Эйфория

25 декабря, пятница Чонгук проснулся от ощущения, что чья-то мягкая рука гладила его по волосам. Он поднял голову, слегка дезориентированный, и осмотрелся вокруг. Затем он посмотрел перед собой, и его глаза расширились от удивления, заметив женщину, которая ласково улыбалась ему. — Я тебя разбудила? — тихо спросила она. — О, госпожа Пак, вы проснулись. — он вскочил на ноги и улыбнулся. — Как вы себя чувствуете? — Со мной все в порядке, и, пожалуйста, называй меня мамой, — сказала она. — я бы попросила называть меня Чанмоним (свекровь), но я не хочу тебя смущать. Чонгук сильно покраснел. — Я буду эм… мам… ах, я буду называть вас мамой. — его сердце при этом забилось сильнее. Она усмехнулась. — Ой, вы что-то хотели? — Чонгук внезапно запаниковал. — Вам принести что-нибудь? Нужно позвать доктора. Я… — Все хорошо, Чонгуки, — успокоила она его. — Ты не мог бы позвонить моему сыну? Мой муж уже должен был проснуться, и наверное, волнуется. Я хотела бы поговорить с ним. Чонгук кивнул. — Конечно. — он быстро вытащил телефон и набрал номер Чимина. — Вот. – он передал ей телефон. — Я схожу за медсестрой. — он улыбаясь вышел из палаты. Чанмоним… Чонгук чувствовал, как его щеки горят, словно от огня, когда вышел в коридор за медсестрой. *** Чимин был красив. Нет, не так. Он был великолепен. И хотя он был одет в простой, свободный, белый свитер и синие джинсы, от него буквально исходило сияние. Его серебристые волосы были разделены пробором посередине и как обычно, зачесаны назад, хотя казалось, что он просто провел по ним пару раз рукой и на этом решил остановиться. Красный шерстяной шарф дополнял его образ. Он выглядел таким мягким и домашним, и Чонгук с трудом подавлял желание засыпать его комплиментами. Ему очень хотелось провести руками по его волосам, он помнил, какими мягкими они были и как чудесно пахли. Сегодня Чимин не был высокомерным и утонченным генеральным директором. Он был просто сыном своих родителей и его… парой. Чонгук предпочел бы называть его «бойфрендом», но они еще не обсуждали это. Они еще не определились со статусом своих отношений. Оба встречались с явным намерением на продолжение отношений, но Чимин пока еще не предложил ему стать его бойфрендом, собственно, также, как и он. Они просто плыли по течению. «Не слишком ли он торопится?» Он заставил себя отвести взгляд от Чимина, и сосредоточился на своей тарелке. Ужин с родителями Чимина был просто замечательным. Он был в восторге, когда Чимин пригласил его сегодня утром, когда приехал в больницу, чтобы забрать свою мать домой. Тэ и Юнги тоже сразу же согласились, так как обычно они проводили рождество только втроем, если не уезжали навестить родителей. Поэтому они с радостью согласились, когда Чимин пригласил их к себе. Чонгук был удивлен, узнав, что на ужине были только они и семья Чимина. Не было даже слуг. Они приехали пораньше, чтобы помочь матери Чимина на кухне, пока Чимин и Джихён то и дело причитали, что ей нужно отдыхать, а не готовить. Юнги сразу нашел с ней общий язык, шутя и болтая, будто они были знакомы целую вечность. Она была недовольна, когда Юнги предложил готовить под ее присмотром, заставив ее сесть. И поскольку они все были согласны с Юнги, ей ничего не оставалось, как сдаться. Но она приняла предложение Юнги и подсказывала ему, что делать. Было очень весело наблюдать, как они готовят, пока остальные помогают им по мере сил. Еще интереснее Чонгуку было находиться рядом с Чимином, который прикасался к нему при каждом удобном случае. Щеки Чонгука вспыхнули, когда он подумал об этом. Чимин даже особо не скрывался, ущипнув его за задницу, уже как минимум, трижды. Чонгук чуть не свалился в обморок, когда тот внезапно прижал его к стене, собираясь зацеловать до потери сознания, когда его мать попросила их принести что-то из кладовой. К сожалению их прервал Тэхён, подошедший в этот момент. Они сразу отскочили друг от друга, но губы Чонгука все еще покалывало при воспоминании о горячем дыхании Чимина на них. — Земля вызывает Чонгуки, — тихо поддразнил его Тэхён, пнув его по колену под столом. Щеки Чонгука вспыхнули. Он не мог отвести глаз от Чимина, собственно, как и Чимин от него. Сексуальное напряжение между ними было слишком велико. И Чимин даже не скрывал этого, от чего Чонгук покраснел еще сильнее. Он ясно почувствовал возбуждение Чимина, когда тот будто случайно коснулся его бедрами, пока он доставал посуду из шкафов. Чонгук сглотнул и заставил себя сосредоточиться на еде. Родители Чимина были такими же милыми, как и он сам. Чонгук очень смутился, когда они принялись его нахваливать. Они так сильно напоминали ему его и Юнги родителей. Ему очень нравилась атмосфера, царящая в их доме, и он был благодарен Тэ и Юнги-хёну, которые без проблем поддерживали непринужденный разговор. Хотя Чонгук уже дважды встречался с матерью Чимина, он все еще краснел от всеобщего внимания, и заикался, когда родители Чимина заговаривали с ним. С господином Паком было очень легко разговаривать, если бы Чонгук попытался по-настоящему поговорить с ним. Его восхищение мужчиной только возросло, когда он слушал, как его хёны оживленно болтают с ним. Отец Чимина был очень красивым мужчиной, хотя ему было уже немного за пятьдесят, но он выглядел моложе своих лет. Он был очень эрудированным человеком, и с ним было очень легко общаться. — Мин, почему бы тебе не провести экскурсию по дому? Потом присоединяйтесь к нам, после десерта мы будем сидеть у камина, — предложила мама Чимина. Чимин вскочил на ноги, протягивая