Глава 7. Начало первых пожаров
25 декабря 2022 г., 14:24
Была поздняя ночь, и хотя вокруг лагеря зажглись факелы, во многих местах все еще было темно. Земля в долине была черной и холодной. Несколько человек наблюдали за юго-восточным краем периметра. Они собрались вокруг одного из костров, стараясь не дрожать от ночного холода.
Эльфы, которые были с ними, быстро выхватили оружие, когда услышали внезапный стук копыт из темноты.
— Кто идет? — крикнул один из людей. Он шагнул вперед с копьем в руке, а товарищи окружили его.
Большая лошадь вошла в полосу света от факелов, и фигура в плаще спешилась. Люди снова подняли оружие.
— Кто ты, и почему пришел сюда? — спросил один из мужчин, не собираясь быть вежливым.
Фигура шагнула вперед, и стало ясно, что это старик в серой мантии, опирающийся на посох. Люди на мгновение расслабились, а потом старик повернулся к лошади и сказал несколько слов, и все увидели длинный меч на его боку. Лошадь махнула головой, а затем повернулась и поскакала прочь, как будто поняла слова старика.
Люди снова подняли оружие.
— Назови свое имя и намерения, старик.
— Мое намерение состоит в том, чтобы войти в ваш лагерь и поговорить с вашим лидером Бардом и королем эльфов, если он согласится выслушать. Но намерения меняются в зависимости от переменчивого ветра, и поэтому я могу оказаться в совершенно ином положении, чем сейчас. Что касается моего имени, ну, это проще простого. Я — Гэндальф.
Это имя не возымело должного эффекта, потому что никто из людей не узнал этого имени.
— Тебе придется подождать здесь, — сказал один из людей. — Не входи в лагерь и не вытаскивай свое оружие…
— Отбой!
Команда прозвучала позади них чистым эльфийским голосом, и все люди обернулись, увидев быстро приближающегося Леголаса. Темноволосый эльф, который большую часть времени был его тенью, стоял у него за плечом вместе с охотничьей собакой. Он пристально осмотрел людей, потом перевел взгляд на старика в сером балахоне.
Леголас шагнул вперед к старику, а затем внезапно рассмеялся.
— Митрандир! — воскликнул он. — Я ожидал, что ты появишься. — Он пожал руку Гэндальфа в знак приветствия. Позади него Белхадрон даже не оглядываясь, жестом приказал людям опустить оружие. Собака села, навострив уши и наблюдая.
— Леголас Гринлиф, — ответил Гэндальф с улыбкой. — И твоя вездесущая тень, конечно. - Он посмотрел через плечо Леголаса на Белхадрона. К удивлению людей, темноволосый эльф ухмыльнулся, отвечая Гэндальфу на своем родном языке.
— Молодцы, — похвалил Леголас людей. — Но вам не нужно беспокоиться. Гэндальф — старый друг Лесного королевства. — Он повернулся к волшебнику. — Король в своем шатре, и Бард, скорее всего, где-то рядом. Мы отведем тебя к ним.
Гэндальф кивнул в знак благодарности и пошел рядом с Леголасом в лагерь.
— Если вы здесь, то я должен предположить, что… — начал он переходя на сильван.
— Гномы живы, — закончило за него Леголас. — По крайней мере, Торин и парочка других живы, потому что мы сами видели их. Мы не знаем, погиб ли кто-нибудь из них вообще, но мой отец сомневается в этом. — Он посмотрел на Гэндальфа и не упустил облегчения в его взгляде. Но старый волшебник быстро взял себя в руки. Принц слегка нахмурился, почувствовав короткое прикосновение к руке, и понял, что Белхадрон просит его пока придержать язык.
— И зачем вы здесь? — спросил Гэндальф, внимательно осматривая все вокруг.
— Я думаю, ты хочешь спросить, почему мы вооружены и разбили лагерь за пределами этой проклятой горы, и планируем ли мы вести войну с гномами, — с усмешкой сказал Белхадрон. — Ты не должен быть таким уклончивым, Митрандир. Мы все привыкли читать между строчками, так что можешь говорить прямо.
