Глава 24. Раны и пыль
13 февраля 2023 г., 22:04
Раваниэль проснулась, когда холодный порыв ветра проник в палатку. Вошли два эльфа и сочувственно поморщились, посмотрев на нее. Один из них, с распущенными по плечам темными волосами, шагнул вперед.
— Раваниэль, — прерывисто пробормотал он.
Она попыталась улыбнуться, но сквозь боль и туман лекарств не могла сказать ни слова. Он опустился на колени рядом с кроватью, потянувшись к подруге. Позади него другой эльф присел на край кровати и провел рукой по своим золотистым волосам.
— Раваниэль, — снова пробормотал Белхадрон, проведя пальцем по ее щеке.
— Белхадрон, — тихо сказала она. — Леголас. Со мной все будет в порядке. — Раваниэль приподнялась на дрожащей руке, и Белхадрон тут же помог ей сесть. У нее закружилась голова, но она держалась изо всех сил, не желая снова спать.
— Что случилось с вашими лицами? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Леголас…
— Я в порядке, — сказал принц, выдавив улыбку и взяв Раваниэль за здоровую руку. — В бою с орками наш друг был слишком медлителен, — сказал он, кивнув на Белхадрона. — А я упал с Рейвенхилла, и при этом содрал половину щеки, но царапины заживут.
Белхадрон ничего не сказал, просто обнял Раваниэль за плечи.
— Слишком медленный? — спросила она, посмотрев на него.
Белхадрон фыркнул.
— Я отвлекся на пару секунд, и меня вырубили. Я в порядке, хотя это произошло несколько дней назад, и я был в отключке всего несколько минут.
Раваниэль нахмурилась.
— Несколько дней назад?
— Мы вернулись только прошлой ночью, — сказал Леголас. — С отрядом из
шестидесяти воинов мы выслеживали сбежавших орков. Нам потребовалось четыре дня, чтобы догнать их и вернуться, и мы были настолько измотаны, что не… мы даже не подумали…
Раваниэль сжала его руку.
— Тенидон и Карандор мертвы.
Леголас склонил голову, запустил руки в волосы и зажмурился. Его плечи
затряслись. Белхадрон отвел взгляд, его лицо исказилось от горя, а глаза заблестели от непролитых слез.
— Мы знаем, — наконец сказал он. — Мы только что видели Маэдира. Он сказал нам… — Он замолчал и закрыл глаза, едва сдерживая рыдания.
— Ты знаешь… ты знаешь, как?.. — тихо спросил Леголас.
— Алассьен сказала мне, — ответила Раваниэль, на удивление спокойным голосом. — Она невредима. Ее отряд не попал в гущу сражения. Тенидон погиб от отравленных стрел. Карандор… — Она с трудом вздохнула. — Карандор умер две ночи назад. Его сильно ударили ножом. Он держался, но раны были слишком серьезными. — Ее подбородок задрожал, и она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
Леголас снова опустил голову на руки, крепко зажмурившись. Белхадрон просто замер на месте. Раваниэль видела, как гнев начинает закипать глубоко внутри него, прорываясь сквозь пелену боли и потери.
— Что говорят целители? — хрипло спросил Леголас. Он посмотрел вниз на
правую руку Раваниэль, туго забинтованную и неподвижно прижатую к ее груди. — О твоих ранах?
Раваниэль пристально посмотрела на него, и затем ее лицо исказилось от горя, по щекам потекли слезы. Белхадрон крепче обнял ее, позволяя выплакаться. Леголас положил руку ей на плечо. От этого простого жеста, Раваниэль ещё больше задрожала.
