Глава 6. Знамена и рыцарство
22 декабря 2022 г., 22:35
Следующее утро выдалось пасмурным, и когда Леголас проснулся, уже шел небольшой снег. Белхадрон высунул голову из палатки и поморщился.
— Я ненавижу снег и холод, — пробормотал он. Прошли столетия с тех пор, как однажды зимой он провалился под лед реки и чуть не утонул, но у эльфов долгая память.
Леголас натянул доспехи и надел наручи на руки.
— Я собираюсь повидаться с Бардом, а затем узнаю, что решил отец, — сказал он, застегивая пряжки наручей. — Только рассвело, так что у нас есть несколько часов, прежде чем нужно будет принять решение. Куда ты подевал мой плащ?
— Я никуда его не девал, — с усмешкой ответил Белхадрон, закидывая колчан на плечо. — Ты как всегда использовал его как подушку.
Леголас взял плащ со смущенной улыбкой.
— Я должен идти, — сказал Белхадрон. — Думаю, сейчас моя очередь стоять на страже. Я заберу Умора у охранников и возьму его с собой. — Он выглянул наружу, снова поморщился, а затем натянул пару перчаток и плащ, которые бросил ему Леголас.
Принц последовал за ним, направляясь на поиски Барда.
— Ты уже выбрал, кто из твоих людей пойдет с тобой? — спросил он.
Бард кивнул и они вместе обошли лагерь. Они делали это почти каждое утро с тех пор, как покинули берега Долгого озера, проверяя все ли в порядке.
— Они сейчас готовятся, — сказал Бард. — Мы готовы?
— Да, хотя еще только раннее утро, — ответил Леголас с кривой улыбкой. — К концу дня все будет готово. Я пока не знаю, кто из эльфов будет сопровождать вас, ни требования которые мы предъявим. Но думаю, что скоро тебе об этом сообщат.
Бард кивнул, хотя по тону эльфа он понял, что ему стоит спросить самому, чем ждать приказов. И он удивился тому, что готов так поступить. Он и не подозревал, что будет с таким спокойствием разговаривать с эльфами и королями.
Он вытащил несколько лембасов, которые дал ему Леголас пару дней назад, когда прибыли эльфы.
— Честно говоря, у тебя не должно быть этого лембаса, — сказал Леголас с улыбкой.
— Это ты дал его мне, — отметил Бард, отламывая уголок и съедая его, прежде чем завернуть остальное и положить обратно в карман.
— Я знаю. Но обычно мы такими вещами не делимся легко. Во времена нашего могущества существовала традиция, что только королева могла делать и дарить лембас. Но с тех пор прошло много веков. Сейчас почти каждый воин носит их с собой, но память о традиции сохранилась, и мы все еще скрытный народ.
— И ты не можешь рассказать нам, как их делать, — предположил Бард.
— Нет, — покачал головой Леголас. — И даже если захотел бы, то не смог. Я даже не знаю как его делают. Это тщательно охраняемый секрет.
Он отвел взгляд от Барда и посмотрел на другой конец лагеря. И если бы Бард не провел прошлую неделю, изучая эльфов, он бы пропустил едва уловимую ностальгию, промелькнувшую на лице Леголаса.
— Тот лембас, что лежит у тебя в кармане, никогда не сможет сравниться с лембасом, который делали еще до моего рождения, — сказал он. — Как и все остальное, эти знания поблекли со временем и борьбой с тенью.
— Что произошло? — спросил Бард, когда они прошли мимо двух палаток у края лагеря. — Вы… — Он не знал как словами выразить свои мысли, тем более это было очень важно для всех присутствующих здесь эльфов.
— Неужели мы все это время слабели и теряли силы? — закончил за него Леголас с коротким смешком, глядя на слегка шокированного Барда. — Да, так и есть. Время эльфов проходит, хотя некоторые из нас не хотят этого признавать. Армия, которая сейчас перед нами это всего лишь малая толика мощи тех дней, которые давным-давно превратились в пыль и развеялись по морям. Но не волнуйся. У нас все еще достаточно сил для борьбы.
— А что будет в ближайшие годы? — спросил Бард. Он знал об эльфах довольно мало, только то, что передавалось в рассказах от матерей и старейшин.