Гэндальф дружелюбно посмотрел на Белхадрона. Он взмахнул своим посохом, стукнув эльфа под колено, и тот прыгнул вперед, чтобы не споткнуться.
— Если бы я хотел знать твое мнение, — проворчал он, — я бы попросил об этом.
— Он и без твоего вопроса высказал бы свое мнение, — сказал Леголас. — Он беспокоится, потому что мы беззащитны на открытой местности. И делать здесь особо нечего. Сейчас у него больше шансов, чем когда-либо, высказать свое мнение.
Белхадрон рассмеялся, и Умор тихо заскулил, встав между эльфами.
— Кто это? — Гэндальф посмотрел вниз.
— Умор, — ответил Белхадрон с усмешкой в ответ на поднятую бровь старика. — Да, за его именем скрывается история, и нет, ты не услышишь ее от нас.
— На самом деле он охотничья собака, — сказал Леголас. — Но он также хороший сторожевой пес, и капитаны признали его своим. Он наш уже около шести лет.
— Он хороший пес, — сказал Белхадрон с улыбкой, потрепав уши Умора. Пес быстро лизнул его руку, и Гэндальф рассмеялся.
***
Трандуил сидел в шатре, несмотря на поздний час. Его серебристый плащ развевался вокруг него, а его золотые волосы свободно падали на плечи и светились оранжевым в свете факелов. — Начни с самого начала, Митрандир, — сказал он. — И постарайся не забывать про Барда в своих блуждающих историях. У него нет опыта общения с тобой как у меня. Бард ничего не сказал, но его пристальный взгляд позабавил Гэндальфа, и он откинулся на спинку стула рядом с королем эльфов. — Если ты хочешь, чтобы я начал с самого начала, тогда я должен пройти долгий путь назад, — ответил Гэндальф, наблюдая за Бардом так же внимательно, как человек наблюдал за ним. Трандуил сжал губы, бросив на волшебника холодный взгляд. Гэндальф мог различить, когда он был в терпеливом настроении, и прямо сейчас король был зол. — Я встретил Торина Дубощита вечером в Бри в прошлом году, если для тебя это достаточно хорошее начало. Именно там я предложил ему свою помощь. — Гэндальф изложил всю историю, опустив только свои подозрения относительно Бильбо и того, что произошло в горах, и те детали, которые, по его мнению, были личными для группы гномов, которых он полюбил. Трандуил с растущим нетерпением слушал, как Гэндальф рассказывал о путешествии гномов. Наконец, волшебник дошел до конца рассказа, и когда король эльфов заговорил, в его голосе звучала ледяная сталь. — Раньше я думал, что ты похож на мотылька, Митрандир. Ты тянешься к неприятностям как к пламени. Теперь я начинаю думать, что ты сам как искра, которая разжигает первые пожары. — Он откинулся на спинку стула. — Ты сам признал, что отчасти во всем виноват. Гэндальф слегка ощетинился от тона Трандуила. — Здесь замешаны гораздо более сложные вещи, чем я, и ты это знаешь, — ответил он. — Но я не думаю, что здесь кто-то виноват. Эти гномы просто хотят вернуть то, что принадлежит им. Ты должен признать, Трандуил, что по эльфийским стандартам они не зашли так далеко, чтобы вернуть свое. Бард слегка вздрогнул, когда Трандуил наклонился вперед, стальная маска на мгновение сползла, обнажив ярость на его лице. Даже Гэндальф выглядел так, как будто понял, что совершил ошибку. Губы короля эльфов скривились, словно он хотел зарычать. — Не смей упоминать события, к которым я не приложил руку, — сказал он холодным голосом. — События, которые причинили столько страданий стольким народам. Не сравнивай ошибки, совершенные много веков назад, с тем, что может или не может сделать Дубощит. Не думай, что я не понимаю, чем это все еще может закончиться. Ты забываешь, что я видел все это раньше. Гэндальф выдержал его взгляд. — Они не сделали ничего плохого, — сказал он. — Эта гора — их собственное царство. — Они выпустили на нас дракона, — сказал Бард. Трандуил откинулся назад, и пристально наблюдал, как Бард говорил с волшебником. — Эсгарот