Глава 23. Оно того стоило
12 февраля 2023 г., 17:33
Когда полог палатки опустился за Трандуилом, Гэндальф потуже запахнул свой серый балахон. Леголас что-то пробормотал во сне и повернулся на бок.
— Значит, Леголас сын Трандуила.
Гэндальф посмотрел на Барда и удивленно приподнял одну бровь.
— Да, — медленно сказал он. — Ты что, не знал?
Бард тихо рассмеялся и покачал головой.
— Я понятия не имел, пока Бильбо не сказал мне. Хотя это было довольно очевидно.
Гэндальф пожал плечами.
— Я никогда не видел Трандуила таким обеспокоенным. Только Леголас может выбить его из колеи. Ему не очень нравится когда к нему обращаются по титулу, поэтому он сам не рассказал бы о том, что он принц. Так что я не очень удивлен, что ты не знал о нем. — Волшебник посмотрел на Бильбо. — Что ты об этом думаешь?
— Я не знаю, — ответил Бильбо. — Я только недавно понял.
— В тебе больше сюрпризов, чем я думал, Бильбо, — улыбнулся Гэндальф.
— Если бы ты только знал, — ответил хоббит с улыбкой, стараясь не тянуться к кольцу в кармане. Он снова перевел взгляд на двух спящих эльфов. — С ними действительно все будет в порядке?
— Они оба прошли через гораздо худшее, — сказал волшебник и посмотрел на Барда. — Если бы Леголас был ранен намного сильнее, или, не дай Эльберет, убит, тогда ты, Бард не нашел бы в Трандуиле добровольного союзника.
Бард поднял одну бровь, и Гэндальф хрипло рассмеялся.
— Единственное, кого он ценит больше всего на свете, и за кого отдаст все угодно, спит вон там, — сказал он, глядя на Леголаса, которого практически не было видно под одеялами и плащом отца. — Я знаю Трандуила уже давно, и все же я не до конца его понимаю. Но у него есть принципы. Он всегда будет стараться делать все возможное для своего народа, — продолжил Гэндальф, загибая пальцы. — Он всегда будет испытывать недоверие к Галадриэль. Он всегда будет гордым и упрямым. И он всегда, несмотря ни на что, будет любить Леголаса больше всего на свете. Встань между ним и его сыном, и ради Леголаса он уничтожит тебя.
Бард откинулся на спинку стула, приподняв брови.
— Гэндальф, — протянул он, положив руки на подлокотники кресла. — Это звучит как угроза.
— Скорее предупреждение, — спокойно ответил волшебник. — Просто на всякий случай.
Бард настороженно смотрел на него, но все же кивнул. Потом снова потянулся за доспехами и мокрой тряпкой, и начал молча очищать металлические пластины от грязи и крови. Через несколько минут Бильбо присоединился к нему со своей собственной тряпкой.
Гэндальф тяжело вздохнул и принялся наблюдать за двумя спящими эльфами.
Пока Трандуил отсутствовал, Барду и Бильбо удалось разобрать и почистить, хотя и не слишком тщательно, оба комплекта доспехов. Бард потянулся за своим оружием, покрытым кровью и грязью, но остановился, когда Гэндальф покачал головой. Бард хотел что-то сказать, но в этот момент Бильбо поднялся со своего места.
— Ему холодно? — спросил он, глядя на Белхадрона.
Волшебник проследил за его взглядом и, к своему ужасу, увидел, как по телу темноволосого эльфа пробежала мелкая дрожь. Он поднялся со стула и присел на корточки рядом с Белхадроном, когда эльф с приглушенным стоном склонил голову набок. Гэндальф протянул руку и очень осторожно положил ее на лоб Белхадрона. Он пробормотал несколько слов себе под нос, и темноволосый эльф медленно затих и расслабился.
— Слишком много ужасов, вряд ли он сможет поспать всю ночь без кошмаров, — пробормотал волшебник.
— Они все время так живут? — спросил Бард, наклоняясь вперед, чтобы убедиться, что Леголас все еще крепко спит. Он знал, что никто из его людей не сможет спокойно спать в течение нескольких недель, если не больше. Он сам еще много ночей будет просыпаться с криком и в холодном поту. Он задумался, привыкли ли эльфы к такому. От мысли о такой жизни в течении многих лет его затошнило.
