Маркиз, Дед, Cад.

– Нет... верните нам нашего друга! – закричал Эммануэль. – Мы скажем вам, зачем мы здесь, только верните ему прежний облик! – Ох-ох-ох, – Мирабо был явно удовлетворён результатом. – Такой настрой к сотрудничеству мне нравится куда больше! – Именно! – поддержал его Дантон и хитро переглянулся с графом. – Однако же, вот незадача – ингредиенты для создания зелья обратного превращения хранятся в академии наук, что под покровительством Людовика. Поможете свергнуть его – вернёте себе друга. – Что?! Да чтобы мы, королевские гвардейцы, пошли против Короля?! Никогда! Наш друг... наш подруг... да не важно! Пожертвовал своей мужественностью во имя Людовика, а ты предлагаешь нам предать его?! Ах ты якобинская гадина! – вспылил Войтенкье, однако Дантон быстро успокоил его. Мирабо покачал головой. – Ну я же предупреждал, что от наших предложений лучше не отказываться, а ты что скажешь, Эммануэль? Товарищ Жана молчал, опустив голову. – Я согласен, – наконец сухо бросил он. – И ты, Брут!!! – никак не мог угомониться Жан. – Пойми, Жан! Это единственная возможность спасти его, если мы не согласимся работать на этих якобинцев, то они просто не дадут нам отсюда уйти. А когда они захватят власть, у нас больше не будет возможности спасти Астольфа... – Когда они захватят власть... ты рехнулся?! – Охохо, – Мирабо дразня потрепал связанного Жана за бакенбарды. – Напротив, твой друг Эммануэль рассуждает очень здраво! Многочисленные войны, что вёл Людовик, так опустошили казну, что скоро простому народу нечего будет есть – они ненавидят его! Но знаешь, как Король хочет вернуть расположение народа? Да, он просто решил устроить винный фестиваль для народа за свой счёт, на котором каждый нуждающийся сможет взять для себя еды, сколько пожелает. – Это неправда! Король сражался с пруссачками во имя величия Франции и теперь в честь победы устраивает пир для нас, французов! – Мне не важна причина, глупый Жан! Неужели ты так до сих пор и не понял. Если мы подмешаем наш секретный ингредиент в вино, которым Людовик собирается напоить народ, то половина Парижа обратится в фембойчиков. Только представь заголовки газет на следующий день: «Король отравил народ ради удовлетворения собственного сладострастия!» – это станет последней каплей для начала революции! – Ах ты... Словно сквозь толстое стекло Маркиз наблюдал, как катается по полу связанный Жан Войтенкье, как надменно смеются Дантон и Мирабо. Ему с трудом верилось в происходящее, он бы ни за что не поверил, если бы не увидел всё сам, и эта мысль не давала ему покоя. Никто не поверит Людовику, если тот попытается оправдаться, у Короля не будет алиби против их коварного плана. – Ну всё, довольно! – Мирабо вытер выступившие от смеха слёзы. – Пора действовать! Дантон, свяжи этого покрепче и спрячь где-нибудь. – Эммануэль, добро пожаловать в ряды революционеров, ты сделал правильный выбор! – Мирабо похлопал нового соратинка по плечу. – Моё первое поручение тебе: возьми эти склянки и следуй за мной. – Господин Мирабо, – новоиспечённый якобинец одёрнул собиравшегося было уйти графа. – Есть проблема... По застывшему выражению на лице графа и взгляду, устремлённому куда-то за его спину, Эммануэль понял, что в дальнейших объяснениях нет необходимости. – Я твоя проблема! – Раскрыв дверцы шкафа, словно врата ада, будто чёрт из табакерки, из глубин шкафа них глядел полуголый Маркиз де Сад.