***
Бард потер лоб, надеясь, что головная боль пройдет. Он сидел со своими капитанами в одной из палаток. Хэлдон был рядом с ним, найдя для своего гнева новую цель. Сейчас он довольно громко выступал за смещение Мастера Лейктауна. — Что он сделал для нас? — сердито спросил Хэлдон. — Все мы солдаты, а не его лакеи. Мы страдали от его действий. Я знаю, что все мы это почувствовали, а дома всем еще хуже. Он здесь ничего не сделал. Почему кто-то из нас должен следовать за ним? Все согласно зашептались, и Бард поднял одну руку. — Он все еще Мастер. — Бард, — сказал Хэлдон, почти умоляющим тоном. — Ты знаешь, что он жадный и тщеславный, и мы потерпим неудачу, если он останется. Ты знаешь, что большинство людей теперь будут следовать только за тобой. — Это еще предстоит выяснить, — ответил Бард. Он оглядел своих капитанов, а затем вздохнул. — Послушайте, я разделяю ваши опасения. И если через несколько месяцев, когда мы встанем на ноги, Мастер все еще будет вызывать беспокойство, тогда мы примем меры. Но в данный момент я не собираюсь захватывать власть, люди и так находятся под большим давлением. Давайте сначала восстановим город. Он выдержал взгляд каждого капитана. После нескольких долгих мгновений все кивнули. Хэлдон был самым упрямым из всех и вызывающе посмотрел на Барда. — А как насчет Дейла? — Что насчет него? — Корона принадлежит тебе, — сказал Хэлдон. — Ты наследник Гириона, а Смауг мертв. С помощью короля эльфов и его воинов и, возможно, даже гномов, мы могли бы сделать больше. Мы могли бы снова заполучить Дейл. Остальные капитаны заинтересованно подняли головы, и Бард вздохнул. — То, что ты говоришь, правда, — медленно произнес он. — Но это еще не решено. Король Трандуил не будет помогать нам бесконечно, и он захочет что-то взамен. — Ты знаешь чего он хочет? — спросил один из капитанов. Бард покачал головой. — Мы начали обсуждать это, но были более неотложные дела, — ответил он. — Так что я не знаю наверняка чего он захочет. Я уверен, что это будет связано с торговлей. И это еще одна причина, по которой мы не можем просто свергнуть Мастера. Если мы сделаем это, то настроим против нас большинство людей, которые разбираются в финансах, налогах, торговле и многих других вещах, необходимых для управления Лейктауном. — Но как насчет Дейла? — снова нажал Хэлдон. — На данный момент ничего не решено, — покачал головой Бард. — Если мы хотим вернуть Дейл, сначала нужно отстроить Лейктаун. Так что пока об этом не может быть и речи. — Все вздохнули с облегчением, и Бард попытался не думать об ответственности, которую ему придется на себя взять. Он встал со стула. — Проверьте своих людей, а потом отдохните. Помните, что завтра похороны Торина. Убедитесь, что вы и все люди, которые придут на похороны, выглядят презентабельно. — Капитаны кивнули, и Бард улыбнулся. — Мы почти закончили. Нам нужно продержаться еще несколько дней. — Худшее действительно позади, — сказал один из капитанов, пожилой мужчина, который был очень хорошим стратегом. Бард бросил на него благодарный взгляд, когда остальные кивнули, а затем выскользнул из палатки. Он зашагал к краю лагеря, глядя на огромные просторы Эребора. Он все еще плохо понимал, что делает, он действовал инстинктивно с тех пор, как Смауг впервые напал. Капитаны были правы, Мастер заберет деньги, которые Бард выторговал у Эребора, и растратит их все. Кто-то должен это предотвратить. Он просто не был уверен, хочет ли он быть этим кем-то. Бард провел рукой по волосам. Он даже не хотел думать о Дейле. Он просто хотел вернуться домой.***
День тянулся мучительно медленно. Леголас и Белхадрон, молча, ходили по лагерю, и казалось, что все хотели с ними поговорить, каждый хотел сообщить плохие новости, назвать еще одно имя, которое нужно добавить к списку погибших. К полудню они проведали всех воинов и узнали все имена убитых и раненых. Друзья бок о бок прошли через лагерь, направляясь к одному из костров. Белхадрон внезапно остановился, услышав из тени палатки тихий скулеж. Эльф присел на корточки, протягивая руку. — Умор, — тихо сказал он. — Умор, иди сюда. Пес снова заскулил и выбрался из тени. Лицо Белхадрона исказилось от горя, когда собака захромала к нему, одна его нога даже не касалась земли. Умор заскулил и упал на землю у ног Белхадрона. Он посмотрел на эльфа, тяжело дыша, и попытался лизнуть его руку. — Эльберет, — пробормотал Леголас, присаживаясь на корточки рядом с Белхадроном. — Что с ним случилось? Белхадрон кашлянул и подтолкнул Умора, заставив перевернуться на спину. На задней лапе была почерневшая рваная рана. Вся нога распухла, и когда Белхадрон коснулся ее, Умор взвизгнул, пытаясь отползти. Лицо эльфа было пустым, когда он взъерошил шерсть Умора, и собака лизнула его руку. — Рана отравлена, — тихо сказал Леголас. — Мы ничего не