Хорошие стороны социальной работы

      — Се-сюн!       Цинсюань, вскочив на ноги, как сумасшедшая махала им рукой через весь бар, почти наваливаясь на стол. Се Лянь, улыбнувшись, раз махнул ей в ответ, пробираясь между столиками к ним и чувствуя касающуюся его локтя ладонь Хуа Чена, одновременно поддерживающую и не дающую малодушно сбежать.       Стоило им подойти, Ши мгновенно стиснула его в объятиях (что ощущалось довольно смущающе — черт возьми, она была выше него, особенно на каблуках), мягко шурша шёлком шикарной летящей блузки. Хэ Сюань, не отрываясь от своей картошки фри, молча им кивнул, заправляя за острое ухо выпавшие наперёд пряди — сегодня он почему-то был без привычного хвоста, и черты лица смотрелись одновременно мягче и более хищными.       — Ну наконец-то! Хуа-сюн, обычно же ты не опаздываешь. Се-сюн тебя заразил?       Се Лянь смущённо кашлянул, пробираясь на место у окна, позволяя Хуа Чену отгородить его от прохода. Заразил-не заразил, а опоздали они действительно из-за него: в последний момент перед выходом он зацепился за ручку двери, и его рубашка рассталась со своим рукавом. Поэтому сейчас он оказался в рубашке Хуа Чена, которая должна была смотреться оверсайз, но на Се Ляне оказалось таковой только в длину, и которая была ужасающе приятной и дорогой на ощупь. Ему всё ещё казалось, что в любой момент из-за угла выскочит кто-нибудь формата полиции моды и потребует не осквернять предмет искусства своим бренным телом.       Перед ними моментально оказались меню и барные карты, уже заботливо раскрытые на самых интересных, по мнению Цинсюань, страницах.       — Пока Хуа-сюн не начал плеваться желчью, советую вот эти крылышки, — она поцеловала кончики своих пальцев, — просто белиссимо грация, хороший перчик жжёт дважды, лучший маринад в этом районе. Принесут с морковочкой и сельдереем, чтобы воскресить ваши павшие вкусовые рецепторы. Если что, мы заказали ещё большой набор закусок на компанию. Но если вы голодные…       — Цинсюань, остановись, — фыркнул Хуа Чен, придвигая к себе барную карту, — мы умеем читать. Лучше скажи, разбавляют ли тут пиво. И вообще что по алкоголю.       — О, коктейльчики это к Хэ-сюну, — коротко хохотнула она, обнимая своего парня за руку и потираясь щекой о плечо. Тот, посмотрев на палочку картошки, которую собирался съесть, сунул её девушке в зубы. Та едва не подавилась, но подействовало это ненадолго. — А насчёт пива — Гиннес бодяжат, Крушовице бутылочное, а лучше всего бери местный эль. Если найду, где его гонят, буду оптовым закупщиком.       — Ваш заказ, — на стол перед ними опустилась большая тарелка, если не назвать её подносом, заполненная где-то ещё шкворчащими мясными закусками с соусницей по центру, а следом — тарелка со сложенными колодцем тёмными чесночными гренками. Хэ Сюань стянул одну ещё, кажется, до того, как официантка поставила их на стол. — Будет что-то ещё для вас?       — Да, — Хуа Чен передвинул барную карту ближе к Се Ляню, складывая руки под подбородком, — фирменных крыльев и бокал эля.       — Овощную тарелку и джин-тоник, — добавил Се Лянь, складывая меню. Цинсюань перехватила его раньше, чем он успел отдать его девушке.       — Меню пока не отдадим, — она подмигнула, — кстати, а нам повторите напитки, пожалуйста.       Официантка, кивнув, испарилась.       — А теперь, — Ши отлипла от Хэ Сюаня, устраиваясь подбородком на столе и уставившись на Хуа Чена взглядом корги, — пришло время поговорить о горячих источниках!       Се Лянь удивлённо посмотрел на Хуа Чена. Тот закатил глаза, откидываясь на спинку диванчика и закидывая руки за голову.       — Решили меня унизить прилюдно?       — Ни в коем разе, — фыркнула Цинсюань, — просто мы заслужили, а по Се-сюну видна острая потребность в отдыхе. Даже если она видна всегда.       Он смущённо почесал нос. Он совершенно точно не хотел, чтобы другие за него волновались и тем более изобретали способы для отдыха. Он вполне нормален в своём обычном жизненном ритме. У него нет времени на это всё. Уже то, что Хуа Чен все-таки убедил его прийти сюда сегодня, выбивало его с колеи.       — У меня нет времени на такое, — официантка вернулась к ним с бокалами на подносах, и он с благодарностью принял бокал со своим коктейлем. Пиво поставили перед Хэ Сюанем, коктейль — перед Ши, и та невозмутимо поменяла их местами. — Лучше съездите без меня. Я скучный.       На этот раз, кажется, скривились все — даже Хэ Сюань, с которым они, вроде бы, даже напрямую не разговаривали, кроме стандартных слов вежливости.       — Не скучный, — неожиданно подал голос он, даже отрываясь от своей мюнхенской колбаски, водруженной на гренку, — или мы все скучные.       — Если гэгэ не нравятся университетские пьянки, это просто значит, что пьянки не очень.       — И даже если пьянки очень, — ткнула в него пальцем Цинсюань, прежде чем он успел упомянуть, что она-то как раз частенько была их звездой, — это не значит, что тебе на них могло быть комфортно. А с нами тебе комфортно?       — Эм, — он моргнул от неожиданности, — да?       — Хуа-сюн, — теперь под «прицелом» (наманикюренный ноготь сверкнул не то блеском, не то стразами под тусклой желтоватой лампой) оказался Хуа Чен, — обними его. Так будет комфортно?       — Только если гэгэ будет не против.       Се Лянь оглянулся на него — тот выглядел невозмутимо, но что-то в его виде было не то. Хуа Чен тоже повернул к нему голову — стало понятно; его взгляд напоминал взгляд Жоë, когда он только пришёл забирать её из приюта, затравленный страх и едва живая надежда, что все-таки обласкают. Было странно видеть такое на холеном лице, но от этого Саньлан только казался ему бесконечно милым, настолько, что хотелось погладить его по голове или почесать за ушком.       Се Лянь неуверенно кивнул, почти тут же чувствуя, как его аккуратно оплели руками, притягивая к тёплой груди, и в ответ обхватил Хуа Чена за талию, зажмуривая глаза и напрягаясь в попытке не дернуться.       Но, вроде, не дёргаться получалось и так.       Он открыл один раз. Второй. Перед ними была чужая рубашка, пахнущая кондиционером для белья и немного дезодорантом. Се Лянь поерзал, устраивая удобнее свою перекрученную поясницу. Он и раньше замечал, что прикосновения Хуа Чена не были такими привычно отталкивающими, но никак не подозревал, что останутся вполне приятными даже в таком… Тесном контакте. Нет, он определённо чувствовал неловкость, но, кажется, меньшую, чем когда его обнимала Цинсюань.       Хуа Чен поглаживал его по спине. Рубашка была слишком мягкой и тонкой, чтобы смазывать хоть какие-то аспекты его касаний. Было довольно удобно.       Кроме поясницы. Она начинала болеть.       Он отстранился, чувствуя, что сейчас сгорит, но не сразу убирая руки с чужой спины.       Сбоку раздались негромкие восхищенные хлопки, и Се Лянь, дернувшись на своё место, швырнул в Цинсюань спешно выдернутой из держалки салфеткой.       — Этими жалкими попытками ты не переубедишь меня! Ты обнимался со мной, обнимался с Хуа-сюном, а с Хэ-сюном тебе не понадобится, — вздернув подбородок, провозгласила она. — Значит мы едем на источники!       — Но у меня правда нет времени, я только недавно вышел с больничного, и сессия… И Жоë.       — Выберем, когда у тебя несколько выходных, — от Хэ Сюаня он такой подлянки не ожидал, но тот невозмутимо только закинул в рот ещё одно свиное ухо, — Жоë вместе с Эмином оставим за его счёт.       — Эй, не говори за меня!       — Как будто ты не это хотел предложить.       — ..сволочь.       На это тот только пожал плечами, откидываясь на спинку дивана.       Уходили они из бара почти неприлично рано относительно нормальных людей — ближе к одиннадцати. Хуа Чен сел за руль, несмотря на выпитый бокал пива — хотя он выглядел достаточно трезвым, это заставляло волноваться. Впрочем, судя по тому, с какой прытью влезла за заднее сиденье Цинсюань, затаскивая следом и Хэ, их это не трогало совсем, и Се Лянь, пристегиваясь, попытался успокоить и себя.       Первым кандидатом на выход оказалась Цинсюань. Это был не далеко расположенный фешенебельный спальный район с проездом во двор по шлагбауму. Прежде чем позволить ей выйти, Хэ Сюань притянул её к себе, ухватившись за ремень юбки — это, кажется, в принципе был первый раз, когда Се Лянь видел, чтобы тот не просто позволял Ши к себе приставать, — и, кажется, неслышно поцеловал сзади в шею. В следующий момент она была уже на улице, махая им рукой, пока они не отъехали.       — Вы не живете вместе? — наверное, спрашивать такое было некультурно, но Се Лянь действительно был удивлён. Эти двое создавали ощущение женатой парочки в вечном медовом месяце, и на автомате почему-то представлялось, как они вместе уходят домой и… И занимаются своими делами, Се Лянь. — Извини, если…       — Не живём, — просто пожал плечами тот, не дослушав его попытки извиниться, — такое бывает.       Дальше они ехали молча.       На этот раз район был Се Ляню знаком — это не был его участок, но это определённо было недалеко от кондитерской Хэ Сюаня. Странно было только то, что вместо нормального подъезда здесь оказался спуск в полуподвальное помещение с какой-то потемневшей и потрескавшейся от времени вывеской.       Хэ Сюань молча кивнул им и вышел из машины, не оглядываясь и тут же спускаясь по лестнице. Хуа Чен так же безразлично выехал со двора.       — Если гэгэ это удивительно, это нормально, — вдруг произнёс Хуа Чен, выворачивая на трассу, — даже если не знать о причудах Цинсюань, они довольно странная парочка.       — А выглядят…       — Мы все как-то «выглядим», — прозвучало как-то безрадостно, заставляя слабо встрепенуться, — у них это просто сильнее заметно, потому что Цинсюань не может быть незаметной.       Се Лянь отстранённо кивнул. Ему было стыдно — он только сейчас понял, что, оказывается, как-то на автомате примерил на себя образ самого несчастного и так и не вылез из него. Хорошо ещё, что это, вроде бы, не сказывалось на его поведении, но даже от осознания было стыдно до ужаса. Он не имел права так делать.       — Я могу спросить, что у них случилось?       — Не хочу сейчас портить гэгэ настроение, — Хуа Чен притормозил, и Се Лянь понял, что они уже были у его подъезда. — Может быть, как-нибудь потом, может, они сами. Приехали, Ваше Высочество.       Се Лянь промычал что-то согласное в ответ, отстегивая ремень безопасности и надевая лямку рюкзака.       — Пока, — он поднял взгляд — Хуа Чен продолжал смотреть на него. — Спасибо за вечер, Саньлан.       — О, это я должен благодарить гэгэ…       Гэгэ, не удержавшись, погладил его по голове, приглаживая выбившиеся пряди, и спешно вывалился из машины, запнувшись сначала о порожек, а следом о бордюр тротуара.