Глава 20. Среди пепла
6 февраля 2023 г., 20:11
Бард медленно проснулся, отталкивая в ночь кошмары. Он сонно моргнул, чувствуя как кто-то трясет его за плечо. Последние остатки сна покинули его разум, и он резко сел. Человек, стоявший над ним, отступил назад, подняв одну руку, как будто отражая нападение. Бард снова моргнул.
— В чем дело? Что случилось?
— Уже утро, — медленно произнес мужчина. — Я просто подумал, что зайду проверить в порядке ли ты.
Бард вздохнул и расслабился, проведя рукой по волосам.
— Я в порядке, — ответил он, морщась от своего хриплого голоса. — Как дела, Хэлдон?
Хэлдон слегка покачал головой.
— Мы потеряли немало людей за ночь. Но эльфы, с которыми я разговаривал в палатках целителей, сказали, что мы потеряли всех, кого могли. Хотя я не совсем понял, что он имел ввиду. Сейчас они начинают возводить погребальные костры.
Пока Бард одевался, Хэлдон рассказал о том, что ночью многие умерли и ещё больше раненых нашли в долине. Он натянул пальто, морщась от напряжения в мышцах. Судя по тому, что он видел, и по тому, что рассказывал ему Хэлдон, ему еще повезло отделаться синяками и незначительными ранами. По словам Хэлдона, даже Гэндальф не ушел невредимым, хотя у волшебника была только ранена рука.
Бард выскользнул из палатки, Хэлдон последовал за ним.
— Сколько? — спросил он, потуже запахнув пальто.
— Около четверти наших людей мертвы, — с горем ответил Хэлдон. — у большинства выживших только порезы и ушибы. Сорок человек серьезно ранены. Как я уже говорил ранее, эльфы думают, что мы потеряли всех, кого могли потерять. Но я поговорил с одной целительницей, и она сказала, что эльфы мало что знают о людях и могут ошибаться.
— Так что нам остается только ждать, — пробормотал Бард. Он посмотрел на Хэлдона, заметив его помятую одежду и остекленевшие глаза. — Ты вообще спал?
Хэлдон со стыдом опустил голову.
— Я не мог уснуть, — сказал он. — Я просто не мог.
Честно говоря, Бард не был удивлен. Он сам не мог уснуть, пока Хэлдон ночью не нашел его и не заставил лечь в постель, хотя бы на несколько часов.
— Как твой брат? — мягко спросил Бард.
— Пока что жив, — хрипло сказал Хэлдон. — Но только благодаря эльфам. Они определили яд на клинке, прежде чем он смог убить его, но не знают, какой урон нанесен. — В его словах просачивался гнев, а его лицо потемнело. — Ублюдки.
— Они дорого заплатили за это, — напомнил ему Бард. — Трупов орков намного больше, чем всех наших убитых.
Но даже эти слова давили на плечи как камни, напоминая о том, что они потеряли.
— Так что же нам теперь делать? — спросил Хэлдон. — Просто вернуться домой?
— Вернуться к тому, что осталось на берегу озера, — кивнул Бард. — У нас достаточно денег, чтобы продержаться всю зиму, и король эльфов окажет помощь. Я поговорю с Дейном о золоте, которое нам причитается от Эребора. — Он вздохнул, убирая волосы с лица. — Ты вернешься домой к своей жене и дочери на берег озера и будешь просто жить.
Хэлдон кивнул, на его лице появилась легкая улыбка при упоминании его семьи.
— Да, — сказал он и похлопал Барда по плечу. — Мне нужно кое-что проверить. Я буду рядом, если я вам понадоблюсь, милорд. — Вежливым обращением он словно напоминал Барду кто он такой и чего от не ждут.
— Поспи немного, — сказал Бард. — Приходи ко мне, если не сможешь уснуть. Я серьезно, Хэлдон. Я не могу допустить, чтобы один из моих капитанов слишком устал, чтобы мыслить здраво.
Хэлдон кивнул, потом развернулся и направился через лагерь.
Бард побрел в другом направлении, направляясь сначала к палаткам, заполненным ранеными. Сегодня утром он мог лучше это вытерпеть, теперь его голова была яснее. Эльфы тихо двигались среди раненых гномов, эльфов и людей. Они едва удостоили его внимания, и Бард криво улыбнулся. Оказалось, что все целители были одинаковые и не обращали внимания на тех, кто не был им полезен.