руку Чонгуку. — Конечно. Чонгуки, давай. Тэ, Юнги-хён, идемте. Я покажу вам дом. Они все встали, поклонившись родителям Чимина и извинившись. Чимин взял на себя роль проводника. — Начнем со второго этажа, — сказал он, пока они поднимались по элегантной мраморной лестнице. Семья Чимина владела двухэтажным особняком в районе Каннам, в Сеуле. Тэ остановился, когда они поднялись на самый верх. — Ладно, вы двое, — он указал на них. — Мы знаем, что вам уже давно не терпится побыть наедине. Так что, идите. А мы можем сделать вид, что осматриваем дом, пока вы отсутствуете. Чимин покраснел, а Чонгук проныл: — Хён… — Что? — невинно спросил Тэ. — Все, что я хочу сказать… мне не терпится поцеловать своего парня прямо сейчас, и если бы вы могли оставить нас наедине, мы все могли бы притвориться, что действительно занимались только осмотром дома. Юнги игриво шлепнул Тэ, а Чонгук покраснел как свекла. Стоящий рядом с ним Чимин только усмехнулся, потянув его за руку за собой. Он услышал, как Тэхен рассмеялся позади них, но не осмелился оглянуться. Чимин провел его по длинному коридору с тремя дверями, остановившись у третьей двери слева. — Это… моя комната. Глаза Чонгука широко распахнулись, когда он вошел в огромную комнату, оформленную в теплых тонах, но у него не было времени как следует осмотреться, потому что Чимин толкнул его к стене. Чонгук резко вздохнул, и его вздох был тут же проглочен Чимином. Поцелуй Чимина был таким горячим, а его мягкие, пухлые губы были такими требовательными и настойчивыми. Чонгук тихо застонал, когда Чимин прикусил его нижнюю губу, едва заметив, как его рука обхватила его подбородок, мягко понуждая его открыть рот. Он прикрыл глаза от удовольствия, когда язык Чимина погрузился в его рот. Чимин обхватил руками задницу Чонгука, притягивая его к себе, прижимаясь к его бедрам своей весьма очевидной эрекцией, и крепко сжимая его ягодицы, стоя с ним на одной высоте, благодаря толстой подошве на его обуви. Он просунул колено между ног Чонгука, еще ближе прижимаясь к нему, и Чонгук бессознательно покачал бедрами в поисках трения, чтобы хоть немного ослабить напряжение. Все тело Чонгука было словно в огне. Он вцепился руками в свитер Чимина, и когда тот провел пальцами по его волосам, притягивая его, чтобы еще больше углубить поцелуй, Чонгук совсем потерялся в пространстве. Он еле держался на ногах, поддерживаемый только сильными руками Чимина. Они целовались, пока чуть не задохнулись от нехватки воздуха. Чимин отпустил его губы, проведя своими губами по его шее. — Блять! Ты такой красивый, малыш, — он тяжело дышал, касаясь кожи Чонгука губами. — Я умирал от желания сделать это с того самого момента, как увидел тебя. — он снова поцеловал его. Чонгук не мог выговорить ни слова, он словно плавал в каком-то тумане, не имея возможности ясно мыслить. Все, о чем он мог думать в данный момент, были губы Чимина на его губах, и напряжение, нарастающее в его животе. Он потерся о бедро Чимина, ища облегчения, и заскулил, когда удовольствие стало почти невыносимым. Одежда ощущалась слишком жесткой для его чувствительной плоти, и ему не терпелось ее снять. Словно почувствовав его дискомфорт, Чимин нащупал его ремень и расстегнул джинсы. Чонгук сразу вздохнул с облегчением, когда прохладный воздух коснулся его напряженного, требующего внимания члена. Чимин сжал его рукой, вызвав у него глубокий стон. — Ты такой чувствительный. — Чимин легко прикусил его подбородок. — Нам следует перебраться в постель. Чонгук едва мог ответить ему, он кивнул, ища своими губами губы Чимина, вцепившись руками в его плечи. Они спотыкаясь, дошли до кровати, и Чонгук опустился на мягкий матрас, а Чимин забрался на него сверху, подтягивая его к подушкам. Его руки скользили по подтянутому животу Чонгука, поднимаясь все выше, и касаясь сосков. Чонгук выгнул спину, и с его губ сорвался сдавленный стон. Он не хотел быть слишком шумным, и обычно это привело бы его в ужас, но когда он открыл глаза, Чимин смотрел на него с таким явным голодом в глазах, что он почувствовал себя желанным. Чимин, возвышающийся над ним выглядел таким разгоряченным, его губы покраснели и припухли от поцелуев, он тяжело дышал, и его глаза расширились от возбуждения. Оседлав его бедра, он быстро наклонился в сторону прикроватной тумбочки. Чонгук обхватил его за талию, нерешительно скользнув пальцами под свитер. Он снова застонал, когда его пальцы коснулись гладкой, шелковистой кожи. Он знал, что у Чимина красивое тело. Его кожа была такой гладкой и мягкой, будто он скользил пальцами по маслу. Он провел пальцами по животу, и прерывисто задышал от предвкушения. Он даже не обратил внимания, как Чимин уронил тюбик со смазкой на кровать рядом с ними. Чонгук сам не заметил, как закрыл глаза. Поэтому, когда он почувствовал, как теплые пальцы скользят по его члену, он чуть не подскочил. Он распахнул глаза, и то, что он увидел, было совершенно непристойным. Чимин высвободил свой член, лениво поглаживая его, пока другой рукой скользил по члену Чонгука. Он склонил голову набок, приоткрыв губы, глядя на Чонгука, со стоном выгибающего бедра ему навстречу. От удовольствия у него даже пальцы на ногах подогнулись. — Хён… — Ты такой красивый, малыш. — голос Чимина был хриплым от возбуждения. — Блять! Держу пари, внутри тебя будет как в раю, — простонал он, закидывая голову назад и продолжая надрачивать оба их члена. — Я так хочу тебя трахнуть. Чонгук выгнул спину, жар разливался по его шее и лицу. Черт, это было самое сексуальное, что