вокруг Дарси этим утром. Они просто почувствовали в них разницу. Дарси была в восторге, подтвердив, что она лесбиянка, и теперь она может называть ее Андреа. С другой стороны, Андреа расслабилась и почувствовала себя более связанной с Дарси, а также с остальными после того, как выдала свой маленький грязный секрет. После дневного сна Дарси они вернулись на террасу, и Андреа читала Дарси, когда появилась Кэндис. — Привет, Кэндис. Кэндис опустила глаза. Она выглядела так, словно не выспалась, на ней не было косметики, и ее била дрожь. От нее пахло сигаретами. — Я получила твою записку, Дарси. — Ее голос дрожал. — Андреа, не могла бы ты оставить нас наедине, пожалуйста? — Я буду в доме. — Она сунула бумажку с номером Карин в нагрудный карман рубашки Дарси, затем собрала их вещи и ушла. Она села так, чтобы видеть двух женщин, но не слышать их разговора. Кэндис опустилась на стул, который освободила Андреа. — Мне очень жаль, Дарси. — Ты снова куришь. Ты делаешь это только тогда, когда отчаиваешься. Посмотри на меня. — Дарси подождал, пока она не подняла глаза. — Мне больно, что ты никогда не рассказывала о несчастном случае, что ты позволила мне чувствовать себя покинутой моими друзьями и совершенно одинокой в то время, когда я была так уязвима. Если бы не наша история, я бы вычеркнула тебя из своей жизни без малейших колебаний. — Я... Дарси подняла руку. — Я еще не закончила. Но у нас действительно есть история, сестренка, и я беспокоюсь о твоем душевном состоянии, о твоем неконтролируемом пьянстве. Мама и папа никогда не простят мне, если я позволю тебе стать зависимой, как твои биологические родители. — Дарси пошевелила пальцами руки, лежащей у нее на коленях. — Теперь возьми меня за руку и скажи мне, что, черт возьми, с тобой происходит? Кэндис опустила голову. — Я не знаю. Я чувствую, что схожу с ума. Я не знаю, что делать, куда обратиться. Я чувствую себя совершенно одинокой. Я не могу ни есть, ни спать. Лучше бы я была мертва. — Она всхлипнула и Дарси сжала ее руку. — Я могла бы быть здесь ради тебя, Кэнди, и наших друзей тоже, но тебе удалось привести всех нас в такую ярость, что мы предпочли бы, чтобы ты просто ушла. Неудивительно, что ты чувствуешь себя одинокой. Я думаю, тебе нужна профессиональная помощь. — Она сидела тихо и позволила Кэндис всхлипывать. Когда Кэндис взяла себя в руки, Дарси заговорила: — Подвинь свой стул поближе, у меня ограниченная гибкость, поэтому мне нужно, чтобы ты помогла мне положить руку тебе на плечо. — Кэндис сделала, как ее просили. — Люсия рассказала мне, что я делала прошлой ночью. Мне так жаль, Дарси. — Я вижу, ты снова пьешь. А как насчет наркотиков? — Нет! — Во всяком случае, пока нет. Я знаю, ты не хочешь быть похожей на своих родителей, Кэндис, но если ты продолжишь идти по этому пути, ты будешь потеряна для меня, для Марии и Карло и для наших друзей. Только ты можешь изменить своё направление. Кэндис протянула руку и сжала пальцы Дарси. — Но я не знаю, что делать, Дарси, я не знаю, как изменить это направление. — У меня есть имя и номер телефона психотерапевта, который готов помочь тебе. Нужно позвонить ей. — Ты знаешь этого психотерапевта? Хотя она надеялась, что Кэндис не откажется от психотерапевта из-за рекомендации Андреа, Дарси не стала бы лгать. — Андреа порекомендовала ее. Я ее не знаю. — Почему она хочет помочь мне после того, как я так ужасно с ней обошлась? — По двум причинам. Она знает, что ты важна для меня. И, во-вторых, хочешь верь, хочешь нет, но она видит тебя настоящей под всей этой театральностью, и ты ей нравишься. — Дарси произнесла безмолвную молитву, ожидая, когда Кэндис примет решение. — Ты обещаешь, что будешь моей подругой, если я сделаю это? Дарси поцеловал ее в висок. — Я обещаю. Если ты пойдешь к этому психотерапевту и останешься с ней, я всегда буду твоей подругой и сестрой. — Дайте мне информацию, я позвоню позже. — Номер у меня в кармане рубашки. Ты можешь сесть здесь или подвинуться дальше, но тебе нужно позвонить ей сейчас; она ждет, чтобы поговорить. — Она знает обо мне? — Кэндис побледнела. — Что я должна сказать? — Она знает, что тебе нужна помощь, и, хотя она не работает по выходным, но готова поговорить с тобой, чтобы оказать услугу Андреа. Давай, любимая, ты можешь это сделать. Я буду рядом, если понадоблюсь тебе. Кэндис взяла листок бумаги и подошла к стулу, указанному Дарси. Она посидела с минуту, ничего не делая, затем взглянула на Дарси. Дарси улыбнулась и кивнула в сторону телефона в руке Кэндис. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, затем набрала номер. Дарси услышала, как она сказала: «Доктор Саймонс? Это Кэндис Мэтьюз.» Затем Дарси помахала Андреа. — Тебе что-то нужно? — Айпод. Пожалуйста, надень наушники и включи его, я хочу оставить Кэндис наедине. — Хорошо, скажи мне, если тебе понадобится что-нибудь еще. — Андреа отошла в дальний конец терассы. Кэндис и доктор Саймонс проговорили больше часа. В это время на терассу выходили разные женщины, и либо Дарси, либо Андреа отмахивались от них. Кэндис отключилась и сунула телефон в карман. Она вернулась на стул рядом с Дарси. — Итак, как все прошло? — Стращно, но она мне понравилась. Завтра утром я отправляюсь на раннем пароме, чтобы встретиться с ней в ее офисе. Она хочет видеть меня каждый день на следующей неделе. Я чувствую... надежду. Спасибо. — Ты действительно должна поблагодарить Андреа. Она все устроила для тебя. Кэндис покраснела и поерзала на стуле. — Как я могу смотреть ей в глаза после тех ужасных вещей, которые наговорила? — Она самый нежный, самый сострадательный человек, которого я когда-либо встречала, Кэнди. Не бойся ее. Она простила тебя прошлой ночью. — О, Дарси, мне так жаль, что я не рассказала девчонкам об аварии. Я не хотела причинить тебе боль, я просто... Я просто хотела, чтобы ты была моей хоть раз, а потом я не могла видеть тебя такой беспомощной. — Что сделано, то сделано, Кэндис. Ты можешь изменить только будущее. Кэндис кивнула и вытерла глаза. — Думаю, я тоже должна извиниться перед девочками. — Я хочу, чтобы ты была сегодня на ужине. Тебе поможет, если я буду с тобой? — Я думаю, что да. — Но не забудь отпустить тормоза инвалидного кресла, прежде чем начинать толкать. С кого ты хочешь начать? Кэндис выглядела встревоженной. — Ты уверена, что доктор будет говорить со мной? — Уверена. Андреа наблюдала за их приближением: Дарси улыбалась, Кэндис выглядела испуганной. Она не слышала ее разговора с Карин, но в течение часового телефонного разговора она заметила физические изменения в Кэндис. Она была счастлива за Дарси, которая, как она знала, была бы опустошена, если бы что-нибудь случилось с Кэндис. Голос Кэндис прервал ее размышления. — Доктор Трапани, ты, должно быть, устала от того, что я извиняюсь, а потом снова оскорбляю тебя, но я искренне сожалею. Я была совершенно не в духе, говоря о вещах, которые не имели никакого отношения ни ко мне, ни к качеству ухода, который ты оказываешь Дарси. Я так понимаю, что я также должна поблагодарить тебя за доктора Саймон. Я собираюсь встретиться с ней завтра, и, надеюсь, тебе больше не придется мириться с моим пьяным поведением. — Пожалуйста, зови меня Андреа. — Андреа взяла Кэндис за руку и посмотрела ей в глаза. — Как я уже говорила в прошлый раз, я нахожу оскорбительным негативное влияние, которое твоё поведение оказывает на здоровье Дарси. Тебе придется доказать мне, что это больше не повторится, прежде чем я избавлюсь от гнева. —Дарси прочистила горло, но Андреа продолжила. — Но я прощу твое саморазрушительное пьянство и неконтролируемое поведение, если ты будешь придерживаться доктора Саймон. Так что извинения частично приняты. Благодарность полностью принята. Но я также должна поблагодарить тебя. То, что инцидент с Норой был брошен мне в лицо, причиняло боль, но это заставило меня противостоять этому, а не отталкивать. — Она отпустила руку Кэндис. — Ты на правильном пути. Удачи тебе. — Спасибо за честность, Андреа. — Андреа, не могла бы ты сказать тому, кто сегодня отвечает за кухню, что Кэндис останется на ужин? Давай, Кэндис, нам нужно поговорить со всеми до ужина. Андреа сделала, как было сказано, затем, чувствуя себя не в своей тарелке без Дарси, она пошла на другую сторону террасы, где тусовались Тори и Элль. Она прислонилась к перилам, держа в руках бокал вина, который кто-то передал ей, якобы разговаривая, но все ее внимание было сосредоточено на слежке за Дарси. Элль внезапно обняла ее. — Расслабься, дорогая, с ней все в порядке. Мы все не спускаем с нее глаз. — Трудно не чувствовать себя... ответственной. — И, возможно, она немного завидовала тому вниманию, которое Дарси уделяла Кэндис. Она знала, что это глупо, но все же… Элль обменялась взглядом с Тори. — Да, ответственная. Конечно. Тори положила руку ей на плечо — Не