Глава 14. Что все готовы сделать за золото
26 января 2023 г., 19:21
— Это безумие, — сказал Бильбо.
— Вот как сражаются лесные эльфы, — засмеялся Гэндальф.
Бильбо не был уверен, были ли он впечатлен или просто напуган. Два эльфа стремительно двигались по голому участку земли. У каждого из них был меч, но они так быстро ими махали, что Бильбо едва мог видеть их движения.
Они замерли, встретившись клинками. По словам Гэндальфа, они останавливались, когда один из них мог нанести удар. Сейчас эльфы были в самом разгаре схватки, и от лязга стали у Бильбо звенело в ушах.
Хоббит долго стоял рядом с Гэндальфом, наблюдая за тренировками эльфов. Они двигались со смертельной грацией, каждый шаг или взмах клинка мог быть смертелен. Бильбо наблюдал, как один эльф выполнил чрезвычайно сложный прием и обезоружил своего противника. Он задавался вопросом, сколько времени потребовалось, чтобы научиться этому, и как долго они все тренировались, чтобы быть такими быстрыми и опасными.
— Как долго живут эльфы? — спросил он Гэндальфа.
Волшебник пожал плечами.
— Так долго, как смогут. Они не стареют и не болеют. Они погибают только в бою или по их собственному выбору, если они поддаются горю. Ты помнишь лорда Элронда? Ему более шести тысяч лет. Трандуил примерно того же возраста, или на несколько столетий моложе.
Бильбо поднял брови.
— Но король эльфов очень отличается от лорда Элронда.
— Они очень разные, — ответил Гэндальф. — Я не буду сейчас объяснять все древние разногласия и политику, потому что это очень сложно, и у нас нет времени. Но лорд Элронд и король Трандуил — из разных расс эльфов. В их прошлом были большие события, которые привели к этим различиям. Эльфы в Ривенделле, по большей части, находятся в безопасности. Их долина защищена магией. А царство Трандуила — нет.
— Возможно и так, — Бильбо нахмурился.
— Это так и есть, — поправил Гэндальф, улыбнувшись хоббиту. — Эльфы в Ривенделле живут почти в прошлом, среди воспоминаний о давно забытых землях. У здешних эльфов нет такой роскоши. Они должны жить настоящим или умереть. Их жизнь более мрачная.
— Да, — сказал Бильбо.
Гэндальф хрипло рассмеялся, но вскоре нахмурился, глядя на тренирующихся эльфов. Неподалеку появилась Раваниэль, а большая собака, которая обычно была с Белхадроном, трусила рядом с ней.
Бильбо слегка вздохнул, наблюдая за ними и неосознанно теребя кольцо в кармане.
***
Если вчера лагерь гудел словно улей, то сейчас Барду казалось, что он скоро взорвется. Многие эльфы шептались между собой, и он не раз слышал имя Торина. Был поздний вечер, и он сидел в стороне от площадки, которую его люди и эльфы использовали для тренировок. У него на коленях лежал меч, в руке он держал точильный камень. Внезапно появился Гэндальф, сел рядом и закурил трубку. Бильбо был на другой стороне тренировочной площадки, наблюдая за тренировкой эльфов. — Ты готов? — спросил Гэндальф, не отрывая взгляда от эльфов и людей. — Я должен быть готов, — сказал Бард. — Мы все должны быть готовы. — Он не был беспомощным и не собирался отступать. В нем кипели гнев и горе. — Почему между эльфами и гномами существует вражда? — спросил Бард, посмотрев на волшебника. — Кажется, она длится уже очень долго, и это трудно не заметить. — У эльфов очень хорошая память, — ответил Гэндальф с горькой улыбкой. — Ты не попросил Леголаса все объяснить? — Конечно, нет, — ответил Бард. — Я не сомневаюсь, что он верен своему королю. И все, что я ему скажу, скорее всего, дойдет до Трандуила. — Очень мудро с твоей стороны, — Гэндальф усмехнулся. - Тебе нужно короткое или длинное объяснение? — Мне нужно объяснение, которое будет наиболее полезным, — ответил Бард. — Откуда ты знаешь, что я скажу тебе правду? — спросил Гэндальф. — Я не знаю. Но ты будешь более честным, чем эльф, и в данный момент я не могу спросить гномов. Леголас сказал мне, что, несмотря ни на что, ты всегда будешь на стороне добра. Я надеюсь, что в данный момент, я тоже на той стороне. Гэндальф рассмеялся. — Он прав. И, между прочим, насчёт тебя тоже. Но эта вражда началась давным-давно, еще до того, как я ступил на эту землю. В Первую Эпоху, когда эльфы были более могущественными чем сейчас, между гномами и эльфами была дружба. Это были не синдаринские эльфы, как Трандуил, а