Один из капитанов Барда лежал на койке с многочисленными ранами, сломанной ногой и бледным, измученным лицом. Человек выглядел таким хрупким, дрожащим под одеялами. Надеясь оказать моральную поддержку, Бард начал рассказывать о том, что они скоро вернутся домой, как они будут восстанавливать город, и делился своими планами о Дейле.
В конце концов, раненый капитан заснул. Бард некоторое время сидел в тишине, думая об ответственности, что легла на его плечи. Он сомневался, что люди вокруг него могли бы идти за кем-то еще кроме него после произошедшего. Да он бы и не доверил кому-то еще вести их. И это ужаснуло его.
Со вздохом Бард поднялся на ноги, оглядывая палатку. Было странно тихо, время от времени в воздухе раздавался сдавленный стон, но не более того. Он засунул руки в карманы и ушел, уворачиваясь от целителей, которые по-прежнему не обращали на него никакого внимания.
Бард начал бесцельно бродить по лагерю, наблюдая за восходом солнца над Эребором. А потом он увидел, как один из его людей вбежал в лагерь, неся кого-то маленького. Вскоре по лагерю разошелся слух, что нашли Бильбо Бэггинса, и он был жив.
Бард обрадовался этим новостям. Хоббит ему нравился.
Он поспешил в лагерь гномов, и добравшись до палатки Торина увидел, как Бильбо проскользнул внутрь. Хоббит до сих пор был одет в кольчугу и выглядел усталым и в синяках, но он был на ногах, ходил и не был весь в крови. Он выглядел лучше, чем большинство людей, которых уносили с поля боя.
Как всегда, когда происходило что-то важное, Гэндальф был рядом. Оставшиеся в живых десять товарищей Торина с тревогой собрались вокруг Гэндальфа, переводя взгляд с волшебника на вход в палатку.
Бард молча наблюдал из-за палатки, как десять гномов и Гэндальф направились к Торину, в то время как остальные гномы собрались вокруг палатки короля гномов. Все ждали в тишине. Бард слегка отступил в тень, отдаляясь от толпы, но держась поблизости, чтобы что-нибудь услышать.
Позади раздался легкий шум, а затем рядом с ним появился Трандуил.
— Итак, они нашли мистера Бэггинса. И Торин Дубощит долго не продержится.
— Когда я видел его вчера, мне тоже так показалось, — сказал Бард. — Я
предложил ему Аркенстоун. Он отказался.
— Я не слишком удивлен, — ответил Трандуил. — Думаю, что он считал, что не заслужил его. — Он внимательно прислушался к шуму лагеря вокруг них. — Осталось совсем ненадолго. Торин умрет в ближайшие несколько минут.
— Я не думаю, что кто-то мог бы оправиться от таких ран, — тихо сказал Бард, думая обо всех людях, которых им еще предстояло похоронить.
— Эти раны были только началом, — пробормотал Трандуил.
Торин перешел границы дозволенного, пошел против всех своих собственных ценностей, и это было более разрушительным, чем раны, которые он получил в сражении. От этих ран он все равно не смог бы оправиться, и гном не был слишком обеспокоен приближением конца.
Что-то в воздухе вокруг них неуловимо изменилось, и Трандуил выдохнул.
— Он мертв, — тихо сказал он, и Бард склонил голову набок.
— Откуда вы знаете?
На лице короля эльфов появилась кривая улыбка.
— Мы со смертью старые знакомые, — ответил он. И это была не совсем ложь.
Его пути со смертью пересекались много раз. В конце концов, он был на войне во время Последнего Союза, и это была, возможно, самая большая война со времен Войны Гнева в конце Первой Эпохи. Трандуил чувствовал перемены благодаря земле под ногами. Он знал, когда Леголас был серьезно ранен или в опасности, потому что он был его сыном. Но он не мог бы почувствовать когда умер гном.
Транудил не обладал магией, как думал Бард. Он просто мог хорошо читать толпу, мог уловить тонкие подсказки в поведении гномов, охраняющих палатку. Они слышали, что происходит внутри, и небольшие изменения в выражении лиц выдали их. Но Трандуил не собирался в этом признаваться, он должен тщательно сохранять свою репутацию, даже с теми, кого считал союзниками.
В следующее мгновение Гэндальф вышел из палатки.
