Какая на ощупь тишина?

Как только я проснулась с утра, я задумалась о том, как наивно и глупо было то,что мы собирались сделать. Возможно, нас обманули, возможно, там нас никто не ждёт но кто не рискует, тот не пьет шампанское, ведь так? В комнате было удивительно темно сегодня, так что я решила, что собирается дождь. Это всегда хорошо - пережить Нью-Йоркскую жару удаётся не каждому. Глянула в окно. Действительно, большие, густые, почти черные облака закрывали небо на пару с высотками. Всё во дворике будто укрыто свинцовым мрачным покрывалом. Ничто не отбрасывает тени и за окном царит угрюмое однообразие. Почувствовала знакомый запах дыма, теперь смешанный с чем-то свежим и холодным. Где-то внизу пробежалась толпа мальчишек с дудками , все в одинаковых смешных шляпках, голосистые и счастливые. По такой погоде , да еще и ради сомнительного предложения, на улицу выходить не хотелось. С другой стороны, холодный ветер был как глоток свежего воздуха. Он поднимал клубы пыли с дорожки, закручивал их и аккуратно возвращал на место. Меня пронизало леденящим воздухом и я со стуком захлопнула окна. Нечего лезть в холодрыгу раньше положенного. Тысячу раз я благодарила небеса за то, что мама не прознала о моих планах. Готова поклясться, меня бы заставили вырядиться в пестрое праздничное платье, подаренное в прошлом году теткой Марией. Она прекрасная женщина, но с вкусом у нее было не очень. Я поправила накрахмаленный воротничок блузки, глядя в помутневшее зеркало в прихожей. Часы громко, почти с усилием пробили 10:30 и я захлопнула входную дверь. На улице действительно было мрачно и удивительно прохладно. Еще вчера было тепло, даже слишком, а теперь мне казалось, что наступил октябрь. По дороге шло необъяснимо много народа. Единственным источником света в этот день были неоновые вывески на лавках и магазинчиках. Еще недавно тут продавали обувь, а теперь - содовую в огромных количествах. Я впервые поймала себя на мысли, что иду , напевая _нашу_ музыку, даже перебирая пальцами так, словно у меня в руках был инструмент. Неописуемое чувство, ты словно снова стоишь в баре на сцене. Это рутина, но , Боже, как я её тогда любила. Уже соскучилась. Вдоль шоссе выстроились длинные колонны черных, обычно блестящих машин, которые громко гудели. Я почти подходила к назначенной улице, как меня чуть не сбивает с ног пробегающая мимо девочка лет двенадцати. Отчего все сегодня суетятся , словно жуки в горящем полене? Я вышла на Восьмую Авеню, выглядывая знакомую длинную фигуру в толпах людей. Нет, следовало договориться о конкретном месте. Найти здесь Чарли показалось мне невозможной задачей. Я стала в панике оглядываться по сторонам, ища хоть что-то знакомое в этих людях. Все такие разные и все не те. Как вдруг кто-то постукивает по моему плечу. Знакомая белая перчатка. - Меня ищешь? - спросил Чарли, который, по всей видимости, пришел ровно в срок. Он всегда был жутко пунктуален. -Тебя. Как тебе удалось так быстро меня найти? -А тебя за километр видно. Все идут себе спокойно, а ты застыла, как истукан. - ответил он, немного улыбаясь , довольный удачным сравнением. - Ну, пойдём? Чарльз утвердительно кивнул головой и быстрым шагом заспешил по тротуару. В тот день он выглядел совсем иначе, не так, как в баре. Его взгляд стал похож на взгляд Уилла - такой же веселый и наивный. Чарли надел свою любимую шляпу с атласной лентой и , пусть не самый дорогой, но довольно симпатичный костюм. Кажется , он отчаянно хотел произвести хорошее впечатление на потенциального босса. В глаза бросилась непонятная деталь в его образе, намертво закрепленная на его запястье. - Ты часы напялил циферблатом внутрь. - попыталась я обратить внимание Чарли на его