Глава 10. Проблемы с доверием
8 января 2023 г., 19:36
Раваниэль скользнула в лагерь, избегая охраны периметра, просто чтобы посмотреть, сможет ли это сделать. Она проводила так много времени под ветвями Лихолесья, что ее навыки на открытой местности были не такими хорошими, как ей хотелось бы. Вскоре она вошла в лагерь так, что ни один эльф не заметил ее присутствия, и улыбнулась.
Она откинула капюшон и специально зашагала мимо костров. Она могла легко слиться с тенью, но знала, что может этим напугать людей.
Сначала Раваниэль отчиталась перед королем, рассказав ему то немногое, что узнала за день, а затем отправилась на поиски других капитанов. Они были в том же месте, что и прошлой ночью, хотя двое из них были на периметре, а Леголас был с ее разведчиками на восточных склонах. Белхадрон поднял взгляд, а затем подвинулся, чтобы она могла сесть рядом. Один из капитанов предложил ей бокал вина, подогретого над огнем.
Раваниэль посмотрела на огонь, крутя чашу в руке, и не делая ни глотка. Бревна обуглились и почернели в костре, тихо потрескивая и разбрасывая искры.
— Проснись, — сказал Белхадрон, толкнув ее локтем.
Он говорил ей такие слова на протяжении веков. Обычно Раваниэль работала одна, и часто забывала каково находиться в компании. Она могла настолько задуматься, что кому-то приходилось вырвать ее из мыслей, чтобы вернуть в настоящее.
Она, Леголас и Белхадрон дружили на протяжении веков. Но все капитаны знали предупреждающие знаки, когда дело касалось Белхадрона. Они понимали, когда нужно было его успокоить или дать задание, а когда убрать подальше бьющиеся предметы и позвать Леголаса. Они знали, какие события могут вызвать кошмары у одного из них и как безопасно его разбудить.
Раваниэль давным-давно усвоила, что никого из них нельзя будить резко. Обычно Белхадрон знал, когда следует вытащить ее из мыслей, а когда просто предоставить более удобное кресло. Все знали, что, когда Леголас проводил слишком много времени в одиночестве на тренировочных полях со своим луком, им нужно заставить его немного отдохнуть, а если все совсем плохо, то стоит просто тихо упомянуть об этом в разговоре с королем.
Послышался звук шагов, тяжелее, чем у любого эльфа, и капитаны подняли головы, когда Гэндальф вступил в круг света. Белхадрон подвинулся на бревне, чтобы освободить место для волшебника. Темноволосый эльф сел перед Раваниэль, прислонившись спиной к ее ногам, и прижал колени к груди.
Гэндальф сел на бревно и взял чашу вина, который ему предложил один из эльфов. Он понюхал вино, и Белхадрон рассмеялся.
— Ты думаешь, у нас не будет хорошего вина?
Гэндальф приподнял одну бровь.
— Я сомневаюсь, что Трандуил будет очень снисходителен к вину в своем погребе после побега гномов. — Он сделал глоток вина и кивнул, по-видимому, удовлетворенный качеством.
— Вряд ли это была наша вина, — сказал один из эльфов. — Конечно, Галион немного напортачил, но непонятно как гномам удалось выбраться из своих камер. Произошло что-то подозрительное, и это не наших рук дело.
— Даже ты не можешь взломать замки этих камер, — сказал Белхадрон Раваниэль, откинула голову назад, чтобы посмотреть на Гэндальфа.
— Я очень сомневаюсь, что гномы могли это сделать самостоятельно.
— Им понадобились бы ключи, — сказал один из двух капитанов, что сидели по другую сторону костра. — Но ключи никогда не покидали пояс капитана стражи.
Раваниэль хмыкнула, и Гэндальф посмотрел на нее.
— Ты не согласна?
— У меня есть свои догадки, — сказала она. — Но сейчас немного поздновато для предположений.
Белхадрон крепче прижался к ее ногам, и она не задумываясь, начала заплетать его волосы в косы. Белхадрон слегка наклонил голову вперед, чтобы ей удобней было работать.
Четыре капитана и Гэндальф сидели в тишине у костра. Раваниэль заплетала и расплетала косу, товарищи время от времени просили заплести что-то более замысловатое.
