Сердечные дела

Франсин проснулась пораньше, чтобы умыть и одеть Дарси, а Андреа могла побегать по пляжу, пока было еще относительно прохладно. — Разве у меня не должно быть своего мнения по этому поводу? Это мое тело. — Брось, ворчунишка, ты с Андреа была двадцать четыре часа в сутки с утра пятницы, ты же не завидуешь, что у нее есть час для самой себя? — Ах, но вот тут ты ошибаешься, Франсин. Я эгоцентричная стерва, и двадцать четыре семь — это как раз то, что мне нужно. — Да, да, да. Андреа вышла из ванной в шортах для бега, майке и кроссовках и Дарси тихонько присвистнула. — Очень мило, моя прекрасная Андреа. — Не будь поросёнком, Дарси. — Я, поросенок? Я выражала свое восхищение. Интересно. Теперь, когда она позволила себе почувствовать свою любовь к Дарси, ее не пугали сексуальные комментарии. Но Дарси действительно нужно было контролировать эти резкие замечания. — Помаши на прощание милой докторше, и давай продолжим утренние омовения, чтобы, когда она вернется, ты была готова сесть в инвалидное кресло. Сорок пять минут спустя потная Андреа выбежала на терассу и с удивлением обнаружила, что Дарси уже работает с Дженнифер. — Ах, хорошо, ты не теряла времени, ожидая меня. Что так вкусно пахнет? — Франсин готовит вегетарианские блюда. Все должно быть готовым примерно через пятнадцать минут. Завтрак только вчетвером прошел непринужденно, но Андреа скучала по оживленному общению. Без него ее мысли блуждали, когда она кормила Дарси, и ее охватила печаль. Через несколько дней гипс с руки Дарси снимут, и вскоре после этого Дарси сможет самостоятельно питаться. Женщина тоже была необычно тихой, возможно, думая о том же, а может, и нет. Андреа чувствовала на себе взгляд Франсин. Франсин была единственной, кто точно знал, что она влюблена в Дарси, и, казалось, ее озадачивало, что Андреа не призналась Дарси в своих чувствах, тем более что сама Дарси не скрывала своих чувств. Она и сама удивлялась, почему. Да, профессионализм, но она уже перешла эти границы. Уязвимость Дарси, да, тоже, но в глубине души она верила, что Дарси знает о ее собственных чувствах, и Тори подтвердила их. Страх? Хм, интересно. Раньше она об этом не задумывалась. Но страх чего? О том, чтобы отпустить Джули, которая была ее мнимой причиной для того, чтобы никогда и никому не позволять трогать ее сердце. О любви и потере этой любви, как это случалось раньше. Все вышеперечисленное? Дарси дотронулась до Андреа. — Мечтательная девочка, помнишь меня? Я голодна. Она держала вилку Дарси в воздухе, но не подносила ее ко рту. Может быть, именно поэтому Франсин так пристально смотрела на нее. — Извините, я, кажется, отвлеклась. Дарси сглотнула. — Мечтаешь о своей девушке? — Может быть, — Андреа знала, что ее улыбка была озорной, но она не могла ее скрыть. — О, готова с этим поделиться? — Пока нет. — Пока Андреа бежала, ей пришло в голову, что Карин может сказать Кэндис бороться за то, чего она хочет, и что Кэндис начнет борьбу, чтобы завоевать Дарси. Андреа решила тоже бороться за нее. Они провели спокойный день, разговаривая, наслаждаясь океанским бризом, читая, разгадывая головоломки и дремля на свежем воздухе. Они сели на поздний паром, и пока Дженнифер и Дарси серьезно обсуждали лодки, Андреа воспользовалась случаем, чтобы сказать Франсин, что она останется с ней на ночь и у нее может быть еще один выходной. — Эй, ты же не пытаешься украсть мою работу, не так ли? Андреа рассмеялась. — Вовсе нет. Когда мы вернемся, будет поздно. Я уверена, как только мы уложим ее в постель, Дарси сразу же уснет. Потрать ночь на то, чтобы немного отдохнуть, а завтра мы вернемся к нашему обычному расписанию. — Ты собираешься снова спать с ней? — Конечно, я буду в ее комнате всю ночь. — Это не то, о чем я спрашивала, Андреа. Ты собираешься спать с ней на этой узкой больничной койке? Андреа покраснела. — Пока не знаю. Я не готова расстаться. Я люблю ее, хочу прижать к себе. — Конечно, Дарси хотела бы, чтобы ты принадлежала только ей еще одну ночь. Так когда ты собираешься сказать... — Андреа приложила палец к губам Франсин, чтобы помешать ей задать вопрос. — Ты права, Андреа, это не мое дело, но ты, очевидно, влюблена в нее, и мне больно видеть, как она тоскует по тебе. — Я делаю все, что в моих силах, Франсин. Но ей нужно было разобраться в этом. Почему она не могла произнести эти слова, но вела себя так, как будто произносила их, когда ей это нравилось, а потом притворялась, что не влюблена в Дарси?