Глава 21. Вид на дом издалека
8 февраля 2023 г., 19:25
Бильбо бесцельно бродил по лагерю. Он провел большую часть дня с гномами и Гэндальфом, скорбя по Торину, Фили и Кили, но, честно говоря, он чувствовал себя немного неловко рядом с ними. Он недолго был знаком с погибшими, не рос вместе с ними и не наблюдал, как они растут. И хотя между ним и гномами существовала крепкая дружба, он чувствовал себя посторонним, тем, кто наблюдает за горем, которое не может понять.
В конце концов, он не был гномом. Хоббиты выражали скорбь в дружеском общении, больших посиделках и громких рассказах о прошлых днях. Гномы скорбели молча или с близкими друзьями и родственниками. А эльфы… Что ж, эльфы скорбели с песней.
Бильбо слышал их песни, когда тащился через лагерь. В отдалении горели погребальные костры для погибших людей и гномов, но эльфы наотрез отказались сжигать своих павших товарищей и вместо этого рыли неглубокие могилы. И пока они копали, то пели песни, которые вызывали у Бильбо боль в душе и слезы на глазах. Эльфы пели свои завораживающие мелодии, которые слышались по всему лагерю, словно бальзамом залечивая больные места.
Дальше в долине перед воротами Эребора горели большие костры. Там гномы сжигали трупы орков, расчищая путь к горе.
Даже не осознавая, Бильбо начал крутить кольцо на кончике пальца, и с трудом заставил себя вытащить руку из кармана. Исчезновение не поможет ему сейчас, и пара эльфов настороженно смотрели на него, когда он проходил мимо, как будто они знали, что у него в кармане.
Он бродил по лагерю, пока не подошел к одной из больших палаток, заполненных ранеными. Кто-то стоял на коленях снаружи, и когда Бильбо приблизился, он узнал Барда. Мужчина мыл руки, смывая кровь.
— Бард! — воскликнул Бильбо, подбегая ближе. — Я думал, ты цел и невредим.
Бард слегка подпрыгнул и подняв голову, увидел хоббита.
— Я цел, — сказал он, хватая тряпку и вытирая руки. — Брат одного из моих капитанов только что умер. Он начал кашлять кровью, и нам оставалось только остановить его конвульсии и… — Он резко замолчал. — Мне жаль. Ты не захочешь это слышать.
— Как твой капитан? — спросил Бильбо, заметив темные пятна на одном из рукавов мужчины и брызги крови на его груди.
— Скорбит, — просто ответил Бард. — Я позабочусь о нем, когда он немного придет в себя. Тебе что-нибудь нужно?
Бильбо покачал головой.
— Нет, извини, что беспокоил тебя. Я просто…
— Ты никому не мешаешь, — сказал Бард, пытаясь улыбнуться. — Все здесь уважают тебя, мистер Бэггинс. Если тебе нужна помощь, только попроси.
Хоббит опустил голову.
— Я просто хочу вернуться домой. Но не думаю, что ты можешь с этим помочь. И ты не можешь вернуть людей к жизни или залечить их раны.
Выражение лица Барда смягчилось.
— Мне жаль Торина, Фили и Кили, и всех остальных, кто умер. Мне искренне жаль. Я никогда не хотел, чтобы кто-то умер, — сказал он, присаживаясь на корточки. — Но они погибли, сражаясь за то во что верили, а не за золото или гору или что-то столь тривиальное.
— Ты действительно в это веришь?
— Я должен, — твердо ответил Бард. — Иначе ничего не имеет смысла. — Он издал горький смешок, проводя рукой по волосам. — Еще так много нужно сделать. И не знаю, смогу ли я нести эту ответственность. И все же как я могу доверить это кому-то другому? Но было бы так легко спрятаться от этого, переложить всю ответственность с себя.
— Мой дорогой Бард, я не знаю, что сказать, чтобы утешить тебя, — ответил Бильбо. — На мне никогда не было такой ответственности, и думаю, что я бы понятия не имел что с ней делать. У меня просто есть мой дом, в который я могу вернуться, мои книги, кресло и сад. Хотя не знаю, как я могу вернуться к такой жизни после всего произошедшего.
— Как и все мы, — горько усмехнулся Бард. — Я так и не спросил, как у тебя дела? Ты не ранен?
— Кроме шишки на затылке, я невредим, — ответил Бильбо. — Эта милая мифриловая кольчуга уберегла меня от серьезных ран. Сейчас я просто устал и жду.