— Король под горой мертв! — громко крикнул он. Дэйн вышел следом за ним, и Гэндальф поклонился ему. — Да здравствует король!
Гномы подхватили крик, и Трандуил вздохнул.
— И так род Торина Дурина подходит к концу, — пробормотал он, едва слышно среди криков гномов. — Какой из них будет следующим?
***
Рядом заскулил пес, а затем холодный нос просунулся под одеяло. Бильбо поднял голову и увидел, что перед ним сидит Умор. Краем разума хоббит задумался что скорее всего, собака была обучена проверять представляет ли неподвижная фигура угрозу или жива ли она. Но все еже у Бильбо перехватило дыхание при мысли, что Умор пришел к нему, чтобы узнать, все ли с ним в порядке. Хоббит всхлипнул и взъерошил шерсть на загривке собаки. Пес снова толкнул его носом, и Бильбо понял, что больше не может сидеть спокойно. Он поднялся на ноги, морщась от боли в мышцах. Заскулив, Умор лизнул его руку и отвернулся. Он похромал через лагерь прочь от Бильбо, у него была рана на ноге, но хоббит не обратил на это особого внимания. Он поплотнее натянул одеяло на плечи и пошел, слегка пошатываясь. Сам того не осознавая, он оказался на краю лагеря, медленно обходя его по периметру. Бильбо был настолько погружен в свои мысли, воспоминания о Торине, что не понимал, что солнце зашло и он больше не был один. Король эльфов стоял у края лагеря, наблюдая за закатом. Бильбо не видел его с начала битвы, и на мгновение остановился, наблюдая за ним. Его длинный серебристый плащ трепетал у его ног от ветра. Всякий раз, когда Бильбо видел короля эльфов, он вел себя сдержано, пока не разворачивалась битва, и тогда он был самим разрушением. Теперь он был словно высеченная из камня статуя, образ из давно ушедшей истории, одинокая фигура на фоне заката. И у Бильбо от этого зрелища защемило в груди. Внезапно к Трандуилу подошел Гэндальф и остановился рядом с ним. Они оба наблюдали за заходом солнца, и Бильбо подкрался немного ближе, нащупывая кольцо в кармане и задаваясь вопросом, должен ли он использовать его, чтобы услышать, что они говорят. Оказалось, что в этом не было необходимости, потому Трандуил говорил достаточно громко, чтобы он услышал со своего места. — Тени и кровь, — сказал Трандуил на вестроне, чтобы никто из эльфов не обратил на них внимания. — Только это мы и создали, Митрандир. Только на это мы и способны. Я знаю, что нас ждет. Я знаю, о чем ты попросишь меня в будущем. И знай, Митрандир, что я не способен на что-то большее. — Трандуил, — раздраженно сказал Гэндальф. — Сказать это, не зная, что ждет впереди, все равно, что впустить волков с холмов в свои чертоги. Мы здесь сделали великое дело. — Разве? — с горечью спросил король эльфов. — Ты уже говорил мне об этом, и все же я этого не вижу. Я буду бороться за каждый дюйм пространства, которое мы завоевали, но стоило ли что-то менять. Потому что эта победа сделает нас самоуверенными, и в конце концов мы горько заплатим за это. — Это не похоже на тебя, Трандуил! — воскликнул Гэндальф. — Это не тот король, которого я знаю, король, который так долго защищал свой народ. Трандуил рассмеялся, и это прозвучало глухо и надломлено. — Правда? Когда так много моих воинов теперь мертвы? — Он покачал головой. — Я сказал себе, что никогда больше не пойду на войну из-за неуместной мести, если только меня не вынудят. И все же я ввязался в эту войну. — Это не похоже на тебя, — яростно повторил волшебник. — Ты знаешь, сколько хорошего мы здесь сделали. Трандуил хмуро посмотрел на него. — Ты должен увидеть более масштабный план, Трандуил. Здесь действовали силы, гораздо более могущественные, чем ты или даже я. — Не говори мне о судьбе! — фыркнул король эльфов. — Судьба привела нас на этот путь много веков назад. Я ничем не обязан ни судьбе, ни валар. Я им ничего не должен. — Он горько вздохнул. — Я видел слишком много горя, Митрандир. — Ты еще недостаточно насмотрелся! — воскликнул Гэндальф. — Ты слишком долго не смотрел за пределы своего царства. Ты должен