уничтожен. Погибли сотни людей. — Бард сделал паузу, и в его глазах Гэндальф увидел острый ум. — Ты знал, что многие из них были детьми? Голос Барда был не таким устрашающим, как у Трандуила, у него не было такой практики, как у короля эльфов, но все же Гэндальф увидел в нем будущего короля. Он удивлялся как этому человеку удалось скрываться даже от него, пока события не заставили его действовать. — Они не смогли пережить морозные ночи, когда их дома были уничтожены пламенем дракона, — сказал он. — В первые несколько ночей погибло много людей, даже если они не были ранены при нападении Смауга. Мы все погибли бы, если бы не доброта эльфов. — Возможно, это было преувеличением, потому что их земля и животные в основном уцелели, но многие погибли бы, если бы не появился Трандуил. — Я очень сожалею об этом, — сказал Гэндальф, и на его старом лице было искреннее сожаление и печаль. — Я не могу предложить этим людям никакой помощи, кроме той, которую уже оказал Трандуил. Но я могу кое-что сделать. Именно поэтому я и пришел. — Ты поможешь нам, когда те гномы, с которыми ты путешествовал, и которые теперь находятся внутри этой горы нам отказали? — усмехнулся Бард и покачал головой. — Ты сам сказал, что они встретили бы тебя с распростертыми объятиями. Почему бы тебе не пойти к ним? — Потому что это ничего не даст, — отрезал Гэндальф. — Вы и сами должны это понимать. Я бы хотел, чтобы это закончилось без кровопролития, если возможно. — Он еще много чего хотел сказать, но пока придержал язык. Он чувствовал вину за то, что случилось с жителями Лейктауна. И он был другом Трандуила, и видел гноящуюся тьму, которая просачивалась из Дол Гулдура. Гэндальф уже давно знал о стойкости лесных эльфов, но за последние несколько дней ему напомнили об этом. — Я рассказал вам свою историю, — сказал Гэндальф, смотря на Трандуила и Барда. — Теперь я хочу услышать вашу. Король эльфов кратко рассказав о пауках, захвате гномов и их побеге, прежде чем перейти к действиям эльфов после смерти Смауга. Бард продолжил, рассказав сначала о прибытии гномов в Лейктаун. Его голос стал тише, когда он заговорил о Смауге. И Трандуил, и Гэндальф заметили легкую дрожь в его руках, которую он пытался скрыть, сжимая кулаки под столом. Бард быстро закончил свой рассказ. — Так ты будешь ждать здесь, пока Торин не согласится с твоими требованиями? — спросил Гэндальф. — Если ты не помнишь, Трандуил, Торина Дубощита будет нелегко сломить. Приближается зима, и эти края скоро станут еще более пустынными. — Мы останемся здесь столько, сколько потребуется, — ответил Бард. — И я думаю, что им будет тяжелее, чем нам, зимовать в этой горе, когда у них закончится еда и они не смогут уйти. Гэндальф выпрямился от плохо завуалированной угрозы, и воздух вокруг него, казалось, потемнел. Трандуил поднял одну руку. — Достаточно, — тихо сказал он. Последние несколько минут он напряженно раздумывал, пока Бард рассказывал свою историю, и видел горе на лице Гэндальфа, когда волшебник услышал обо всем, что произошло. Бард не упустил ни одной подробности. — Как бы нам этого ни хотелось, но Митрандир не виноват, — тихо сказал он Барду, бросив взгляд на Гэндальфа, который медленно кивнул в знак понимания. — Но Митрандир прав, говоря, что здесь замешаны вещи пострашнее. И мы должны довести дело до конца. Бард, казалось, обдумывал его слова, и король эльфов видел, когда он принял решение. В ближайшие дни и годы, когда Бард станет королем, ему придется научиться скрывать свои эмоции. Но сейчас человек выпрямился, а затем с извиняющимся видом кивнул Гэндальфу. — Я не хотел спешить с выводами. Последние дни были трудными. Волшебник склонил голову в ответ. — И они станут более трудными, — ответил он. Бард ничего не сказал, и уважение Гэндальфа к нему повысилось еще