Глава 15. Очень вовремя
29 января 2023 г., 13:47
Сердце грохотало в груди Барда, пока он спотыкаясь брел через лагерь. Он просто хотел оплаты, а не войны. Он не хотел, чтобы люди умирали. Он огляделся и, убедившись, что поблизости никого нет, опустился на ящик. Бард подавил всхлип и закрыл голову дрожащими руками.
Он даже не видел эльфийку, пока она не кашлянула. Бард испуганно подпрыгнул, быстро убирая руки и сжимая их в кулаки, чтобы скрыть дрожь.
Судя по понимающему выражению лица Раваниэль, она все заметила. Она села напротив него, скрестив ноги.
— Что? — спросил Бард, приподняв брови.
— Ты беспокоишься, — сказала она с улыбкой.
Бард выдавил усмешку.
— Я в порядке.
— Я зарабатываю на жизнь тем, что наблюдаю за окружающими, — сказала Раваниэль. — И вижу, что ты беспокоишься. — Она выдержала его взгляд, в ее глазах не было злобы, просто любопытство.
— Я не могу этого сделать, — сказал Бард, опустив голову.
— Ты должен.
— Это не очень утешительный ответ.
Раваниэль тихо рассмеялась.
— Я не очень умею утешать, — ответила она. — Доброта и комфорт у меня дома не самое главное, и после стольких лет войны, мы почти забыли, что это значит. Не многим из нас удалось сохранить в себе доброту. Из всех капитанов только Леголасу это удалось.
— Я знаю, что может сделать война, — сказал Бард. — Я знаю, что можно потерять. Я не наивен. Но… — Он провел рукой по волосам. — Многие люди мертвы. А все кто выжил, почти уничтожены морально. А я собираюсь втянуть в это еще больше людей.
Раваниэль покачала головой.
— Если ты будешь так думать, то сойдешь с ума, — твердо сказала она. — Разве твоих людей кто-нибудь заставил прийти сюда? Нет, они все сами решили сделать это. И они сами решили следовать за тобой. Поверь мне. Я их слышала.
— Я не уверен, должно ли это меня утешить или встревожить, — пробормотал Бард, и Раваниэль улыбнулась.
— Точно первое, — сказала она. Бард все еще выглядела обеспокоенным, и она наклонилась вперед. — Никто не пошел бы за тобой, если бы ты не стоил того, убийца драконов. Я не могу дать тебе ответы, которые ты ищешь. Я не могу сказать тебе, что произойдет, потому что я не знаю. Но мы справимся. Мы всегда так делаем.
— Правда? — спросил Бард. — Я сомневаюсь в этом.
— Я пытаюсь тебя утешить, — сказала Раваниэль. Бард хрипло рассмеялся, и она с усмешкой покачала головой. — В конце концов, мы сможем пройти через все это.
Бард кивнул, но отвел взгляд и осмотрел темноту вокруг. Раваниэль пристально посмотрела на него, заметив сжатые кулаки и легкую дрожь в его руках.
— Ты боишься.
Бард горько рассмеялся.
— Я в ужасе, — признался он. — Я никогда… Я не… — Он вздохнул. — С тех пор, как я выпустил стрелу из горящих обломков моего дома, я просто… Меня больше не волнуют последствия, политика или что-то в этом роде. Я просто хочу чтобы все закончилось. — Бард стиснул челюсти, не отводя взгляда от теней. — Но да, я боюсь.
Раваниэль склонила голову.
— Мы все боимся, хотя научились очень хорошо скрывать это, — сказала она. — Никто из нас, кроме нашего короля и, возможно, еще нескольких воинов, не был в подобной ситуации, ожидая битвы вдали от нашего дома. Но хочешь кое-что узнать? То, что может спасти тебе жизнь?
Бард кивнул, и Раваниэль наклонилась вперед.
— Страх — полезная эмоция. Опасная, но сильная, и ты можешь использовать страх. — Она постучала по его груди, над сердцем. — Возьми весь этот страх, все это горе и отчаяние и преврати это в гнев. Отчаяние ничем тебе не поможет, — сказала она, прижав ладонь к груди Барда. — Горе и страх не позволят тебе сдвинуться с места. Поверь мне, я знаю. Но преврати эти эмоции в ярость, в гнев за то, что произошло с тобой, и он поможет двигаться дальше.
