Ветры из прошлого

      — Пап, а ты поедешь с нами на море? — после одной из тренировок внезапно спрашивает Саша, в мгновение выводя отца из состояния покоя.       После того разговора отношения Плющенко с сыном вроде как немного налаживаются. Как минимум, мальчишка больше не смотрит на него волком, спокойно выполняет все указания на тренировках, отвечает на вопросы и в целом ведёт себя как прежде, что не может не радовать.       Младший сын на катке вообще не появляется. В целом оно и понятно, ведь он совсем ещё малыш и раньше если и приходил, то либо с мамой, либо с няней. А няня ведь в первую очередь подчинялась Рудковской.       Сама Яна в академии тоже не появлялась. Ну разве что только чтобы снять очередное видео из холла для своих сетей и тем самым показать, что от этого проекта она отказываться не собирается. Бывшего же мужа она, казалось, избегала. Хотя, конечно, старалась незримо контролировать, расспрашивая персонал катка обо всём происходящем. И хоть Евгений об этом и не знал, он, разумеется, догадывался. Ведь как-никак с Яной прожил не один день.       — На какое море? — опешил Плющенко от таких вопросов. — Мы же недавно в Сочи были.       — В Сочи мы работали, — нахмурившись, качнул головой Саня. — А это — просто отдыхать. И не в Сочи, а куда-нибудь в другую страну.       — Сань, ты же понимаешь, что мы с твоей мамой вряд ли сможем долго просуществовать в мире и согласии на одной территории? — устало выдохнул мужчина, потерев переносицу. — Мы здесь, в Москве, даже по работе практически не пересекаемся и не общаемся, а это придётся жить вместе.       — Ну может не вместе? Может тебе отдельный номер снимем, — почти жалобно уговаривает отца мальчик. — У нас же традиция была: каждое лето на море ездить. Давай соблюдём её в последний раз. Ну пожалуйста-пожалуйста!       Плющенко с подозрением покосился на сына, вдруг подумав, что всё происходящее может оказаться хитрым планом Яны. Она же знает, что перед просьбами детей Евгений устоять не может. Вполне могла нашло воспользоваться. И, кажется, вполне успешно.       — Сань, я подумаю, — обещает он сыну. — Поговорю с мамой, обсужу эту ситуацию. Может и удастся найти компромисс.       — Без тебя с мамой на отдыхе станет совсем невозможно, — заговорщически шепчет отцу мальчишка. — Она же замучает меня своими фотками и видео: в Инстаграм, в Телеграм, в ВК… Хорошо что в тикток так просто ролики сейчас не выложить, хотя не в России наверное можно. А я отдыхать еду, а не в сериале про мамину жизнь сниматься!       Плющенко непроизвольно улыбается тому, насколько искренне-возмущённой выходит речь его сына. Нет, такого Яна точно придумать не могла, уж слишком она себя любит и никогда бы не позволила никому настолько некомплиментарно о ней отзываться.       — Я что-нибудь придумаю, чтоб облегчить вашу с Сеней участь, — наконец кивает он. — Наверняка не обещаю, но усилия приложу.       Саня слегка улыбается, заговорщически подмигивая отцу и наконец уходит собираться домой, оставляя отца наедине с его мыслями.       Оказаться с Яной практически наедине и снова в роли её мужа ему явно не хочется. Даже ради детей. Опыта Сочи было достаточно, чтобы понять эту простую истину. Но уж слишком много правды было в словах Саши. И оставлять детей в такой обстановке ему очень не хотелось.       Он долго размышляет, мерит кабинет шагами, смотрит в окно. Но пока к выводу не приходит. Затем присаживается на диван, взяв в руки телефон и задумчиво листая список контактов, вдруг останавливаясь на имени Этери.       Они не виделись с той самой ночи, когда она прилетела из Америки. Созванивались также изредка. И, признаться честно, Евгению её частенько не хватало. Со странной грустью он вспоминал весну, в которую их отношения вроде как наладились. И с нетерпением ждал новый сезон фигурного катания, надеясь на то, что получится пересекаться ещё и на соревнованиях.       Недолго думая, он нажимает на кнопку вызова рядом с её именем, с лёгким трепетом вслушивается в продолжительные гудки. И уже когда ему кажется, что дозвониться до женщины сегодня не получится, по ту сторону наконец раздаётся довольно тихое:       — Алло…       — Привет, — тут же забыв все свои проблемы, радостно произносит Плющенко. — Как у тебя дела?       — С учётом того, что все мои дела сейчас — это постановка программ девочек, боюсь это довольно конфиденциальная информация, — с лёгким смешком отвечает женщина. — Что нового, зачем звонишь?       — Соскучился, — честно выдыхает Евгений.       