Леголас пожал плечами, и это показалось Барду странным движением для эльфа.
— Я не знаю. Мы будем здесь до тех пор, пока существует наше королевство. Но что бы ни случилось, у тебя будет союзник в нас, Бард.
Вскоре они расстались, Леголаса утащил Белхадрон, который тенью появился рядом с ним. Его большая собака, как обычно, шла рядом. Бард попытался не показать испуга, когда темноволосый эльф внезапно появился рядом с ними, но, судя по быстрой усмешке, появившейся на лице Белхадрона, ему это не удалось.
Вскоре отряд людей и эльфов отправился к горе, под синими и серебряными знаменами Лейктауна, рядом с ними развевались зеленые знамена Лесного королевства.
Леголас наблюдал, как они уходят, выбирая путь по изрытой временем и драконом тропе. Всего несколько лучников ехали рядом с Бардом и его людьми. Это был только первый визит на гору. Любые требования поступят позже.
Как обычно, Белхадрон стоял за плечом принца и криво усмехнулся, когда тот вздохнул.
— Либо твой отец выслушает тебя, либо нет, — тихо сказал он, чтобы его никто не услышал. — Ты больше ничего не можешь сделать.
Леголас пожал плечами, поворачиваясь лицом к другу.
— Возможно, — задумчиво сказал он.
— Я узнаю этот тон, — нахмурившись, сказал Белхадрон. — О чем бы ты ни думал, не делай этого. У нас нет времени, друг мой.
— У нас здесь нет ничего, кроме времени, — указал Леголас. — Ты уже становишься беспокойным, а мы здесь всего один день. Кроме того, я ни о чем таком не думал. Я просто хочу еще раз поговорить со своим отцом.
Белхадрон покачал головой, но на его лице играла нежная улыбка.
— Я давно понял, что не стоит переубеждать тебя, когда ты решительно настроен на что-то. Подожди, пока мы не узнаем, что происходит, а потом поговори с ним. Мне нужно идти, потому что у меня есть дела сегодня утром, но я найду тебя позже.
Белхадрон повернулся и пошел обратно в лагерь.
***
Бард вернулся в лагерь с хмурым выражением лица, его люди уныло тащились за ним. Эльфы казались веселыми, тихо разговаривали между собой, но даже среди них чувствовалось недовольство, и напряжение начало медленно просачиваться на весь лагерь, как только они вернулись. — Торин ничего не даст нам по своей воле, — сказал Бард. — И, похоже, нам придется осадить гору или даже сражаться с ним, если мы хотим получить что-то из сокровищ. Их всего четырнадцать гномов, так что это не должно быть слишком сложно. Трандуил поднял одну руку. Они были в шатре в центре лагеря, достаточно большом, чтобы вместить Трандуила, Барда и всех капитанов. Леголас стоял сбоку от кресла короля, Белхадрон прислонился к столбу позади него. Он постоянно переводил взгляд с одного человека на другого, и Леголас заметил, что многие из них беспокойно ерзают и отводят глаза. Леголас знал, что его друг получает удовольствие от такой реакции. — Нам не нужно так торопиться, — сказал Трандуил. — Война с гномами — не очень хорошая идея. Надеюсь, что некоторые из более разумных гномов в этой горе скоро уговорят Торина уступить. — Торин не передумает сам? — спросил Бард. Король эльфов с улыбкой покачал головой. — Если он хоть немного похож на своего деда, то не передумает, — ответил он. — Я не сомневаюсь, что золото в этой горе уже имеет на него сильное влияние. Нет, мы должны подождать. — Похоже, что главные ворота — единственный вход в Эребор. Они старались их защитить, — сказал Бард. — Кроме того, похоже, что Смауг атаковал некоторые склоны горы за несколько дней до того, как он пришел к нам. И этим запечатал вход, по которому они могли бы сбежать. Мы можем зажать их там и держать осаду. Трандуил кивнул. — У нас достаточно людей для этого. Раваниэль выступила вперед из тени. Многие люди испуганно подпрыгнули, когда она вышла вперед, а капитаны эльфов весело улыбнулись. Большую часть времени она не пряталась, но иногда забывалась, когда у нее на уме были другие дела, и