На свои места
4 октября 2025 г., 01:53
— Как в «Хрустальном»? — опешил мужчина, не зная чьему нахождению в Хрустальном удивляться больше. Ведь по его сведениям женщина всё ещё была в Америке.
— Я сама ничего не понимаю, — только и ответила женщина. — Приезжай и разбирайся сам.
Видимо, решив долго не разговаривать с Евгением в присутствии ребёнка, Этери бросила трубку, оставляя Плющенко испытывать облегчение, радость и недоумение одновременно.
Женя задумчиво обвёл глазами комнату, останавливаясь на Яне и думая как же правильно преподнести новость о том, что Сашка нашёлся. Вернее, о том, где он нашёлся. Конечно Яна наверняка слышала телефонный разговор и уже всё поняла, но ведь приличия ради стоит рассказать ей радостную (наверное) вещь ещё раз.
Как ни странно, Рудковская смотрела на мужа лишь с надеждой и в её выражении лица не было и тени гнева.
— Нашёлся? — довольно робко поинтересовалась она.
— Нашёлся, — утвердительно кивнул мужчина, на выдохе добавляя, — он в Хрустальном.
Ему хочется зажмуриться, чтобы не видеть смены эмоций на лице Яны, заткнуть уши, чтобы не слышать очередную порцию ругательств, однако Рудковская не оправдывает его ожиданий.
— Ты за ним съездишь? — почти умоляюще просит она.
— А ты? — растерянно выдыхает Плющенко, обескураженный её излишне адекватной реакцией.
— Ты лучше с ним ладишь и сможешь подобрать правильные слова, а я же сорвусь и накричу, опять. Мне лучше остыть в одиночестве.
После этих слов Плющенко и вовсе перестал что-либо понимать. Кажется, в данный момент он был готов поверить во что угодно, в самую безумную теорию на свете. Если бы кто-то сказал ему сейчас, что его жену подменили инопланетяне — он не усомнился бы. Столь разительными были перемены, произошедшие с Яной всего за несколько часов. То ли она действительно настолько испугалась за ребёнка, что приняла решение отбросить топор войны, то ли это была очередная её хитроумная стратегия по восстановлению семьи. Жене конечно же хотелось верить в искренность её намерений. Может всё-таки эта ситуация пойдёт им на пользу и чему-то научит обоих?
— Тогда я поехал, — предупредил мужчина на всякий случай перед тем как выйти из дома. Яна в ответ лишь коротко кивнула и позвала к себе младшего сына.
Дорога до Хрустального показалась вечностью. Конечно, этот путь всегда был неблизким, но когда в голове крутились на повторе мысли о том как Саша попал в Хрустальный, зачем он это сделал, почему уехал именно туда и какие у них складывались отношения с Этери, а ответы никак не хотели находиться, каждая минута начинала казаться в три раза длиннее.
Когда же наконец мужчина припарковал автомобиль у здания Хрустального, он едва ли не бегом ворвался внутрь, забывая про какую-либо конспирацию и вообще не думая, о том, что кто-то может его увидеть. Все его мыслительные процессы сейчас сосредоточились на сыне.
— Привет, — выпалил он, без стука ворвавшись в кабинет Этери.
Там стояла полная тишина. Густая, неприятная, хоть ложкой мешай. Саша сидел на диванчике, отвернувшись от женщины. Сама же Этери изучала какие-то бумаги, подперев голову руками. По крайней мере, пыталась что-то изучить, или, даже скорее лишь делала вид, что читает, на деле пытаясь сконцентрироваться на словах, которые стремительно улетучивались из головы, то и дело возвращая её в тяжёлую обстановку кабинета.
— Привет, — тихо поздоровалась она, поднимая на мужчину взгляд. Лишь на пару секунд. А потом снова опуская голову.
Евгений застыл на пороге в нерешительности. С первой секунды становилось понятно, что его сын с Тутберидзе общего языка не нашёл.
— Как у вас дела? — растерянно поинтересовался он.
— Как видишь, — хмыкнула Тутберидзе, больше ничего не поясняя.
— Сань, поехали домой, — наконец предложил мужчина сыну.