Но Этери встречает его слова лёгким смешком, принимая их за шутку.       — Может, увидимся как-нибудь? — предлагает мужчина. — Все твои сплетники в Новогорске, лишнего не увидят, если хочешь, туда я не приеду… или приеду как-нибудь незаметно.       — Мне некогда, я работаю, — моментально отрезает женщина.       — Но ты же как-то приезжала из Новогорска на пару дней в Москву, — припоминает Плющенко.       — То тоже было по работе, — отмахивается Этери. — Я думаю может ещё разок к Дише слетаю в конце июля, буквально на пару дней. Поэтому сейчас нужно всё успеть.       — А меня в конце июля в какой-то морской круиз зовут, — невесело усмехается мужчина, кратко пересказывая диалог с сыном.       Этери как ни странно, внимательно его слушает и даже не вставляет в его речь свои саркастические ремарки. А выслушав, подводит итог:       — Ну, Яна твоя, очевидно всё ещё пытается тебя удержать, причём всё теми же методами. С помощью детей. И судя по тону, которым ты всё это рассказывал и твоему общему настроению, ты по-прежнему на её провокации ведёшься.       — Ведусь… — невесело хмыкает Плющенко. — Потому что эта сука целыми днями сыновьям в уши напевает о том, какой я плохой, их не люблю, потому и бросаю. Мне тут Санька такие сцены закатывал… сейчас только вроде бы с ним наладили контакт…       — Закатывание сцен у него в крови, — со смешком отвечает Этери. — Сын Рудковской, как-никак.       — И что в таком случае делать-то?       — Я тебе сразу сказала что делать — не разводиться. Но ты выбрал другой путь, теперь думай сам, — просто отвечает Этери. — Я тебе не семейный психолог. У меня своих проблем достаточно, твои решать не нанимаюсь. Можешь поехать, чтоб сыновьям показать, что их любишь. Можешь отказаться.       — И на том спасибо, — в духе русских сказок произносит Евгений, а потом тихо, будто бы побаиваясь ответа, спрашивает, — а мы когда увидимся?       — На контрольных прокатах, — быстро отвечает Этери.       — Так это же когда…       — Примерно в середине сентября.       — А раньше никак?       — А вот на этот вопрос точного ответа не дам. Может увидимся, может нет, — загадочно произносит Тутберидзе, — то, что на контрольных прокатах увидимся — это точно. А вот любая более ранняя дата — под вопросом.       — Ты сегодня максимально загадочная, — хмыкнул мужчина, за этим смешком скрывая своё разочарование.       — Просто судя по последним событиям в моей жизни, уверенным сейчас уже ни в чём нельзя быть, — говорит Этери, причём здесь её интонации заметно отличаются от предыдущих. — Жень, я так заебалась… — Женщина вовремя прикусывает язык, хотя высказать ей хочется много. И что у Сашки любовь в голове вместо спорта, и что Камила никак от олимпиады не отойдёт, а Аня решила лечить колено. И что Майя вообще не в форме, ей тройные бы собрать, а Даша Усачёва вообще не факт что когда-то ещё выйдет на лёд. И за юниорок тревожно, кто знает что будет с ними дальше? Но несмотря на вроде бы сложившиеся за последнее время доверительные отношения с Плющенко, она всё ещё считает его одним из основных своих соперников, а потому такой инсайдерской информацией о своих подопечных делиться не спешит. Как минимум, не хочет повторять ошибку последней олимпиады, с которой вся эта катавасия с их странным взаимодействием и началась.       — Значит отдохнуть тебе надо. Ещё, — по-своему понимает её Плющенко. — А ты всё работа-работа. Ни спортсменки, ни Новогорск от тебя не убегут, если ты позволишь себе хоть день отдохнуть.       — Я отдохну в начале августа, когда к Дише ещё раз на недельку слетаю, — в очередной раз повторяет Этери, а потом вдруг со смешком добавляет, — а ты можешь в этот момент с семьёй отдохнуть, меня всё равно в Москве не будет.       — Спасибо за разрешение, государыня, — саркастически отзывается на её слова Евгений.       Они ещё немного говорят ни о чём, перекидываясь какими-то ехидными и колкими шутками, но тем самым отвлекая друг-друга от своих реальных проблем. И когда они наконец кладут трубки, обоим становится немножечко легче. Тутберидзе продолжает работу, а Плющенко принимает решение всё же ещё раз провести время с детьми и всё же согласиться на предложение Яны, которое она сама ему ещё не озвучила.       Появляется в академии она через пару дней, теперь уже не ограничиваясь съёмками видео в холле, а проходя в кабинет пока ещё законного мужа. И всё же очень удивляется, когда Плющенко тут же соглашается ехать с ними. Но удивление это победное и полное надежды на потепление их отношений.