привычно сливалась с тенями. — Разведчики в вашем распоряжении, ваше величество, — сказала она. Белхадрон усмехнулся очевидному дискомфорту людей. Казалось, они не знали кого должны бояться больше — его, с темными глазами и страшной улыбкой, или ее, с неподвижностью и молчанием. — Я хочу знать, где находится их наблюдательный пункт, детали их обороны, все, что ты можешь мне достать, — сказал Трандуил, и мгновенно все внимание вернулось к нему. — Отправь своих разведчиков еще раз поближе к горе и найди мне нужную информацию. Раваниэль кивнула, поклонилась королю, а затем вышла из шатра, в ее глазах мелькнуло легкое веселье, когда она накинула капюшон своего неприметного серого плаща. — Возможно, нам придется подождать некоторое время, — сказал один из капитанов. — Я сомневаюсь, что Торина будет легко убедить. — Нелегко, — сказал Трандуил. — Но у нас достаточно припасов, чтобы переупрямить его. — Он посмотрел на Барда. — Что ты попросишь у Торина Дубощита? — Я еще не знаю, — сказал Бард и оглядел своих людей. — Нам нужно это обсудить, но скоро мы дадим ответ. — Я приму решение о любых требованиях, которые выдвинут эльфы, — сказал Трандуил. — Принимайте свои решения с умом. Он встал, и Бард слегка поклонился ему, повернулся и вышел из шатра вместе со своими людьми. Все капитаны эльфов кивнули, поклонились королю и ушли. Леголас резко остановился у входа в шатер и повернулся к отцу. Белхадрон, который шел за другом, притормозил, чтобы не врезаться в него. С долгим страдальческим вздохом и многозначительным взглядом на Леголаса, он обошел его и вышел. Трандуил посмотрел на сына. — Что случилось? Леголас заколебался, и король склонил голову. — Идем со мной. Они вышли из шатра и отошли от лагеря. Леголас заметил, что Белхадрон подошел к краю лагеря и наблюдает за ними издалека, но ничего не сказал. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы их не услышали, Трандуил остановился и выжидающе повернулся к сыну. — Могу я говорить открыто? — спросил Леголас. — Можешь, — сказал Трандуил, его голос был спокойным и собранным, как у короля, разговаривающего с капитаном, а не отца, разговаривающего со своим сыном. Другого Леголас и не ожидал. — Я не думаю, что мы должны предъявлять какие-либо требования к Торину Дубощиту. — Ты уже говорил мне об этом, — сказал Трандуил. — И я сказал тебе, что подумаю. Почему ты снова ведешь этот разговор? — он слегка прищурился, но Леголас стоял на своем. — Ты сказал, что я могу говорить открыто, — сказал он, уклоняясь от заданного ему вопроса. — Нам ничего не нужно от Торина и его компании. Если мы выдвинем свои требования, то только вызовем у него неприязнь. И тогда он точно не ответит на любые просьбы Барда и его людей. Трандуил приподнял одну бровь, и Леголас продолжил: — Нам не нужно золото или сокровища в этой горе. И ты знаешь, что этот металл делает с людьми! Ты видел, что золото сделало с Трором. — И с чего ты решил, что оно и на нас повлияет? — резко спросил Трандуил. — Я понятия не имею, может этого и не будет, — ответил Леголас. — Но, учитывая нашу историю, учитывая историю эльфов, я бы не хотел рисковать. Король пристально посмотрел на сына. — Мы не нолдор, — сказал он. — Мы не несем ответственности за Первую эпоху, и я думаю, что мог бы справиться с еще несколькими золотыми и драгоценными камнями. Будь осторожен, Леголас. Ты снова лезешь на рожон. — Я знаю, что ты не ошибешься, — сказал Леголас. — Но все может пойти не так, как мы ожидаем. В отличии от нас, людям Эсгарота нужно это золото. Трандуил снова приподнял бровь, и Леголас, глубоко вздохнув, продолжил: — Мы должны быть союзниками людей. Мы должны быть рядом с ними, чтобы поддержать любое заявление Барда. А не для нашей собственной выгоды. — И почему это? — Потому что они потеряли все! — воскликнул Леголас громко, хотя старался держать себя в руках. — Потому что