— Не хочу, — глухо отозвался Плющенко-младший.
— Здесь останешься? — скептически приподнял брови Евгений.
Мальчик ничего не ответил и на это.
Этери спешно поднялась со своего места.
— У Трусовой наверное тренировка закончилась, пойду, проверю, спрошу у Сергея Викторовича как там идут дела, — пояснила она и вышла из кабинета.
— Сань, — снова предпринял попытку заговорить Плющенко-старший. — Мы с мамой очень сильно за тебя испугались, подняли на уши весь дом, и если бы Этери не позвонила, подняли бы и весь посёлок. Мы не знали что и думать. И что делать.
— И снова начали орать друг на друга, — пробормотал Саша.
— Не начали, — заверил его мужчина. — Я уже объяснял тебе, что в жизни бывают такие моменты, когда любовь между женщиной и мужчиной проходит. И тогда действительно лучше вовремя разойтись с миром. Иначе получится как у нас: с криками и спорами. Но любовь к детям — она навсегда. И я, и мама тебя очень любим и хотим для тебя лучшего. У меня сегодня чуть сердце не остановилось, когда ты пропал. И у мамы тоже. Я понимаю, что тебя могут раздражать наши ссоры, что тебе кажется, что мы тебя не замечаем и не понимаем. Вот только это не так. Ты и Сеня наш смысл жизни. Смысл сохранять нормальные нейтральные отношения. Чтобы не случилось так, как было с Егором: когда мы поругались с его мамой настолько, что она запретила мне видеться с сыном. Пойдём домой, ты объяснишь мне всё по пути. Мы не будем ругаться, кричать, повышать голос. Просто поговорим.
Мальчик медленно кивнул. Настороженность из его взгляда, конечно же, никуда не пропала, но он хотя бы начал идти на контакт. Больше от безысходности, конечно, ведь оставаться в «Хрустальном» ему совсем не хотелось.
Евгений хотел было попрощаться с Этери, но в коридоре её не оказалось, а ходить по всему ледовому комплексу и искать её было бы как-то странно, особенно с учётом того, что своё примирение они не афишировали. Да и Саню за собой таскать не хотелось. Поэтому они сразу пошли к машине.
— Ой… — вспомнил мальчик, — а ведь меня на парковке ждёт водитель… надо будет его отпустить, чтоб не ждал, раз я с тобой поеду.
Евгений кивнул, только сейчас понимая, что не заметил на парковке машину из собственного автопарка. Настолько был погружён в мысли о сыне, его побеге и в максимально неожиданном месте обнаружения.
— Вы только его не ругайте и не увольняйте, — попросил вдруг Саша. — Я ему наврал, что меня мама отпустила и сказала, что я должен учиться быть настоящим мужчиной и решать проблемы самостоятельно.
— Очень похоже на нашу маму, — хмыкнул Плющенко. — Я никого ругать не буду. Но ты действительно должен учиться решать проблемы самостоятельно, поэтому сам скажешь маме всё то же самое.
Саша возражать не стал, лишь поджал губы и сдержано кивнул, понимая, что будет сложно убедить мать в невиновности водителя в сложившейся ситуации. Но он попробует. Обязательно. И сделает всё, чтобы не подозревающий неладное человек не пострадал.
Подойдя к машине, Евгений открыл её, чтобы ребёнок мог сесть, а сам пошёл сообщить водителю, что в его услугах сегодня никто не нуждается. Когда мужчина вернулся, Саша сидел на заднем сидении и задумчиво смотрел в окно.
— А теперь ты всё-таки расскажешь мне что всё это такое сегодня было, — садясь за руль, спокойно сообщил Евгений.
И мальчик начинает говорить. Не всегда охотно, где-то не всегда понимая как ему объяснить свои чувства, но он рассказывает всё как есть: и про разочарование в родителях, и про желание поехать к Саше Трусовой.
— Почему именно она? — не понимающе поинтересовался Женя.
— Потому что она не стала бы звонить вам и сообщать где я нахожусь, — нехотя объяснил мальчик. — Я просто хотел уйти из дома, чтоб не слышать ваших оров. И уйти туда, где меня нескоро найдут.