— Я даже не ожидал, что они выдержат так долго, — ответил Гэндальф. — Но, тем не менее, у меня была надежда. — Он слегка вздохнул. — Этот мир причинил им много ужаса.
Бард нахмурился и выпрямился.
— В этом вопросе я согласен с Трандуилом, — сказал он. — Я не так хорошо знаю Леголаса, а Белхадрона знаю еще меньше, и думаю, что я ему не особенно нравлюсь. Но это их выбор. Если Трандуил любит своего сына так сильно, как ты говоришь, то он не вынуждал Леголаса стать воином. И я сомневаюсь, что кто-то может заставить Белхадрона делать то, чего он не хочет.
— Я этого и не отрицаю, — спокойно ответил Гэндальф. — Но мир был жесток к эльфам Лесного королевства, как и к синдаринским эльфам, таким как Трандуил и Леголас. Трандуил никогда бы не заставил сына что-либо делать против его воли. Но состояние их королевства вынудило их принять такие решения.
— Ты говоришь так, будто жалеешь их, — заметил Бард. — Конечно, они выбрали это. — Его лицо стало еще серьезнее. — Как и Артон с людьми, которые служили приманкой для орков. Они сами решили сделать это. Они не были обязаны, но они сделали это и умерли. И я могу только уважать их за этот выбор, а не жалеть. И эти эльфы тоже должны верить, что их выбор того стоит.
— Я думаю, что Бард прав, — тихо сказал Бильбо из своего угла, и Гэндальф посмотрел на него. — Но уже немного поздновато для дискуссии о нашем выборе и свободе воли. — Он встал и укрыв Белхадрона еще одним одеялом, немного подоткнув его. — Это не повредит. Сегодня довольно холодно. Леголасу тоже нужно еще одно одеяло?
— Плащ Трандуила теплый, — ответил Гэндальф, натягивая плащ немного выше на принца. Эльфы продолжали спать, не обращая внимания на тихий разговор в шатре.
Некоторое время спустя вернулся Трандуил. Он немедленно проверил Леголаса, а затем Белхадрона, и только после этого снял свой серебряный плащ, небрежно бросив его на сундук. Он опустился на стул, подтащив его как можно ближе к кровати.
Гэндальф и Бард молчали, внимательно наблюдая за ним. Король эльфов тяжело выдохнул, провел рукой по лицу, откинув волосы за спину. Не в силах усидеть на месте, он протянул руку и повыше натянул на Леголаса плащ.
— Митрандир, — наконец сказал он усталым голосом, в котором звучала боль. — Я думаю, что сейчас выпью вино, которое ты предлагал раньше.
***
В шатре был слышны только редкие шорохи, когда Трандуил вытирал оружие Леголаса и Белхадрона, и когда Бильбо шевелился в углу, стараясь не заснуть. В конце концов, хоббит извинился и пошел спать в настоящую кровать, еле волоча ноги от усталости. Бард остался еще на некоторое время, тихо разговаривая с Гэндальфом о том, что они собираются делать дальше. Трандуил не обращал на них внимания, пока Гэндальф тихо пытался убедить Барда, что он может принять корону. В данный момент король эльфов мог вынудить Барда сотрудничать, и даже если этот человек сомневался, было уже слишком поздно для сомнений. У Барда не было выбора. Это было довольно безжалостно, но Трандуилу было все равно. Он был королем, и он должен быть безжалостным. Ему нравился Бард, но это не означало, что он не будет использовать его, чтобы получить выгоду для собственного королевства. Леголас пошевелился под одеялами и плащом отца, и Трандуил, не задумываясь, потянулся к нему. Леголас беспокойно повернул голову, тихо что-то пробормотав. Король эльфов нежно провел рукой по волосам сына. Леголас всегда находил в этом жесте утешение, еще с тех пор как был ребенком. В прошлом Трандуил мог проводить дни на улице с книгой в одной руке, а другой рукой проводя по волосам сына, пока тот спал у него на коленях. Волосы Леголаса всегда текли сквозь пальцы как шелк. Сейчас они были в грязи, засохшей крови и мелких травинках. Но главное, что Леголас был жив, целый и относительно невредимый. Бард вздохнул и устало поднялся со стула. — Я должен вернуться в свою палатку, — сказал он с кривой улыбкой. — Похороны Торина послезавтра, не