можем… — Я знаю, — ответил Белхадрон. — Даже если бы и могли, он всего лишь собака. — Он гладил мех Умора, как будто это могло предотвратить неизбежное. Они оба знали, что собака наименее важна, и они знали когда ничего не могли сделать, кроме как положить конец страданиям. — У тебя есть с собой нож? — спросил он спокойно. Леголас потянулся к своему охотничьему ножу, но заколебался. — Я могу найти кого-нибудь другого… — Нет, — тихо сказал Белхадрон. — Нет, он наш пес. Это должен быть один из нас. — Он потянулся к поясу, вспомнив о ноже, который носил на пояснице. Леголас погладил густую шерсть Умора. — Дай мне пять минут. — Белхадрон, — сказал Леголас, но темноволосый эльф покачал головой и поднялся на ноги. Он свистнул Умору, который, пошатываясь, встал и ткнулся носом ему в руку. Белхадрон пошел прочь, пес, хромая и пошатываясь, пошел следом за ним. Леголас опустил голову и вздохнул, потом подошел к костру и закрыл голову руками. Белхадрон вернулся один через пять минут, вытирая нож обрывком ткани. Леголас видел, как дрожали его руки. — Белхадрон, — сказал он, поднимаясь на ноги. Темноволосый эльф отвернулся и бросил ткань в огонь, где она мгновенно ярко вспыхнула. Он посмотрел на Леголаса, тяжело сглотнув. — Сколько еще? — спросил он, и лицо его исказилось от горя. — Сколько еще друзей умрут? Леголас шагнул вперед, положив руку ему на плечо. — Я не знаю, — только и сказал он. Какое утешение он мог предложить, когда знал, что слова бессмысленны? Белхадрон сердито стряхнул его руку. — Скольких мы потеряли в этой проклятой битве? — выплюнул он, внезапно разозлившись. — Погибло двадцать шесть наших лучников, более сорока разведчиков, и еще бесчисленное множество по всему нашему народу. Тенидон и Карандор мертвы, Леголас! — Ты думаешь, я этого не знаю? — устало спросил Леголас, и со вздохом опустил голову. — Ты знал, что это может произойти. Мы все это знали. — Ну, от этого не легче! — крикнул Белхадрон в ответ. — Сотни из нас мертвы, убиты в разгар битвы, в которой нам даже не обязательно было сражаться. Два наших капитана, два наших друга мертвы, и мы даже не можем попрощаться, потому что они уже похоронены в этой забытой Валар земле! — Мы знали о риске, — громко сказал Леголас, хотя изо всех сил старался контролировать себя. — И если бы мне пришлось отдать жизнь, ты знаешь, что я бы сделал это с радостью, если бы это спасло многих из нас! Мы все дали клятву, и ты знаешь, что в конце концов, мы все ее выполним. — Не смей, — прорычал Белхадрон, схватив Леголаса за тунику и притянув ближе. — Не смей говорить о своей смерти, как будто это пустяк. Не смей говорить мне, что Тенидон и Карандор выполнили свои клятвы, знали о риске, и из-за этого их смерть благородна! А что насчет всех раненых? Что мы скажем жене Тенидона? — его голос сорвался, и он опустил голову. — Что насчет Раваниэль? — спросил он, глядя на Леголаса полными слез глазами. — Ты слышал, что сказали целители. Разве она этого заслуживает? — Белхадрон, — огрызнулся Леголас. — Мы сами сделали выбор. Мы знали, на что шли. Мне нечего сказать, чтобы утешить тебя, и ты это знаешь. Но мы сами сделали выбор и с самого начала знали о последствиях. — Прекрати, — прорычал Белхадрон. — Перестань говорить так, как будто твоя смерть не имеет значения. Перестань говорить так, как будто мы просто должны принять все и двигаться дальше! Скольких мы потеряли в этой проклятой битве? Сколько эльфов погибло на наших глазах за эти годы? Леголас ничего не сказал, и взгляд Белхадрона потемнел. — Ты даже не можешь назвать число, — сказал он с горечью. — Потому что ты не знаешь. Потому что их слишком много, чтобы сосчитать. Скольких еще мы потерям? Леголас выдержал его взгляд. — У меня нет для тебя ответа, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Я не знаю. — Будь оно все проклято, — прорычал Белхадрон, отталкивая его и отворачиваясь. Леголас снова потянулся к нему, но Белхадрон стряхнул его руку. — Не надо, — с горечью выплюнул он. — Белхадрон, — взмолился Леголас, стараясь не сорваться. — Разве простая собака заслужила такого конца? — спросил прерывисто темноволосый эльф. Его лицо исказилось от горя. — Может быть, мы чем-то провинились. Может быть, это все плата за наши прошлые ошибки, какими бы они ни были по мнению Валар. Но что такого сделала собака, за что мне пришлось убить ее, чтобы она не умирала медленно от яда? Он был предан нам, только в этом и была его вина. И из-за этого его убили. — Он сделал прерывистый вдох. — Мне пришлось убить пса, чтобы он больше не страдал. На что надеяться остальным из нас, проклятых дураков? У Леголаса не было ответа, и Белхадрон отвернулся. Через несколько мгновений он исчез среди палаток. У Леголаса не было сил идти за ним. Он рухнул на одно из бревен перед огнем, закрыл голову руками и заплакал.