другая раса, нолдорины. И они были добрыми. Король эльфов получил во владение, через свою дочь, драгоценный камень под названием Сильмариль. Камней было три, созданных эльфом-нолдорином по имени Феанор. И подобных этим камням больше никогда не увидят во все века. Десятки тысяч эльфов погибли из-за этих драгоценностей. Бард поднял одну бровь. — Мне трудно в это поверить. Разве эльф не сделал их сам? — Было бы очень трудно понять все произошедшее в то время, — со вздохом сказал Гэндальф. — Но ты видел и слышал, что гномы в этой горе готовы сделать за золото. Представь, что так же поступали и эльфы. Они убивали друг друга из-за этих драгоценностей, которые были величайшими произведениями искусства, когда-либо созданными эльфами. — Он покачал головой. — Эльфы могут быть такими же жадными. История преподала им невероятно суровый урок. Бард все еще смотрел на него скептически, и Гэндальф покачал головой. — Как ты думаешь, почему Трандуил отказался от каких-либо претензий на это сокровище? Конечно, это отчасти был тактический ход, чтобы помочь тебе, но он лучше многих знает, что золото может сделать с человеком. Могу я продолжить? — Конечно, — кивнул Бард. — Тингол завладел Сильмарилем. Он попросил гномов сделать ожерелье, чтобы в нем был этот драгоценный камень, поскольку он начал желать его больше всего на свете. Гномы так и сделали, и за то время, как они над работали, они тоже начали желать Сильмариль. Закончив работу, гномы решили взять Сильмариль в качестве платы за проделанную работу. В тот день Тингол был с ними в кузнице, так как часто наблюдал за их работой. Они отказались отдавать камень, и когда Тингол высокомерно заявил, что ничего им не заплатит, они убили его. Их преследовали эльфы, но некоторые гномы сбежали и вернулись в свое королевство. А потом гномы вернулись и разграбили Дориат из мести. Многие представители обеих рас были убиты. Бард поморщился, но Гэндальф покачал головой. — Это еще не все. Сын Тингола, Диор, восстановил Дориат, но с тех пор он и близко не был таким, как прежде. Это королевство раньше было одним из самых безопасных мест из всех эльфийских королевств. Из-за смерти Тингола и потери Сильмариля королевство было разграблено во второй раз эльфами нолдоринами. И на этот раз его сравняли с землей. Бард с шумом вздохнул, вспомнив как здания рушатся, как кричат дети. Но то, что он видел, не могло даже сравниться с историей, которую рассказывал Гэндальф. — Трандуил был там, — тихо сказал он. — Возможно, — ответил Гэндальф. — Я не уверен. Но его отец точно был там, в то время он был лордом при дворе Тингола, и все видел. Конечно, есть вина с обеих сторон. Эльфы не забыли, что гномы сделали с их королевством. Многие поколения гномов сменились, и те события давно стерлись из их памяти. — Поэтому они обижаются на эльфов за из-за того, что те ненавидят их за то, что кануло в прошлое, — закончил за него Бард. — Но большинство здешних эльфов не могли видеть всего произошедшего. — Никто, кроме Трандуила, в этом лагере не видел того, что произошло тогда, — подтвердил Гэндальф. — Но история хорошо известна, и враждебность укоренилась в них. Ни одна из сторон не желает уступать другой, и это держало их на расстоянии в течение столетий, если не дольше. Бард задумчиво прикусил губу. — Значит, заручившись поддержкой эльфов, я разозлил Торина и любого другого гнома? — Несомненно, — ответил Гэндальф. Он увидел сомнение в глазах Барда при этом ответе и быстро продолжил: — Но без помощи Трандуила Торин не воспринял бы тебя всерьез. Ты поступил правильно. Бард горько рассмеялся. — Правда? Я благодарен тебе, Гэндальф, за информацию но, возможно мне не стоило знать причину их вражды. — Было намного легче принять чью-либо сторону, когда не знаешь из-за чего обе стороны ненавидят друг друга. — Поступай как знаешь, — сказал волшебник. — Но не забывай историю. Ты знаешь, на что все пойдут ради золота.***