так ли? — И похороны Фили и Кили, — сказал Гэндальф. — А потом мы разойдемся. Трандуил кивнул, возвращаясь к чистке ножа Леголаса. Он сделал мысленную пометку спросить, был ли найден второй клинок. Если нож потерялся, то он прикажет сделать еще один набор. У Леголаса было много ножей, но только для тренировки и простые охотничьи клинки. У него не было второго набора таких же богато украшенных ножей как эти. Бард кивнул и направился к выходу, но остановился перед Трандуилом. — Я рад, что с ними обоими все в порядке, — тихо сказал он и король эльфов наклонил голову. — Бард, — сказал Гэндальф. Мужчина остановился, одной рукой откинув полог палатки. Он оглянулся через плечо, и волшебник увидел его усталость. - Время залечит большинство ран. Запомни это. Бард уверенно кивнул, расправил плечи, а затем ушел. Трандуил подождал, пока он уйдет, и повернулся к Гэндальфу. — Это ложь, — спокойно сказал он. Волшебник поднял одну бровь. — Неужели? Разве воспоминания о Последнем союзе, тогдашних битвах, не причиняют менее сильную боль как когда-то? Разве воспоминания о Дориате все еще такие же острые, как были тогда? Трандуил склонил голову набок и холодно улыбнулся. — Митрандир, разве ты не должен был уже понять, что не стоит меня дразнить? — Но я все равно прав, — быстро ответил Гэндальф. — Возможно, — тихо пробормотал Трандуил. Его взгляд упал на Леголаса, и он сделал движение, как будто хотел еще раз провести рукой по волосам сына, но передумал. — Но ты не видишь вещи с моей точки зрения и с точки зрения Барда. Гораздо легче забыть обо всем, когда ты можешь уйти. Если останешься, то эти воспоминания будут разрушительными всегда. Он тяжело вздохнул и продолжил: — Люди говорят, что время залечит все раны. Они предполагают, что горе пройдет. Я живу на этой земле очень долго. И я никогда не видел, чтобы горе стало меньше. Гэндальф фыркнул. — Иногда ты слишком пессимистичен. Не хочешь ли ты все это повторить Барду? — он приподнял бровь, и молчание Трандуила было достаточным ответом. — Я так и думал. Мы все время лжем себе, когда дело доходит до горя. Так почему я не могу солгать и Барду. Но я никогда не лгал тебе. Трандуил горько рассмеялся. — Но ты точно что-то скрываешь. Возьмем, к примеру, мистера Бэггинса. Он не просто хоббит. Не думай, что я был слишком занят, чтобы не заметить этого. Гэндальф хотел что-то сказать, но Трандуил покачал головой. — Но я не будут на этом настаивать. Я вижу, что это важно, и после всего произошедшего я предпочел бы не вмешиваться. — Возможно, тебе придется это сделать в будущем, — ответил Гэндальф. — Мы больше не будем спорить об этом, — сказал король эльфов. — У нас нет той силы, о которой ты мечтаешь. Я не откажусь от своего королевства ради твоего великого дела. — А что насчет Леголаса? — А что с ним? — ледяным тоном спросил Трандуил, опасно прищурившись. — Если он решит заглянуть за пределы своего царства, ты остановишь его? Трандуил на мгновение задумался., но все же покачал головой. — Если я сделаю это, значит буду испытывать сомнение в его верности, — тихо сказал он. — А этого я никогда не сделаю. Он должен сделать свой собственный выбор. — Я рад это слышать, — сказал Гэндальф. — Кроме того, он унаследовал твое упрямство, хотя оно не так открыто проявляется как у тебя. Если он решится на что-то, я сомневаюсь, что ты сможешь его остановить. Трандуил тихо рассмеялся себе под нос. — Не смогу. Но в такие момент, как этот, я вспоминаю, как много он для меня значит. Я думаю, ты и сам видишь это, Митрандир. Ты знаешь, что я уничтожил бы все, что угрожало ему, чтобы ему не причинили вред. История повторяется снова и снова, и у меня больше нет выбора. Но я позабочусь о том, чтобы Леголас мог выбирать.***
