Глава 19. Не так легко
4 февраля 2023 г., 19:50
Бард не знал, когда начал плакать. Он не знал сколько стоял, часы или минуты, а по его щекам текли слезы. Ветер с запада дул ему в лицо, и он задумался, могут ли слезы замерзнуть на его щеках.
Медленно заходящее солнце отбрасывало длинные тени на долину. Люди и гномы до сих пор находили раненых и приносили их в лагерь. Эльфы отчаянно пытались спасти как можно больше выживших. Бард вошел в большие палатки, которые заняли целители, намереваясь выяснить в каком состоянии его люди. Он продержался там около десяти минут, с трудом вынося хрипы и плач умирающих. Кто-то пришел, чтобы спросить его о чем-то, и его чуть не стошнило от вины, ведь теперь у него был повод уйти подальше от страданий.
Бард наблюдал, как раненые проходят мимо него, несколько его людей кивнули в знак признания и снова вернулись к своим делам. Еще одна слеза скатилась с его подбородка и упала на доспехи. Он отвел взгляд от тел, усеивающих долину.
Кто-то быстро шагал к нему, и блеск солнца отражался от стали. Бард резко пришел в себя, быстро вытирая одной рукой слезы. К нему подошел Трандуил. На его лице не было усталости, хотя он был забрызган кровью и грязью. Он нес на руках эльфийку, ее темные каштановые волосы были перепачканы кровью и грязью и падали на лицо. Но Бард узнал грязный и порванный плащ Раваниэль.
— Бард, — сказал Трандуил, его голос был низким и повелительным.
Бард задумался, что бы подумали люди, если бы посмотрели на них сейчас: Трандуил, свирепый и воинственный в окровавленных доспехах с одним из своих воинов на руках, и он сам, стоящий с еще не высохшими слезами на щеках.
— Принести носилки? — спросил он.
Трандуил фыркнул и покачал головой.
— Будет быстрее, если я просто понесу ее, — ответил он, покрепче прижав к себе Раваниэль. — Пошли. — Он прошел мимо Барда и быстро направился в лагерь.
Бард взглянул на небольшую лужицу крови, которая собралась на земле, вытекая из раненой эльфийки, и подавил тошноту. Потом он повернулся и побежал догонять Трандуила.
Король эльфов протиснулся в ближайшую палатку, отведенную для раненых, и выкрикнул что-то на своем языке. Эльфы вокруг них внезапно засуетились, повинуясь ему. Трандуил передал эльфийку, старательно избегая двигать ее раненой рукой. Увидев изуродованную плоть, Барда снова затошнило. Король эльфов выпрямился, а затем его взгляд медленно прошелся по длинным рядам раненых. Он задумчиво кивнул, а затем зашагал мимо коек, выискивая эльфов и коротко переговариваясь с теми, кто был в сознании.
Бард последовал за ним, пытаясь отодвинуть все мысли и проверить своих людей. К тому времени, когда он снова добрался до входа в палатку, у него кружилась голова, и он изо всех сил не упасть на пол и не зарыдать.
Он держал себя в руках, борясь с остатками гнева. Он не мог сейчас развалиться на части. Он не позволит себе развалиться на части.
Трандуил вышел из палатки и коротко кивнул ему.
— Держи себя в руках, — предупредил он, внимательно смотря на него.
— Я пытаюсь, — сказал Бард хриплым голосом.
Трандуил слегка наклонил голову, а затем повернулся и пошел прочь, и все
инстинктивно расходились с его пути.
Внезапно рядом с Бардом оказался Гэндальф, и мужчина подпрыгнул, врезавшись спиной в столб палатки.
— В чем дело? — спросил он, опасаясь какой-то другой катастрофы, о которой Гэндальф собирался объявить.
— Ничего нового, — ответил волшебник. — Никто еще не нашел Бильбо?
— Пока нет, — ответил Бард. — Но мы продолжим поиски и ночью.