— Как и все мы, — повторил Бард. — Но пройдет несколько дней, прежде чем мы вернемся к озеру. Я собираюсь поговорить с Дэйном сегодня о восстановлении Лейктауна и, возможно, он выслушает меня и поможет. — Он не сказал этого, но Бильбо догадался, что он думал о Торине и гномах, и о последних нескольких неделях споров.
— Мой дорогой Бард, — снова сказал хоббит. — Ты и твои люди многое потеряли, и я думаю, что некоторая вина за это действительно лежит на гномах. Но ты пришел к Торину с войной! Нас было четырнадцать человек, а вас — три тысячи. Что еще оставалось делать Торину, кроме как запереться и защищаться от того, что он считал нападением?
— Признаю, что не слишком хорошо справился с ситуацией, — поморщился Бард.
— О, я тебя не виню, — поспешно сказал Бильбо. — Не совсем. Я понял, что ты только что стал лидером людей Лейктауна, и не могу винить тебя за то, что ты не знал, что делать. Я знаю, каково это — быть втянутым в передрягу, и не знать как из нее выбраться. Когда смотришь назад, только тогда видишь свои ошибки, — добавил он, покачиваясь на каблуках и держа руки в карманах. — Но теперь все кончено. Я очень сомневаюсь, что все было бы иначе, если бы ты действовал по-другому. Орки все равно бы прибыли. Был ли ты в хороших отношениях с Торином или нет, это мало что могло изменить.
— Спасибо, — ответил Бард. — Но я думаю, что был неправ. Возможно, если бы я был более дружелюбным, тогда все могло бы быть немного лучше.
— О, я думаю, твои последние действия говорят сами за себя, — сказал Бильбо. — В конце концов, ты вступил в союз с гномами, и сражался вместе с ними. Сейчас вы все вместе, даже если эльфам вся эта ситуация немного не нравится. — Он слегка вздохнул. — Мне сказали, что они живут долго, и думаю, что поэтому им довольно трудно избавиться от старой обиды.
— Ты даже понятия не имеешь, — усмехнулся Бард, крутя в руках тряпку. — Тем не менее, многое изменилось. И многое еще изменится. И будет больше ответственности на плечах, — он словно разговаривал сам с собой.
— Лагерь кажется таким пустым, — сказал Бильбо, оглядываясь вокруг и пытаясь сменить тему. — Это немного странно, после того, как я видел его таким шумным всего пару дней назад.
— Большинство эльфов в разведке, выслеживают сбежавших орков, — сказал Бард. — Я знаю, что Леголас взял отряд из шестидесяти воинов, чтобы выследить большую банду орков, которые бежали с поля битвы. Большинство эльфов делают то же самое, хотя я знаю, что отряду Леголаса было приказано выследить орков, а затем вернуться через несколько дней.
Бард понимал, что эльфы, особенно Леголас и элитный отряд с ним, потратят все силы, чтобы выследить как можно больше орков прежде че вернутся.
— Я полагаю, король эльфов хочет, чтобы Леголас вернулся как можно скорее, — пробормотал Бильбо себе под нос, не замечая любопытного взгляда Барда. — Я чувствую себя бесполезным. Тебе нужна в чем-нибудь помощь?
Бард покачал головой и хотел что-то сказать, но полог палатки откинулся, и эльф, судя по виду один из целителей, высунул голову наружу.
— Лорд Бард?
— Да? — Бард вскочил на ноги.
— Не могли бы вы, пожалуйста, забрать своего капитана? — спросил эльф. — Нам нужно место для работы, и, честно говоря, я опасаюсь, что он начнет буянить. Я бы предпочел, чтобы он не делал этого в моей палатке.
— Конечно, — Бард кивнул и двинулся вперед. — Прошу прощения, мистер Бэггинс.
— Не стоит, — ответил Бильбо. — У тебя есть дела поважнее, чем составлять мне компанию.
Бард рассеянно кивнул в ответ, а затем исчез в палатке. Бильбо сел снаружи, слушая тихий голос Барда, который с каждой минутой становился все более суровым, поскольку капитан, по-видимому, сопротивлялся. Через несколько минут послышался какой-то стук и приглушенный шум, а затем из палатки, спотыкаясь, вышел мужчина, за ним шел Бард. Мужчина запротестовал и развернулся, чтобы вернуться в палатку, но наткнулся на Барда.
