Сердце дракона

Чэи совсем не удивился тому, что некоторые мужчины и юнцы сбежали, не желая вставать на защиту замка. Единственное, что было неприятным открытием: Ноче, которого все считали юношей смелым и способным в бою, подобно жалким дезертирам так же скрылся. Ночью мужики собрали совет, решив как именно будет проходить защита замка, учитывая, что юный Полоз точно не возьмет с собой более пятидесяти воинов, считая, что среди них не найдется никого способного дать отпор. И просчитался. Всего у них есть более тридцати способных воинов и ещё около тридцати храбрых мужей, готовых броситься в бой. Мысль о том, чтобы бросать на поле боя неготовых к битве людей была Чэи противна. Долгое время мнения на этом вопросе не сходились и, несмотря на желания юного короля, люди все же выступили вместе с воинами. Подготовив засаду, юный король вместе с несколькими приближенными людьми, по случаю одетыми в доспехи, стоял у замка, встречая прибывший отряд. Серые глаза тут же внимательно пробежались по сопровождавшим Полоза людям: каждый один - воин с мечом, зато в сумме их было всего лишь тридцать. - Где моя суженая? - сам Полоз был таким же юношей как и юный Дракон, и, может, новопровозглашенному королю и стоило бы поинтересоваться именем того, кто не переживет сегодняшнее утро, но питая к незнакомцу гнев из-за предсказания Закатной и смерти родителя, не желал посвятить врагу столько то чести. - Дочь Заката никогда не станет женой змею! - со злостью решительно воскликнул он, на что Полоз только обнажил меч. - Неужели король этих мест испугался и оставил своего сына оспаривать то, что было решено кровью? - насмешливо спросил принц и вытащил из-за доспеха рубин на серебряной цепочке. - Вот тебе и доказательство: у Дочери Заката есть такой же. Если мой или её собственный камень разобьется - она умрет. Проверим? - Что за наглая ложь, отец бы никогда… - Чэи побледнел лицом, но в своей уверености, что враг блефует, позволил себе холодно рассмеяться. Юный Полоз только бросил цепочку на землю и поднял коня на дыбы. Подкованное серебром копыто нацелилось на красный камень, когда же из леса, где сидело в засаде войско, вырвалась его сестра: - Стой, не-е-ет! Но было уже поздно. С громким хрустом камень рассыпался на маленькие осколки под лошадиной ногой, а сестра упала замертво, когда с губ ее сорвался последний вдох. Невольно, это стало сигналом для обеих сторон к действию. Драконы и Полозы тут же бросились друг на друга, и пусть первых было больше, человеческие жизни стремительно угасали под точными ударами. Первое время гнев застилал юному Чэи глаза, но чем больше его людей умирало, тем быстрее он возвращался в себя. Когда полегло десять “Полозов”, “Драконов” осталось всего семнадцать, считая короля и кроме того, как бежать, выхода не было. Но куда им было деться с родной земли? Да и как бы они могли бросить на произвол оставшихся здесь родных и близких? Женщин, стариков и детей? Чэи не знал что делать. Ему только и оставалось, что бросаться прикрывать собой раненых и отбивать нацеленные на себя и других удары. Один, он пытался драться за всех и спасти всех, кого мог спасти, пока черная тень, закрывшая собой солнце не заставила его замереть, а вместе с ним - всех остальных. - Убейте этого ублюдка “дракона”, зверь тоже умрет! - скомандовал своим войскам Полоз, но раньше, чем его люди успели отреагировать, дракон уже спикировал вниз, а пламя объяло округу. - Забираем раненных и отступаем! - приказал Чэи и первым бросился в огонь, поднимая на лошадь одного из пострадавших воинов. За ним в огненных ад бросились и остальные, а воины Полоза - прочь, вслед за ними - извергающий пламя крылатый змей. Никто из бежавших не выжил, пшеничные поля сгорели дотла, огонь распугал живность и сжег добрую часть леса, прежде чем ливень смог усмирить пламя. Все понимали, что запасов зерна не хватит, чтобы прожить зиму. Вернувшегося на следующий день дизертира Ноче простили за то, что он оправдал себя походом за оружием и принес юному королю необычайной остроты меч, способный разрезать железную броню и, казалось даже… Драконью чешую. Сестру юного короля похоронили со всеми почестями. Долгое время Чэи страшно болел и Ноче, понимая, что юный король иначе не выживет, тайно напоил его своей кровью, что стоило ему нескольких годов собственной жизни. Строптивому вороному юноше, удостоверившись в его верности, доверили роль посыльного. Чэи, понимая, что вскоре король Полоз придет с войной мстить за мертвого сына, а еды не хватит, чтобы прокормиться, высылал соседям предложения о союзе, многие из которых остались безответны или же - получили отказ. Последние, к кому был отправлен Ноче - род Лунных Птиц, что жили на севере, там, где поднималось солнце. Дракон гнал во всю свою новую любимицу - послушную белую лошадку, что в отличие от прошлой строптивой черной кобылицы, точно слушалась всех его команд и, что самое главное, не сбегала, стоило по вечеру встретиться с какой-то нечистью. Отправившись по утру, он прибыл к месту назначения спустя два дня ещё в утренних сумерках. На подъезде к величественному замку, сравнить которы с их собственным было невозможно, Ноче уже ждали: одна юная дева неземной красоты с шелковыми будто ночь волосами, подобному хрупкой березке станом и нежным будто облака белоснежным платьем. Единственное, стоило их глазам встретиться, как дракон почувствовал себя так, будто тонет. В вязком, дремучем болоте, где что-то упорно тащит его на дно, а чем больше он сопротивляется - тем сильнее упрощает задачу неизвестному врагу. Но лживый морок ушел с первыми лучами солнца и Ноче радостно сбросил свое видение на усталость. У красавицы были синие, небесного цвета омуты. Как же мог он, будучи в здравом уме, посчитать их за болота? Поцеловав протянутую ручку, - как оно водилось среди знати, - он позволил проводить себя. Показать замок, похвастаться хозяйством, накормить и напоить, - что же, драконы все равно не пьянеют, почему бы и нет, - после чего уже вызвался провести разговор, ради которого приехал.