на одну ступень. Вначале он не знал, что думать о Барде, лидере людей, которого вынудили взять на себя эту роль. Он был рад видеть, что Бард начинает демонстрировать свою силу воли. — Трандуил скажет тебе, если ты не веришь моим словам, что я бы никогда не пожелал того, что лучилось с твоим народом, — продолжил Гэндальф, не сводя взгляда с Барда. — Ты не доверяешь мне, Бард, и я могу это понять. Но король Трандуил должен понимать, что я всегда старался помочь его королевству, насколько мог. Гэндальф выпрямился и продолжил более громким голосом. Сейчас он совсем не был похож на того старика, который сидел перед ними несколько минут назад. Волшебник повернулся к королю эльфов. — Я никогда не давал повода усомниться в моих намерениях. Ты знаешь, кто я. — Я знаю, Истари, — зловеще ответил Трандуил, и Бард нахмурился, услышав незнакомое слово. Бард с интересом наблюдал, как эльф и волшебник стояли друг против друга, и ему показалось, что воздух в шатре стал гуще. И тогда Гэндальф заговорил на родном языке эльфов. Трандуил задумался над его словами, а потом внезапно напряжение рассеялось. Король эльфов расслабился в своем кресле, и Гэндальф фыркнул от смеха. — Почему мы всегда играем в эти игры, Митрандир? — спросил Трандуил с кривой улыбкой. Бард с легким изумлением наблюдал, как они двое ухмыляются, как старые друзья, наслаждающиеся общей шуткой. — Не я начинаю их, Трандуил, — сказал волшебник, качая головой. — Тем не менее, мы каждый раз оказываемся в этой ситуации. — Он вытащил трубку из кармана серой мантии, и мешочек с табаком. — Не в моем шатре, — сказал Трандуил, выразительно приподняв одну бровь. — И не в моем лагере. Если ты хочешь закурить, то можешь составить компанию людям, которые не возражают против этой вони. Гэндальф фыркнул, но положил трубку обратно в потайной карман. Трандуил склонил голову в знак благодарности, а затем начал рассказывать об устройстве лагеря, как капитан отчитывается перед своим командиром. Бард с удивлением наблюдал за ними. Он не мог понять их дружбу, если это вообще можно было назвать дружбой. Между ними был союз, но иногда они вели себя как старые друзья, говоря о вещах, о которых знали только они, и событиях, которые произошли давным-давно. Иногда они казались капитаном и командиром, хотя непонятно было кто из них главный, потому что роли постоянно менялись.***
Была уже глубокая ночь, когда Бард, извинившись, ушел, желая проверить своих людей. — Он кажется хорошим человеком, — сказал Гэндальф, смотря ему вслед. — Он примет корону Дейла? Трандуил даже не потрудился спросить, откуда Гэндальф знает о происхождении Барда. Он слишком давно знал волшебника, чтобы удивляться подобным вещам. — Сначала он сопротивлялся. Но больше некому было вести людей, и Бард не хотел, чтобы о них забыли. Я думаю, он чувствовал, что должен заступиться за них, и пока прекрасно справляется с этой ролью. — Но что с короной? — спросил волшебник. — Если он станет королем Дейла, и в Эреборе снова будет царство гномов, тогда восток станет сильным и сможет противостоять тени, неважно какой темной она будет. — Неважно какой темной? — сухо спросил Трандуил, приподняв одну бровь. — Я сомневаюсь, что это неважно, Митрандир. Но Бард с каждым днем все больше и больше склоняется к тому, чтобы взять корону, а вместе с ней и прочное господство на востоке. И ты прав, даже если это означает, что я должен снова терпеть поблизости гномов. Гэндальф слегка покачал головой. — Я должен признать, это не похоже на тебя, — сказал волшебник. — Ты оставил свои владения почти не защищенными. И какими бы ни были твои первоначальные намерения, теперь ты полностью поддерживаешь Барда и его дело. Ты даже не выдвигаешь никаких собственных требований. Ты не просишь ни золота, ни одного из белых драгоценных