Бард моргнул, и она безжалостно улыбнулась.
— Как, по-твоему, мы смогли выживать так долго? Мы ужасно долго ведем войну. И в нас скопилось много гнева. Но ты должен быть осторожен, — сказала Раваниэль, откидываясь назад и опуская руку. — Ты не можешь потерять контроль. Злиться на все бесполезно. Ты не можешь изменить произошедшее. Но направь этот гнев на то, что можешь изменить. И ты удивишься тому, как много ты сможешь сделать.
— Думаю, что когда все закончится, я буду удивляться многому, — со вздохом сказал Бард. — Но спасибо за совет.
Раваниэль склонила голову набок.
— Я думаю, ты выживешь, Бард, — тихо сказала она. — И сделаешь очень много в будущем.
Не говоря больше ни слова, она встала и растворилась в тени.
***
— Береги себя. — Я знаю, что делаю, — с улыбкой сказал Леголас. Поздней ночью он стоял в палатке отца. Бильбо уже ушел спать, и эльфы готовились к завтрашнему дню. Как только хоббит ушел капитаны стали более серьезными, их мысли вернулись к тому, что они не могли и не хотели игнорировать. — Ты никогда раньше не сражался на открытой местности, только под деревьями. Я не сомневаюсь в твоем мастерстве или твоей храбрости, Леголас. Но ты должен понимать, что битва может перерасти в полномасштабную войну, которую ты никогда не видел раньше. — Мы будем готовы настолько, насколько сможем, — сказал Леголас, склонив голову. Они успели подготовиться к бою, все в их армии знали свои позиции и роли, Трандуил лично позаботился о том, чтобы все знали, что делать. — Я не потеряю тебя, — строго сказал он сыну. — Ты понимаешь? Я не могу. Леголас удивленно моргнул. — Конечно, — сказал он, зная, что нужно верить в победу, если хочешь выжить. Они никогда не думали о смерти, когда сражались. Бард вошел в шатер и кивнув Леголасу. — Мои капитаны готовы, — сказал он, поворачиваясь к Трандуилу. — И капитан Раваниэль попросила меня передать вам, что лучники и копейщики готовы выступить на восточные склоны, когда завтра прибудут гномы. Король эльфов кивнул. — Я оставлю вас, — сказал Леголас. — Мне кое о чем нужно позаботиться. — Он улыбнулся и вышел. Трандуил некоторое время смотрел ему вслед, а затем повернулся к Барду. — Ты готов? Бард кивнул, сев на стул и откинувшись на спинку. — Да, — сказал он решительно. Слова Раваниэль звучали в его голове последние несколько часов, и постепенно он начал понимать, о чем она говорила. Он подумал о том, что ему рассказал Гэндальф о прошлом Трандуила. Лейктаун был просто одним городом. Бард не мог представить, что целое королевство можно стереть с лица земли. И если гномы были готовы разграбить королевство эльфов, то он сомневался, что они постесняются напасть на войско Трандуила и кучку людей. И поэтому он взял горе и страх и зажег из них искру гнева. — Я готов, — сказал он. — Как и мои люди. Мы встанем перед этой проклятой горой, если понадобится. Мы получим свою плату. — Он помолчал, и хрипло спросил: — Вы все еще с нами? Трандуил поднял брови. — Я здесь, — просто сказал он. — Если вы проиграете, тогда твои люди будут голодать. Твой город никогда не будет восстановлен, и люди на востоке вымрут. И я не хочу, чтобы история повторилась. — Он улыбнулся, но улыбка не достигла глаз. — Я знаю, что Гэндальф рассказал тебе об истории между моим народом и гномами. Он не знает точно, видел ли я те события сам или слышал от моего отца. Его голос стал решительным, в нем появились горькие и резкие нотки. — Я не хочу видеть, как невинные люди страдают и умирают из-за золота и драгоценностей. Только не снова. Я не хочу видеть, как люди теряют свои дома, теряют все, что у них было, потому что другие слишком горды и упрямы, чтобы признать свою вину и заплатить за свои ошибки. И я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как плачут дети, как они погибают. — Тени старых воспоминаний, дыма, криков и крови, на мгновение промелькнули на его лице. — Торин и его гномы разрушили мой дом, — прорычал Бард, в его голосе появились нотки ярости. — Они уничтожили мой народ. У нас ничего нет из-за него. И Дэйн не восстановится, пока мы не получим нашу плату. Я не собираюсь смотреть, как умрет еще один ребенок. Я не хочу видеть, как кто-то еще горит. — Я тоже, — холодным тоном сказал Трандуил. — Не в этот раз.***