ему когда-либо говорили. Чимин парил над ним, как нереальное видение. Он гортанно застонал, представив, как Чимин крепко держит его, целеустремленно вбиваясь в него. Он хотел этого. Хотел подчиниться воле Чимина, и брать все, что тот ему мог дать, и о чем он до сих пор только мечтал. Чимин с такой легкостью пробудил в нем глубоко скрытые желания, вынеся их на поверхность. Чимин придвинулся ближе, надрачивая оба их члена вместе. Он двинул бедрами, и Чонгук чуть не заскулил от нового ощущения. Член Чимина был таким горячим рядом с его, а смазка сильно облегчала скольжение, когда Чимин взял оба их члена, двигая рукой в плавном темпе. — Хочу видеть тебя под собой, пока я втрахиваю тебя в матрас, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Тебе нравится это, Чонгуки? Ты хочешь этого, малыш? Чонгук застонал, быстро кивая. Чимин остановился ненадолго, наклонившись вперед, приблизив лицо к нему так, что их губы почти соприкоснулись. — Слова, малыш. Используй слова. — Д-да, — выдохнул Чонгук. — Что, да, малыш? — Х-хочу тебя, — всхлипнул Чонгук, ошеломленный волнами удовольствия, когда Чимин снова принялся дрочить их члены. — Хочу всего. Хочу тебя внутри. Он резко подкинул бедра от особо возбуждающего движения руки Чимина. — Ах, блять! — Я тоже этого хочу. Ты бы выглядел так же великолепно, как сейчас. — Чимин поцеловал его. — никогда не видел ничего столь прекрасного. Ты так красиво стонешь, малыш. Чонгук прерывисто застонал, его живот поджался от приближающегося оргазма. — Ты как видение, малыш. С волосами, растрепанными по моей подушке, весь разрумянившийся… блять. Как мне так повезло? Чонгук слепо размахивал руками, хватаясь за одеяло и сжимая его так, будто от этого зависела его жизнь. — Х-хён, — всхлипнул он, из его глаз потекли слезы. Ему было так хорошо. — Да, малыш. Чего ты хочешь, милый? — Х-хочу кончить. Дай мне кончить, хён. Чимин ускорил движения руки. — Тогда кончи для меня, малыш. Кончи для своего хёна. Эти слова столкнули его за грань. Он кончил, выкрикивая имя Чимина, и невольно подкидывая бедра вверх. Чимин кончил вслед за ним, выстрелив белесыми струями на его живот. Чонгук даже не заметил, когда он успел задрать свой свитер повыше. Чимин поцеловал его, крепко, глубоко. — Это было чудесно, малыш. — проговорил он, тяжело дыша. — Подожди. — он улыбнулся, подняв измазанные спермой руки, и отстранился. Чонгук просто лежал, наблюдая за Чимином из-под полуприкрытых глаз, пока приходил в себя после оргазма. Чимин выхватил из коробки несколько бумажных платков и быстро их вытер. Он поправил одежду Чонгука, и натянув обратно свои боксеры, застегнул свои джинсы. — Дай мне минутку, малыш. Я скоро вернусь. — Чимин облизал губы и спрыгнул с кровати. Чонгук невидяще уставился в потолок. Это было так горячо. У него защипало в глазах. Блять. Почему, черт возьми, это вызывает у него столько эмоций? Чимин вернулся, и забравшись на кровать, притянул Чонгука ближе к себе. — Ты в порядке, малыш? Чонгук несколько раз моргнул, глядя в красивые глаза Чимина. — Д-да, — выдавил он. Его горло перехватило спазмом, пока он старался сдержать слезы. Обычно он не реагировал так сильно, когда мастурбировал, но что-то в его сексуальных контактах с Чимином вызывало у него такие эмоции. Он всегда был немного эмоциональным, но никогда до такой степени. Он был чувствительным человеком, эмоционально, и физически. Именно по этой причине он никогда не занимался сексом с незнакомцами. Для него это был не просто секс. Это было что-то, намного большее. Он хотел, чтобы после испытанного оргазма его обнимали и целовали. Иногда он плакал, просто потому, что был один. Потому что это напоминало ему, как одинок он был на самом деле. У него были Тэ и Юнги, но он жаждал чего-то большего. Было желание быть любимым и желанным. Он хотел бы иметь человека, с которым он мог бы разделить интимные моменты, кого-то, кому он мог бы доверять и отпускать себя. Но он старался не сильно мечтать об этом. Он редко мастурбировал, потому что это вызывало у него больше депрессию, чем облегчение. Но с Чимином все казалось таким правильным. Он хотел прижаться к Чимину и уткнуться лицом в его грудь, вдыхая его успокаивающий аромат. Что он и сделал. — Т-ты можешь поговорить со мной, хён? — Ты был так хорош, малыш. Мне так понравилось быть с тобой. Ты знаешь, как долго я этого ждал? Чонгук крепко прижимался к нему. Чимин точно знал, чего он хотел. Ему нравилось, как тот разговаривал с ним и заботился о нем. — Ты, это все, о чем я мог думать, кроме чертовой работы. — Чимин помассировал его затылок. — Я не мог перестать думать о тебе. Будь моя воля, я бы проводил с тобой все свое время. Чонгук вздохнул ему в грудь, еще больше расслабившись, пока слушал его. — П-прости меня, — сказал он спустя какое-то время, чувствуя себя более уверенно. — Почему ты просишь прощения, малыш? — Чимин погладил его по волосам, нежно массируя кожу головы. — Я-я не знаю, почему я такой, — всхлипнул Чонгук. — Я просто ошеломлен, и это делает меня таким эмоциональным. Чимин тихо усмехнулся. — Черт, я так тебя люблю. — он поцеловал его в голову, и замер. Чонгук поднял голову, его глаза расширились. Неужели он только что… Чимин моргнул, нервно рассмеялся и провел рукой по волосам. — Я… гм, вот… — Ты любишь меня? — Чонгук затаил дыхание. Чимин любил его. — Я знаю, что еще слишком рано, и не страшно, если ты не чувствуешь того же. Я… я должен был подождать. Я не знаю, почему я сказал это сейчас. Прости. Я не… — Ты не имел это в виду? — Что? Блять. Я