Ради детей
28 апреля 2025 г., 00:21
Плющенко задумчиво всматривается в закат над Чёрным морем, чуть морщась от характерного для Сочи влажного воздуха. Он влажность недолюбливает, но что поделать, такой климат. И климат явно не самый беспокоящий его минус в этом туре.
Больше всего раздражает то, что Яна, занимаясь организацией шоу от и до, в том числе, и размещением спортсменов в гостинице, вполне целенаправленно взяла для них один номер. И сколько бы Плющенко не возмущался, она находила новые аргументы. Оказывается, что и номеров хороших больше не было, и так гораздо экономнее, и Саша с Арсением соскучились по отцу… Евгений подвох почуял с самого первого аргумента. Хотел даже вернуться на ресепшен, чтобы уточнить, правда ли номеров хороших больше нет. Да и что Яна подразумевала под этими «хорошими» тоже неясно. Хотя, конечно, с другой стороны… начало июля, в Сочи и правда много отдыхающих, может номеров и нет сейчас. Но когда Яна занималась организацией тура, они же наверняка были.
Яна, к слову, видимо переменила тактику и превратилась в олицетворение доброты и спокойствия. Ни слова язвительного не проронила когда её муж вернулся домой перед туром, чтобы забрать какие-то личные вещи, в дороге радостно щебетала и лишь интересовалась у спортсменов всё ли их устраивает, и даже сейчас не навязывалась, разговаривала только по делу и старалась мило улыбаться своему пока ещё официальному мужу. И если бы эта натянутая улыбка не походила больше на злобный оскал, Плющенко бы всерьёз начал сочинять конспирологическую теорию о подмене людей инопланетными пришельцами. Потому что настолько милой Яны он не видел никогда. Даже в момент их знакомства она была чуть более сварливой и скандальной.
Дети, кстати, которые по словам Яны, очень скучали, посматривали на родителей настороженно. Особенно Саня, ведь Арсений в силу своего чрезвычайно юного возраста пока ещё ничего не понимал. Только радостно лепетал, увидев папу. Но вот его старший брат, который, между прочим, на катке с отцом общался вполне спокойно, хоть и конечно порой с какой-то холодностью, сейчас то и дело кидал на родителей косые взгляды. То ли сам понимал, что ситуация складывается довольно противоречивая, то ли Яна сказала ему что-то такое, что настраивало бы его против отца.
Всё значительно меняется на следующее утро, когда встав с утра пораньше Женя вместе со всеми спортсменами едет на репетицию шоу. Да не куда-нибудь, а в «Айсберг», от одного только названия которого мужчину охватывает ностальгия. Именно на этом льду завершилась его карьера. Довольно трагично, некрасиво и в какой-то мере трусливо. Но у него тогда не было другого выхода. Он рисковал остаться инвалидом и выбрал себя. И с тех пор тянется за ним неприятный след людского осуждения, доходящий аж до обвинений в предательстве Родины. С тех пор и приходится откупаться, поддерживая любые инициативы правительства и всегда выступая на стороне государства, какой бы абсурд не происходил. Но и это сгладить ситуацию никак не помогало. Хорошо работало лишь время, ведь как ни крути, а дурная слава (как и хорошая, кстати, тоже) медленно, но верно постепенно уходила в прошлое и терялась в памяти.
Но это всё было скорее лирическим отступлением, чем основным воспоминанием, связанным с «Айсбергом». Ведь именно здесь, в этих стенах и в этих подтрибунных помещениях они в своё время по-настоящему сблизились с Этери. И стоит мужчине только войти в здание ледовой арены, как ему сразу кажется, что и не было этих восьми лет. Проходит по коридору и ему кажется, будто где-то впереди мелькнули хорошо знакомые кудри ещё тёмных оттенков. Он проходит в раздевалку и невольно вспоминает широкую улыбку той Тутберидзе из прошлой жизни, её трепетное и нежное отношение к спортсменам. Упертую и характерную Юлию Липницкую, которая теперь показывает характер в его академии, только начинающую свой путь во взрослом спорте, а потому осторожную Женю Медведеву, чуть отстранённого от всего происходящего Сергея Воронова, с которым ему практически не довелось пообщаться. Образы прошлого то и дело всплывают у него перед глазами, не давая сосредоточиться. Во время прогона на льду он то и дело отчего-то смотрит в одно лишь место за бортиком, пока не осознаёт: она любила стоять именно там. На всех соревнованиях и тренировках. Это было её место. На чемпионате России в 2014 году там висел огромный плакат с его фамилией. В 2014 они разговаривали у этого бортика, держась за руки.
