Сердечные дела

Дарси медленно приходила в сознание, озадаченная свистящими и пищащими звуками и своей болью в теле. Она была слишком измучена, чтобы открыть глаза. Кроме того, если бы она это сделала, то потеряла бы чувства из своих снов. В ее снах Андреа была с ней в больнице. В своих снах Андреа неоднократно говорила ей, что влюблена в нее и хочет быть с ней вечно. В своих мечтах она была счастлива. Она была так уверена, что Андреа любит ее, что чувствовала это глубоко в своем сердце. И все же она позволила себе усомниться в этом, позволила себе поверить, что в то самое время, когда всегда профессиональная Андреа решила переспать с ней, в то же самое время, когда она могла видеть любовь в глазах Андреа и чувствовать испепеляющее сексуальное напряжение между ними, у Андреа была тайная любовница. По крайней мере, в секрете от нее. Но неужели женщина, которую она любила, добрая, сострадательная, милая, щедрая, любящая Андреа, была бы такой двуличной? И почему? Андреа могла бы легко сказать это в самом начале, чтобы положить конец свинским комментариям Дарси и постоянным сексуальным намекам. Могла ли она ошибаться, думая, что у Андреа кто-то есть? Почему она не поговорила с Андреа, не спросила ее об этом? Почему она вычеркнула Андреа из своей жизни? Неужели она сделала то, что делала всегда, боролась до последнего, а потом сдалась? Почему она не боролась за нее? О Боже, неужели она отказалась от любви всей своей жизни из-за трусости, паранойи и неуверенности в себе? Она была не единственной, кто думал, что Андреа влюблена в нее. Конечно, так поступали все ее друзья. Так почему же она не могла поговорить ни с кем из них о своих чувствах? Был ли это просто страх быть отвергнутой или было что-то глубоко внутри, что заставляло ее так усомниться в том, что Андреа может любить ее? Она ушла от Тори, прежде чем Тори смогла отвергнуть ее, и теперь она сделала то же самое с Андреа. Может быть, еще не слишком поздно? Начиная с сегодняшнего дня она развернет кампанию, чтобы завоевать Андреа. Она возьмет ее номер у Франсин. Где, черт возьми, была Франсин этим утром? Обычно она материализовывалась, как только Дарси приходила в сознание. Она открыла глаза и ахнула. Она смотрела в великолепные зеленые глаза женщины своей мечты, глаза, полные любви. Неужели она все еще спит? Где они были? Что это за шум? Она попыталась спросить, но у нее не было голоса. Кряхтя, она попыталась встать, потянув за провода. Андреа схватила ее за руки и поцеловала в лоб. — Не бойся, милая. Тебе сделали экстренную операцию по шунтированию, и ты находишься в больнице. Твоё горло, вероятно, болит, потому что у тебя была дыхательная трубка, но доктор Кастильо удалил ее некоторое время назад. — Она поцеловала Дарси в глаза и погладила ее по щеке. Дарси расслабилась, попыталась улыбнуться и задремала. В следующий раз, когда Дарси проснулась, Андреа держала ее за руку, но она спала, положив голову на кровать. Была ли она настоящей? Дарси некоторое время наблюдала за ней, затем протянула руку и провела пальцами по ее волосам. Она проснулась и улыбнулась. Любящая улыбка. Сердце Дарси подпрыгнуло. Может быть, это был не сон. Она махнула рукой вокруг, затем подняла брови, надеясь, что Андреа объяснит ей, что происходит. — Вчера тебя срочно доставили в больницу, и доктор Кастильо сделал экстренное шунтирование. Тебе трудно говорить, потому что ты была подключена к аппарату искусственной вентиляции легких и у тебя в горле была дыхательная трубка. — Рука Дарси потянулась к горлу. — Доктор Кастильо удалила его, пока ты все еще была под действием успокоительного. Тебе больно? Нужно обезболивающее? Сожми мою руку один раз в знак ”да", два раза в знак "нет". — Дарси один раз сжала руку Андреа и та подозвала медсестру. — Она проснулась и говорит, что ей больно. Ты можешь ей что-нибудь дать? Медсестра задала Дарси несколько вопросов, затем ввела лекарство в одну из капельниц, которые они вставили ей в руки. Через несколько минут она снова заснула. — Доктор Кастильо попросила меня дать ей знать, когда ты проснешься. Я ей позвоню. Джули приехала через пятнадцать минут. — Я слышала, она проснулась. — Она протянула Андреа сэндвич и бутылку воды. Бутерброд был теплым, Андреа вдохнула его дразнящий аромат и откусила кусочек. — Она просыпалась дважды, на несколько минут. Дарси была смущена, но я думаю, что она была рада