Когда к ним подошел Бард, волосы Белхадрона были заплетены в свободную косу. Бард сел на бревно, непринужденно беседуя с волшебником. Раваниэль не упустила из виду, как слегка напрягся Белхадрон, когда человек сел у огня.
— Я не думаю, что нас должным образом представили, капитан, — сказал Бард, повернувшись к Раваниэль. Она двигалась впереди армии, разведывая местность вокруг Эребора до того, как остальные прибыли, и поэтому Бард почти не видел ее. На любых встречах капитанов она была тихой и держалась в тени, и они никогда не разговаривали. — Хотя ты знаешь, кто я.
Раваниэль улыбнулась и наклонилась вперед, пожимая протянутую руку в знак приветствия.
— Меня зовут Раваниэль, — представилась она, ее вестрон был безупречен. — Капитан королевских разведчиков.
Белхадрон слегка кашлянул, поспешно подавляя смешок. Возможно не стоило рассказывать Барду, что эльфийка, сидящая напротив него, командовала разведчиками, которые наблюдали практически за всем в этом лагере и вокруг него.
Бард понимающе кивнул. Трандуил не сказал о ее конкретной роли, но Бард был умным человеком и мог догадаться об остальном сам.
— Как твои люди? — спросил один из эльфов. — Как проходит тренировка?
— Настолько хорошо, насколько можно было ожидать, — ответил Бард, пожав плечами, и посмотрел на Белхадрона. — Твой поединок с Леголасом, безусловно, помог им обрести уверенность в себе. Это было очень впечатляюще.
— Спасибо, — Белхадрон склонил голову в знак благодарности.
Когда один из эльфов спросил Барда о чем-то и разговор продолжился, Белхадрон пробормотал что-то себе под нос на своем родном языке. Гэндальф не слышал, что он сказал, но Раваниэль, очевидно, услышала. Незаметно для окружающих она ткнула его каблуком в бок.
— Не будь таким дураком, — упрекнула она на их родном языке.
— Что? — запротестовал Белхадрон, но под ее взглядом он умолк.
Она чувствовала, как он напряженно сидит у ее ног, готовый встать в любой момент, и проследила за его взглядом на Барда, который разговаривал с одним из капитанов об обучении своих людей.
Белхадрон не мог расслабиться пока Бард был рядом, и довольно скоро он извинился и ушел в темноту. Он не увлекался темнотой как Раваниэль, никогда не умел перемещаться незаметно, но он был грозным воином. Она не могла видеть его лица, но судя по тому как люди отскакивали с его пути, он снова был в плохом настроении.
***
Когда Белхадрон вернулся, было уже за полночь, и капитаны разошлись по своим палаткам или сменили других на посту охраны. Лагерь был почти пуст, когда Белхадрон шагал мимо темных палаток. Умор тихо плелся рядом с ним. Передав пса одному из охранников на ночь, Белхадрон подошел к одной из палаток и постучав в столб, почти сразу же нырнул внутрь. — Верни. Раваниэль подняла взгляд от свитка. — Что вернуть? — Не начинай, — сказал Белхадрон, стиснув зубы. — Отдай его обратно. Раваниэль криво улыбнулась, а затем потянулась к своему поясу и вытащила короткий нож с ясеневой ручкой. Белхадрон едва не вырвал его у нее из рук. — На этот раз это было не смешно. Раваниэль подняла одну бровь. — Я взяла его не потому что хотела тебя рассмешить, — сказала она. — Я взяла его, потому что раньше ты вел себя глупо. — Я сказал правду, — указал Белхадрон. — Если дело дойдет до битвы, то эти люди и близко к ней не готовы. Ты же знаешь это. — Дело не в этом, — мягко заметила Раваниэль. — Бард не понял тебя, но ты не можешь бормотать такие вещи себе под нос, когда возможно, через несколько дней будет битва. Белхадрон покачал головой, и Раваниэль весело хихикнула. Он многозначительно посмотрел на нее, ожидая объяснений. — Из нас двоих именно у меня должны быть проблемы с доверием, — сказала она. — И все же ты здесь. Белхадрон стиснул зубы, но промолчал, и его молчание было лучшим ответом. Раваниэль села на свою койку. — Леголас упомянул, что тебе не нравится Бард. Думаю, что он не правильно тебя понял. Белхадрон