Плющенко чуть встряхивает головой, отгоняя воспоминания и уговаривая самого себя собраться. Выходит с трудом. Тогда он украдкой делает пару фотографий арены и отправляет их Этери с подписью: «помнишь?».
На что получает мгновенный ответ:
«Предпочла бы забыть, но ты же сам знаешь, забывать я не умею».
Женя усмехается её словам. Ничего необычного, всё в стиле Этери. Но в то же время он понимает, что никакой обиды в её сообщении нет. Просто не привыкла она показывать настоящие эмоции. Даже в сообщениях.
Положив телефон, он продолжает тренировку. Отчего-то теперь он чувствует такой душевный подъём, что даже задумывается о восстановлении тройного акселя, чтобы снова крутить их не переставая на глазах Тутберидзе, как это было в 2014. Но едва живая спина быстро обламывает его цели.
Само шоу проходит без всяких инсинуаций. Конечно, собрать огромный «Айсберг» полностью не получается, но тем не менее, зрителей довольно много и все встречают спортсменов тепло и радостно, от чего снова вспоминается ревущий стадион 2014 и тысячи людей, дружно скандирующие кричалки в поддержку спортсменов своей страны. И снова Женя жалеет, что Этери не рядом. Потому что не знает, что «Айсберг», как и в целом город Сочи, Этери прежде старалась избегать. По возможности, конечно.
Вот только после шоу снова приходится вернуться в один с Яной номер, где даже прилечь на другую кровать, или диван в номере не выходит, потому что все кровати заняты сыновьями, а на диване Яна зачем-то разложила половину своего гардероба.
- Ты что тут устроила? - довольно тихо ворчит мужчина, - что за филиал модного дома Диор?
- Там не только Диор, - цепляется к словам Рудковская, - ещё…
- Мне не важно что там ещё, мне интересно почему это всё разложено на диване, на котором я вообще-то собирался спать.
- Потому что мне нужно собрать вещи в наш морской круиз, - спокойно отвечает Яна. - А тебе разве не нужно?
- Какой ещё круиз? - с непониманием смотрит на жену Плющенко.
- А, ой, совсем забыла тебе рассказать, - глупо и довольно наигранно хихикает Рудковская, отчего Плющенко быстро понимает, что вовсе это не случайность, а заранее спланированное действо. - Завтра мы отправляемся на трёхдневный круиз по Чёрному морю на комфортабельной яхте. Это не ради меня, - заметив гнев в глазах супруга, тут же спешит сбросить с себя ответственность женщина. - Я подумала, что у наших мальчишек совсем не было отдыха и каникул. Что Саня напишет в сочинении на тему «как я провёл лето»? «Всё лето я работал в шоу моего отца»?
Сначала Женя хочет закатить скандал, но чем дальше слушает объяснения жены, тем больше понимает: у него просто нет сил с этим всем бороться. Поэтому он лишь тихо смеётся. Разочарованно и отчаянно, но смеётся.
- Вспомнила, что у тебя дети есть, значит? Как удобно! Ну ладно, это всё конечно хорошо, но спать то я где буду?
- Тут довольно большая кровать, - не теряется Яна, - мы даже не почувствуем друг-друга. Если хочешь, можем попросить дополнительное одеяло, чтоб наверняка спать под разными, хотя сейчас лето, жара, я думаю, в этом нет никакой необходимости.