смотреть на картину в целом. То, что было сделано здесь, определит будущее в нашу пользу. Сейчас у нас надежды больше, чем было раньше. — Мне трудно заботиться о твоей общей картине, Митрандир, — презрительно сказал Трандуил. — Только не после всего этого. Мы выиграли битву только благодаря удаче, и ты это знаешь. Ты просто не хочешь в этом признаться, чтобы сохранить свои драгоценные планы. — Его голос стал громче и резче, когда горе зажгло искру и переросло в гнев. — Сколько моих воинов погибло из-за этого? — злобно спросил он Гэндальфа. Бильбо вздрогнул от этого крика, спрятавшись в тень палатки, когда Трандуил, с горящими глазами и более устрашающий, чем когда-либо, повернулся к волшебнику. — Сколько из них искалечены? Сколько еще эльфов потеряют своих мужей и жен, своих братьев и сестер, своих детей? — Его голос сорвался на последнем слове, гнев душил его. — Скольких ты оставил со шрамами, Митрандир? — выплюнул он, слова были наполнены таким ядом, что Бильбо вздрогнул, как будто они могли ранить его. — Ты слеп в своем добровольном невежестве, слеп к ранам, которые ты оставляешь после себя на каждом, к которому прикасаешься. — Король эльфов указал в сторону Эребора, который теперь был скрыт под тенью заходящего солнца. — Где во всех твоих грандиозных планах ты учитывал все это? Гэндальф был захвачен врасплох этой вспышкой гнева и удивленно молчал несколько мгновений. Когда он заговорил, его голос был тихим, и Бильбо пришлось напрячься, чтобы расслышать слова. — Старый друг, — сказал он, положив руку на плечо Трандуила. — Я не могу поверить, что ты позволил миру так сильно сломить тебя. Трандуил отвернулся. — У меня не было выбора, — ответил он, наблюдая за горизонтом. — У меня никогда не было выбора. Это всегда было неизбежно, с того момента, как я надел эту окровавленную корону на полях сражений Мораннона. Я был сломлен уже долгое время. — Ты не можешь так думать, — обеспокоенно сказал Гэндальф. Трандуил выпрямился, смотря на закат. Бильбо задавался вопросом, что он искал вдали. — Ты уйдешь, — тихо сказал Трандуил. В этих словах было такое тяжелое горе, что Бильбо почувствовал боль в груди, как будто он мог каким-то образом увидеть воспоминания Трандуила. — Ты можешь уйти, Митрандир, — сказал король эльфов усталым голосом. — В этом-то и есть разница между нами. Поэтому мы расходимся во мнениях каждый раз, когда встречаемся. Ты помогаешь потушить огонь, а затем снова двигаешься дальше, мало думая о тех, кто остался среди пепла. Ты уходишь, как только битва заканчивается, и я один остаюсь с последствиями. Следующие слова Гэндальфа были слишком тихими, и Бильбо ничего не услышал, но Трандуил кивнул и провел рукой по лицу. Исчез ужасающий образ короля эльфов, но Бильбо запомнил горе охватившее их. Два силуэта стояли на фоне заката и снова выглядели так, как будто они вышли из историй, которые Бильбо никогда не сможет понять.***
Леголас присел на корточки у ручья, опустив в ледяную воду одну руку, и смотрел как капли воды стекают с его пальцев. Кто-то присел на корточки рядом с ним и наполнил бурдюк водой. Принц моргнул, возвращаясь к настоящему, и слегка поморщившись, плеснул водой на лицо. Отряд отдыхал несколько минут, а потом снова двинулся в путь, выслеживая большую группу орков, которые бежали из Эребора и направлялись на запад. Кто-то сжал его плечо, Леголас повернулся и встал. — Что? Белхадрон протянул ему лембас. — Ешь, — сказал он и махнул на щеку друга. — Как твое лицо? Леголас коснулся синяков и глубоких царапин на одной стороне своего лица, полученных в результате падения с Рейвенхилла. — Я ничего не могу с этим поделать. Это раздражает, но царапины заживут. Сколько еще у нас времени? Белхадрон пожал плечами. — У нас есть пара минут, прежде чем разведчики вернутся. Так же, как и остальные шестьдесят эльфов вокруг них он был весь в пыли, доспехи потускнели от грязи и крови и в некоторых местах были помяты. Все воины сняли свои шлемы, которые так