камней в этой горе. — Я не буду отрицать, что отправился с таким намерением, — сказал Трандуил, сдерживая вздох. — Но это было до того, как я увидел, что случилось с народом Эсгарота. — Он покачал головой. — Я знаю свои слабости, Митрандир. И я хочу драгоценности в этой горе. Но ты забываешь, что эльфы не ценят драгоценности и золото больше, чем жизни других. Мой народ принял на себя основную тяжесть всего этого ужаса, давным-давно. Я бы никогда не осмелился сделать то же самое с другими. Я был бы не лучше, чем сыновья Феанора. Возможно, хуже, потому что я знаю, каковы могут быть последствия. Трандуил помолчал минуту, и продолжил хриплым голосом: — В прежние времена я считал свои собственные потребности более важными, чем у других. Я не допущу здесь такой ошибки. Мне напомнили о том, что потеряли люди Барда, и что здесь есть гораздо более важные вещи, чем золото в этой горе, — нежным тоном закончил он, и Гэндальф улыбнулся. — Леголас всегда был слишком добрым. Боюсь, однажды я буду сожалеть о его доброте. Волшебник покачал головой. — Не зацикливайся сейчас на таких возможностях, Трандуил, — сказал он. — Но, как бы то ни было, я верю, что ты увидишь в этой доброте благословение. Король эльфов тихо усмехнулся. — Я не пропустил твои загадки, Митрандир. Но, несмотря на все позерство и разговоры, я рад, что ты пришел. Возможно, тебя тянет к неприятностям, как мотылька на пламя, но, по крайней мере, ты помогаешь тушить пожары. Гэндальф от души рассмеялся. — Прошло слишком много времени с нашей последней встречи, Трандуил. Мне только жаль, что снова настали такие тяжелые времена. — Не говоря уже о том, что ты советовал гномам путешествовать по моему королевству, не спрашивая моего разрешения, — указал Трандуил с небольшим гневом в голосе. — Торин Дубощит мог бы сделать это с большим тактом. — Иногда они ужасно упрямы, — признал волшебник. — Но я хорошо узнал Торина Дубощита, и он не так уж сильно отличается от тебя. — Трандуил поднял брови, и Гэндальф усмехнулся. — Старый друг, ты настолько ослеп от их недостатков, что не видишь очевидного. Торин так же полон решимости защитить свой народ и свою семью, как и ты. Просто так получилось, что история не была благосклонна ни к одному из вас, и он потерпел неудачу там, где ты преуспел. — Пока что, — мрачно пробормотал Трандуил. — Они мои друзья, — твердо сказал Гэндальф. — И я сделаю все возможное, чтобы помочь им. И для тебя тоже, если ты не будешь таким упрямым. Король эльфов рассмеялся. — Я стал упрямым давным-давно, старый друг, и до сих пор упрямство очень хорошо мне служило. Ты не можешь изменить привычки старика за один разговор. — Я могу только попытаться, — ответил Гэндальф с улыбкой и встал со стула. — Я еще кое-чем должен с тобой поделиться, но это может подождать до утра. Я не буду тебя больше задерживать. — Ты хочешь сказать, что собираешься осмотреть мой лагерь, — сказал Трандуил с кривой улыбкой, и тоже встал. — Кто-нибудь установит для тебя палатку поблизости. — Он слегка покачал головой. — Мы не должны играть в эти игры, старый друг. Мы слишком хорошо знаем друг друга. — Это так, — пробормотал Гэндальф. Он склонил голову перед Трандуилом, сделав уступку королю, а затем выскользнул из шатра. Трандуил смотрел ему вслед с кривой улыбкой на лице. Он знал, что Митрандир рано или поздно объявится. Он знал волшебника уже очень давно, с тех пор, как Гэндальф прибыл на эти берега в середине Третьей эпохи. Он не был дураком, и знал, кто такой Гэндальф, и знал силу, которая скрывалась за внешностью старика. Но это не означало, что волшебник не был другом Лесного королевства. На самом деле, Трандуил был рад снова увидеть Гэндальфа, хотя его прибытие часто предвещало худшее. Но какие бы старик не хотел поведать новости, они могут подождать до утра.