В свете раннего утра лагерь начал просыпаться. Охранники сменились, те, кто заканчивал свою смену, направлялись прямо к кострам, что горели посреди лагеря. Остальные продолжили рыть могилы. Трандуил стоял возле своего шатра, слушая доклад одного из своих капитанов. — Мы почти закончили хоронить мертвых, — сказал капитан, выглядевший усталым и опечаленным. — Так же мы ухаживаем за ранеными. Я поговорил с целителями, прежде чем пришел к вам, и они уверены, что наши воины, кто тяжело ранен, выкарабкаются. — Он с беспокойством оглянуться на палатки, где лежали его друзья. — Приятно это слышать, — кивнул король эльфов. — Убедитесь, что мы готовы к завтрашним похоронам. Я хочу, чтобы отряд из тридцати эльфов был готов выступить утром. — Любые эльфы, ваше величество? — спросил капитан, и Трандуил покачал головой. — Только из твоего отряда, — ответил он. — Теперь, когда Леголас и его лучники вернулись, в лагере хватит воинов. Если придется, позаимствуйте все, что вам необходимо у других, чтобы выглядеть как можно более презентабельно. Капитан слегка улыбнулся. — В данный момент в лагере есть много чистых доспехов. Я соберу тридцать эльфов и расскажу им, что необходимо сохранять нейтральное выражение лица и держать свое мнение при себе. Они не создадут никаких проблем. — Спасибо, — сказал Трандуил, с трудом сдерживая усмешку. Увидев как капитан покосился на королевский шатер, он добавил: — Между прочим, с ними обоими все в порядке. Они измучены и все еще спят, но в основном невредимы. — Капитан поклонился, пробормотав слова благодарности, на его лице было заметно облегчение. Трандуил кивнул ему и вернулся в шатер, увидев, что Леголас проснулся и сидит на кровати, накинув на плечи плащ отца. Он выглядел усталым, но не измученным. Король эльфов подошел к нему и заключил сына в крепкие объятия. Леголас улыбнулся и обнял его в ответ. — Я в порядке, — пробормотал он, когда Трандуил поцеловал его в макушку. — Вот только не могу дышать в данный момент, но я в порядке. Трандуил улыбнулся и отпустил его. — Как твоя щека? — спросил он, взяв сына за подбородок и склонив его голову набок, чтобы осмотреть царапины. — Царапины глубокие и синяк большой. — Все не очень плохо. Немного больно говорить, но я мало что могу с этим поделать, — ответил Леголас и когда Трандуил нахмурился, взял его за руку. — Отец, все могло быть намного хуже. — Если ты когда-нибудь станешь отцом, ты будешь бояться этих слов, — ответил Трандуил. — Они не очень утешают. Он передал Леголасу охотничью тунику, а затем вышел наружу, чтобы отдать несколько дополнительных приказов. К тому времени, как Леголас оделся, Белхадрон тоже проснулся, с трудом выпутавшись из кучи одеял. Принц со смехом наблюдал за его борьбой, а потом все же помог выпутаться и бросил другу охотничью тунику. Со стоном Белхадрон сел, каждая мышца его тела протестовала против любого движения. — Который сейчас час? — Рассвет, — сказал Леголас, взяв лембас и разломив его пополам, поделился с Белхадроном. — Твой отец говорил что-нибудь о том, что произошло, пока нас не было? — спросил Белхадрон с полным ртом. Внезапно поняв, что они не знают, что произошло за время их отсутствия, Леголас вскочил на ноги, потянув за собой Белхадрона. Они ушли за орками, даже не оглянувшись на поле боя, и с тех пор прошло четыре дня. Леголас откинул полог палатки и выбежал наружу, Белхадрон последовал за ним. Трандуил разговаривал с капитаном, и они резко развернулись, когда друзья выскочили из шатра. — Маэдир! — воскликнул Леголас. Получив кивок разрешения от короля, Маэдир повернулся к ним и заключил сначала Леголаса, а затем Белхадрона в грубые объятия. Король развернулся и двинулся прочь, направляясь в лагерь. — Я рад видеть вас двоих, — сказал Маэдир с усмешкой. — Вы выглядели ужасно прошлой ночью. Леголас кивнул и коротко улыбнулся. — Я тоже рад тебя видеть. Мы не знаем, что произошло здесь с тех пор, как мы ушли. — И мы ушли, тоже многого не зная, — добавил Белхадрон. — Что случилось, Маэдир? Кого мы потеряли? Лицо Маэдира тут же исказилось от боли и горя, а Леголас и Белхадрон тревожно переглянулись.