- Делай что хочешь, - отмахивается от неё как от назойливой мухи мужчина, укладываясь на самый край кровати. - Я смертельно устал и хочу спать.
А что происходит дальше его уже совершенно не волнует, потому что засыпает он практически мгновенно.
***
Утро в пока ещё полной семье Плющенко начинается с довольно спешных сборов. Сам Евгений, как ни странно, просыпается позже всех. Возможно, сказывается его физическая измотанность и накопившаяся усталость. Когда он только открывает глаза, первое что он видит - Яну, довольно бодро разбирающую вещи и напевая при этом себе под нос какую-то песню, кажется, из репертуара Киркорова. Плющенко лишь сильнее зажмуривает глаза и укутывается в одеяло. Просыпаться в этой реальности он не хочет, в очередной раз подмечая различия между женщинами, ставшими роком его жизни. Яна любила прохладу. Носила лёгкие платья, спала без одеяла. Этери наоборот, несмотря на профессию, вечно мёрзла и холод ненавидела. Яна просыпалась рано, часто даже раньше самого Жени. Этери, напротив, любила поспать до обеда. И то ли это было заразно, то ли и правда накопилась усталость, но Плющенко сегодня вполне разделял взгляд Тутберидзе на пробуждение по утрам. Но долго находиться в кровати ему не дали сыновья, довольно радостно носящиеся по дому. Что ж, хоть в чём-то Яна не соврала. Мальчишки и правда были рады небольшому отдыху. Хотя, конечно, если быть совсем уж точным, отдыху был рад Саня, а Арсений просто повторял за старшим братом, радостно подпрыгивая и лопоча что-то на своём детском. Глядя на детей, Женя вдруг понял, что сонливость наконец отступила, а значит, пора подниматься, завтракать и присоединяться к хаотичным сборам. Пока Яна выбирает купальники, Евгений успевает встретиться почти со всеми спортсменами, выступавшими вчера в его шоу. Многие из них сегодня возвращались в Москву. Некоторые вместе с родителями собирались задержаться в Сочи ещё на несколько дней, воспользовавшись образовавшимся в гастрольном графике «окном». И впервые в жизни Женя пожалел, что остаётся на море, а не улетает домой, поближе ко льду. С сыновьями ему и на льду неплохо, а здесь, на грядущем трёхдневном отдыхе придётся находиться рядом с Рудковской. И, как назло, далеко не убежишь - вокруг открытое море. Плющенко криво усмехнулся своим мыслям. Наверняка Яна подошла к выбору отдыха особо скрупулёзно и изощрённо, раз смогла выбрать вариант, в котором для него просто не существовало путей отступления. Вернее, был один - отказаться от этого путешествия сейчас. Но тогда его решение вероятнее всего расстроит сыновей, так ожидающих новых приключений в море. И он снова выбирает детей. Правда, на этот раз клятвенно пообещав самому себе, что сразу же по возвращении в Москву он обязательно подаст на развод, потому что откладывать это действие - бессмысленно. Яна приторно улыбается, когда Женя собирает необходимые для путешествия вещи. И мужчине кажется, что сейчас она просто напросто упивается своей победой. Но он не особо унывает, понимая, что сегодня Рудковская, образно выражаясь, выиграла лишь одно сражение, но исход всей этой их истории пока ещё не предрешён. Дорога до яхты кажется слишком долгой, солнце слишком ярким, воздух излишне влажным. Шум моря не успокаивает, а раздражает до тошноты и появления желания рухнуть камнем за борт и подобно Русалочке из одноимённой сказки Андерсена превратиться в морскую пену. Но он держится. Ради искренних восторгов Саши и заинтересованного взгляда Арсения, пока не особо понимающего что вообще происходит. Яна тоже сияет как начищенный самовар. Выбрав самый яркий купальник от, очевидно, очень именитого модного дома (Евгений в этом не особо разбирался и зачастую не мог отличить Диор от Луги Виттона, если логотип не бросался в глаза), женщина