тяжело вздохнул, а затем грациозно опустился на пол напротив нее. — Я ему не доверяю. Ты видела, как много чего зависит от его ответов? Мы предложили ему поддержку, и из-за этого мы можем быть втянуты в войну. — Мы воюем уже несколько столетий, — ответила Раваниэль. — На этот раз все немного по-другому, но я не думаю, что тебя только это беспокоит. Все они привыкли к войне. — Хуже всего незнание, — пробормотал Белхадрон, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. — Но я не могу доверять Барду. Если он не поступит правильно, то все это может рухнуть на нас. — И ты сомневаешься, что люди будут сражаться, — продолжила за него Раваниэль. — Если они повернутся и побегут при виде битвы, или если будут плохо сражаться, тогда мы все в еще большей опасности. Белхадрон кивнул. Конечно, они были в опасности всякий раз, когда вступали в бой. Но в Лихолесье все эльфы знали друг друга, свои возможности, и что бы ни случилось, они знали, что сделали все, что могли. А теперь вдруг оказалось так много неизвестных факторов. — Эта проклятая гора только добавляет беспокойства, — пробормотал он. — Ты тоже чувствуешь эту пустоту, не так ли? По какой-то причине это выводит меня из себя, и я не могу избавиться от этого чувства. — Я знаю, — сказала Раваниэль. — И я тоже это чувствую. Но я просто гораздо больше привыкла к такому. Но тебе нужно сосредоточиться. Белхадрон усмехнулся. — Тебе не нужно мне этого говорить. — Он слегка вздохнул, запустив одну руку в волосы. — Я просто… — Тебе нелегко доверять другим, не так ли? — спросила Раваниэль с улыбкой. Он неохотно кивнул. Он был на взводе с тех пор, как в дело вмешались люди, и понимал, как много они все могут потерять, если что-то пойдет не так. И он не мог доверять Барду. Это все усложняло. Раваниэль встала и протянула ему руку. — Я не могу ничего посоветовать, — сказала она. — Никто из нас не поможет тебе решить эту проблему. Но Бард — хороший человек, и я доверяю ему так же, как и любому другому, кто не является одним из нас. — Ты знаешь его меньше двух недель, — сказал Белхадрон. — Он узнал твое имя только сегодня вечером. Откуда ты можешь знать, что он хороший человек? Раваниэль рассмеялась. — Ты забыл о моей работе? Возможно, он и не знает меня, но я наблюдала за ним уже довольно давно, как и за всеми, кого я считала важными в Эсгароте. Он мрачен, но люди всегда доверяли его мнению. Он знает, как драться. Его отец перед смертью научил его всему, чему мог, их истории и другим вещам, так что он довольно хорошо образован. У него хорошие инстинкты, но как и все он может ошибаться. В данный момент он сомневается в себе, и я его не виню. Его втянули во все это. Всего две недели назад он победил Смауга. Но он готов скрыть свою неуверенность, чтобы его люди не нервничали. — Она криво улыбнулась. — Он учится. Белхадрон тяжело вздохнул, а затем схватил ее за руку и поднялся на ноги. Раваниэль коротко сжала его пальцы, когда он повернулся, чтобы уйти. — Я знаю, тебе это не нравится. Мне тоже. И тебе скучно и ты разочарован, и эта смесь выбивает тебя из колеи. Мне не нужно напоминать, чтобы ты сосредоточился. Ты это и сам знаешь. Но смирись с нынешней ситуацией. Мы застряли здесь, пока все не закончится. Смирись с этим и перестань отпускать ехидные комментарии. Белхадрон горько усмехнулся. — Спасибо за нож, — только и сказал он в ответ, развернулся и ушел в порыве холодного зимнего воздуха.***