их дома были разрушены, их средства к существованию и почти все остальное, что им нужно исчезло. Сотни из них погибли! — Он с трудом заговорил потише: — Мы должны помочь им. Но не сможем этого сделать, если попытаемся взять то, что находится в этой горе. Трандуил молчал, и Леголас замер, боясь, что на этот раз он перешел границы дозволенного. Король повернулся к нему, и его лицо было совершенно нечитаемым, даже для Леголаса. — Я уже принял решение, — сказал он и развернулся, чтобы вернуться в лагерь. — Отец, — сказал Леголас, но Трандуил не обернулся. Принц вздохнул и медленно пошел за ним. Белхадрон встретил его на краю лагеря. Хотя он ничего не сказал, Леголас чувствовал поддержку друга, и это успокаивало. Белхадрон был прав. Было что-то тревожное в широких открытых пространствах, и это заставляло всех эльфов нервничать. Он взглянул в сторону Эребора, и, увидев темно-серую тень горы, возвышающуюся над ними, Леголас задумался, чем все закончится.***
Трандуил наблюдал, как люди со знаменами снова вернулись к горе, чтобы предъявить требования. Большинство капитанов выстроились позади Барда, хотя Раваниэль была где-то на горе, откуда могла все ясно видеть, и еще один капитан эльфов сопровождал знаменосцев. Трандуил обернулся к пяти своим капитанам, стоявшим позади него. — Я надеюсь, что у вас все готово, — сказал он, и все они кивнули. Взгляд короля эльфов задержался на Леголасе. — Я не выдвигал никаких требований к гномам. Я долго разговаривал с Бардом и решил, что его дело важнее нашей собственной выгоды. Он знал, что любое требование, которое он предъявит Торину, только поставит под угрозу дело Барда. Скорее всего, Торин вообще откажется разговаривать с Бардом, решив, что он объединился с эльфами. — Что мы скажем, если кто-то из наших спросит почему? — тихо спросил один из капитанов. Трандуил посмотрел на него, но краем глаза заметил, как Леголас с облегчением посмотрел на Белхадрона. — Скажите то, что посчитаете нужным, — ответил Трандуил. — Но вы должны смотреть в будущее. Мастер, безусловно, заключит с нами любую сделку, о которой мы попросим, и мне не нужно рассказывать вам о преимуществах сильного союзника за пределами наших границ. Капитан склонил голову, и король по очереди посмотрел на всех. Они давно привыкли к этому пристальному взгляду, поэтому никто не отвел глаз. Они понимали, что не смогут скрыть от него свои мысли, даже если захотят. Они не выглядели обеспокоенными, и Трандуил понял, что принял правильное решение. У него не было никакого желания разжигать войну между эльфами и гномами. Это только вызвало бы еще большее кровопролитие, а превыше всего он хотел обезопасить свой народ. Но даже за много миль от этой проклятой горы он чувствовал притяжение золота. — У вас есть работа, — сказал он капитанам. — Идите и убедитесь, что ваши отряды готовы. — Он кивнул, и с поклоном капитаны ушли. Леголас задержался на мгновение, и Трандуил почувствовал его испытующий взгляд. Он мягко улыбнулся. — У нас есть более важные вещи, чем то, что содержит эта гора. Леголас опустил голову, и проходя мимо него Трандуил похлопал сына по плечу и кивнул Белхадрону. Следующие несколько часов тянулись медленно. Бард провел большую часть времени, обходя периметр лагеря у горы, и расспрашивая эльфов о том, какая обстановка. Белхадрон подошел к Леголасу, который разговаривал со своими лучниками. — Ты можешь забрать Барда от горы? — тихо спросил он. — Он скоро протопчет тропу по нашему периметру. Мне все равно, будет ли он следующим королем Дейла, я прибью его. Леголас рассмеялся, и все лучники, которые слышали Белхадрона, усмехнулись. Они хорошо знали Белхадрона, и он часто кидался этой угрозой. — Он тебе все еще не нравится, — заметил Леголас, когда они пробирались к краю лагеря. — Вряд ли имеет значение, что я думаю, — ответил Белхадрон. — Просто забери его оттуда и