***

– Дантон... – только и успел дрожащим голосом вымолвить Мирабо. Здоровяк подоспел не вовремя – де Сад уже снёс добрую половину склянок мощным ударом ноги и теперь направлялся к самому Мирабо. – Эммануэль, хватай оставшееся и беги на главную площадь! Встретимся там! – Ааахх... – Де Сад сцепился с Дантоном в равной схватке. Капли пота стекали по лицам и прессу обоих. – Я ни за что не позволю вам свергнуть Людовика! – Счастливо оставаться! – В проёме двери де Сад увидел мелькающие пятки Мирабо. – Так вот ты какой, подельник Мирабо Жорж Жак Дантон! – Де Сад, аншанте! Я тоже много наслышан о тебе и твоих извращениях, по правде говоря, именно так я и представлял нашу встречу! – Где... Я... Что со мной... – Только что очнувшись, Астольф оглядывал обстановку и ощупывал своё новое тело. Воспоминания медленно возвращались к нему, заставляя вновь осознавать происходящее. Будь у него выбор, он несомненно предпочёл бы вновь потерять сознание и забыть всё это как страшный сон. – Астольф... ты наконец очнулся! – Где я... за что... – Я всё тебе расскажу позже, а сейчас развяжи меня! – Нет, ты его не развяжешь! – Не прекращая борьбы, Дантон попытался подставить ногу, дабы помешать, однако даже этого небольшого отвлечения хватило де Саду, чтобы нанести оппоненту удар плёткой по ляжке. *хлясь... – Аааххх! – Дантон схватился за больное место. – Попался! – Освободившийся Войтенкье схватил Дантона за ногу, а за вторую уцепился Астольф. Не теряя не секунды Маркиз бросился на Дантона и повалил его на стол. – Вяжи!!!

***

Спустя несколько минут Дантон наконец лежал привязанный к столу. Каждая из его конечностей была привязана несколькими матками бечёвки к краям стола. Фух... – Маркиз, Жан Войтенкье и Астольф шумно переводили дух. Их противник всё ещё ворочался на столе, пытаясь выбраться, но освободиться от пут ему было не суждено... Внезапно он засмеялся. – Что тут смешного?! – Глупцы! Всё кончено! Жан Войтенкье наставил на него байонет. – А ну говори! – Вы можете сделать со мной всё что захотите, но Мирабо и Эммануэль уже должны были добраться до главной площади. По нашим расчётам бочка с вином будет там же с минуты на минуту... – Дрянь... – Де Сад стукнул по стене и с неё тут же посыпалась штукатурка. – Но ведь половина вашего зелья была уничтожена! – не терял надежды Жан. – Это не имеет значения! Пропорция не важна – даже капля этого эликсира способна обратить в фембойчиков хоть весь Париж, малая пропорция увеличит лишь время действия! – Время действия, говоришь?! – Все трое переглянулись. – Скорее, нельзя терять ни минуты!

