Сигма

Фросту всегда было плевать на условные правила и манеры в мире окружающих его людей, ему ни до чего и ни до кого не было дела. Когда Руби прислала ему в субботу обещанные фотографии, он быстро пролистал их и тут же закрыл, написав девушке, что снимки плохие и он не собирается тратить на них и крупицу своего времени. В понедельник на большой перемене в кафетерии Руби вместо горячего шоколада заказала двойной эспрессо и бейгл с красной рыбой и сыром. Эти выходные она ничего не ела и плохо спала из-за страха оказаться в списке проигравших. Грубое сообщение от Сорена добавило особую остроту к её мандражу, граничащим с нервным срывом. Руби безэмоционально влила в себя обжигающий эспрессо и села к Фросту за столик, на ходу кусая и пережёвывая тёплый бейгл. Он как обычно копался в телефоне и даже не обратил внимания на блондинку, одетую в чёрный топ и короткую мини-юбку, обтягивающие её тугие выраженные бёдра. Когда Руби подавилась кусочком бейгла и начала кашлять, парень с нескрываемым раздражением посмотрел на её покрасневшее лицо и нахмурил лоб. – Иди к подруге, – он указал пальцем на стол, за которым сидела Мэй. – Почему ты отказался от обработки снимков? – она прокашлялась и прочистила горло. – Ты специально обрезала лицо, чтобы никто не узнал тебя? – он усмехнулся, и театрально положил руки на сердце. – Меня тронуло, давно не видел настолько паршивых снимков! – Не хочу, чтобы парни при мастурбации представляли меня в платье со снимков, – с бейглом в руке съязвила Руби. – Тебе не понять! Никто из присутствующих здесь не фантазирует о таком… – Я знаю парня, который поможет с фотками. Приходи ко мне после занятий, придумаем что-нибудь, – перебив её, он шмыгнул забившимся носом и попытался съесть что-нибудь с тарелки. На итальянском Мэй села рядом с Руби. На все вопросы подруги блондинка мотала, либо кивала головой. Она злилась на Джен, Сорена, саму себя и из последних сил цеплялась за шаткую реальность, чтобы не вырубиться до начала пары. Мэй предложила прогуляться до библиотеки. Девушки выскользнули из кабинета по итальянскому языку за считанные секунды до появления преподавателя. Не попавшись на глаза заведующему кафедрой, они поднялись по винтовой лестнице, оставили позади несколько коридоров и с лёгкостью добрались до нужного места. Подруги отметились в журнале посещений, спрятались за последними стеллажами с допотопными книгами и Руби около сорока минут спала сидя, положив голову на плечо Мэй. После занятий Сорен ждал блондинку на парковке в грязной разваливающейся тачке. Он переключал музыку, откинувшись на пассажирское сиденье слева от парня с короткими жёлтыми волосами. Руби приобняла на прощание Мэй, сняла рюкзак, и перекинув лямки через предплечье, с брезгливостью села на край заднего потрескавшегося сиденья автомобиля и задремала. Проносящиеся мимо небоскрёбы со сверкающими магазинами, дорогие автомобили, громкая музыка, неоновые вывески, рекламные щиты и оживлённая магистраль, расползающаяся на центральную часть города остались позади. Парень с жёлтыми волосами выехал на шоссе, и сбросив скорость, свернул на узкую заснеженную дорогу. Руби проснулась, и собирая в высокий хвост разлохматившиеся волосы, в полном непонимании смотрела на мелькающие в окне деревья, кустарники, старые разваливающиеся дома и свору псов, бросившихся с лаем под колёса тачки. – Где мы? – она потянулась, и ощущая волнение, спросонья потёрла припухшие глаза. – У меня дома нет задника и навороченного фотика, поэтому мы едем к Чаку, – высунув в окно руку, Сорен швырнул в псов какой-то мусор и закурил сигаретку. – Хочешь нарядиться