— Отпусти! — плакал он, вырываясь из хватки командира, когда тот потащил его прочь. — Отвали! Мне нужно… Я должен… — Его слова стали невнятными, и Бильбо с болью в груди наблюдал, как Бард снова оттолкнул мужчину от палатки.
— Хэлдон, — сурово рявкнул он. — Капитан!
Хэлдон резко остановился и замер, тяжело дыша.
— Мне нужен… мой брат… — Это слова сломили его. Он согнулся пополам со сдавленным рыданием.
Бард протянул руку, и Хэлдон ухватился за него.
— Я знаю, — сказал Бард мягко. — Но не здесь. Пошли. — Он мягко подтолкнул друга прочь.
Хэлдон сделал последнюю неудачную попытку вернуться в палатку, но Бард обнял его одной рукой за талию и оттащил назад.
— Хэлдон, — твердо сказал он. — Он мертв. Ты ничего не можешь сделать. Он мертв.
От этих слов у Хэлдона перехватило дыхание. Бард поморщился, а затем повел мужчину прочь из лагеря к серым скалам. Минуту спустя, может быть, меньше, Бильбо услышал горестный вой Халдона.
Хоббит некоторое время сидел на земле, вытирая Жало выброшенной Бардом тряпкой. Вокруг него ходили люди и эльфы, не обращая на него внимания. И его это вполне устраивало.
Но это длилось недолго. Вскоре на него упала тень, а когда Бильбо поднял взгляд, увидел рядом Гэндальфа.
— Бильбо, — тихо сказал волшебник. — Гномы скучают по тебе. Только не говори мне, что ты был здесь большую часть дня!
Хоббит пожал плечами.
— Не слишком долго. Я разговаривал с Бардом, но ему пришлось позаботиться об одном из людей, у которого умер брат. — Он поднялся на ноги, морщась от напряжения в ноющих мышцах. — По правде говоря, в данный момент я чувствую себя бесполезным. Чего мы ждем здесь?
Гэндальф раздраженно вздохнул, когда они с Бильбо пошли в лагерь гномов.
— Мы ждем, когда эльфы вернутся. Я точно знаю, что Трандуил никуда не уйдет, пока Леголас не появится. А потом мы должны устроить похороны Торина, Фили и Кили.
Бильбо склонил голову, сжав челюсти.
— Итак, Леголас — сын короля эльфов, — сказал он, отчаянно пытаясь сменить тему. — Он не выглядит как принц.
— Ему не нравится, когда с ним обращаются как с принцем, — ответил Гэндальф. Он заметил, что Бильбо избегает больной темы смерти Торина, но ничего не сказал. Хоббит мог справиться со своим горем по-своему. — Он никогда особо не любил свой статус, и поэтому ничего не говорит и не настаивает на своем надлежащем титуле. Его все равно называют лордом, но лучники и многие другие знают, что лучше не называть его принцем.
Бильбо нахмурился, сбитый с толку, и Гэндальф уточнил:
— Помни, что эльфы бессмертны, если их не убить. Леголас вряд ли когда-нибудь станет королем, и он этого не хочет. Он предпочитает быть капитаном и не более того.
— Он добрый, — тихо сказал хоббит. — И совершенно не похож ни на одного из эльфов в Ривенделле, которых я встречал.
— Он намного моложе большинства эльфов в Ривенделле, — засмеялся волшебник. — Но да, он добрый, добрее, чем следовало бы, учитывая состояние его дома и его мастерство воина.
По тону его голоса Бильбо не мог сказать, хорошо это или нет. Гэндальф вздохнул, вспоминая свои поездки в Лесное царство. Эльфы легко могли стать циничными и подлыми в мире, полном теней. Сохранить доброту было трудно. Возможно, Леголасу не стоит проявлять доброту. Но Гэндальф верил, что именно доброта поможет ему в будущем.
Бильбо шагал молча, тоже потерявшись в своих мыслях. И Гэндальф посмотрел на хоббита. Он надеялся, что Бильбо тоже будет сильным, особенно учитывая то, что он носил в кармане.
— Трандуил очень уважает тебя, мой дорогой Бильбо, — сказал Гэндальф. — Тебе будут рады в его залах в любое время. То же самое будет и в Ривенделле.
