Сердце двоих

Вечер плавно перетекал в ночь, а Жанна все еще сидела в курилке, в полном одиночестве. Былая решимость исчезала, растворялась, как сигаретный дым, унося с собой последние надежды и грезы. Красиво подточенные ногти, покрытые бардовым лаком, без надобности постукивали по потухшей сигарете. «Красавица…» - Девушка ловит свое отражение в маленьком зеркальце. Густо накрашенные ресницы, легкий румянец. – «Раскрашенная шлюха! Пора положить этому конец. Забрать куртку и ехать домой, заставить себя уснуть и выкинуть из головы эту чушь!». «Как ты могла, Самойлова?! У тебя всегда были большие запросы, но не настолько! Это безумие, безумие в чистом виде, ведь тебе же всего двадцать пять, а ты строишь из себя самую умную, с напускным презрением глядя в глаза своих сверстников!». Жанна поднимается с лавки, и, быстрым шагом пересекая пустой коридор, идет к лифту, проклиная себя за бессмысленный маскарад. Она поднимается на свой этаж, заходит в ординаторскую, забирает сумку, накидывает на плечи свой плащ, и снова возвращается в лифт, облокачивается на белую стену, прокручивая в мыслях сегодняшние события. «Лишать себя шанса – это так по-женски. Неприкрытый садомазохизм. Не так сладка любовь, как томная разлука. Не так желанны слова и действия, как жгучее чувство тайной страсти внутри». Лифт замирает, не доехав до первого этажа и двери, будто нарочно медленно разъезжаются в стороны, когда в них заходит он… В черной куртке с коротким прямым воротником и серых джинсах. Доктор Быков… В паре шагов от Жанны он звенит ключами, убирая их в карман. Девушка смотрит на него, мысленно ругая свою судьбу за эту неприкрытую издевку! «Ну, нет уж!» – Думает она. – «Я не так проста, чтобы мириться с совпадениями!». -Андрей Евгеньевич! – Жанна делает маленький шаг вперед, встречаясь с ним взглядом. -Самойлова? -Андрей Евгеньевич, мне нужно вам сказать… -Ну, говори. – Пожимает плечами заведующий. Лифт останавливается и снова открывает двери. Жанна выходит в холл, и Быков следует за ней. -Я знаю, вы непременно сочтете это глупостью, легкомыслием, безумием! Вы имеете на это полное право, и все же вы должны знать! Так должно быть… - Разгоряченно восклицает Жанна, и сердце у нее в груди колотится как безумное. -Ну-ка стой. – Быков разворачивается и останавливается прямо перед ней. От волнения девушка забывает, как дышать, и смотрит на него широко открытыми глазами. – Таких предисловий не слышал еще, но кажется мне, что продолжение твоей взволнованной речи будет еще более шокирующим, чем начало. -Я думаю о вас. – Быстро произносит Жанна, не опуская глаз. – Чаще, чем это позволительно. Это не детская наивность, я знаю, чего хочу и на что иду. – Уверенно говорит она, и страх мгновенно исчезает. -Черт, опять!!! – Андрей Евгеньевич на секунду закрывает глаза, и, резко развернувшись, ударяет кулаком по стене. – Что же за… -Послушайте, я не хотела, чтобы вы… -Послушай ты меня, Самойлова! – Говорит Быков, снова подходя к ней. – Я вижу, что ты далеко не дурочка, и сможешь меня понять. Так быть не должно, слышишь, не должно! Жизнь – это не сказка, где исполняются все желания, запомни это. И первое впечатление всегда обманчиво! -Я знаю. - Твердо говорит Жанна. -Нет, ты не знаешь, раз говоришь такое! – Он кладет руки к ней на плечи и слегка притягивает к себе. – Запомни навсегда: я не такой, каким ты видишь меня свозь розовую призму своих невыраженных сексуальных фантазий, девочка! Читай свои книжки, спи с плюшевым медвежонком и забудь, слышишь, забудь об этом навсегда! Жанна без тени сомнения слушает его и отвечает тихо, будто в опустевшем больничном коридоре все еще эхом звучит его голос. -Всё зря. – Говорит она медленно. – Кто вам поставил рамки, которые вы не можете пересечь?... -Это бесполезно! – Он разжимает руки и, развернувшись, быстрым шагом направляется к дверям. -Не факт… - Шепчет Жанна, закрывая глаза.