Он не добавил, что вряд ли кто-то сможет уснуть после того, что они видели и делали. Он точно не уснет. Перед глазами до сих пор проносились образы тех, кто первыми выступили против орков. Теперь почти все они были мертвы, свалены на землю и втоптаны в грязь орками. По пути в лагерь он прошел мимо тела, и ему потребовалась минута, чтобы узнать в нем Артона.
— Станет легче, — тихо сказал Гэндальф, почувствовав смятение Барда. — Шок пройдет, и ты увидишь вещи более ясно.
— Я не представляю, как смогу этого дождаться, — пробормотал Бард и глубоко вздохнул. — Как ты можешь быть таким спокойным? Как Трандуил может быть таким собранным?
— Я очень стар и очень мудр, и многое повидал, — сказал волшебник. — А что касается Трандуила, что ж…
Он замолчал, глядя в никуда. Барду казалось, что Гэндальфа окутала магия, и он словно на несколько коротких мгновений смог увидеть проблески мертвых под деревьями и в черной пустоши, и ряды раненых и мертвых в огромных каменных залах. А затем эти изображения исчезли, и он снова увидел тени, отбрасываемые заходящим солнцем.
— Он видел все это раньше, — сказал со вздохом Гэндальф. — И у него было много практики. Но, если Леголас не скоро вернется с охоты, то я начну беспокоиться за окружающих. — Он посмотрел на Барда, который боролся со своими мыслями, и даже не услышал, что сказал волшебник. — Кажется, ты неплохо держишься.
— Стараюсь, — сказал Бард, пропустив мимо ушей комментарий Гэндальфа о Трандуиле и Леголасе. — Хотя на самом деле нет. Я понятия не имею, что делать или думать. Я просто надеюсь, что все выживут.
— Это правильные мысли, — пробормотал Гэндальф. — Но в целом, все могло быть намного хуже. В течение боя я начинал волноваться, но все мы погибнем.
Бард горько рассмеялся.
— Это звучит не очень утешительно. Но полагаю, ты прав. Могло быть намного хуже. — Он вздохнул, запустив руки в свои спутанные волосы. — Как Торин?
— Умирает, — кратко сказал Гэндальф. — Никто ничего не может сделать, но на данный момент он все еще жив. Ты больше не злишься на него?
Бард пожал плечами.
— Все стало сложнее, чем было вначале. И Торин не натравливал на нас этих орков.
Гэндальф мог бы поспорить, но промолчал.
— Вся эта ярость, — сказал Бард, оглядывая долину. — Я потерял весь гнев в тот момент, когда закончилась битва. На данный момент у меня просто недостаточно сил для гнева. Кроме того, почему я должен злиться на кого-то, кто почти мертв? Это кажется немного эгоистичным.
Гэндальф склонил голову, радуясь этим словам.
— Нам всем напомнили о том, кто настоящий враг. А что касается вашей
первоначальной цели, я полагаю, вы получите свою плату от Дэйна.
Бард выдохнул, засунув руки в карманы.
— Это приятно слышать. Но я должен вернуться к своим людям. Предстоит еще многое сделать.
— Поищи Бильбо, если сможешь, — сказал Гэндальф, коротко похлопав его по плечу. — Утром все будет выглядеть лучше. Я обещаю.
— Я очень на это надеюсь, — пробормотал Бард, потом расправил плечи и отошел, направляясь обратно в долину.