отвлеки. — Что бы ты вместо него беспокойно патрулировал этот периметр? — со смехом спросил Леголас. Белхадрон пристально посмотрел на него, и принц успокоился. — Я сделаю все, что смогу, но не знаю удастся ли мне забрать его отсюда. Они изложили требования Барда к Торину, и никто не ожидал положительного ответа. И среди людей и эльфов царила напряженная атмосфера. Многие замирали и смотрели на гору, пытаясь понять, что может произойти. Раваниэль вернулась в лагерь и направилась прямо к шатру короля. Белхадрон выбежал ей навстречу, и поговорив несколько минут, он сердито потянуться за своим луком. Она сказала ему пару слов и хлопнула по руке, а потом быстро направилась к королю, напугав своим появлением несколько людей и даже эльфов. Белхадрон подошел к другим капитанам и Леголасу, которые видели их разговор. — Он стрелял в них, — прорычал он сквозь стиснутые зубы, все еще не убирая руку от лука. — Это жалкий гном выстрелил в нашего посланника. При этих словах лица каждого капитана одновременно застыли. Некоторые были злы, а некоторые просто чувствовали усталость, зная, что произойдет в будущем. Белхадрон свирепо посмотрел на гору, медленно потянувшись к ножу на пояснице. Леголас схватил его за руку, и хотя он тоже был зол, его голос оставался ровным и спокойным. — Не надо. Оставь это. — Они стреляли в посланника! — воскликнул Номиль, сжав в руке рукоять меча. — Раваниэль уже ударила Белхадрона, — коротко сказала эльфийка, бросив резкий взгляд на Номиля, который смущенно поморщился. — Не заставляй меня бить и тебя. Все капитаны засмеялись, но смешки быстро стихли. Все вернулись в лагерь и почувствовали, как воздух сгустился от приглушенного гнева. Весть распространилась от капитанов к остальным эльфам, и довольно скоро об этом узнали люди. Потребовалось некоторое время, чтобы объяснить людям, почему поступок гномов был таким преступлением. Но Бард быстро все понял. Он видел гнев эльфов, как они сердито сжимали губы, глядя на посланника, который нес щит с застрявшей в нем стрелой. — Это трусость, — гневно сплюнул один из эльфов. — И бесчестье. Нельзя стрелять в тех, кто просто приносит новости. — Мы даже не их враги, — мрачно сказал другой эльф. Он хотел добавить что-то еще, но, в конце концов, промолчал. Горько покачав головой, он ушел в лагерь. Гору теперь окончательно осадили, укрепив периметр. Однажды Леголас патрулировал весь периметр вместе с Раваниэль. Она лучше могла заметить потенциальные слабости противника. Как обычно, Белхадрон шел рядом с Леголасом, а Умор трусил за ними. Белхадрон некоторое время придерживал собаку, но после нескольких слов от Раваниэль, успокоился. Трандуил наблюдал за ними из дверного проема шатра, в котором они все были сегодня утром. Он подумал, что правильно сделал, позволив Леголасу назначить Белхадрона своим заместителем, а Раваниэль капитаном разведчиков. Белхадрон несколько раз нарушал или обходил его приказы, и Раваниэль выказывала непоколебимую преданность и превосходные навыки шпионажа. Раваниэль могла слиться с любой поверхностью, исчезнув из поля зрения. Она спасла много жизней благодаря добытой информации. Белхадрон спасал жизнь Леголаса больше раз, чем Трандуил мог сосчитать, часто не смотря на опасность для собственной жизни. Король был благодарен обоим капитанам, но все же больше благоволил Белхадрону. Он наблюдал, как темноволосый эльф, более крупный чем Леголас, засмеялся и похлопал друга по плечу. Когда Леголас засмеялся в ответ, Трандуил улыбнулся. Он говорил серьезно, когда сказал, что есть вещи поважнее, чем золото в этой горе, и он имел в виду не союзы или будущую торговлю. Он не хотел видеть, как его народ сражаются только за это. Он не хотел видеть, как его сыну причиняют боль из-за слишком доброго сердца. Трандуил наблюдал за ними еще мгновение, потом отвернулся и снова надел на лицо холодную маску короля.