точно имел это в виду. Я просто… я просто хотел подождать. — его взгляд смягчился. — Я не хотел тебя напугать. Я только… Чонгук оборвал его поцелуем. Когда он отстранился, Чимин с нежной улыбкой погладил его подбородок. — Я… я не знаю, что сказать, хён. Чонгук не мог поверить в то, что он услышал. Правильно ли он расслышал? Чимин только что сказал ему, что любит его, после того, как довел его до умопомрачительного оргазма. Чонгук просто не знал, что сказать. Ему нравился Чимин. Очень нравился. Но любил ли он его? Чонгук не знал. Он никогда еще не чувствовал ни к кому другому то, что он чувствовал к Чимину. — Ничего не говори сейчас, малыш. — Чимин обнял его, уткнувшись подбородком ему в голову. — Не торопись. — он успокаивающе провел рукой по спине Чонгука. — Прости, что я так на тебя набросился. Просто я так соскучился по тебе, и ты выглядел таким красивым сегодня вечером. Я просто потерял контроль над собой. — Хён… это… я не против. — Прости, что не спросил тебя сначала. — Хён… — Чонгук нахмурился и немного отстранился, чтобы посмотреть на Чимина. — Ты не сделал ничего, чего бы я не хотел. — он обхватил его лицо. — Мне все понравилось… — его лицо вспыхнуло, совершенно внезапно он просто не мог посмотреть Чимину в глаза. — Очень понравилось. — Правда? — Чимин приподнял пальцами его подбородок, склонив лицо, чтобы посмотреть на него. — Да, — выдохнул Чонгук, не сводя глаз с пухлых губ Чимина. — Мне нравится, как ты смотришь на меня. Твой взгляд заставляет меня чувствовать себя желанным. Мне нравится, когда ты… когда ты… — он отвел взгляд, уткнувшись в грудь Чимина. Чимин снова поцеловал его в макушку. — Мне тоже это нравится. Мне нравится, что ты такой чувствительный и отзывчивый к моим прикосновениям. Блять. Это был лучший оргазм в моей жизни. Чонгук только сильнее вжался в его грудь, чувствуя, как его лицо заливается краской. — Прости, что я не провожу с тобой достаточно времени. Я обещаю, что возмещу его тебе, как только все это безумие на работе утихнет. Чонгук вздохнул, обхватив Чимина рукой за талию. — Все в порядке, хён. Я понимаю. — он вдохнул приятный аромат кондиционера для белья и одеколона Чимина. — Ты так хорошо пахнешь. — он уткнулся носом в грудь Чимина, удовлетворенно вздохнув. Они некоторое время просто лежали в тишине, пока Чимин не заговорил. — Это правда, что ты сделал ежегодную итоговую презентацию для Хвана? — спросил Чимин, рисуя пальцем случайный узор на спине Чонгука. — Зачем ты сделал это для него? — Да, — прошептал Чонгук. — Дело не только в Хване. Они все любят сваливать на меня свою работу. Но я делаю это, потому что мне это нравится. — Дело не в том, нравится ли тебе это или нет. — Чимин немного отстранился и коснулся подбородка Чонгука. — Это обязанность Хвана. Мне не нравятся люди, которые не делают свою работу. Я плачу ему за его работу. Какой мне прок от того, что он заставляет своих подчиненных делать это за него? Чонгук понимал его. Хван не справлялся со своими обязанностями менеджера. Он даже не был хорошим работником. Он позволял своим подчиненным делать все, что они захотят, при условии, что они выполняли квартальный план, и никто не задавал ему неудобных вопросов. — Это была очень впечатляющая презентация. Мне понравился твой прогноз на следующий квартал, и позволь мне сказать тебе, Хван даже не смог объяснить мне большую часть того, что было в презентации, так что встреча с ним была пустой тратой времени. Поэтому, в понедельник, я хочу, чтобы ты пришел в зал совещаний и объяснил нам эту новую стратегию. — Хён… но… я… — Никаких но, малыш. Я уже уволил Хвана. И нанимаю на его место кого-то более надежного. Но я еще не решил, что делать с тобой. — Хён… что… Чимин заглушил его попытку протеста поцелуем. — Намджун-хён рассказал мне, как ты помог им с этим проектом, когда никто не мог понять, что пошло не так. Сонмин-ши сказал, что есть только один человек, который может решить эту проблему, но они не могли связаться с ним в тот день, и тогда Юнги-хён сказал, что ты знаешь, что с этим делать. Чонгук напрягся, немного расширив глаза. — Никто, вообще никто не может понять программы JJK. Наша команда облажалась еще сильнее, когда они пытались разобраться с его методами программирования. Но потом появился ты, и исправил все, словно играючи. Я даже не удивлен, что Намджун-хён был так впечатлен. Он долго уговаривал меня посмотреть твое портфолио. Чонгук поджал губы, слушая Чимина. — Я посмотрел ту программу, которую ты сделал, как часть университетского проекта. Это так круто. Я в шоке, как люди могут быть такими слепыми и не видеть талант у них прямо перед носом. — Хён… в этом нет ничего особенного. — Ты когда-нибудь думал о сотрудничестве с R&D? Чонгук моргнул. — R&D? Ты серьезно? — Совершенно серьезно. Хотел бы ты этого, малыш? Я знаю, что тебе нравится разрабатывать программное обеспечение. Думаю, ты прекрасно вписался бы в их команду. — Хён… это… — Чонгук сглотнул. — У тебя уже работают лучшие из лучших в этом отделе. Зачем им я? Чимин недоверчиво на него посмотрел. — Ты шутишь, что ли? Ты все еще не с ними. Как ты можешь говорить, что там работают лучшие из лучших? — он приложил палец к губам Чонгука, когда тот попытался заговорить. — У нас не было никакого прорыва за последние два года. Программа по обеспечению безопасности, которая вывела нашу компанию на международный рынок, была предложена JJK, фрилансером, которого мы наняли два года назад. Он тогда еще был студентом. Нам нужно больше талантливых людей в команду. Чонгук поджал