Следующий день выдался пасмурным, дул холодный ветер. Леголас с Белхадроном встали вместе с остальными капитанами еще до восхода солнца, чтобы закончить приготовления. Еще до того как друзья проснулись, Раваниэль уже отправила разведчиков на восточный край периметра, чтобы заметить малейшие признаки приближения армии Дэйна. Леголас, Белхадрон и Раваниэль стояли на восточном краю лагеря, наблюдая за восходом солнца. — Что-то приближается, — пробормотала Раваниэль. — Что-то… — Плохое, — подсказал Белхадрон. — Я знаю. Я тоже это чувствую. Они, как лесные эльфы, были неразрывно связаны с окружающим миром. И могли сказать, когда что-то было не так. — Я поверю вам двоим, — тихо сказал Леголас. — Я тоже что-то чувствую, но просто не могу понять что именно. — По крови он был синдарином, и не был так чувствителен к окружающему миру, как его друзья. Но он доверял им, и все они знали, что что-то приближается. Вскоре они разошлись. Леголас пошел поговорить со своим отцом и Бардом, чтобы уточнить некоторые детали. Белхадрон беспокойно ходил по периметру лагеря, огрызаясь на всех, кто не совсем соответствовали тем стандартам, которые он установил на сегодня. Раваниэль направилась через центр лагеря. Она хотела найти Гэндальфа и выяснить не забыл ли он поделиться полезной информацией. Но вместо волшебника она обнаружила Бильбо, который тихо сидел перед пеплом вчерашнего костра, эльфы и люди не обращали на него внимания. Хоббит уставился на свой маленький клинок, который лежал у него на коленях. — Ты готов, мистер Бэггинс? — спросила Раваниэль, подходя к нему. Бильбо поднял глаза. Его лицо было бледным, и Раваниэль видела, что в его глазах горит надежда, что ничего не произойдет, и ужас от того, что скоро начнется битва. Хоббит вздохнул, а затем покачал головой. — Нет, — тихо сказал он. — И не думаю, что когда-либо смогу быть готов к такому. — Твое упорство и смелость могут тебя самого удивить, — ответила Раваниэль с легкой улыбкой. — Я думаю, что в тебе есть гораздо больше, чем ты думаешь. — Когда Бильбо нахмурился, сбитый с толку, она просто наклонила голову. — Я провела свою жизнь, наблюдая за окружающими, выясняя, в чем они хороши и что они могут сделать. И я никогда не встречала никого похожего на тебя. — Это очень любезно, я полагаю, — неуверенно ответил Бильбо. — Но, боюсь, что во мне нет ничего удивительного. Раваниэль покачала головой. — Я наблюдала за тобой, мистер Бэггинс. Хотя я мало что знаю о тебе, и я наблюдала и слушала. — Бильбо снова нахмурился, и Раваниэль мягко улыбнулась. — Ты нарушил свою клятву верности Торину, чтобы защитить его, большинство эльфов не сделало бы такого. И ты очень добр. Слишком легко забыть, чего стоит доброта. Бильбо наклонил голову, и улыбка Раваниэль слегка дрогнула. Ее взгляд стал отстраненным. — Твой клинок не подведет тебя, — тихо сказала она. — В конце концов, ты обретешь мужество. Так или иначе, все скоро закончится, мистер Бэггинс, — закончила она с кривой улыбкой. — А теперь извини, но у меня есть кое-какие дела. Бильбо кивнул, и она ушла. Он посмотрел ей вслед, а потом встал, и дрожащими руками сунул Жало в ножны. Затем сделал глубокий вдох, сжал кулаки и отправился на поиски Барда.***