Солнце быстро село, и вскоре в лагере зажгли факелы. Эльфы сортировали оружие и припасы, среди них ходили люди, которые начали чувствовать себя непринужденно рядом с бессмертными созданиями. И Бильбо не мог этого понять. Он чувствовал, что многого не понимает. Его мысли постоянно возвращались к королю эльфов. Хоббит шагал по тропинке, что шла по центру лагеря, большие костры горели на холодной промерзшей земле. Эльфы и люди начали собираться вокруг огня. Бильбо слушал эльфийскую речь, жалея, что не может понять, о чем они говорят. Возле группы палаток горел большой костер, и Бильбо понял, что у этого костра он сидел прошлой ночью. Около пяти эльфов сидели вокруг огня, тихо разговаривая между собой. Светловолосый эльф обернулся и увидел стоящего рядом Бильбо. — Мистер Бэггинс, — тепло сказал Леголас. — Ты уже поел? Бильбо покачал головой, и Леголас пригласил его поужинать с ними. Хоббит слегка неохотно сел на одно из бревен среди эльфийских капитанов. — Вот, — сказал один из них, передавая ему миску и ложку. — Это тушеное мясо. Не уверен, из кого оно, но у нас немного припасов. Бильбо взял миску, пробормотав слова благодарности. Мясо было теплым и немного острым. Всего вокруг костра было пять эльфов. Раваниэль среди них не было, но Белхадрон и Леголас сидели вместе по одну сторону костра. Трое других капитанов представились Бильбо. Некоторое время он просто сидел и ел, слушая, как эльфы разговаривают между собой. Их язык отличался от того, на котором говорили эльфы в Ривенделле, он звучал более дико, как будто это был язык самих птиц и деревьев. И возможно, так оно и было. Лесные эльфы были ближе к своему царству, чем те, что жили в Ривенделле. Белхадрон встал и ненадолго исчез в тени. Через несколько минут он вернулся вместе с собакой, которая бросилась вперед, чтобы поприветствовать других капитанов. Все засмеялись, и парочка эльфов накормили его объедками. Затем пес подошел к Бильбо и тихо проскулив, положил голову ему на колени. — Умор, — улыбнулся Леголас. — Оставь его в покое. — Я не возражаю, — сказал хоббит, почесывая голову пса. Умор фыркнул и сильнее навалился на него. — Он прекрасный пес. Один из капитанов рассмеялся. — Он добряк. Но это наша вина. — Он щелкнул языком, и Умор со вздохом поднял голову. — Не протестуй. Ты действительно добряк, и знаешь это. Умор снова опустил голову, а затем лег на землю перед огнем. Леголас ухмыльнулся и взъерошил его мех. — Как дела, мистер Бэггинс? Тебе что-нибудь нужно? — Я в порядке, — сказал Бильбо с улыбкой. — Просто это был долгий день. — Но он закончился, и мы можем расслабиться до завтра, — сказал один из эльфов Остальные одобрительно забормотали, а затем разговор перешел на легкие темы. Они старались говорить на вестроне из вежливости к Бильбо. — У тебя есть семья, мистер Бэггинс? — спросил один из капитанов, после того, как закончил рассказывать историю о том, что его двоюродный брат сделал столетия назад. Бильбо покачал головой, удивляясь, почему его снова об этом спрашивают. — У меня есть двоюродные братья, тети и дяди, — ответил хоббит, то же самое, что сказал Трандуилу. — Но никаких близких родственников. — Он оглядел окружавших его капитанов. — А как насчет всех вас? — Конечно, у всех нас есть семьи, — сказал Карандор. — У меня две сестры, — он указал на друга. — У него дома осталась жена. Она одна из немногих, кто на данный момент охраняет королевство. Детей пока нет, но они над этим работают. Вокруг костра раздался смех. — Я замужем, — со смехом сказала Алассьен, откидывая волосы назад. — И есть двое детей, они все вернулись домой с моим мужем, который работает целителем. Один из моих детей служит мечником, другой учится на кузнеца. — У тебя также очень большая семья двоюродных братьев, племянников и племянниц, — сказал ей Леголас. — Но ты не проводишь с ними много времени. — Я не хочу проводить с ними много времени, — сказала она, ухмыляясь. — Есть разница. — У меня нет времени встречаться с троюродным братом, и я этим доволен, — пробормотал другой капитан, к всеобщему веселью. — У тебя был Амдар, — сказал Леголас Белхадрону, который поморщился и кивнул. — Его брат, — пояснил он Бильбо. — Но он умер давным-давно. И твои родители… — Все сложно, — со смехом ответил Белхадрон. Это было преуменьшение. Его родители давно обижались на него за то, что не ушел с воинской службы после смерти младшего брата. Они не жили рядом с крепостью и не часто приезжали в гости. Иногда Леголас посылал за ними, если Белхадрон был тяжело ранен, и даже тогда они никогда не оставались надолго. — Мне жаль твоего брата, — неожиданно для