видеть меня. Роберта дала ей что-то от боли. Джули придвинула стул. — Я приношу свои извинения. Во-первых, за то, что солгала, чтобы заманить тебя сюда. Но я теряла ее, и знала, что ты почувствуешь, если не сможешь помочь. А во-вторых, за то, что попросила тебя признаться в своих чувствах прям в операционной. То, что ты сделала, спасло ей жизнь. Ты ненавидишь меня? Андреа протянула руку и сжала руку Джули. — Нет, я люблю тебя. А что касается твоего маленького угрожающего разговора о том, что происходит в операционной, то он остается в операционной, и все сотрудники знают, что произошло, даже если они не знают всех подробностей. С тех пор, как мы попали в отделение, у меня было больше объятий и похлопываний по спине, чем за все годы, что я работала в отделении неотложной помощи. — О, Андреа, мне так жаль. Я выясню, кто сплетничал, и сделаю их жизнь невыносимой. — Забудь об этом, Джули. Все знают больше интимных подробностей, чем я когда-либо поделилась бы, но оно того стоило. Кого волнует, знают ли они, как сильно я люблю Дарси? Я бы сделала это снова, если бы было необходимо. — Карин была в восторге, услышав подробности. — Джули ухмыльнулась. — Ты такая пошлая, Джули, и никогда не изменишься. Я надеюсь. Итак, вы с Карин действительно собираетесь попробовать секс глазами? Я очень рекомендую его вам. Ах, хорошо, ты покраснела. — Андреа выпила немного воды. — Ты знаешь, что произошло? — Франсин написала мне вчера поздно утром. Сердцебиение Дарси было слишком медленным, она едва могла стоять и все больше и больше засыпала. Я собиралась в операционную делать ангиопластику, поэтому сказала ей, чтобы она привезла ее в больницу через два часа. Я как раз закончила, когда она приехала в машине скорой помощи вместе с Дарси. Она упала в обморок, когда Франсин переносила ее с кровати в инвалидное кресло. Она перестала дышать, поэтому Дженнифер позвонила в 911, и Франсин делала ей искусственное дыхание рот в рот, пока не приехала скорая помощь. — Значит, Франсин спасла ей жизнь? — Держу пари, что так и было. Она все еще была в расстроенных чувствах, когда я вышла поговорить с друзьями Дарси после операции. Остальные были напуганы остановкой сердца Дарси, но благодарны Франсин за спасение ее жизни и благодарны вам за то, что ты заставила ее бороться за жизнь. Ее тетя и дядя были очень взволнованы, поэтому я забежала к ним, чтобы быстро взглянуть, пока вы обе спали. — Черт, я что, спала с открытым ртом? — Нет, моя дорогая, ты выглядела прекрасно, как всегда, может быть, даже красивее теперь, когда ты влюблена в кого-то, кто сделает тебя счастливой, а не грустной. — Ты такая поэтичная, Джули. Но я все еще не знаю, хочет ли она, чтобы я была в ее жизни. — Андреа откинула волосы Дарси назад и поцеловала ее в лоб. Джули зевнула. — Я хочу, чтобы она сегодня отдохнула, поэтому никаких посетителей до семи вечера и только по двое за раз в течение десяти минут. Мой офис сообщит Франсин, и она будет координировать действия с остальными. Пошли за мной, если я ей понадоблюсь. — Она взглянула на свои наручные часы и Андреа встала, чтобы обнять её. — Каким бы ни был исход, вы с Карин были правы. Я бы никогда не простила себе, если бы Дарси умерла, а я не попыталась спасти ее. Дарси проспала большую часть дня. Андреа принесли поднос около пяти. Поев, она задремала. Медсестра суетилась вокруг, и Дарси пристально смотрела на нее, когда она проснулась в половине седьмого. На секунду или две ей показалось, что Дарси рассердилась, но потом она улыбнулась. Она казалась более бодрой, чем в последние пару раз, когда просыпалась. Андреа улыбнулась и наклонилась над ней, чтобы прикоснуться к ее губам. Медсестра оторвала взгляд от ввода чего-то в компьютер у кровати Дарси и Андреа проверила монитор. — Все по-прежнему хорошо? — Каков ваш уровень боли по шкале от одного до десяти, Дарси? — Дарси подняла три пальца. — Хорошо. Вы, вероятно, чувствуете дискомфорт от грудной трубки и ран на ногах, где врач брал вены. Я сообщу доктору Кастильо, что вы снова проснулись. Дайте мне знать, если боль станет сильнее. Дарси кивнула, затем написала что-то в блокноте и повернула его так, чтобы Андреа могла прочитать. «Мне приснилось, что ты сказала, что любишь меня.» — Тебе это не приснилось. Я повторяла это снова и снова в операционной перед бригадой хирургов. Дарси казалась озадаченной. Она написала: «Почему