***

Трудно вообразить, о чём подумали юные дамы, так долго ожидавшие своих спасителей ''гусаров'' на улице, когда увидели их, полуголых, пулей выбегающими из парадной вместе с тем самым сексуальным маньяком. Однако времени расставлять точки над и не было. Жан Войтенкье, де Сад и Астольф мчались по городу, не взирая на лица, перепрыгивая через прилавки, преодолевая людные перекрёстки, сталкивая и переворачивая кареты вместе с ямщиками на своём пути. Писатель-извращенец, командир королевской гвардии и фембой – у всех троих на уме крутилась одна фраза: – Vive le Roy! Они ворвались на главную площадь, забитую народом. Здесь царила оживлённая праздничная атмосфера. Тут и там сновали горожане, держа в руках кружки с вином, отовсюду слышался смех, говор и возгласы, сливающиеся в единую какафонию. – Где они? Куда подевались Мирабо и Эммануэль? Шумная толпа заглушала их речь и закрывала обзор. – Там! – прокричал Астольф, указывая на огромную бочку, покрытую брезентовой тканью. Дабы вино не испортилось от жары, его поместили в бочки со льдом. Возле бочек толпились горожане, каждому хотелось испить вина из королевских припасов. Люди тянули к повозке кружки, а оттуда им наливал вино... Мирабо. – Мы опоздали! – Проклятие! – Де Сад с досадой пнул подвернувшуюся под ноги пробку, затем ещё одну и ещё, они будто жёлуди валялись у него под ногами и судя по их количеству, Мирабо уже успел откупорить и отравить не менее нескольких дюжин бутылок вина. Значило это только одно – до того как подействует эликсир и разъярённая толпа побежит сдирать чулочки с бедного монарха, остаётся три, пять... нет, может, десять минут? – У нас есть ещё немного времени, пока эликсир не начал действовать, мы должны что-то придумать, сейчас же! – истерил Жан Войтенкье. – Найдëм Людовика и расскажем ему всё как есть! Если он предупредит народ до того, как подействует эликсир... – Да нет же, – перебил его Войтенкье, – народ не поверит в такую нелепость. – Тогда прорвёмся к Мирабо и арестуем его! Наверняка этот эликсир ещё при нём! Предъявим его публике и... – А что, если нет?! Неужели ты думаешь, что он не успел избавиться от улик как только отравил вино? – Маркиз? Есть идеи получше?! Всё это время де Сад самозабвенно и нервно пинал пробки и пустые бутылки, что-то бубня под нос. – Придётся... да, видимо придётся... нет никаких других вариантов... – Что? Что придётся?! – поднял бровь Войтенкье. Де Сад многозначно оглядел своих новых соратников. – Придётся взять удар на себя! – Де Сад поднял и задумчиво покрутил в руках одну из пробок. – Это единственный шанс спасти Людовика и тех несчастных, что уже успели выпить отравленный напиток. Маркиз взял в руки бутылку с вином. – Мне понадобится твоя двууголка, Жан. – Если это поможет спасти Людовика... – Войтенкье не успел опомниться, а головного убора на нём уже не было, а Маркиз уже скрылся в толпе и стремительно пробрался прямо к Мирабо. – И мне кружечку, пожалуйста! – Он нагло протянул ошаршенному Мирабо пустую тару, которую только что стащил в толпе у какого-то бедолаги. – Ээ... Месье, тут вообще-то очередь! – завозмущалась толпа. – Ну вот и стойте, а мне, пожалуйста, налейте. – Не взирая на лица, де Сад поправил бакенбарды и вновь протянул Мирабо кружку. – Каков нахал! Ни стыда ни совести! – С ростом возмущения толпы всё больше внимания было приковано к Маркизу. – Ума не приложу, как только наш Людовик ещё не заточил в Бастилию этого кретина?! – Это же Маркиз де Сад, пошлый смутьян! Он наверняка в очередной раз явился испортить нам праздник! – Испортить праздник?! – Маркиз игриво улыбнулся и ловко вскарабкался на бочку. Теперь уже вся площадь внимательно наблюдала только за ним. Он на секунду замолчал, уставившись куда-то в толпу. – Фокус! – наконец объявил он и достал из бочки бутылку с вином. Вся толпа замолчала и с интересом уставилась на него. Тем временем Маркиз, словно чародей, вертел перед собой бутылку, то переворачивая её, то ставя горизонтально. Мирабо наблюдал за этим действом с отвисшей челюстью не в состоянии как-либо помешать этому безумцу. – Что он задумал? Может быть, он просто сошёл с ума? А де Сад, наконец наигравшись с бутылкой, откупорил и её насладился ароматом содержимого. Затем он вновь закрыл её и положил в двууголку. Повисло молчание. – А теперь магия! Маркиз подкинул шляпу высоко в воздух и, поймав, вывернул наизнанку – двууголка была пуста. – Бравоооо! – толпа взорвалась аплодисментами. – Да он её просто выбросил! – Или спрятал куда! – Да нет же! Я внимательно смотрел! Все тут же принялись ожесточённо спорить о том, куда могла подеваться целая бутылка вина. – А ну показывай, куда она делась! Де Сад был доволен – оставался финальный штрих. – Покажи! Покажи! – скандировала толпа. – Хотите, чтобы я вам показал?! – Даа!!! – Вы точно этого хотите?! – Не томи нас, Маркиз! – Ну тогда смотрите! Следующие несколько секунд надолго отпечатались в памяти парижан. – Ахххх... Со сладострастным выражением на лице, на глазах мужчин, женщин, детей и стариков Маркиз извлекал из себя ту самую бутыль с вином. – Спаси, Людовик... Кого-то в толпе стошнило. Затем ещё кого-то, а потом и следующего. Вид полупереваренной пищи вперемешку с вином, что покидала человеческое нутро, усиливал волну непроизвольных рвотных рефлексов, порождённую ужасающим зрелищем. – Охх, хорошечно! – Де Сад закончил процесс извлечения и гордо, словно трофей, поднял бутыль над головой, знаменуя тримуф своего перформанса. Тем временем площадь утопала в нечистотах. Истощённые и шокированные люди лежали друг на друге не в силах подняться и накостылять нахалу. Похоже, на площади не было ни одного человека, которого выступление Маркиза могло бы оставить равнодушным, но и этого де Саду было мало. В качестве кульминации он откупорил бутылку с характерным звуком. – Ваше здоровье, господа!