старательно выбирала самые выигрышные ракурсы для фото. - Жень, а давай вместе сфоткаемся? - вдруг предложила она, - а то что мы как будто и не семья вовсе. - А мы скоро ей и не будем, - тихо прошипел мужчина, предварительно оглянувшись и удостоверившись в том, что дети их не слышат. - А кто не хочет огласки всей этой истории? Я что ли? Если я на фотографиях всегда буду одна, то это обязательно вызовет волну обсуждений. Тебя в моих соцсетях не было довольно давно… - Как-то в мае был, - призадумался мужчина, - когда мы в саду что-то снимали, какую-то рекламу. Что-то про садовую мебель, в которой я люблю спать… - На дворе июль, Жень, - возмущённо взмахнула руками женщина. - Ладно, ладно, - раздражённо соглашается мужчина, понимая, что единственный способ отвязаться от женщины - это согласиться с её идеей. Когда-то очень давно его прельстила эта её напористость и умение добиваться желаемого. Сейчас он ненавидел эти её качества и корил молодого себя за глупость и наивность. К фотографии Яна подошла с максимальной ответственностью, как, в принципе, подходила к ним всегда, ведь она была главной любительницей создания красивой картинки на экране, вне зависимости от того, что происходило на самом деле. Поэтому она долго выбирала ракурс и прикидывала позы, при этом периодически как-то очень игриво посматривая на мужа, от чего ему просто хотелось от неё отвернуться, чтобы больше не видеть этого спектакля, затем пригласила одну женщину из персонала яхты, решив не доверять сыну съёмку родителей, и зачем-то долго этой женщине объясняла как именно нужно фотографировать, какой выбрать ракурс и сколько сделать снимков. Евгений успел искренне посочувствовать несчастной женщине и даже поразиться её выдержке. Конечно, он понимал, что Яна заплатит за это путешествие немалые деньги, в результате чего и персонал заработает на их круизе хорошую сумму, но с другой стороны он как никто другой знал, как невыносимо слушать наставления Яны и соглашаться с ними, когда в душе уже хочется вспылить или хотя бы попросить не держать себя за дурака. Композицию для фотографии Рудковская выбрала такую: по её гениальной задумке она должна присесть на бортик яхты, а Плющенко придерживать её за талию. - Ну и чего ты стоишь, приподними меня туда, - шикнула она на мужа. И Плющенко ей действительно помог, чуть подстраховав. Но касаясь ладонями её талии он думал отнюдь не о фотографии. В его голову вдруг на мгновение закралась крайне дурная мысль. Одно неосторожное движение и Яна вдруг за бортом. И тогда он навсегда свободен и более того, может претендовать на всё их совместное имущество. Плющенко вздрогнул, он сам испугался такого направления фантазии. Может быть, он не самый хороший в мире человек, но однозначно не убийца. Его же потом элементарно съест совесть за содеянное. Он сойдёт с ума похуже Раскольникова из наиболее известного романа Фёдора Достоевского. Да и оставить собственных детей без матери он не мог. Как и доверить детей убийце их матери. Даже если речь шла о нём самом. - Ну чего ты там застыл как неживой? - снова возмутилась Яна, явно даже не подозревающая какие мысли одолевают мужа. - Думаю, какие будут последствия, если я вдруг совершенно случайно уроню тебя в море, - совершенно честно выдал мужчина раздражённым тоном. Но вопреки его ожиданиям Яна в ответ лишь рассмеялась. - Хоть шутить не разучился, это уже радует. Ну, подойди поближе давай, вот так, приобними меня, смотри в камеру, потом на меня посмотри… Нет, не так. Придержи меня, пожалуйста. Рудковская, крепко держа Плющенко за руку, аккуратно перекинула ноги за борт яхты, при этом прильнув к мужчине спиной. - Вот так, да. Женя, держи меня что ли, а то тут довольно неудобно. «Зато если вдруг окажешься за бортом, всё