На следующий день шел дождь, и лагерь медленно утопал в грязи. Бард завидовал эльфам. Они шли по грязи, и их ноги едва оставляли следы, в то время как ему постоянно приходилось соскребать прилипшую грязь со своих ботинок. Но его люди все равно тренировались с эльфами. Белхадрон и Леголас снова устроили тренировку, хотя на этот раз они проводили с бойцами простые приемы рукопашного боя. Они нашли площадку из голого камня, и накрыли ее запасными плащами и одеялами, несколькими матрасами, чтобы смягчить падение. На этот раз они действовали медленно, показывая людям приемы, но Бард видел, что между ними двумя было напряжение и беспокойство. Очень скоро у них будет настоящая тренировка. Некоторое время Бард наблюдал за ними, отмечая кто из его людей больше хотел участвовать, и тех, кто держался в стороне. В его голове уже формировались различные идеи о том, кого и куда определить, кто будет стоять в авангарде армии, а кто, вероятно, будет лучше в тылу. Он уже назначил капитанов, которые были непоколебимо преданы ему, но еще многое нужно было спланировать. Мимо него прошла эльфийка, и он узнал Раваниэль. Она выглядела иначе, чем прошлой ночью, порхая между группами людей и эльфов, как будто их здесь и не было. Бард на мгновение задумался, а затем быстро последовал за ней. — Раваниэль, — позвал он, потянувшись, чтобы похлопать ее по плечу. Раваниэль повернулась, и на краткий миг Бард подумал, что она может скопировать одно из движений Леголаса и перекинуть его через плечо. В следующую секунду она расслабилась. — Бард, — сказала она в знак приветствия. — Дам один совет. Я бы не стала хватать никого из наших капитанов за плечо, чтобы привлечь внимание. Мы, конечно, не хотим причинить вреда, но все может плохо закончиться для тебя, если ты нас напугаешь. — Конечно, — сказал Бард, поднимая руки. — Извини. Раваниэль тихо рассмеялась, качая головой. — Не стоит извиняться. Для нас это плохая привычка, не более того. Ты что-то хотел? — Да, вообще-то хотел, — Бард повел Раваниэль подальше от оживленных районов лагеря. — Я хотел поговорить с тобой о Эреборе, их укреплениях и обороне. Что ты думаешь о гномах и возможных способах их обойти? Раваниэль улыбнулась, но это могло означать что угодно. — С чего ты взял, что я знаю обо всем этом? Почему бы не спросить Леголаса или короля? — Потому что ты капитан шпионов своего короля, не так ли? — спросил Бард. Раваниэль моргнула и слегка усмехнулась. — Ни один из других капитанов не двигается так, как ты. Кроме того, Гэндальф в какой-то момент мимоходом упомянул тебя. После этого я наблюдал более внимательно. — Я заметила твой интерес, — улыбнулась она. — Я ожидала, что ты поймешь значение моей настоящей работы, но не думала, что ты так быстро во всем разберешься. Мне жаль, что я не сказала тебе, но приказ есть приказ, и я не хотела усугублять твои заботы. — Что ж, я должен поблагодарить тебя за это, — ответил Бард, хотя и не был уверен, что она имела в виду. Он знал, что какой бы ни была работа Раваниэль, она служила королю, а Трандуил был его союзником. Какую бы информацию она ни получила, она будет использована в их интересах. Может быть, он просто устал с подозрением относиться ко всем. — Отвечаю на твой вопрос, — сказала Раваниэль. — Их оборона очень сильна. Это же гномы. Они знают, как обрабатывать камень. У них есть хорошие позиции для наблюдения, но на данный момент они немного небрежны, поскольку на посту стоит только один гном. Вполне возможно, что пара воинов смогли бы преодолеть их оборону и проникнуть внутрь, если бы все было рассчитано правильно. Я не знаю, какое они окажут сопротивление, если мы окажемся внутри. — Я так понимаю, что ты имеешь в виду эльфов, когда говоришь о воинах, — сказал Бард. — Значит, у нас есть хороший шанс переждать осаду? Это хорошо. Раваниэль слегка нахмурилась. — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Я понимаю, что ты задал мне этот вопрос из-за моей работы, но почему ты хочешь это знать? — Я хочу быть как можно более подготовленным, — решительно ответил Бард. — Лейктаун в руинах, и много хороших людей погибло из-за того, что гномы напустили на нас дракона. Торин Дубощит должен заплатить за причиненный им ущерб, и на данный момент я сомневаюсь, что он это сделает. Поэтому мы должны быть готовы к любым неожиданностям. Раваниэль кивнула. — Значит, ты не хочешь отомстить? — тихо спросила она. — Я