губы. Ему и правда нравилось разрабатывать программное обеспечение. Но он был волком-одиночкой, и предпочитал работать один. У него была причина, по которой он предпочитал оставаться в тени. — М-могу я подумать об этом? — Конечно. Не торопись, малыш. Но я обещаю, что дам тебе все, что ты захочешь. Чонгук склонил голову, чтобы избежать взгляда Чимина. — Я не хочу, чтобы люди думали, что ты делаешь это из-за наших отношений. — мысль об этом вдруг пришла в голову Чонгуку. Люди часто делали поспешные выводы, и он опасался, что его могут даже обвинить в том, что Хван потерял работу. Сочувствовал ли он Хвану? Не особо, потому что он как бы уже предвидел, чем это кончится. Хван слишком обнаглел последнее время. Чимин усмехнулся. — Мне все равно, что подумают люди, Чонгуки. Если кому-то не нравится то, что я делаю, то пусть докажут, что они могут сделать лучше. Перестань себя недооценивать, Чонгуки. Ты лучший в своем отделе, и ты это знаешь. Я уверен, что ты просто впустую растрачиваешь свой потенциал, работая там, где ты сейчас. — Хён, это… очень простая программа, — он попытался сменить тему. Его уши горели, и он знал, что, если посмотрит на себя в зеркало, увидит, какие они красные. — Усовершенствованная программа безопасности для женщин, подключенная к полицейским серверам, которая позволяет пользователю отправлять сигналы бедствия и помогает полиции обнаруживать их в чрезвычайных ситуациях. Офигенная программа, которая работает как спутниковый телефон. Это так круто, Чонгуки. Как я уже сказал, ты недооцениваешь себя. Чонгук не мог с этим поспорить. Ему нравилось создавать программы и приложения для обеспечения безопасности. — Ты не будешь сидеть на одном и том же месте еще десять лет. Как я уже сказал, я дам тебе все, что ты захочешь. Подумай об этом. — Хорошо, хён. Чонгук прикусил губу. Он хотел открыться Чимину, очень хотел, но не знал, как. Это было то, о чем никто, кроме Юнги и Тэхёна не знал. Было бы неплохо поработать в настоящей лаборатории, а не в маленькой игровой комнате у себя дома. Одно только оборудование стоило целое состояние, и иногда ему хотелось иметь подходящее помещение для проведения тестов и моделирования программ. Он был в хороших отношениях со всеми своими профессорами, поэтому часто использовал университетские лаборатории для тестирования своих новых программ. Его компания располагала самыми передовыми научно-исследовательскими лабораториями с импортными системами. Однажды он имел удовольствие посетить это место. Но работать с кем-то вроде Хвана, было последним, чего он хотел, особенно когда дело касалось его любимого занятия. Он не хотел, чтобы кто-либо дышал ему в затылок весь день, пока он работал над программой. Он начал работать в Park Corporation в качестве стажера, когда учился на последнем семестре, а затем поднялся по служебной лестнице и стал лучшим программистом в своем отделе. Чимин посмотрел на часы. — Я должен отвезти тебя домой. Уже поздно. Чонгук был благодарен за то, что тот отвлек его от его мыслей. — Да. Мне нужно идти. — он отодвинулся от Чимина, сразу пожалев об этом, Чимин был таким теплым. — Спасибо, что пригласил меня, хён. Я прекрасно провел время. Твои родители такие милые, они напомнили мне моих родителей. Чимин улыбнулся, обхватив пальцами подбородок Чонгука и притягивая его для поцелуя. — Спасибо, что приехал. Я беспокоился, что ты можешь подумать, что еще слишком рано для знакомства с моими родителями. Чонгук усмехнулся. — Уже слишком поздно говорить, что это было слишком рано. Мы как бы с самого начала разогнались от 0 до 100, тебе так не кажется? — Точно, — согласился Чимин. — Но мне понравился каждый момент нашего общения. — Нам нужно идти, пока мои хёны не отправили за нами поисковую группу. Чимин рассмеялся мягким, беззаботным смехом, звук которого согрел сердце Чонгука. — Я хотел бы остаться с тобой сегодня вечером. Родители отпустили всех слуг и сиделку на Рождество. Так что я должен быть здесь на всякий случай. Он вздохнул. — Пойдем, твои хёны, наверное, уже заждались. Чонгук понимал его. Он хотел был остаться на ночь, потому что все равно собирался провести ночь один в своей квартире, но он не хотел навязываться. Он мог бы спросить, может ли он остаться, если бы они были в пентхаусе Чимина, но они были в доме его родителей. — Хорошо. Когда они спустились вниз, то поняли, что пробыли в комнате больше часа, и хёны уже ушли. Родители Чимина все еще сидели у камина, разговаривая о чем-то с нежными улыбками на лицах. Чонгук с восхищением посмотрел на них. Каждое их слово, каждое прикосновение и мягкая улыбка, словно кричали о любви. Это было так очевидно, и Чонгуку тоже захотелось этого когда-нибудь — состариться, и все еще быть безнадежно влюбленным. — О, вы вернулись, ребята. — заговорила мать Чимина. — Я думала, Чонгуки останется здесь на ночь. Его хёны давно уже ушли, сказали, что у них есть еще какие-то планы на сегодня. — Оу, — сказал Чонгук, моргнув как сова. У них не было никаких планов, кроме не такого уж и секретного плана Тэхёна быть оттраханным. Возможно, они решили сыграть в ту ролевую игру, которая ему так нравилась. Чонгук, на мгновение, задумался. Понравилось бы Чимину что-то подобное? Тэхён был экспериментатором и любил исследовать различные кинки. А Чонгуку, который мог бы обойтись и без всех этих лишних подробностей, постоянно приходилось выслушивать его, потому что Тэхён был его единственным другом, так же, как и он для Тэхёна. Как бы странно это ни звучало, но в его случае, слишком много