Джой? – Можешь звать меня Руина. Парни прозвали меня так из-за тачки, как видишь, она очень старая. Не уверен, что из тебя получится Джой. У персонажа Аны Де Армас миловидные испанские черты лица, но ничего, наденем на тебя парик, подкрасим, переоденем во что-нибудь подходящее и используем хромакей, – парень с жёлтыми волосами проехал через розовые облезлые ворота и остановился у жутковатого деревянного домика с крыльцом, освещённым газовой лампой. В доме пахло старостью и сыростью, повсюду валялись шмотки и страницы из журналов прошлых годов. Руина проводил Руби в комнату, оборудованную под фотостудию, и принёс ей бутылку холодного пива. От этого места у девушки засосало под ложечкой, и она отказалась от предложенного алкоголя. Сорен включил музыку и принёс из другой комнаты платье и купальник для нового образа Руби. Она пощупала пальцами тонкую синтетическую ткань купальника и посмотрела размер на коротком платье с вышивкой из белого бисера. – Я это не надену, – перекинув шмотки через плечо Фроста, она остановилась у стеллажа с ремешками, линзами, штативами для фотоаппарата и прочим оборудованием для фотосъёмки. – Окей. Собери волосы под сетку и разденься, – отпив из бутылки, Чак вложил в её ладонь сетку с растянутой резинкой и вернулся к компьютеру. – Если передумала, не трать моё время и вали. Руби опустила глаза на сетку и застыла соляным столпом. Она никогда не раздевалась перед незнакомыми людьми и с трудом представляла себя голой на фоне экрана в ослепляющих вспышках фотоаппарата в руках Руины. Сорен оборвал её мысли громкой пивной отрыжкой. – Мы живём в зазеркалье, этот мир разительно отличается от мира, к которому привыкли такие люди, как ты. Здесь нет невинности, чистоты, стыда, любви и добра, – он наклонил голову и в улыбке обнажил зубы. – Я не могу не согласиться с Руиной, если передумала, то лучше вали. Каждая минута разговора с этими парнями подкармливала внутренних демонов Руби. Она всерьёз начала сомневаться в справедливости, искренности, добродетельности, бескорыстности и словах дорогих ей людей. Джен была права – никакой спор не стоит самоуважения и чистоты. – Ты уснула? – Фрост потряс её за плечо. – Нет, – спрятав в сетку длинные волосы, она подошла к Чаку. – Что дальше? – Сорен, притащи какой-нибудь парик и два софтбокса из моей комнаты. Расчистив фотозону и установив софтбоксы в определённых местах, Чак провозился с освещением, а Сорен помог Руби надеть парик с длинными пепельными волосами и на ней же обстриг его, как у голографической Джой из фильма «Blade Runner 2049». Руби спросила есть ли у него травка, чтобы немного расслабиться и успокоиться перед фотосъёмкой. Последний раз она курила её с Джен перед выступлением в школьном спектакле. На последней репетиции у Руби сильно потели ладони, она перепутала все слова из реплик, ощущая себя посмешищем. Джен утешила её и предложила покурить перед началом выступления, чтобы ослабить чувство тревоги. Руби вышла на сцену с закапанными глазами, и под кайфом с наслаждением погрузилась в каждое действие, диалог и декорацию сцены, как будто она впервые примеряла на себя эту роль. Тогда многие из зрителей подошли к ней после спектакля и отметили её превосходную игру и полную отдачу искусству. Они с Джен долго ещё посмеивались над этим, парадируя комплименты в её адрес от коллег по сцене и вымышленных людей. – Есть меф, – он непринуждённо пожал плечами и добавил, – но только за деньги. – Сейчас, – пошарив в карманах джемпера, она вытащила мелочь и две мятых бумажки, – сойдёт? – Держи, – он взял деньги и вложил в её руку маленький зиплок с коричневатым порошком. – Разве