себя произнес Бильбо. Белхадрон пожал плечами. — Это было давно. — А ты, Леголас? — спросил Бильбо. Светловолосый эльф мягко улыбнулся, и в его улыбке было печаль. — У меня есть несколько дальних кузенов, — сказал он. — Ты встречался с лордом Элрондом, не так ли? — когда Бильбо кивнул, он продолжил: — Ты встречался с его сыновьями, Элладаном и Элрохиром? Они мои дальние двоюродные братья. — Они твои кузены? — спросил Бильбо. Он лично не встречался с ними в Ривенделле, но видел их издалека. Гэндальф кратко объяснил, кто они такие. — Разве они не… Ну, они же не лесные эльфы. — Отец их матери — двоюродный брат моего дедушки со стороны отца, — сказал Леголас с улыбкой. — Так что мы в некотором смысле двоюродные братья. Это все сложно. Но я не часто их вижу, потому что нас разделяют горы и наши обязанности. Большую часть времени есть только мы с отцом. Так было уже очень давно. Но мы хорошо с этим справляемся. Белхадрон хрипло рассмеялся. Он пробормотал что-то на их родном языке, и Леголас усмехнулся и толкнул его в отместку. Разговор снова перешел на более легкие темы, эльфы поделились между собой несколькими историями, полузабытыми обрывками песен на разных языках. Казалось, что Леголас был единственным, кто знал несколько песен на вестроне, и он спел несколько куплетов себе под нос. Один из эльфов принес чистящие средства и разложил их на полу в пределах легкой досягаемости для всех. Довольно скоро все снова начали осматривать свое оружие, чистить клинки и проверять стрелы. — У тебя есть клинок, мистер Бэггинс? — спросил Тенидион. — Конечно, было бы лучше, если бы ты не участвовал в битве, но мы должны убедиться, что ты готов. — У меня есть это, — сказал Бильбо, вытаскивая Жало. — Боюсь, это не очень хороший меч, но мне подходит. — Можно? — спросил капитан, протягивая руку. Бильбо кивнул и передал клинок. Эльф осмотрел его, а потом вдруг вздрогнул и присмотрелся повнимательнее. Он повертел лезвие в руках, обращаясь с ним, словно это была драгоценность. — Леголас, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от клинка. — Ты можешь читать знаки Белерианда? — Он указал на письмена, стекающие по лезвию. Леголас поднял взгляд, а затем его глаза расширились. — Я немного умею читать на нем, — ответил он. — Могу я взглянуть на меч, мистер Бэггинс? — он взял клинок у капитана и внимательно изучил. — Это… — он тихо присвистнул. — Это невероятно. Клинок, если я правильно помню уроки, принадлежал Гондолиндриму. Все остальные подняли головы. — Ты же несерьезно, — сказал один из эльфов. — Они все давным-давно умерли. — Не все, — заметил Белхадрон. Он с благоговением посмотрел на Жало через плечо Леголаса. — Как он у тебя оказался? — спросил Карандор. — Считалось, что все эти клинки давным-давно утеряны. — Пещера троллей за пределами Ривенделла, — ответил Бильбо, ошеломленный благоговением, с которым капитаны обращались с его мечом. — У Гэндальфа есть настоящий меч. Кажется, он называется Гламдринг. — Гламдринг, — нахмурившись, повторил Леголас. — Название звучит знакомо. — Он на мгновение задумался, а затем покачал головой. — Я не могу вспомнить. Если я и слышал это во время своих уроков в детстве, то забыл, что это значит. Один из капитанов встал, решив найти Гэндальфа и увидеть этот меч. Остальные снова обратили свое внимание на Жало. Бильбо был немного смущен явным благоговением и удивлением на их лицах, когда они передавали клинок друг другу. Леголас увидел выражение его лица и попытался объяснить. — Много ли Элронд рассказал об истории этого клинка? Бильбо покачал головой, и Леголас выглядел удивленным. — Я думал, что Элронд любит рассказывать истории! Но неважно. Я достаточно хорошо помню из своих уроков в детстве. Этот клинок принадлежал солдату одного из самых знаменитых эльфийских королевств, которые когда-либо существовали. Бильбо поднял брови, и Леголас рассмеялся. — Ты думал, это эльфийская мощь? — спросил он, указывая вокруг себя. — Это ничто по сравнению с мощью Первой эпохи. Этот клинок — реликвия той силы, давно прошедшей эпохи. Я никогда не думал, что увижу что-то подобное. — У него есть имя? — спросил Белхадрон. Он осторожно взял Жало из рук Леголаса и перевернул его, восхищаясь идеальным балансом и весом. — Я назвал его Жало, — сказал