знать о сексуальной жизни его хёна, было неизбежно. Он поднял голову, и заметил, что Чимин выжидающе на него смотрит. Он что-то спросил? — Эм… что? — Ты не хочешь остаться здесь на ночь? — снова спросил Чимин. — Если нет, то я могу отвезти тебя домой. Или ты можешь взять одну из наших машин. Как ты захочешь. Чонгук заметил явную нерешительность Чимина. — Все в порядке, хён. Я бы хотел остаться, если ты не против. — Отлично! — захлопала в ладоши мать Чимина. — Чимин сказал, что ты любишь готовить. Я планирую завтра испечь печенье. Мы могли бы приготовить завтрак вместе, а потом заняться выпечкой. Чимин и Джихён просто обожают, когда я пеку. Ты мог бы помочь мне защитить тесто для печенья от этих двух монстров. Чонгук рассмеялся. Ему нравилась мать Чимина. С ней было очень легко находиться рядом. Он чувствовал себя спокойно и расслабленно возле нее. Он уже обратил на это внимание раньше, когда они готовили ужин. — Я согласен, мама, — сказал Чонгук, наслаждаясь теплом, разлившимся в его груди. Поначалу ему было непривычно называть ее мамой, но она очень настаивала. А когда и Джихён настоял, чтобы он называл его папой, все стало на свои места. Он чувствовал себя желанным гостем. И учитывая недавнее признание Чимина, все это чувствовалось очень правильным. — Тогда решено, — сказал Джихён. — Чимин-а, мы собираемся идти спать. А вы, ребята, занимайтесь, чем хотите. — он поднял руку, и мать Чимина вскочила на ноги, помогая ему встать. Чимин шагнул было вперед, чтобы помочь ему, но отец остановил его. — Я в порядке, Чимин-а. — он потрепал Чимина по щеке, а затем повернулся к его матери. — Мы давно не смотрели кино. Как думаешь, мы могли бы посмотреть что-нибудь перед сном? — спросил он ее. — Я не против. — мама Чимина посмотрела на его отца глазами, полными любви. Сердце Чонгука приятно сжалось. Они вместе смотрели, как мать Чимина ведет его отца в комнату, разговаривая и смеясь, как два влюбленных подростка. Когда Чонгук повернулся к Чимину, он заметил, что тот тоже смотрел на своих родителей с нежностью и тоской во взгляде. — Хён? Чимин моргнул, поворачиваясь к нему. — Да? — М-мы могли бы… ммм… могли бы тоже посмотреть кино? — прошептал он, глядя себе под ноги и теребя край свитера. Чимин обхватил лицо руками. — Я совсем не против. — он так ярко улыбнулся, что сердце Чонгука сжалось. Если раньше у него и были сомнения в его чувствах к Чимину, то теперь он больше не сомневался. — Дисней или Холлмарк? — Дисней? Если ты не против? — Все, что пожелаешь, малыш. Чонгук улыбнулся. Он вполне мог привыкнуть к этому. *** Чимин выглядел просто нереальным в мягком свете от телевизора. Они оба освежились, и Чонгук переоделся в одни из спортивных штанов и футболку Чимина. Чонгук выбрал диснеевский фильм и удобно устроился на постели, прижавшись к груди Чимина, который обнимал его одной рукой, а другую подложил себе под голову. Чонгук пытался сосредоточиться на фильме, но Чимин слишком отвлекал его. Когда он смеялся, все его тело тряслось. Чонгуку нравилось, как смеялся его хён, так очаровательно и в то же время сексуально. Он несколько раз сглотнул, еле сдерживаясь от того, чтобы провести руками по напряженным мышцам Чимина. Он беспокойно пошевелился, но желание только продолжало расти. — Что такое, малыш? — спросил Чимин, словно уловив его мысли. — Эм, ничего? — Чонгук отвел взгляд от экрана, ругая себя за собственную очевидность. Но Чимин обхватил его подбородок рукой, поворачивая его лицо к себе. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно? — Я… это ничего, хён. — Чонгук внезапно пришел в себя и покраснел. — Почему мне с трудом верится, что это ничего? — Чимин провел рукой по его разгоряченным щекам. — Я же вижу, ты хотел о чем-то спросить. Скажи мне, малыш. Чонгук пошевелил нижней губой. Должен ли он это делать? Но когда он посмотрел Чимину в глаза, его неуверенность словно смыло волной, хотя застенчивость все еще оставалась, и из-за этого ему было еще труднее задать свой вопрос. — Эмм… м-можно я… хочу… ааа… Что за черт. Почему это так сложно? — Да? — Могу я… — Чонгук глубоко вздохнул. — Могу я прикоснуться к тебе, хён? — хрипло прошептал он, и посмотрел на губы Чимина. Глаза Чимина немного расширились. — Да, — выдохнул он. — Ты можешь прикоснуться ко мне. Блять. Я весь твой, малыш. Чонгук нерешительно засунул руку под футболку Чимина, проведя ей по теплой коже. Его сердце трепетало под пристальным взглядом Чимина. — Т-ты можешь п-поцеловать меня? Пожалуйста… Чимин подчинился его просьбе, целуя его. Его губы были такими нежными, но одновременно с тем требовательными. Чонгук ответил на поцелуй, поглаживая пальцами кожу Чимина. Он провел по талии, а потом сунул руку под резинку штанов Чимина. Тот вздрогнул от его прикосновения, и невольно ахнул, когда Чонгук стянул с него штаны вместе с нижним бельем, выпуская на волю полутвердый член. Чонгук перекатил Чимина на спину, сжимая его член в руке и не прерывая поцелуй, опасаясь, что это даст Чимину возможность взглянуть на него. Не сейчас, когда он чувствовал себя таким уязвимым. Он отпустил губы Чимина, продолжив целовать его подбородок и линию челюсти, пососал кожу на его шее. Большим пальцем руки он провел по головке члена Чимина, размазывая по ней предэякулят. Чимин застонал и выгнулся под ним, обхватив правой рукой затылок Чонгука, а левой сжав его плечо. Чонгук осмелел и поднял голову, чтобы увидеть, что Чимин лежит с закрытыми глазами. Он, легко сжимая, водил рукой по члену Чимина, скользнув вниз, чтобы поцеловать его