ненавидели. Леголас отломил кусочек лембаса. — Сколько у нас осталось припасов? — спросил он. Они отправились в поход, взяв с собой достаточно, чтобы продержаться несколько дней, ведь не были дальней разведывательной группой. Эльфы вокруг него сами вызвались добровольцами для этого марша, двигались быстро и старались убить как можно больше орков. — У нас остался только лембас, — ответил Белхадрон. — Может быть, дневной запас, если мы растянем его. Но этого надолго не хватит, если впереди предстоит тяжёлый бой, а мы будем нуждаться в силах. Леголас стиснул зубы. — Значит, если мы продолжим путь и столкнемся с бандой орков, которых выслеживаем, у нас не хватит припасов для возвращения в Эребор. Белхадрон кивнул с легкой гримасой и вздохнул. — Что ты предлагаешь? — Ты знаешь, что я хочу сделать, — сказал темноволосый эльф с улыбкой. — Выследить их и убить. Но я последую за тобой, что бы ты ни решил, ты это знаешь. — Я знаю, — пробормотал Леголас. Он провел рукой по волосам, косы расплелись и были испачканы грязью и кровью, и он еще раз оглядел окружающих их эльфов. — Слушайте все! — крикнул он. Все эльфы повернулись к нему лицом и выжидающие посмотрели на него. Леголас подавил вздох. Они устали после почти двух дней без сна, масштабного сражения и небольших стычек, когда они догнали некоторых орков. Даже у эльфов был предел выносливости, и они пробежали двадцать лиг за день, а впереди было еще больше. — Вы, наверное, все в курсе нашей ситуации, — громко сказал он. — У нас есть два варианта: мы можем повернуть назад сейчас, или можем двигаться дальше, и нам придется возвращаться в Эребор практически без припасов. Вы все знаете, что группа орков, которую мы выслеживаем, велика и превосходит нас численностью. Он взглянул на Белхадрона, который медленно кивнул. — Любой, кто хочет повернуть назад сейчас, могут это сделать, — сказал Леголас. — Я не собираюсь никого заставлять подчиняться приказам, возможно кроме него. — Он мотнул головой в сторону Белхадрона, и все рассмеялись. Леголас улыбнулся. — Я продолжу погоню со всеми, кто захочет остаться. Любой, кто хочет повернуть назад… — Он замолчал, глядя на окружающих его эльфов. — Я зря трачу время, не так ли? Белхадрон усмехнулся, и эльфы рассмеялись, а те, кто все еще сидел на земле, поднялись на ноги. — Несомненно, — сказал один из лучников принца. — Мы идем туда, куда идешь ты. — Он поднял свой колчан и перекинул его через плечо. — У нас бывало и хуже, — сказал другой эльф, когда все снова начали собирать свое оружие. — Мы справимся. Разведчики уже вернулись? — Еще нет, — сказал Белхадрон. Он усмехнулся, когда Леголас благодарно смотрел, как эльфы берут свое оружие и снова готовятся к походу. — Ты действительно думал, что они откажутся? — Нет, — ответил Леголас. Он закинул на плечо свой колчан, поправил ремни, а затем кивнул. — Давайте выдвигаться. Они с Белхадроном снова пошли во главе отряда, чтобы встретиться с разведчиками Раваниэль. Большинство эльфов проверяли оружие, складывали те немногие припасы, которые у них были с собой. Проходя мимо них, Белхадрон остановился, похлопав одного эльфа по плечу, который смотрел в сторону Эребора. — Смотри вперед, — хрипло сказал Белхадрон. — Мы не можем потерять бдительность. Все старались не думать о том, что они оставили позади на той горе. Такие мысли не принесут никакой пользы. — Да, капитан, — сказал эльф, склонив голову. — Извините, капитан. Белхадрон слегка вздохнул. — Просто не расслабляйся, — сказал он. — У нас впереди бой. Эльф снова кивнул, и Белхадрон снова похлопал его по плечу. — Пошли. Он повернулся к Леголасу, когда эльф побежал вперед, снова оглядываясь через плечо. — Напомни мне, зачем мы его взяли? — тихо спросил он Леголаса. — Он слишком молод. Принц приподнял одну бровь. — Может быть, мы взяли его потому, что он лучший следопыт, который у нас есть на данный момент? Он даже лучше тебя. Белхадрон фыркнул, а Леголас лишь криво улыбнулся и двинулся дальше.