Бильбо. — После того, как он помог расправиться с пауками. — Жало, — сказал Леголас и вернул клинок Бильбо. — Это хорошее имя. И подходящий меч для тебя. Но за ним все равно нужно ухаживать. Хочешь, я тебе покажу как? — Если тебе не сложно, — кивнул хоббит. Леголас тихо рассмеялся, а затем пересел поближе к Бильбо. Он тихонько свистнул, а когда Умор поднял глаза, указал на кучу чистящих средств. — Ткань, — сказал он. Бильбо удивленно рассмеялся, когда Умор с раздражением поднялся на ноги и, взяв тряпку из кучи, подошел к Леголасу и бросил ее ему на колени. Леголас что-то пробормотал и нежно потрепал пса по голове. Умор со вздохом плюхнулся к его ногам. — Сначала лезвие нужно почистить, прежде чем мы сможем его заточить, — Леголас взял тряпку, намочил ее в бурдюке с водой, стоявшем поблизости, и передал Бильбо. Хоббит взял тряпку и начал вытирать с Жала следы засохшей крови и грязи. — Что ты знаешь об истории Жала? Леголас пожал плечами. — Я не ученый. Но у меня было много уроков по нашей истории. Я мог бы многое рассказать о Гондолине, о том, что случилось с городом и его жителями. Следи за тем, чтобы рукоять не была слишком влажной. Бильбо кивнул и вытер рукоять рукавом. — Пожалуйста, расскажи, — сказал он, испытывая любопытство. Он подумал о далеких эльфийских королевствах, о высоких светловолосых эльфах, которые когда-то жили и владели такими клинками, как Жало. — Гондолин был городом в Первой Эпохе, — с улыбкой сказал Леголас. — В то время на западе, там, где сейчас моря, были земли, и там жило много эльфов. Говорили, что Гондолин был одним из прекраснейших городов, когда-либо созданных моим народом. — Он показывал Бильбо, как ухаживать за мечом, продолжая рассказ, стараясь держаться подальше от войн и сражений. Вместо этого он рассказал Бильбо о бескрайних просторах дикой природы, лесах Дориата и великой реке Сирион, Гондолине и королевском дворе, великой долине, скрытой в горах, и эльфах, которые сделали ее своим домом. Вскоре Гэндальф подошел к костру и обнаружил, что Бильбо и другие капитаны внимательно слушают рассказ Леголаса о Первой Эпохе и Гондолине. Стоя в стороне, он с улыбкой слушал как Бильбо задал еще один вопрос, в то время как Леголас показывал ему, как точить Жало. В конце концов, волшебник присоединился к капитанам, и эльфы некоторое время восхищались Гламдрингом, мечом, которым владел король Гондолина, который когда-то был Верховным королем нолдор. Независимо от политики, неприязни между их расами, это была довольно древняя история. Они забыли обо всем этом перед лицом реликвий своего прошлого, напоминаний о далеких временах. Некоторое время капитаны и Гэндальф обменивались рассказами и историями о Первой и Второй Эпохах, смешанные с историями, которые произошли под их собственными ветвями. Бильбо попросили рассказать о Шире и его доме. Белхадрон, недостаточно хорошо говоривший на вестроне, в основном слушал, тихо напевая себе под нос. — Что это за песня? — спросил Бильбо. — Извини, что спрашиваю. Белхадрон выглядел удивленным, но ответил: — Это старая песня для традиций. — Старая традиционная песня, — поправил один из капитанов с усмешкой и повернулся к Бильбо. — Это одна из тех песен, которые все знают, хотя даже не учили ее специально. У нее нет названия, но на вашем языке она называлась бы «О Летний лес». Многие наши песни о таких вещах. — Ты бы хотел выучить ее? — спросил Леголас. — Боюсь, что у нас нет времени, чтобы научить тебя всему, но мы можем научить тебя нескольким стихам на нашем родном языке, а затем перевести их для тебя. — Я бы хотел их выучить, если это вас не затруднит, — ответил Бильбо. — Я знаю много песен, все из моего дома, но они все о том, как мы сидим перед очагом, едим и веселимся. Ни одна из них не является песней, подходящей для нынешней моей компании. — Почему они не подходят для нас? — со смехом спросил Леголас. — Если мы научим тебя нашим песням, тогда ты должен научить нас одной из своих, если сможешь. Мы хотели бы выучить песню о еде и веселье. — Хорошо, — кивнул Бильбо. И капитаны начали учить его своей песне. Гэндальф с улыбкой слушал со своего места, как мелодичные голоса разнеслись среди темной ночи, а искры костра медленно поднимались по спирали к звездам над их головами.