я здесь? Почему я оказалась в операционной? И как ты сюда попала?» Она знала, что Дарси, вероятно, мало что помнит о первом дне в больнице, поэтому она рассказала короткую историю, затем улыбнулась в эти великолепные голубые глаза и поцеловала ладонь Дарси. Дарси убрала руку, что-то написала, затем повернула страницу. «Ты влюблена в меня?» — Совершенно верно. — Дарси улыбнулась, затем нахмурилась и покраснела. Она что-то сказала. Андреа не могла понять слов, но боль на лице Дарси пронзила ее сердце. —Тебе больно? Не пытайся говорить. Запиши это, милая. — Она провела рукой по руке Дарси. Женщина стряхнула ее руку, сделала пометку и показала страницу. «А как насчет твоей любовницы?» — Что? У меня нет любовницы. Ты для меня единственная. Дарси уставилась на что-то позади Андреа. Озадаченная, она повернулась и последовала за взглядом Дарси. Карин стояла в чистой медицинской форме. Андреа перевела взгляд с Карин на Дарси. — Я не понимаю... «Видела тебя в зеркале, ты обнимала и целовала её.» — Господи, Дарси, что? О, Боже мой. Карин... — Андреа поманила Карин поближе. — Дарси, это доктор Карин Саймон, жена доктора Кастильо. Брови Дарси взлетели вверх. Она перевела взгляд с Андреа на Карин и обратно. Она написала и перевернула страницу к ним. «И вы двое были...» — Нет, нет. — Андреа покачала головой. —Карин — одна из моих самых близких подруг. Я попросила ее о помощи, потому что противоречивые сигналы, которые я получала, сводили нас обеих с ума. Мы разговаривали в саду, и она поднялась в мою комнату, чтобы взять несколько книг. Мы действительно обнялись и я по дружески её поцеловала в щеку. Я планировала сказать тебе утром, что влюблена в тебя. — Андреа уставилась на Дарси. — Ты думала, мы любовницы? Так вот почему ты отдалилась от меня и стала холодной и враждебной? Дарси кивнула. Неужели все было так просто? Неужели Дарси чуть не разрушила их жизни из-за обычного домысла? Андреа с трудом сдерживала ярость. Дарси нуждалась в ее силе, чтобы исцелиться, и сейчас было не время нападать на нее. — Черт возьми. Почему ты не доверяла мне настолько, чтобы спросить, прежде чем прогнать? Взгляд Дарси метался между двумя женщинами, затем она что-то написала в блокноте. «Глупая гордость... Позор... Чуть не потеряла тебя.» — Глупая, это верно. Клянусь, я убью тебя, если ты еще раз попробуешь это сделать. — Андреа пристально посмотрела на Дарси. — Мы еще не закончили с этим, Дарси, мы поговорим об этом позже. Но сейчас я здесь, и с тобой все в порядке. Дарси покраснела. Она протянула записку: «Привет, Карин, еще раз приятно познакомиться.» — Да, я тоже рада тебя видеть. Извини за произошедшее. Андреа почувствовала руку на своем плече. — Эй, доктор Трапани, вы расстраиваете моего пациента. Я только что спасла ей жизнь, так что тебе не позволено ее убивать. — Джули притянула Карин к себе и поцеловала в щеку. — Я вижу, вы уже познакомились с моей женой, Дарси. Дарси написала и показала записку: «Спасибо вам, Док.» — Не за что, Дарси. Я терпеть не могу, когда мои друзья несчастны, и я действительно ненавижу, когда мои пациенты умирают. Не то чтобы это когда-нибудь случалось... А теперь позволь мне осмотреть тебя. — Она проверила шрам, затем послушала сердце Дарси. — Ты можешь принимать двух посетителей в течение десяти минут. Дарси показала ей поднятый вверх большой палец, а затем снова заснула. После того, как Карин и Джули ушли, Андреа смотрела, как Дарси спит. Такой клубок противоречий. Может быть, она поговорит с Карин? Может быть, Дарси следует пройти курс терапии? В любом случае, с этого момента она будет бдительна, чтобы убедиться, что между ними больше ничего не встанет. Андреа разбудила Дарси, когда прибыли Мария и Карло, первые из ее посетителей. Она напомнила ей, что ей следует избегать разговоров, но Дарси прохрипела несколько слов в пользу своих тети и дяди. Они обнимали и целовали Дарси, как могли, учитывая ее раны. — Не волнуйтесь, — сказала Андреа, — я ее не брошу. Она будет дома через несколько дней. Дарси задремала, как только они ушли. Андреа погладила ее по руке и лицу. Периодически Дарси просыпалась, расширяла глаза, чтобы увидеть Андреа, затем улыбалась и её лицо сияло любовью. Оказалось, что группа составила расписание перед отъездом накануне вечером, чтобы каждый мог прийти на свой десятиминутный визит, а не проводить ночь в ожидании встречи с Дарси.