волнуйся, Андреа, у Дарси никогда не было чувств к Кэндис. Она улыбнулась двум женщинам и тихо заговорила: — Ты думаешь, ревность — более подходящее слово? Тори и Элль заключили ее в групповые объятия и Тори прошептала ей на ухо. — Она в твоем распоряжении, красотка Андреа. Кэндис и Дарси совершили обход. Кэндис извинилась перед всеми. Андреа снова поразилась милостивому и любящему характеру этой группы женщин. Тори, однако, высказалась Кэндис, давая ей понять, как ей больно и сердито, что Кэндис держала ее и остальных членов внутреннего круга подальше от Дарси, когда она отчаянно нуждалась в них. К чести Кэндис, она выслушала, заплакала, а затем попросила прощения. Тори взглянула на Дарси, которая была увлечена разговором с Люсией, и приняла извинения Кэндис. А потом пришло время ужина. Андреа подвела Дарси к столу, и Дарси пригласила Кэндис сесть с другой стороны от нее. Андреа заметила, что Кэндис наблюдает, как она кормит Дарси, затем Дарси заговорила. — Хорошо, дамы, прошлой ночью вы говорили о том, что кто-то, кроме Андреа, попробовал меня покормить, так что, если Кэндис пообещает сделать это без звука ”чух-чух" или звука самолета, я позволю ей попробовать это сейчас. — Дарси положила руку на бедро Андреа и сжала осторожно. — Я не знаю, Дарси, я немного дрожу. — Дай ей попробовать. — Андреа передала Дарси вилку. — Это просто. Просто возьми на вилку кусочек, не слишком много, и дай ей время прожевать. Рука Кэндис дрожала, и потребовалось несколько попыток, чтобы донести еду до рта Дарси, но когда она стала более уверенной и сосредоточенной, все прошло более гладко. Андреа все еще чувствовала себя обделенной, но тепло руки Дарси на ее бедре и случайные прикосновения большого пальца успокоили ее. Дарси развлекала их историями из своего и Кэндис детства. Раз или два Кэндис вмешалась в рассказ об одной из их шалостей, но потом она рассказала о том, как стала жить с семьей Дарси. — Некоторые из вас знают историю о том, как мои родители-хиппи и наркоманы бросили меня, когда нам с Дарси было три с половиной. — Когда она рассказала историю своей жизни, о том, как Сильверы воспитывали ее как свою собственную — вплоть до предоставления наследства, — Кэндис сломалась. Рене налила ей стакан воды, придвинула к ней стул и держала ее, пока она не взяла себя в руки. — Я ни за что не смогу отплатить маме и папе Сильвер за все. Они были бы в ужасе от того, что я оторвала вас всех от Дарси, когда она отчаянно нуждалась в вашей поддержке. Мне стыдно, что я это сделала, и стыдно за свое поведение прошлой ночью. — Она оглядела стол. — Я не заслуживаю второго шанса, но, пожалуйста, помоги мне еще раз. Все молчали. Затем Тори встала и обняла Кэндис. Все их друзья последовали за ней. Пока Кэндис говорила, Андреа пришло в голову, что у нее и Кэндис не только было одинаковое детство — брошенные в три с половиной года и принятые хорошими любящими людьми — но они также обе годами цеплялись за невозможную любовь. Люсия задержалась, тихо разговаривая с Кэндис, затем встала. — Извините, что бросаю вас всех, но я занята в офисе, поэтому собираюсь остаться с Кэндис сегодня вечером и вернуться в город на раннем пароме. Я соберу вещи и сейчас спущусь. Когда Люсия вернулась, Кэндис повернулась к Дарси. Ее глаза были опухшими, но она казалась более спокойной. — Спасибо, что не вышвырнула меня на улицу, как я того заслуживаю. — Кэндис снова обняла всех, затем они с Люсией ушли. Майя вскочила. — Ух ты, это было тяжело. Кто хочет пойти потанцевать и зарядиться энергией? — Отличная идея, — сказала Дарси, — но тебе придется подождать, пока Франсин поможет Андреа уложить меня в постель. Тори фыркнула. — Может быть, мы все могли бы бросить тебя и устроить оргию на твоей кровати. — Это потрясающая идея, Тори, но я устала. И в лучшем случае, я бы лежала там, как выброшенный на берег кит, и вам всем пришлось бы обслуживать меня. — Рот Дарси изогнулся. — Хм, может быть, это все-таки не такая и плохая идея. Что ты об этом думаешь, Андреа? — Я думаю, мне пора затащить тебя в постель. — Ей не нужны были крики и свистки, чтобы понять, что она сказала. Она засмеялась и прокричала, перекрикивая шумную компанию. — Я хотела сказать, что нам с Франсин пора затащить тебя в постель. — Она схватила инвалидное кресло. — Давай, Франсин, давай уложим ее в постель, пока эти дикие женщины не решили изнасиловать ее. Дарси смеялась, когда Андреа увозила ее.