***
К ночи Трандуил оставил своих воинов и ушел к себе. Бард свалился с ног от усталости и крепко спал в своей палатке. Гэндальфа король эльфов давно не видел. Гномы неохотно склоняли перед ним головы, когда на следующий день он проходил через их лагерь, а за ним шли два эльфа с клинками. Трандуил добрался до одной из палаток и взмахнул рукой. Двое эльфов заняли позиции по обе стороны от входа, когда он нырнул внутрь. На единственной кровати в палатке лежал Торин Дубощит. Его разорванные и покореженные доспехи были отброшены в сторону, потускневшие от крови. Он лежал под толстыми мехами, но Трандуил видел дрожь, пробегающую по его телу, и лицо было бледным, губы синими. Торин попытался выпрямиться, хватаясь за подушки под головой. Трандуил не предложил помощи, зная, что ее не примут. Вскоре Торин успокоился, силы покинули его даже от этих простых движений, и он устало посмотрел на Трандуила. — Торин, — бесстрастно сказал король эльфов, склонив голову в приветствии. — Трандуил, — кивнул гном. — Высокий и могущественный король эльфов. Пришел позлорадствовать, не так ли? — Я пришел, чтобы выразить тебе все свое уважение, какое только смогу в себе найти, — ответил Трандуил. Он подвинул один из стульев к кровати и сел. — Не стесняйся, устраивайся поудобнее, — с горечью сказал Торин. — Значит, ты не хочешь указать на все мои неудачи и ошибки? Это не похоже на тебя и на эльфов в целом. Трандуил не заглотил наживку. — Если бы ты что-нибудь знал обо мне и моем народе, ты бы понял, насколько глупы твои слова. Но я не хочу ворошить старые раны и споры. В конце концов, ты умираешь. Торин издал короткий смешок, но он тут же закашлялся, на его губах появились капельки крови. — Резко, но честно. Все мои люди стараются быть тактичными. Как будто мы не знаем, что такое смерть. — Он покачал головой, поморщившись от этого движения. — Они говорят мне отдыхать, чтобы я набрался сил. Хотя вряд ли они знают сколько во мне осталось сил. — Больше, чем ты думаешь, — спокойно сказал Трандуил. Торин нахмурился, и король эльфов улыбнулся. — В конце концов, ты проделал весь этот путь. И мы с тобой оба знаем, что каким бы сильным ты ни был, это не гарантирует выживание. — Мои племянники, — пробормотал Торин, и его голос внезапно прозвучал так надломлено, что Трандуил на короткое мгновение забыл, что перед ним гном. — Я не смог их спасти. — Не смог, — сказал Трандуил. Под пристальным взглядом Торина он поднял одну руку. — В конце концов, я честен. Они умерли. Как и многие другие. И даже ты, Торин Дубощит, не можешь этого изменить. — Твой сын, — сказал Торин, а затем слабо улыбнулся, когда Трандуил слегка вздрогнул. — Я умнее, чем ты думаешь. Я знаю, что у тебя есть сын. Я могу только догадываться, что он здесь. Он жив? — Жив, — ответил Трандуил. — И почти невредим. Он взял отряд эльфов, чтобы выследить выживших орков. Но я не думал, что тебя будет волновать жизнь одного эльфа, особенно моего сына. — Я потерял всю свою семью, — сказал Торин. — Я видел, как мои племянники были убиты, когда пытались защитить меня. Я бы не пожелал такой боли никому, кроме своего злейшего врага. Ты не мой злейший враг, Трандуил, даже если мы не очень любим друг друга. — Он издал хриплый смешок, который снова прервал кашель. Трандуил склонил голову. — Твой народ хорошо сражался, — сказал он, не зная, что еще сказать. — Смело. — Как и твой, — сказал Торин. — Не ожидал такого от эльфов. На губах Трандуила появилась улыбка. Это была не дружелюбная улыбка, ведь между ними было слишком много неприязни. Торин молчал, смотря королю эльфов в глаза. Трандуил видел, как гном медленно умирает. — Что мы наделали? — спросил Торин усталым голосом. — Что я оставил позади? Трандуил наклонил голову. — Почему ты спрашиваешь меня? — Потому что ты король и очень стар, — ответил Торин. — И я тебе не