— Правда? — спросил Бильбо, любопытство разгорелось в нем при этой мысли. Но вскоре он снова нахмурился и покачал головой. — В данный момент я просто хотел бы вернуться домой. И я не слишком хочу возвращаться в те леса. — Он вздрогнул от воспоминаний. — Если только они каким-то образом не избавятся от всех пауков.
Гэндальф тихо рассмеялся, качая головой.
— Маловероятно, что это произойдет в ближайшем будущем. Их очень трудно убить. Но есть части Лесного царства которые не затронуты тьмой. Если зайдешь далеко в центр королевства, в леса к северу от крепости, где сила эльфов наибольшая, то почувствуешь, что Гринвуд снова существует.
— Гринвуд? — спросил Бильбо.
— Я иногда забываю, что ты мало о мире за пределами Шира, — хрипло сказал Гэндальф. — Когда-то Лихолесье называлось Гринвудом Великим, до того, как его поглотила тьма и лесные эльфы были оттеснены на север.
— Ты расскажешь мне больше? — спросил Бильбо.
Леголас и другие капитаны, рассказали ему много историй в ту ночь у костра, но Бильбо только сейчас понял, что они говорили в основном об истории эльфов, Первой Эпохе и царствах, которые существовали тогда. Они мало говорили об их собственном королевстве.
Гэндальф посмотрел на него сверху вниз, приподняв одну бровь, и Бильбо выдержал его взгляд.
— Я хочу знать больше.
— Больше чего? — спросил Гэндальф.
Любопытство Туков в Бильбо, то, которое заставило его выбежать из своего дома без носового платка целую вечность назад, чуть не было сломлено беспокойством и горем, а также кровью, сталью и звуками смерти. Но теперь любопытство снова вернулось, подняло голову и отогнало ужасные образы.
— Больше чего? — снова спросил Гэндальф, подтолкнув хоббита локтем.
— Всего, — ответил Бильбо. — Столько, сколько смогу узнать.
***
Белхадрон поднял руку, заслоняясь от яркого солнца, и оглядел равнины, окружающие Эребор, бесконечные серые камни и мерзлую почву, все это тянулось на бесчисленные лиги. Даже с его зрением эльфа он смог рассмотреть только темно-зеленое пятно на горизонте, которое было их домом. Он задержал на нем взгляд на пару мгновений, а потом снова проследил за отрядом орков, которых они преследовали последние два дня. Один из разведчиков Раваниэль стоял рядом с ним. — Неужели они… — Белхадрон вздрогнул, когда солнечный луч ударил ему в глаза. — Они останавливаются. Спасибо тебе, Варда. — Не думаю, что она имеет к этому какое-то отношение, — пробормотал разведчик с кривой усмешкой. — Я бы предпочел поблагодарить реку, которая пересекла их путь. Орки двигаются без остановок уже почти два дня. Теперь им придется потратить как минимум несколько минут, чтобы сориентироваться. — Они лежали на холме, ручей протекал менее чем в лиге под ними. Позади них остальные шестьдесят эльфов отдыхали и проверяли свое оружие. Белхадрон и разведчик еще несколько мгновений наблюдали за тем, как орки попадали на землю. Эльфы вернулись к остальному отряду. Леголас встретил их внизу, где проверял стрелы в своем колчане. — У нас есть время? — спросил он, и Белхадрон кивнул. — Похоже, они остановились у ручья, — ответил он. — Мы были у них на хвосте два дня без остановки, и рано или поздно им пришлось бы остановиться, чтобы отдохнуть. — Ручей дает нам преимущество, создавая для орков преграду, — сказал разведчик. — Мы можем подобраться ближе, чем я ожидал, учитывая открытое пространство. Ты хочешь, чтобы мы провели разведку впереди? — Да, но не слишком далеко, — ответил Леголас и повернулся, чтобы позвать остальных разведчиков. Они тихо составили план, несколько минут спустя Леголас удовлетворенно кивнул, и небольшая группа разделилась. — Ты готов? — тихо спросил Леголас у Белхадрона, и тот криво усмехнулся. — Тебе вообще нужно спрашивать? Леголас улыбнулся, но улыбка исчезла, когда он перевел взгляд на запад. — Последняя битва, — сказал Белхадрон, наблюдая за ним. — Мы почти закончили. — «Почти» не считается, — ответил принц, закидывая колчан за спину. Не говоря ни слова, Белхадрон шагнул вперед и застегнул пряжку на груди друга. — Ты знаешь, что не стоит