можно будет списать на несчастный случай», - подумал Плющенко, мрачно усмехнувшись, но, тем не менее, выполнивший указания жены. - Всё, достаточно, спасибо, - скомандовала она девушке, фотографирующей их, а затем, ухватившись за плечо Плющенко, аккуратно перевесила ноги на внутреннюю сторону борта яхты. Будто бы невзначай ухватилась за Женю и другой рукой, теперь уже полноценно обнимая его, стараясь прижать к себе как можно ближе, а затем спустилась на палубу, не забыв при этом провести ногой по ноге мужа и прижаться грудью к его груди. Плющенко от её действий оказался в полном недоумении, но высказать всё что думает в присутствии постороннего человека не посмел. А девушка, снимавшая их, даже засмущалась и отвела глаза, поскольку зрелище показалось ей слишком интимным. - Ты что вытворяешь, а? - всё-таки спросил её Плющенко. - Спускаюсь с борта яхты, - невинно пожала плечами Яна, чуть улыбнувшись, - знаешь, стало немного страшновато, вот я и решила быть поближе к тебе. Евгений едва заметно помотал головой, стиснув зубы и нахмурив брови. Яна была слишком навязчива во всём, в том числе и в проявлении любви. Особенно, если это происходило под прицелом камер, или на глазах у других людей. Иногда ему казалось, что если Рудковскую вовремя не остановить, она перейдёт границы дозволенного и устроит для всех не то чтобы эротическое шоу, скорее, порно-представление. Да даже наедине она любила проявлять знаки внимания неожиданными ласками в самые неподходящие моменты. Этери была другой. Она скорее позволяла себя любить, проявлять к себе ласку, почти никогда не давая ничего в ответ. Даже наедине. А уж под чьим-то наблюдением и вовсе соблюдала жёсткую субординацию. Даже с родной дочерью. Он понял это по видео с соревнований Дианы, которы порой просматривал тайком ещё в 2014 и последующих годах. А ещё Этери любила сжигать мосты и никогда бы не стала ластиться как кошка к человеку, который предал её и напрямую сказал, что им необходимо расстаться. Проверено самим Плющенко лично. Хотя, по большому счету, их отношения и не начинались, так что говорить о каком-то расставании тоже было нецелесообразно. Но тем не менее, чтобы хоть как-то перебороть гордость, Этери понадобилось целых восемь лет. Яна же придерживалась совсем других методов и могла выдерживать разве что восемь часов между переменами своего настроения. И пока Женя в очередной раз сравнивает двух блондинок, ставших роком его жизни, Яна как ни в чём не бывало благодарит девушку, сделавшую их фотографии и щедро одаривает её чаевыми, затем забирая телефон и просматривая что получилось. - Ну что такое! - возмущается она. - ты на всех фото и видео слишком от меня далеко. И держишь так, будто бы мечтаешь выкинуть меня в открытое море, а не наслаждаешься моим обществом в открытом море. - Я не актёр и не фотомодель, чтобы позировать и улыбаться, - отрезает Плющенко. - Но на льду-то, блять, ты образ передаёшь, какие-то задатки актёрского мастерства быть должны! - чуть повышает тон Яна, тут же проверяя не слышит ли их кто-нибудь. - Море это не лёд, - усмехается мужчина. - Солёная вода не замерзает. - Ладно, вот эта вот вроде ничего, - наконец выносит вердикт Яна, - Посмотри, тебе как? Можно я её выложу в свои соцсети. И вот это видео. Рудковская снова меняет тон на приторно сладкий, а подойдя к Плющенко, чтобы показать ему фотографию, берёт его за руку и нежно поглаживает запястье. - Ян, прекрати этот цирк, а? - раздражённо дёргает рукой мужчина. - Мы договорились, что этот круиз у нас ради детей. Вот я и пойду проведу время с нашими сыновьями. А ты можешь выкладывать в свои соцсети всё что захочешь, мне всё равно. И он ушёл к сыновьям, оставив Яну осознавать, что очередной её план по возвращению мужа в семью не удался.