Зазвучали трубы, и все люди и эльфы вскочили, услышав призыв к оружию. Разведчики Раваниэль заметили армию Дэйна. Эльфы и люди начали последние, лихорадочные приготовления, собирая оружие и надевая последние части брони. Трандуил и Бард обсуждали последние планы. Они были готовы к переговорам или битве. Леголас застегнул доспехи, которые подарил ему отец. Белхадрон тихо присвистнул, увидев их, но ничего не сказал. Он подошел и помог другу застегнуть последние части доспехов, закрепив пластины поверх его плеч и груди. Леголас проверил доспехи Белхадрона, затянув несколько ремней и поправив пластины на одном плече. На мгновение в палатке воцарилась тишина. Они не разговаривали с тех пор, как прозвучали трубы. Леголас кивнул, на лице Белхадрона мелькнула улыбка, и он сжал руку друга. Потом они взяли свое оружие и вышли наружу.***
Больше пятисот гномов приближались с востока. Достигнув восточного берега, они остановились, но некоторые продолжили путь, сложив оружие. Бард наблюдал за ними с края лагеря и оглянулся на Трандуила. Король эльфов кивнул, высоко подняв голову, и Бард выпрямился. — Пойдемте, мистер Бэггинс, — сказал он, всколыхнув гнев, который зажег в себе прошлой ночью. Он вспомнил образы горящих детей, рушащихся в потоках искр домов, крики людей, когда все, что они знали, горело вокруг них. Он позволил этому подпитывать его ярость и сделать его сильным. — Мы должны приветствовать наших посетителей. Они зашагали вперед, Бильбо почти бежал, чтобы не отставать от широких шагов Барда. Бард уже был облачен в доспехи, на поясе висел меч, за спиной лук. Трандуил видел, как в его душе горит гнев. И такое же гнев горел в его собственнос сердце. Но благодаря многовековому опыту он сдерживал его. — Наши копейщики и лучники готовы в восточных скалах, — сказал Леголас, подходя к отцу. — Они выдвинулись, как только прозвучал призыв к оружию. Ими командует Раваниэль, а рядом еще один капитан. Они нас подстрахуют, если понадобится. — Мы должны надеяться, что до этого не дойдет, — тихо сказал Трандуил. — Все готовы? — Мы сделаем то, что должны, — кивнул Леголас. — И мы будем следовать твои приказам. Конечно, они будут выполнять приказы короля, в этом не было сомнений. Тем не менее, Леголас произнес эти слова. Что бы ни случилось со всеми ними сегодня, любая вина будет лежать не только на плечах Трандуила. Они наблюдали, как Бард беседовал с эмиссарами Дэйна. Это был короткий разговор. Трандуил знал, что произойдет: гномы Дэйна попросят пропустить их, а Бард откажется. Гномы не посмеют убить его, особенно в присутствии Бильбо, а затем Бард вернется к своим людям, а гномы вернутся к Дэйну. Бард развернулся, и Трандуил увидел произошедшую с ним перемену, все эмоции, что он скрывал, вышли на поверхность. Бард вернулся к краю лагеря, и король эльфов вышел ему навстречу. Все вокруг двигались под командованием своих капитанов, готовясь к битве. Гномы двигались вдоль восточного берега. Достаточно скоро они окажутся в пределах досягаемости спрятавшихся там лучников. В глазах Барда горел холодный свет, когда он приблизился к Трандуилу. Бильбо выглядел немного испуганным. — Они не пройдут мимо нас! — воскликнул Бард. — Они уже пытаются пройти вдоль восточного берега, но мы готовы. Дураки! — сказал он со смехом. — Они пришли к горе. Они знают как вести битву в шахтах, но ничего не понимают о войне на поверхности. Многие наши лучники и копейщики сейчас прячутся в скалах с их правого фланга. Кольчуга гномов, может быть, и хороша, но скоро им придется туго. Давайте нападем на них сейчас с обеих сторон, пока они не отдохнули с дороги! Трандуил покачал головой, пытаясь немного умерить огонь