расслабляться раньше времени. — Это были долгие несколько дней, — криво улыбнулся темноволосый эльф. Он проверил собственный колчан и пояс с мечом. Они все устали, но еще не валились с ног от истощения. Эльфы не прекращали погоню с тех пор, как покинули Эребор. Леголас приказал им собираться, и через несколько минут никто бы не понял, что здесь были эльфы. В своих серых плащах они были как призраки, передвигающиеся по голой скале, едва видимые даже для птиц, что кружили высоко в небе. Эльфы напали на орков с клинками в руках и под пение эльфийских луков. Орки, хотя и устали, яростно отбивались. Дело было не в выживании или побеге, орки знали, что умрут, и хотели забрать с собой как можно больше врагов. Леголас чуть не съехал вниз по пологому склону, перепрыгивая через ручей и мгновенно пригибаясь под отчаянным ударом ятагана. В его руке был длинный нож, другой он потерял где-то за пределами Эребора. Принц поднял клинок и полоснул орка, который рухнул у его ног. Белхадрон был где-то слева от него, во главе другой половины отряда. Эльфы быстро окружили орков, в воздух летели стрелы, и орки падали замертво, прежде чем понимали, что их поразило. Леголас парировал еще один удар и замахнулся, но его клинок скользнул по броне орка. В следующий момент острая сталь впилась в руку врага. Орк взвыл от боли и ярости и попытался развернуться, пытаясь схватить принца. Леголас метнулся назад, вытаскивая свой нож из плоти врага, и орку удалось нанести только скользящий удар. Леголас уклонился от ятагана, а затем снова нанес удар. Орк упал, как марионетка с оборванными нитями. Бой продолжался, все больше и больше орков падало замертво. Леголас неподалеку увидел Белхадрона с мечом в руке, но потерял его в пылу сражения. Эльфов было слишком мало, и Белхадрон не мог, как обычно, занять место рядом с Леголасом. Несколько лучников некоторое время сражались рядом с принцем, но в конце концов, им пришлось отойти, двое разведчиков Раваниэль заняли их место. Солнце клонилось к горизонту, когда последний орк упал со стрелой в горле. Леголас опустил нож, кивком поблагодарив лучника наверху холма, потом огляделся, чтобы оценить свой отряд. Раненых было мало, ведь не зря все эльфы, которые были с ним, считались элитой. И хотя орки превосходили их числом, на стороне эльфов были столетия тренировок, не говоря уже о их выносливости. Некоторые эльфы поднимались с земли, некоторые были без сознания, но все были живы. Леголас с облегчением выдохнул, но тут радом раздался крик: — Леголас! Принц резко развернулся и увидел, что один из его лучников склонился над распростертым телом. На его лице не было паники, но и спокойствия тоже. Леголас выругался себе под нос и побежал, перепрыгивая через тела орков. Только когда он подошел ближе, то узнал доспехи и меч, которые подобрал лучник, и у него перехватило дыхание. Леголас мгновенно проскочил последние несколько шагов. — Что случилось? — выдохнул он, упав на колени рядом с Белхадроном. Темноволосый эльф лежал на земле, закрыв глаза, одна сторона его лица была залита кровью. — Пять минут назад я видел, как он сражался, — сказал лучник, когда Леголас обыскал Белхадрона на предмет других повреждений. — Он потерял сознание совсем недавно. И похоже, что это просто травма головы. Леголас осторожно наклонил голову Белхадрона к себе и поморщился, увидев рану. Порез все еще кровоточил, и лучник подал ему тряпку, чтобы остановить кровь. — Кто-нибудь еще пострадал? — спросил принц, быстро осмотревшись вокруг. Потом снова опустил взгляд на друга. — Насколько я вижу, нет, — ответил лучник. — Некоторые, возможно, получили незначительные ранения или… — Он внезапно замолчал, поскольку Белхадрон начал просыпаться. Нахмурившись, темноволосый эльф застонал и медленно повернул голову набок. — Белхадрон? — тихо позвал Леголас. Белхадрон нахмурился, пытаясь поднять голову, но проиграл битву и снова потерял сознание. — Собери всех вместе, — сказал Леголас лучнику. — Все, кто ранен возвращайтесь туда, где мы спрятали наши припасы. Всем остальным