таким количеством накуришься? – она с усмешкой потрясла пакетик перед лицом парня. – Можешь занюхать или втереть в дёсны, – вытерев нос рукавом, он зашмыгал и поправил чёлку пепельного парика на её голове. – Ты почувствуешь прилив энергии и погрузишься в нирвану. Отлучившись в ванную комнату, Руби высыпала порошок на крышку мыльницы, и закрыв за собой дверь, села на борт ванны в серых потёках грязи. Мерцающий свет лампы действовал на нервы и удваивал напряжение. Девушка наклонилась к пластмассовой крышке и шумно стянула ноздрями полоску из коричневого порошка. Защёлкнув крышку на мыльнице, Руби почувствовала сильное жжение в носу, и шмыгая, принялась подкрашивать светлые брови. Через пять минут пришёл Фрост. Он дождался, когда она закончит с макияжем, и за руку отвёл её обратно к Руине. Руби лихорадило от накрывающей волнами эйфории и прилива бодрости, словно она выпила несколько кружек двойного эспрессо или проспала в библиотеке еще пару часов. Шмыгая носом, она сняла с себя одежду и пригладила наэлектризовавшиеся волосы на синтетическом парике. – Просто сядь и прижми к себя колени, – Чак навёл на обнажённую Руби объектив фотоаппарата. – Сделай хорошие снимки, а не убожество, которое сделала её подруга, – потягивая пиво, Сорен наблюдал за работой Чака и томными глазами девчонки, закрывающимися от экстаза. Съёмка длилась не более получаса, и всё это время Сорен стоял за спиной приятеля и разглядывал неприкрытое тело Руби. Он не испытывал к ней никакого сексуального влечения, но у него появилась отличная идея на счёт следующей трансляции для своей небольшой аудитории. Захлопнув крышку объектива, Чак подал Руби одежду и аккуратно стянул с её головы пепельный парик. Он сказал, что на обработку фотографий уйдёт около часа, и если она никуда не спешит, то может подождать здесь. Она понятия не имела в каком районе она находится, и как добраться до ближайшей автобусной остановки, поэтому согласилась подождать. Натянув на себя одежду, она подошла к Фросту и спросила, когда он собирается пойти до остановки. – Я остаюсь, – открыв следующую бутылку пива, он положил крышку на сабвуфер. – Ты тоже можешь остаться, если хочешь. Чак рано встаёт, он подбросит нас до колледжа. Она отзвонилась родителям и соврала, что останется с ночёвкой у новенькой, чтобы подготовиться к контрольной работе по итальянскому языку. Чак потягивал пиво, и уставившись в монитор, под негромкую расслабляющую музыку ретушировал отобранные фотографии. – В какой руке? – с лёгкой улыбкой спросил Фрост, пряча за спиной руки, сжатые в кулаки. – Не знаю, пусть будет в левой, – коснувшись левого плеча парня, Руби неловко поджала губы. Сорен разжал кулак и у него на ладони оказался пакетик с грязноватым коричневатым порошком, но у девушки больше не было денег. Она отдала ему всю мелочь, что осталась от сегодняшнего обеда в кафетерии. Отец бы гордился бережливостью дочери, если бы никто из присутствующих не рассказал бы ему, на что она потратила оставшиеся деньги. – Хочешь ещё? – он взял её за запястье и повёл за собой. Руби услышала щелчок пластмассового выключателя и по нервирующему мерцающему свету и старой кафельной плитке узнала эту убогую комнату. Сорен сел на бортик ванны и закатал рукав. Она только сейчас заметила на желтоватой от налёта раковине подсохшие капли крови и упаковки со шприцами. Рука парня выглядела обычно, девушка не увидела на ней явных признаков раздражения, сыпи или синяков, которые наглядно демонстрировали в большинстве фильмах или сериалов. Рассмеявшись в побледневшее лицо Руби, он опустил рукав и насыпал немного порошка на скидочную