нравлюсь, значит ты не будешь притворяться. Ты лучше всех знаешь, что из всего этого выйдет. И ты не будешь смягчать удар. — История всегда повторяется. Только каждый раз с разными игроками. Тебя будут помнить из-за гордыни и жадности твоей семьи. И скорее всего, все будут помнить то, что ты сделал неправильно. Торин зарычал себе под нос, и Трандуил поднял одну руку. — Я сказал — скорее всего. Что бы ни было в будущем, все будут помнить гораздо больше, чем просто твои ошибки. Так же будут помнить и что-то хорошее. Торин помолчал, обдумывая его слова, а затем кивнул. — Ну, даже великий король эльфов не может заглянуть в будущее. Так какое же наследие оставил ты? Когда Трандуил приподнял бровь и холодно посмотрел на него, гном с гримасой пожал плечами. — Я умираю. Я не смогу никому рассказать об этом. Трандуил смягчился, испытывая капельку сострадания к умирающему королю гномов. — Ты знаешь истории Первой Эпохи. Ты можешь догадаться о моей истории, обо всех ужасах, которые я видел. Из-за этого я не стану сражаться за сокровища. И теперь твои люди тоже не будут этого делать. — Он слегка вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Они стали намного сильнее. Твоя героическая жертва, храбрая смерть твоих племянников запомнится, и будет использоваться в качестве примера. Когда такое происходит, становится гораздо меньше вражды внутри собственного народа. Они все объединятся ради общего блага. — В его голосе слышалась легкая горечь, но Торин не заметил этого, прилагая все силы, чтобы сделать вдох. — Я бы не описал свои действия как героические. — Я тоже, — сказал Трандуил. — Но все сами решат как запомнить тебя, и в конце концов, останутся лишь немногие, кто знал, кем ты был на самом деле. — И я полагаю, ты один из них? — прорычал Торин. Трандуил холодно рассмеялся. — Конечно, нет. Я всегда буду помнить тебя только как гнома. Я плохо тебя знаю. — Я думаю, ты знаешь больше, чем говоришь, — сказал Торин. Его голос слабел, силы быстро покидали его, но он был упрямым и цеплялся за жизнь. — Я знаю тебя, Трандуил. Мы не так уж и отличаемся друг от друга, как нам обоим хотелось бы думать. — Возможно, — медленно сказал король эльфов. — Может быть, я буду помнить о тебе, Торин Дубощит. Время еще покажет. — Он встал. — Я оставлю тебя на верную смерть. — Вы нашли Бильбо? — резко спросил Торин. — Вы должны найти Бильбо. — Почему ты беспокоишься о нем? — спросил Трандуил. — Что такого в этом хоббите, что заставляет тебя так цепляться за последние минуты своей жизни? — Мы с тобой видели слишком много, — прохрипел Торин. — Слишком много войны, крови и смерти. Но у Бильбо Бэггинса есть то, что мы оба потеряли давным-давно и даже не осознавали этого. — Он помолчал, переводя дыхание и подыскивая нужные слова. — Возможно, нам не следовало быть такими беспечными. Трандуил медленно кивнул. Он повернулся, чтобы уйти, потянувшись к пологу палатки. — Трандуил? Король эльфов остановился у выхода, оглядываясь через плечо на Торина. — Как зовут твоего сына? — Леголас, — тихо ответил Трандуил. — Позаботься о нем, — сказал Торин. — Не позволяй ему так далеко заходить по тем путям, по которым шли мы сами, даже об этом не догадываясь. В этом мире должно остаться немного доброты, а мы слишком стары для этого. Не подведи его, как я подвел свою семью. Присмотри за ним. Трандуил снова склонил голову. — Я сделаю это даже ценой моей жизни, — сказал он, нотки гордости и неистовой любви просачивались в его голос. Торин хрипло рассмеялся. — В другой жизни мы могли бы стать союзниками. Трандуил кивнул. — В другой жизни. В последний раз Трандуил выдержал взгляд гнома, лежащего напротив него. — Найди покой, Торин Дубощит. Король под горой. Торин серьезно кивнул, и затем Трандуил ушел. Полог палатки развевался у него за спиной, поднимая в воздух пылинки, и Торин слабо улыбнулся.