нужно свалить орков в кучу, чтобы мы могли сжечь трупы. — Конечно, — ответил лучник, плавно поднимаясь на ноги. — Тебе здесь нужна помощь? — Я думаю, он придет в себя через несколько минут, — ответил Леголас, пытаясь скрыть беспокойство. — Ты больше ничем не можешь помочь. Тем не менее, я благодарю за предложение. Лучник кивнул, а затем ушел. Леголас подвинулся ближе, положив голову друга себе на колени. Одной рукой он прижимал тряпку к ране на его голове, а второй рукой он коснулся царапин на собственной щеке. Во время боя снова открылись глубокие царапины, и свежая кровь теперь стекала по его лицу и горлу. Он расстегнул ремни на груди Белхадрона, вытащил из-под него колчан и лук и отложил в сторону. Неиспользованные стрелы рассыпались по земле. Леголас проверил рану на виске друга, потом поправил броню, ослабив металлические пластины на плечах и горле. Белхадрон внезапно напрягся под его руками, и Леголас потер его грудь. — Белхадрон, — тихо позвал он еще раз. — Если ты меня слышишь, хватил лентяйничать и просыпайся. Белхадрон нахмурился, и застонав повернул голову в сторону. Леголас продолжал говорить, и постепенно темноволосый эльф пришел в себя. Он медленно потянулся рукой к ране на голове. — Ты получил удар по голове, — сказал Леголас, поймав его за запястье. Белхадрон снова потянулся к ране, и Леголас оттолкнул его руку. — Прекрати. Оставь рану в покое. Все не так уж плохо, вероятно, даже не потребуется накладывать швы, хотя было кровотечение. — Что? — Белхадрон снова застонал. — Ты получил удар по голове, — повторил Леголас. — Ты со мной? Темноволосый эльф скривился и открыл глаза. — Я был так близко, — прохрипел он. — Так близко. Я мог бы пройти… через все это… не получив ни одной раны. — А потом орку удалось вырубить тебя, — ответил Леголас с улыбкой. — Как ты себя чувствуешь? Белхадрон медленно моргнул. — А ты как думаешь? — пробормотал он в ответ. — Не так уж плохо. — Внезапно он дернулся и попытался сесть. — Орки… — пробормотал он, а потом побледнел и рухнул обратно, хрипло дыша сквозь стиснутые зубы. — Полегче, — пробормотал Леголас, положив руку ему на грудь. — Мы закончили. Никто больше не выглядит серьезно раненым. Все орки мертвы. Теперь мы можем вернуться в Эребор. Белхадрон слегка кивнул. — Как далеко? — тихо спросил он. Леголас пожал плечами стараясь не дергать друга. В течение следующих нескольких минут он тихо говорил с ним о драке, о том, что они собирались делать дальше, давая другу время прийти в себя. Белхадрон просто слушал, пытаясь игнорировать пульсирующую боль в голове и кровь, стекающую по лицу. Через несколько минут он пошевелился, приподнимаясь на одной руке. Леголас отодвинулся и обнял его за плечи, пока Белхадрон пытался принять сидячее положение. Даже от легкого движения голова раскалывалась и кружилась. — Все раненые вернулись туда, где мы спрятали припасы, — сказал Леголас. — Ты можешь встать? Белхадрон кивнул с приглушенным стоном. — Конечно, — пробормотал он, но не двинулся с места. Леголас поднялся на ноги и протянул ему руку. Одним быстрым рывком он поднял друга на ноги. Белхадрон пошатнулся, и Леголас поддержал его, не дав упасть обратно на холодную землю. — Меня может стошнить на тебя, — предупредил Белхадрон, с кривой усмешкой. — Это было бы не в первый раз, — улыбнулся Леголас, придерживая его за талию. Белхадрон слабо улыбнулся, с трудом выпрямившись. Леголас подозвал одного из лучников и отдал приказы. Потом пошатываясь, они вернулись туда, где спрятали свои припасы, Постепенно Белхадрон шагал все увереннее, и Леголас убрал руку, позволяя ему идти самостоятельно. Принц нес колчан, лук и меч Белхадрона. Было странно снова носить меч, который когда-то принадлежал ему. К наступлению ночи они добрались до того места, где спрятали свои припасы. Несколько эльфов, которые вернулись раньше, уже развели костер. И одни сидели вокруг костра, другие занялись ранами, и Леголас потянул Белхадрона к огню, игнорируя его протесты. — Сядь, — сказал он. Белхадрон сверкнул глазами, но неэлегантно плюхнулся