хочу оплаты ущерба, — ответил Бард. — Я хочу, чтобы люди здесь и те, кто остался на берегах озера, были в безопасности и имели свой дом. Я уверен, что многие мои люди хотят отомстить, и вероятно, я тоже, но больше всего я просто хочу получить то, зачем мы пришли, и вернуться домой. — Он горько рассмеялся. — Я хочу вернуться и отстроить наш дом. — Хорошо, — пробормотала Раваниэль. Увидев как Бард приподнял бровь, она наклонила голову и уточнила: — Я согласилась на эту работу из-за мести, в некотором смысле. Я называла это справедливостью, но это было не совсем так. И это несколько раз чуть не убило меня, прежде чем я стала лучше. Я не говорю, что Дубощит не должен заплатить, но тебе нужно быть осторожным. Очень легко перейти от оплаты к мести, а потом ты никогда не сможешь успокоиться, — она криво улыбнулась. — Это намного сложнее, чем кажется. — Я уверен, что со мной все будет в порядке, — сказал Бард. — Я просто хочу, чтобы мои люди были в безопасности и вернулись домой. Но я ценю твою честность. Я думал, что из всех капитанов ты наиболее склонна играть со словами. Раваниэль со смешком наклонила голову. — Я хорошо играю в эту игру. Но не значит, что мне это нравится. В глубине души все капитаны просто солдаты. Мы будем говорить откровенно, если сможем. Бард рассмеялся. — Мне будет этого не хватать. Спасибо за твою честность и совет. Раваниэль кивнула. — Я рада, что смогла помочь. Если тебе понадобится что-нибудь еще, Леголас знает, где меня найти. — Она слегка поклонилась ему, а затем отвернулась и быстро исчезла из поля его зрения. Бард покачал головой, а затем повернулся туда, где его люди медленно отрабатывали боевые приемы. Леголас ходил среди них, давая советы, в то время как Белхадрон стоял в стороне, наблюдая за происходящим, скрестив руки на груди и слегка нахмурившись. Бард не знал, что и думать об этих эльфах. Леголас казался прямолинейным, но Бард был уверен, что Белхадрону он сам не нравится, и не мог понять отношение Раваниэль. Она казалась порядочной, хорошим капитаном, но учитывая ее настоящую работу, он не знал было ли это притворством. Если она все же притворялась, значит была очень хорошей шпионкой, и он не сомневался, что у нее было много разных масок, которые она меняла в зависимости от ситуации. Но Бард устал искать скрытые мотивы в окружающих. Эльфы были их союзниками, и, возможно, этого было достаточно, чтобы он доверял им. Белхадрон подозвал Леголаса и что-то прошептал ему на ухо, при этом не сводя глаз с людей. Леголас слушал и наблюдал за рекрутами, кивая тому, что говорил друг. Через несколько мгновений светловолосый эльф снова шагнул к людям. Бард стоял на некотором расстоянии, но все равно видел размеренную поступь солдата, закаленного воина, и знал, что ни его люди, ни он сам никогда не смогут так двигаться. Белхадрон ухмылялся, когда Леголас крикнул что-то ему через плечо на их музыкальном языке. Наблюдая за происходящим, Бард с усмешкой покачал головой. Он давно заметил, что Белхадрон обычно присматривал за Леголасом, и понимал, что этот эльф легко уничтожит все, что послужит угрозой для друга. И все же Бард не был уверен, кого ему следует опасаться — Белхадрона или Раваниэль. Он был уверен, что они оба могли легко убить его, но если он не будет угрозой для Леголаса, то Белхадрон просто проигнорирует его присутствие. Но Раваниэль больше сосредоточилась на общей картине. Она была с ним любезна, но если бы он начал мешать ее планам, Бард не сомневался, что она могла бы тихо заставить его исчезнуть. Бард покачал головой. Гора навевала беспокойство, выбивая его из колеи и подпитывая бессмысленную паранойю. Он не должен даже думать о таких вещах. Со вздохом он провел рукой по волосам и ушел в лагерь. Стоявший неподалеку Гэндальф хмуро наблюдал за его уходом. Он понимал, что на плечи этого человека легло много проблем. Волшебник надеялся, что они все выдержат напряжение.