карту супермаркета, которую таскал с собой в кармане куртки. Они потеряли счёт времени, и нанюхавшись в сопли, сидели прижавшись к друг другу на грязном вязанном коврике ванной комнаты. У Руби пропало чувство голода и расширились зрачки. Она наслаждалась необыкновенным блаженством и с трудом концентрировалась на хаотично переключающихся мыслях. Уставившись на собственные руки, она пыталась посчитать на пальцах сколько времени прошло с первой дорожки. Сорен достал сигаретку и принялся искать в карманах зажигалку. Руби показалось, что по её ноге ползёт какое-то насекомое. Она вскочила на ноги и упала на штору, пожелтевшую от старости и въевшегося сигаретного дыма. Парень продолжал прощупывать задние карманы джинсов, не отрывая расширенных чёрных зрачков от металлического карниза, выскользнувшего из выемок на старом кафеле. На утро Руби проснулась под полиэтиленовой шторкой в ванной в собственной блевотине на одежде и с куском недоеденной пиццы в правой руке. Швырнув засохшую пиццу в потолок и позвав парней по именам, она беспомощно перекинула ногу через бортик ванны и вновь отключилась. В прерывающемся сне она увидела своё падение в пропасть из мерцающей мириады звёзд, лица близких людей, уплывающих вдаль, и ускоряющийся кинетический маятник. Она видела идентичный маятник в кабинете директора. Волны эйфории сменили судороги, сильная лихорадка и жажда. Широко распахнув глаза, она скинула с себя шторку и выкарабкалась из ванны, расстелившись на холодном пыльном кафеле. Из порезов на пальцах и глубоких ссадинах на запястьях сочилась кровь. Одной рукой Руби схватилась за раскалывающуюся голову, а второй – дотянулась до дверной ручки. В эту же секунду дверь в ванную комнату открылась, и её рука скользнула по воздуху, щёлкнув по кроссовку Руины. – Я помню, как отвёз тебя в колледж, – перешагнув через девушку и слегка пошатываясь, парень подошёл к раковине, умыл лицо и взял шприц. – Я не спал всю ночь и туго соображаю. Тебе надо вернуться на начало улицы, там остановка. Клянусь, я отвозил вас обоих в колледж. – Мне страшно, – она переползла через порожек и вляпалась рукой в какую-то жидкость. – Ты видел мой телефон? Мне кто-то звонил? Мой отец с ума сойдёт, если ему позвонят из колледжа. Оставляя за собой кровавые следы, она в слезах доползла до комнаты, оборудованной под фотостудию. Руина оставил шприц в ванной, и поспешил к Руби, чтобы уложить её на диван. – Впервые? – осмотрев её подёргивающиеся руки, он отошёл к компьютерному столу, и взяв с него открытую бутылку с пивом, повернулся лицом к девушке. – Я не буду колоться и присмотрю за тобой до возвращения Сорена. Он вроде должен забрать какие-то шмотки, или это было вчера?

* * *

Телефон Руби разрядился от входящих звонков, сообщений и текстовых оповещений с социальных сетей. В тот вечер безостановочно рыдая на старом потёртом диване от неподдельного ужаса, она более часа билась в судорогах и лихорадке. Руина предложил ей поправить здоровье дорожкой. Всю жизнь её мотивировали, подгоняли, учили быть «лучшей», а она рвала жилы, чтобы оправдать чужие ожидания. Трещина, и сила воли девушки ошмётками разлетелась в дребезги, уступив образовавшуюся пустоту гедонизму. Следующие два дня она просыпалась, обещая себе протрезветь, очистить организм, позвонить родителям или подругам, но стоило краскам поблекнуть, а эмоциям притупиться, она стягивала ноздрями очередную порцию коричневатого порошка. Подкармливая демонов и преодолевая с помощью наркотика внутренние страхи, она научилась принимать себя такой, какой стала. Её мобильный телефон так и лежал выключенным на полу у зелёного экрана.