на землю, вздрогнув от головной боли. — Прекрати, — сказал Леголас, когда друг снова потянулся к ране на голове. — Ты сделаешь только хуже. Кто-то передал ему бурдюк с водой, и Леголас вытащил кусок ткани из рюкзака. Намочив ткань, он начал вытирать кровь в лица друга. Белхадрон попытался оттолкнуть его руку, и он закатил глаза. — Пожалуйста, прекрати сопротивляться. У тебя на всей щеке засохшая кровь. — Значит нас таких двое, — прохрипел Белхадрон с усмешкой. Он потянулся к щеке Леголаса, на которой остались царапины от битвы в долине. — Тебе нужно быть осторожнее. — И это говорит эльф с раной на виске, — ответил Леголас с легкой улыбкой. Он наклонил голову друга и начал промывать рану. Белхадрон раздраженно фыркнул, но остался на месте. Его взгляд метнулся на восток, но голова так болела и кружилась, что он не мог сосредоточиться. Остальные эльфы вернулись в их импровизированный лагерь с наступлением ночи, от них воняло горелой плотью орков и дымом. Они собрались вокруг костра, залечивая более серьезные раны и восстанавливая свои силы. Белхадрон, на лице которого теперь почти не было крови, сидел перед костром, и один из разведчиков периодически проверял, не заснул ли он. Некоторые эльфы спали, свернувшись калачиком на своих плащах, положив оружие поблизости. Хотя они знали, что сегодня не будет никаких стычек и ночных засад. Столб дыма от кучи горящих орков отпугнул бы любого врага. Леголас обошел лагерь, проверяя каждого эльфа. Никто не пострадал сильнее, чем Белхадрон, и хотя они устали, в них горела чистая решимость и выдержка. Они выполнили приказ, уничтожив как можно больше орков за отведенное им время, и теперь пора было возвращаться. У них не было достаточно припасов, чтобы идти дальше, они путешествовали налегке, оставив большую часть припасов тем отрядам, которые отправлялись на более длительную охоту. Они могли переночевать здесь и утром вернуться в Эребор, или продолжить путь к берегу озера и оставшимся там людям. Они провели голосование, и большинство согласились с планом Леголаса. Они не хотели задерживаться, и теперь, когда приказы выполнены, они стремились вернуться в Эребор, к мертвым и раненым друзьям. Леголас присел на корточки у костра. Белхадрон поднял глаза. — Прежде чем ты задашь вопрос, отвечаю: я в порядке, — пробормотал он. — Он все время хочет спать, — весело сказал лучник, сидящий рядом с ним. — Мы скоро отправляемся? — Через час, может быть, меньше, — ответил Леголас, осматривая рану на голове друга. Белхадрон нерешительно махнул рукой, что-то пробормотав. — Белхадрон, прекрати ворчать. — Рана не ухудшилась с тех пор, как ты в последний раз смотрел на нее, — хрипло сказал Белхадрон. — Я больше не терял сознание и меня не рвало с тех пор, как ты споткнулся и чуть не уронил меня на обратном пути. Леголас вздрогнул от этих слов. — Еще раз прошу прощения за это. Но ты заставил меня немного поволноваться. Так что побалуй меня и замри. — Он выдержал взгляд друга. — Прости, — тихо сказал Белхадрон. — Я не могу вспомнить, как меня вырубили, но я не хотел, чтобы это произошло. Леголас усмехнулся, проведя рукой по голове друга, чтобы лишний раз удостовериться что тот жив. Белхадрон нежно сжал его руку в ответ. — Со мной все будет в порядке. У меня твердая голова. Леголас слабо рассмеялся. — Поверь мне, я знаю. Мы скоро отправимся обратно. Еды у нас хватит еще на день или около того, но в любом случае мы всего лишь в дне пути от лагеря. — Все мы сталкивались с гораздо худшим, — сказал Белхадрон. — С нами все будет в порядке. Леголас слегка улыбнулся в ответ, и Белхадрон откинулся назад, наблюдая за маленьким пламенем костра, жуя кусочек лембаса. Леголас подвинулся, чтобы сесть сбоку от него, и несколько минут было тихо. В конце концов, они собрали вещи и ушли, снова не оставив после себя никаких следов, кроме холодного пепла от их маленьких костров и столба дыма от горящих трупов орков. На землю опустилась ночь, но тьма не была помехой для эльфов, и они бежали незамеченными сквозь темноту на восток к Эребору.