ошибку, должно быть , очень нетактично. -Ох, профессиональная привычка, сейчас исправим.. - ответил он, нервно смеясь. Мне редко доводилось видеть его в таком приподнятом настроении духа, не раздраженным, легким , что ли. -Это что еще за профессия? - мне совершенно было не понять, о чем он говорит. Я всегда думала , что ничем , кроме музыки он в жизни не занимался. - Раньше был солдатом в Кэмп Смит, служил с отцом. То , что Чарли может держать в руках не только нотные листы, но еще и оружие, стало для меня открытием. -То есть, ты воевал в Японии? - Я.. Нет, я там не был. Отца отправляли. В голове созрел вопрос, задать который было страшно. - Он вернулся? Чарли отрицательно мотнул головой, бросив на меня быстрый взгляд. Такое ощущение, что он тащил на себе тяжелый груз стыда за то, что его не отправили на войну вместе с отцом. Его глаза стали такими же черными , как сегодняшнее небо. И все же, ему было что сказать,хоть он, кажется, и не видел во мне подходящего собеседника. Удивительно, что он был старше меня на 5 лет, но говорил всегда на равных. - Он ослеп там, в Новой Гвинее, от осколков снаряда. Медсестра писала нам письма под его диктовку , а потом они перестали приходить. То, что отец умер, нам сказали только в сорок пятом. Вдруг, Чарли замер и негромко сказал: -Погляди.. Он вытащил из нагрудного кармана бежевого пальто сложенный втрое лист бумаги , после аккуратно его развернул. Весь рисунок , что был на нем изображен , был изъеден линиями от сгибов и вмятинами. - Это я..,- указал он пальцем на нарисованного человечка в армейской форме,- а это - отец, - палец уткнулся в другого человечка побольше.- Старый рисунок младшей сестры, до сих пор храню. Она уже совсем взрослая , - он глянул на меня оценивающим взглядом, - может , как ты. Даже не помнит про него. Отец хранил его в кармане кителя, а потом отправил с одним из писем. Думаю, боялся, что пропадет бесследно после его гибели. Меня пробрало холодом. Теперь _мне_ не хотелось обсуждать этого. Я была ребенком , когда все началось , а потому не знала ничего в подробностях. Мне было искренне стыдно говорить с Чарли на такую острую и важную для него тему. Он улыбнулся , глядя на рисунок и , бережно сложив его , убрал обратно в пальто. -Ну , отвлеклись , пора идти. А то придем к обеду , а твой Самуэль жует ланч в соседнем ресторанчике, и не возьмёт нас никто. Да и Уилл заждался наверное. - сказал он так непринужденно, как только смог. С этими словами мы продолжили путь. Меня не покидали жуткие мысли и обжигающее чувство стыда. . . . Вся площадь рядом с Бродвеем показалась мне райским местечком. Дорожки здесь были вымощены аккуратной розовой плиткой , а под тенистыми каштанами расположили целую кучу деревянных лавок , которые изредка поблескивали на редких лучах солнца из-за лака. На одной из таких лавок мы и нашли нашего приятеля , который , кажется , был трезв , как стёклышко. Уилл застегнул все пуговички на белоснежной рубашке и даже выгладил брюки , а глаза его были прозрачными и чистыми. Единственное, что выдавало в нем Уилла “ежедневного” - то, что своими вычищенными кожаными ботинками он пинал камушки , пытаясь попасть ими по стайкам голубей. Заметив нас, он широко и дружелюбно улыбнулся, встал с лавки и начал отряхивать пиджак, сам не зная, от чего. - Куда вы запропастились? Я уже 15 минут жду.- сказал он печально, потирая шею. - Извиняй, старина, мы не специально. - ответил ему Чарльз, пожимая руку. - Это и есть киностудия? - спросила я , недоумевая размерам здания. Оно было огромным. -Вроде того. - легко бросил мне Уилл, направляясь ко входу. На гигантской вывеске у самой крыши табличка с кричащими черными буквами гласила “Студия Имени Джоуи Дрю”.