Сердечные дела

Карин стояла у аварийного входа, когда подъехала полицейская машина. Андреа поблагодарила их и выскочила из машины. Она бросилась в объятия Карин. — С Джули все в порядке? Что случилось? — Пойдем. — Карин затащила ее внутрь и в лифт. — С Джули все в порядке. У нее Дарси на операционном столе, и она теряет ее. Она думает, что ты можешь дать ей смысл жить. — Ты солгала? — Андреа отстранилась от Карин. — Разве ты не понимаешь, что Дарси не хочет меня? Или вы двое думаете, что удовольствие наблюдать, как она умирает, поможет мне забыть, что я люблю ее? — Она мерила шагами тесный лифт, пытаясь сдержать свой гнев. — Я никогда не прощу ни одну из вас за то, что вы привели меня сюда смотреть, как она умирает. Карин нежно коснулась ее лица. — Важно то, сможешь ли ты когда-нибудь простить себя за то, что не попытался спасти ее? Дверь лифта открылась и Андреа пристально посмотрела на Карин, затем ее плечи поникли. — Нет. — Тогда иди умойся, — Карин подтолкнула ее к операционной. Андреа переоделась и умылась, затем вошла в операционную. Она не могла видеть Дарси на столе, но могла видеть монитор. Карин не преувеличивала. Они теряли ее. — Видишь Дарси, я же говорила тебе, что придет Андреа. Сейчас она здесь и сама скажет тебе, что влюблена в тебя и хочет провести с тобой остаток своей жизни. — Все взгляды обратились к ней. Андреа покраснела от кончиков пальцев ног до макушки. — Освободите место для доктора Трапани, ей есть что сказать Дарси. По большей части это личное, и мы не хотим, чтобы ей приходилось кричать об этом на всю комнату. Не стесняйся, Андреа, просто притворись, что нас здесь нет. Андреа знала, что игривый тон предназначался Дарси, но она была смущена. Что она должна была делать, изливать свое сердце в комнате, полной врачей, ординаторов, интернов и медсестер? Она пробралась сквозь толпу к Дарси. Она выглядела ужасно — бескровная, с трубками, капельницами и проводами — но красивая. — Дарси, милая, — тихо сказала она, — это Андреа. — Говори громче, Андреа, мы хотим быть уверены, что Дарси тебя слышит. И кто-нибудь, освободите руку Дарси от одеяла и дайте Андреа подержать ее, чтобы Дарси знала, что мы не проигрываем запись ее голоса. Андреа переплела свои пальцы с пальцами Дарси и провела большим пальцем взад-вперед. Она взглянула на монитор. Давление Дарси падало. Она забыла о комнате, полной людей. — О Боже, Дарси, пожалуйста, не оставляй меня. Я так люблю тебя, и я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Я не знаю, в чем проблема, но никогда никого не любила так сильно, как люблю тебя. Пожалуйста, не сдавайся. — Посмотри на эту артерию. Продолжай, Андреа. — Почти с того момента, как мы встретились, я воспринимала тебя как пациента, но вскоре после этого я влюбилась в тебя и твои кокетливые манеры. Я никогда не встречала никого, кто мог бы заниматься любовью глазами. Одними из самых интимных моментов, которые у меня когда-либо были в жизни, были наши совместные трапезы, кормление тебя, видеть любовь и желания в твоих великолепных сапфировых глазах. Пожалуйста, Дарси, не сдавайся. Мне нужно, чтобы ты жила. — Вырвался всхлип. — Я не знаю, смогу ли я жить дальше без тебя. — Да! Андреа подняла глаза на крик Джули. На мониторе отображались нормальные показания, а в операционной не было ни одного сухого глаза. — Эй, кто-нибудь, вытрите глаза хирургу. — Голос Джули был хриплым от эмоций. Медсестра наклонилась и промокнула глаза Джули. — Продолжай говорить, Андреа. Андреа огляделась и все закивали. Что за черт? Если разоблачение ее чувств поможет Дарси выжить, пусть будет так. Она поцеловала Дарси в лоб, в глаза, в щеки, в ладонь. — Давай, любимая. Секс глазами — это здорово, но ты должна мне немного настоящего секса. — Она подняла глаза на смех. — Пожалуйста, прости меня, милая, за то, что я не сказала тебе, что влюблена в тебя. Я боялась, но не из-за тебя, а из-за старых вещей, с которыми Карин помогла мне разобраться. Я расскажу тебе об этом, когда ты проснешься. Некоторые вещи слишком личные, чтобы говорить о них в присутствии коллег. Когда ты попросила меня разделить твой дом на Файр-Айленде, это было похоже на предложение руки и сердца. Я разделю с тобой свою жизнь. Я не сказала этого тогда, но говорю это сейчас. Если ты выживешь, я никогда больше не покину тебя. — И когда ты устроила, что мне пришлось спать с тобой в большой кровати на Файр-Айленде, и я проснулась укрытой тобой, это была первая наша долговременная близость. Я не знаю, как кто-то, чьи руки и ноги в гипсе, чье тело в синяках, кто едва может двигаться, может быть таким сексуальным. И в то последнее утро я не знаю, где я нашла в себе силы встать с постели, не занимаясь с тобой любовью. Борись, милая, борись за нас, у нас впереди прекрасное будущее. — Она говорила больше трех часов, рассказывая о том, что они делали, о том, что они будут делать, о том, как сильно она ее любит, как важно, чтобы она жила. Она сказала это по-английски, повторила по-итальянски, потом снова повторила по-английски. — Хорошо, давайте зашьем ее. — Джули отступила в сторону. — Джош, у тебя самая твердая рука, давай посмотрим, какой маленький шрам мы сможем оставить. — Она встала позади Андреа и обняла ее. —Дарси, мы здесь почти закончили. Я отправляю тебя с Андреа в кардиологическое отделение интенсивной терапии. Тебе еще предстоит кое-что сделать, но Андреа будет рядом, чтобы позаботиться о тебе. Я буду настаивать на том, чтобы в ближайшее время не было никакого секса, но поцелуев и держания за руки должно быть достаточно. — Она поцеловала Андреа в щеку. — Я собираюсь дать ей успокоительное, затем, если она сможет дышать самостоятельно, я удалю дыхательную трубку, пока она спит, чтобы свести к минимуму ее стресс. — Джули повернулась, чтобы обратиться к залу. — Дамы и господа, сегодня вечером вы имели честь услышать некоторые очень личные и интимные подробности от нашего коллеги, доктора Трапани. Если я узнаю, что кто-то повторил то, чем доктор Трапани бескорыстно поделилась, чтобы спасти нашего пациента, вы дорого заплатите. Теперь, если, с другой стороны, кто-то из вас хочет пойти домой и заняться сексом глазами или любым другим сексом с супругом или партнером, у вас есть мое разрешение. Андреа ударила ее по руке. — Так как же ты заставила полицейскую машину отвезти меня сюда? Джули рассмеялась. — Особые привилегии предоставлены хирургу, который спас жизнь очень важному начальнику полиции. Андреа последовала за Дарси, и как только они подключили ее к различным аппаратам и каналам питания, взяла ее за руку, коснулась лица и посмотрела на мониторы. Жизненные показатели Дарси продолжали выглядеть хорошо. В течение часа стало ясно, что, хотя они, возможно, и не знали подробностей, каждая медсестра в послеоперационной палате, которая заглядывала, знала суть того, что произошло в операционной, и как сильно она любила Дарси.