гнева, который предотвратился в безрассудство. — Я не хочу начинать войну за золото, — сказал он. — Гномы не могут пройти мимо нас безнаказанно. Давайте надеяться что сможем добиться своего без кровопролития. Нашего численного преимущества будет достаточно, если дело дойдет до битвы. Они с Бардом немного поспорили по этому поводу, но в конечном счете пришли к единому мнению, не пускать гномов к горе. К Торину был послан гонец, но его встретили стрелами. Трандуил поднял одну руку, и остальная часть его армии двинулась вперед. Люди собрались вокруг Барда. Гэндальфа нигде не было, но король эльфов давно перестал беспокоиться об Истари. Трандуил в блестящих доспехах представлял собой устрашающее зрелище, когда шагал перед своей армией. Леголас шел рядом с ним, Белхадрон, как обычно, был у его плеча, пристально смотря на гномов. Бильбо шел рядом с ними, его руки слегка дрожали. Все готовы были выхватить луки и мечи. Казалось, сам воздух сгустился вокруг двух армий, когда они медленно приближались друг к другу. Бард и Трандуил еще немного поспорили, приказав эльфам и людям не слишком близко приближаться к гномам. И теперь все ждали. — Последний совет, — тихо сказал Трандуил Барду, когда они оглянулись на своих воинов. — Не думай о том, что ты можешь умереть. Если начнешь бояться смерти, то это вполне может произойти. Бард кивнул, огонь гнева внутри него горел, когда он осмотрел своих людей. Они доверяли ему. Еще несколько дней назад это заставило бы его нервничать. Но теперь, как будто что-то внутри него сломалось под всем этим горем и яростью. Сейчас он верил в то, что выживет. Внезапно раздался крик одного из капитанов. Пока Трандуил и Бард спорили, гномы сделали ход. Эльфы, спрятавшиеся у их правого фланга, выскочили из своих укрытий, чтобы сразиться с ними. Лучники натянули тетиву, остальные сжали в руках копья и мечи. Армия гномов рванулась вперед, держа оружие наготове. По сигналу эльфы легко двинулись вперед по голым камням им навстречу. Бард с Трандуилом шагнули вперед, вытащив мечи из ножен. Леголас натянул тетиву лука, но пока не целился. По сигналу Белхадрона лучники позади них потянулись за стрелами. Гномы бросились вперед. Эльфы ответили, стрелы непоколебимо попадали в слабые места в их броне. Копья были готовы к броску. Внезапно над их головой прогремел гром. С востока надвигались большие темные тучи, закрывая небо. — Стойте! Там где мгновение назад никого не было, сейчас стоял Гэндальф, подняв руки и вытянув посох перед наступающими гномами. Молния сверкнула позади него, как будто исходила из его посоха. Его голос разносился по ветру и гремел над ними всеми. — Стойте! — снова закричал он, его голос был громом, звуком древних гор и бурь. — Ужас постиг вас всех! Две армии остановились в изумлении и замешательстве, потому что, пока Гэндальф говорил, небо потемнело еще больше. Эльфы чувствовали, как на них начинает наползать тьма, некоторые из них закричали. Трандуил поднял руку, и все замерли. С другой стороны Гэндальфа, Дэйн тоже остановил наступление. Трандуил и Бард выступили вперед, когда Гэндальф заговорил о приближении армии орков. Дэйн тоже осторожно приблизился. — У нас мало времени! — крикнул волшебник, осматривая обе армии. — Мы должны подготовиться, прежде чем армия врага обрушится на нас. Отложите в сторону свои обиды. Сейчас у нас есть более серьезные проблемы! Дэйн задумался. Всем было известно, что Гэндальф никогда не врал, и гномы чувствовали, как тьма приближается к ним. Бард растерял всю безрассудную ярость перед лицом такого натиска, и теперь стоял молча. Прищурившись, Трандуил посмотрел на Гэндальфа. — Митрандир, — первым нарушил он молчание, — ты как всегда пришел вовремя.