живот, облизывая и покусывая мягкую кожу. Рука Чимина на его шее обмякла и упала набок. Он навис над членом Чимина, толстым и длинным, с головкой, блестевшей от предэякулята. Их взгляды на мгновение встретились, и Чонгук замер. Было уже слишком поздно отступать. Чимин смотрел на него так напряженно, что он чувствовал будто вот-вот растает под его взглядом. Но по тому, как приоткрылись губы Чимина, а член легко дернулся в руке, Чонгук понял, что Чимину это очень нравится. Чонгук экспериментально лизнул головку, пробуя на вкус, прежде чем обхватить ее всю губами. — Блять, малыш! — Чимин застонал, сжимая руками простыню. Чонгук обвел языком вокруг головки, прежде чем вобрать член глубже в рот. Он медленно двигал головой вниз и вверх, привыкая к новому ощущению. Ему нравилось чувствовать член Чимина во рту, такой горячий и тяжелый. Он двигался медленно, потому что никогда не делал этого раньше, но он мог с уверенностью сказать, по тому как Чимин вскидывал бедра, чтобы толкнуться в его рот, и по тихим стонам, что ему это очень нравится. — Так хорошо? — Чонгук ненадолго выпустил его, продолжая двигать рукой. — Д-да, — тяжело выдохнул Чимин. — Малыш, у тебя во рту так хорошо. — Я никогда не делал этого… — его рука дрогнула. — П-просто скажи мне, если тебе что-то не понравится. Чимин приподнялся на локтях. — Мне все нравится с тобой. — он провел пальцами по его волосам. — Я хочу снова почувствовать твои губы на себе. Не останавливайся, малыш. Чонгук снова взял его в рот. Он по-прежнему двигался медленно, вращая языком и облизывая член, прежде чем втянуть щеки, и начать сосать его. Стоны Чимина становились все громче, пока Чонгук двигал головой вверх и вниз, стараясь вобрать его в себя как можно глубже, и поперхнувшись, когда член уткнулся ему в горло. Он отстранился и попытался снова, но Чимин остановил его. — Не делай этого, если тебе некомфортно. — он погладил его по лицу. — Мне нравятся твои губы на мне. Не торопись, малыш. Чонгук кивнул, все еще держа член Чимина во рту. Одной рукой он потянулся к руке Чимина, направляя ее к своей голове. Чимин понял его безмолвную просьбу, зарывшись пальцами в его волосы, мягко сжимая их и направляя его голову вниз, насаживая на свой член. — Блять! — он тяжело вздохнул. Он принялся медленно двигать бедрами, толкаясь в рот Чонгука. — Постучи по моему бедру или ущипни меня, если хочешь, чтобы я остановился. Чонгук кивнул и обвел языком вокруг головки его члена. Чимин толкался медленно, и не сильно глубоко. Он прерывисто дышал, и Чонгук расслабился, позволив ему использовать его рот. Ему нравилось, как Чимин выгибает спину и приоткрывает губы. Ему нравилось, как он стонал. Чонгук только еще раз уверился, что Чимин был самым прекрасным видением, особенно когда он был поглощен удовольствием. Он мог бы смотреть на него весь день, и гордость переполняла его, потому что именно он был причиной такого состояния Чимина. Телевизор был позабыт, и служил только шумовым фоном. По всей комнате раздавались звуки их хриплого дыхания и тихих стонов. Толчки Чимина стали более беспорядочными и быстрыми. — Малыш, я сейчас… блять. Отпусти… Чонгук только глубже насадился на него ртом, двигая головой все быстрее и втягивая щеки. — Если ты не хочешь, чтобы я кончил тебе в рот… я сейчас кончу, а… Горячая сперма попала прямо в горло Чонгука, и он тут же проглотил слегка горьковатую жидкость. Он немного поперхнулся, но не отпускал Чимина, пока его толчки совсем не ослабли и он обмяк на постели. Чонгук выпустил член Чимина изо рта, натянув обратно его боксеры и штаны. Чимин выглядел расслабленным и мягко улыбнулся. — Это было просто вау… Чонгук усмехнулся, подтянувшись выше и снова укладываясь рядом с Чимином. — Тебе понравилось, хён? — Очень понравилось. — Чимин обхватил его рукой за щеку, глубоко целуя. — Это было просто невероятно. Но тебе не нужно было этого делать. — Я-я хотел, — прошептал Чонгук. — Я просто не знал, как тебя спросить. — Ммм… в таком случае, я даю тебе свое разрешение. Тебе не нужно меня спрашивать. — Чимин потерся носом о шею Чонгука. — Делай все, что хочешь. Я весь твой. Чонгук вздрогнул от его слов, дрожь возбуждения прошла по его члену. — Д-да? — Да. — И ты тоже. — Ммм? — Я-я тоже даю тебе разрешение. Ах… — простонал Чонгук, когда Чимин пососал чувствительную кожу возле его уха. — Это слишком опасно, малыш. Ты не знаешь, на что подписываешься, говоря это. — Чимин осторожно лизнул его шею, прежде чем легко прикусить. — Я хочу, чтобы ты сделал со мной все, что хочешь, хён. Ммм… ах… Чимин провел ладонью по его члену сквозь одежду. — Ты уверен, малыш? Это может быть слишком для тебя. — он покрыл поцелуями шею Чонгука. — Я могу быть слишком требовательным. — он прикусил кожу, и Чонгук был почти уверен, что назавтра там будет синяк. — Мне нравится трахать грубо и жестко. — он скользнул рукой в штаны Чонгука, сжимая его затвердевший член. — Ты не должен давать мне полную свободу действий в постели, малыш. Если ты это сделаешь… я не смогу удержаться от того, чтобы прикасаться к тебе. — член Чонгука дернулся в его руке. — И я буду хотеть все время прикасаться к тебе. Чонгук застонал, тяжело дыша, слова Чимина слишком заводили его. — Тебе бы это понравилось, да? — Чимин спустился губами к его ключице. — Посмотри на себя. Я еще даже ничего не сделал, а ты уже стонешь. Ты такой отзывчивый к моим прикосновениям. — он провел большим пальцем по головке члена. — Ты такой красивый сейчас. — Х-хён… — Да, малыш. Хочешь, чтобы хён и дальше говорил,а? Чонгук энергично закивал. Он вскинул бедра вверх, толкаясь в руку Чимина. — П-пожалуйста… — Пожалуйста, что, малыш? — Е-еще… скажи что-нибудь еще. — Я сделаю тебе так хорошо, буду покрывать поцелуями все твое тело. Потом я переверну тебя на живот, и сжимая руками твои бедра, буду трахать до потери сознания. Ты будешь так красиво смотреться на моем члене, стонущим и умоляющим о большем. Чонгук громко застонал, сжав руками футболку Чимина. — Блять! Я не могу дождаться, когда я смогу трахнуть тебя, малыш. — он перевернул Чонгука на спину, засунув руку ему под футболку. — Я хочу тебя видеть. Грудь Чонгука высоко вздымалась от тяжелого дыхания. Он снова кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова, с его губ срывались только стоны и всхлипы. Он позволил Чимину снять с него футболку. Чимин вздохнул. — Вау! — он провел руками по его груди и животу, обводя тугие мышцы. Затем с улыбкой прошелся пальцами по линиям его татуировок на правой руке. — У тебя вся рука забита. Так красиво. Чимин склонился к нему, целуя его в грудь, а потом провел языком по соску. Чонгук прикусил губу, глядя на Чимина из-под полуприкрытых глаз. А тот продолжал ласкать его теплую кожу, бормоча похвалы, говоря ему, какой он красивый. Чонгук приподнял бедра, когда Чимин подцепил пальцами пояс его штанов и стянул их вниз вместе с боксерами, оставляя его открытым для его глаз. Он задрожал под пристальным взглядом Чимина. — Можешь подать мне смазку? — Чимин кивнул на тумбочку, и Чонгук потянулся к ней, и бросил на протянутую ладонь Чимина. Он весь дрожал от предвкушения. Чимин провел руками по его бедрам, довольно мыча. — Я не перестаю спрашивать себя… — он поднял взгляд на Чонгука. — Как мне так повезло? — он наклонился вперед, чтобы поцеловать его в губы. — Спасибо, что выбрал меня, Чонгуки. Я сделаю тебе так хорошо. Чонгук смотрел, как Чимин выдавил немного смазки на пальцы, растирая ее, чтобы согреть. Он распределил ее по обеим рукам, потянувшись одной рукой к его члену, а другой обведя колечко его входа. — Ты трогал себя здесь? — спросил Чимин, одной рукой нежно надрачивая член Чонгука. — Несколько р-раз. — Чонгук сжал простыни в кулаках, хватая ртом воздух. — Т-только пальцами. Чимин снова хмыкнул. — Сегодня я буду использовать только пальцы, — сказал он, мягко подвинувшись вперед. — Расслабься, малыш. Ты слишком напряжен. Чонгук заставил себя расслабиться, сосредоточившись на удовольствии, которое он получал от движений руки Чимина на его члене. Чимин медленно ввел палец внутрь, двигая им вперед и назад, давая Чонгуку время привыкнуть к вторжению, и не забывая поглаживать его член. — Ты такой мягкий и теплый внутри, малыш. Расслабься. Дай хёну сделать тебе хорошо. Чонгук закрыл глаза, ровно дыша. — Скажи мне, что тебе нравится, Чонгуки. Тебе бы понравилось, если бы я держал твои руки над головой, пока я трахаю тебя? — он ввел палец еще глубже, коснувшись чего-то, что заставило Чонгука дернуться и резко открыть глаза. — Держу пари, ты будешь таким гибким, я мог бы согнуть тебя пополам. — он придвинулся еще ближе, раздвинув ноги Чимина своими бедрами, устраиваясь между его ног. — Ты когда-нибудь думал, чтобы быть сверху? У меня такое ощущение, что у тебя это отлично получилось бы. — Чимин склонил голову набок. — Я хочу попробовать это как-нибудь, если ты этого хочешь. Как ты себя чувствуешь, малыш? Чонгук прикрыл глаза. — Очень хорошо, хён. — Расскажи мне, Чонгуки. Я хочу знать, что тебе нравится в постели. Чонгук понимал, что он не в состоянии ясно мыслить. Он плавал на волнах удовольствия. — Х-хочу, чтобы ты держал меня. Х-хочу, чтобы ты грубо трахнул меня. Я хочу все, что ты сказал, что ты хочешь сделать со мной. — он вскрикнул, когда Чимин добавил еще один палец, потому что он сразу же прошелся по его простате. — Я-я так хочу все это, хён. Чимин наклонился к нему, быстро поцеловав, прежде чем вернуться к тому, что делал до этого. — Расскажи мне, что ты еще хочешь, малыш? — В-все… — простонал Чонгук, едва слышно. — Х-хочу, чтобы ты прикасался ко мне и дразнил меня. — он понимал, что если бы он мог ясно мыслить, он никогда бы не признался в своих самых сокровенных желаниях. Но пока удовольствие волнами проходило по всему его телу, его фильтр между мозгом и ртом совсем отключился. — Хочу, чтобы ты трахнул меня. Не хочу быть сверху. Хочу тебя внутри меня. Чонгук издал сдавленный стон, когда Чимин сжал пальцы, снова и снова задевая чувствительное место внутри него. — Расскажи мне больше, Чонгукки. — Мне нравится то, что ты делаешь со мной. Мне нравится, как ты обнимаешь меня после этого. Ты мне очень нравишься, хён. — тело Чонгука словно пело от удовольствия. Он знал, что не продержится долго. Его живот сжался от знакомого напряжения, требуя разрядки. — Ммм… ты мне тоже нравишься, малыш. Никто, никогда не заставлял меня чувствовать себя так хорошо, как ты. Чонгук дрожал от удовольствия, не переставая стонать, а Чимин двигал пальцами внутри все глубже и быстрее. — Я чувствую, что ты уже на грани. Кончи для меня, милый. Позволь мне услышать это. Чонгук громко застонал, кончая. Его тело содрогалось от удовольствия, а Чимин продолжал надрачивать ему, пока он не оттолкнул его руку из-за сверхчувствительности. Он обмяк на постели, пытаясь прийти в себя после нахлынувшего на него удовольствия. Он смутно понимал, что Чимин обтер его и, устроившись рядом с ним, натянул на них обоих одеяло. Он шептал нежности ему на ухо, пока Чонгук не погрузился в сон без сновидений, чувствуя себя совершенно удовлетворенным.