— Да, в «Хрустальном» тебя точно никто искать не собирался, — хмыкнул Плющенко, чуть покачав головой.
— Да не хотел я в ваш «Хрустальный»! — чуть повысил голос Плющенко-младший. — Просто у Саши там были тренировки и я решил, что лучше посидеть тихонечко в её раздевалке. А потом пришла эта кудрявая и сразу устроила допрос, — недовольно продолжил Саша, — «как ты сюда попал?» «родители знают где ты?». Как ты с ней вообще общаешься, она же как учительница в школе! — наконец выпалил Саша, удивив отца таким сравнением.
— Она тренер, все тренеры в своём роде учителя, — принялся рассуждать он, не совсем понимая логику сына.
— Да нет, я не про это, — покачал головой мальчик. — Она вопросы задаёт таким тоном, что сразу понятно — не отвечать нельзя. А ещё сразу понятно, что на её вопросы есть один правильный ответ, а остальные неправильные. И за неправильные будет наказание.
Плющенко едва заметно улыбнулся. Да. Чего-чего, а вот этой строгости у Этери было много. Он сам когда-то давно тушевался перед ней, будто был её воспитанником. Однако таких ассоциаций как у его сына, в нём самом она никогда не вызывала.
— Она просто хотела узнать правду и вернуть тебя домой. У неё тоже есть дочь и как родитель она прекрасно поняла что мы можем чувствовать.
— А мне показалось, что она просто не хотела чтоб я был в её ледовом. Но не переживай, я тоже там быть не хотел.
Женя вздохнул, понимая, что будет очень тяжело, если вдруг однажды их отношения с Этери перейдут в более близкие, чем сейчас. И возможно придётся выбирать между сыном и женщиной. Опять.
Больше Саша ничего не говорил. Да и Евгений, признаться честно, не спрашивал. Всё думал о случившемся сегодня. И несмотря на все трудности, кажется, находил то самое верное решение, к которому не мог прийти уже долгое время. Прежде он сомневался в своих решениях. Шёл по зову сердца, но сомневался в каждом шаге. Теперь же сомнений уже не было.
Пока они доехали до дома, на улице уже начало темнеть, а Саша успел задремать на заднем сидении. Не желая прерывать его сон после довольно тяжёлого дня, Евгений хотел отнести сына в дом на руках. Однако, к счастью Евгения и, прежде всего, его многострадальной спины, от действий отца Саша проснулся.
— Что случилось? — сонно потирая глаза, спросил он, оглядываясь по сторонам. — Куда мы едем?
— Ты уснул у меня в машине, — пояснил Плющенко-старший. — А мы дома, сейчас пойдём к маме.
Саша кивнул, всё ещё до конца не проснувшись и смотря по сторонам сонными глазами. Женя же уже начинал переживать за грядущий разговор сына с Яной. Ведь Рудковская несколько часов провела в полной тишине и компании лишь младшего сына, а значит всё обдумала, пришла в себя, и сейчас наверняка устроит сыну хорошую взбучку за всё случившееся.
На улице было тихо. Прохладная августовская ночь не предвещала беды.
В доме тоже было тихо, так, что Женя сначала подумал, что Яна с Арсением куда-то уехали. Но нет, в гостиной горел свет, оттуда же раздавались едва слышные щелчки по клавиатуре. Значит, как всегда, Яна нашла утешение в работе.
— Добрый вечер, — не ожидая ничего хорошего, привлёк к себе внимание мужчина, проходя ближе к Рудковской.
Саша тоже шёл медленно, опасаясь гнева мамы. Бояться ему действительно было чего. Ведь дело было не только в том, что он уехал без разрешения, но и в том, куда уехал, и кто именно позвонил родителям с просьбой его забрать. А ещё он помнил о необходимости попросить не ругать водителя и честно признаться, что это он смог убедить мужчину отвезти его.
— Привет, мам, — тихо, почти обречённо выдал он следом за отцом.
Яна моментально отложила ноутбук в сторону, переводя взгляд на своих мужчин.
— Вернулись… — одними губами прошептала она, глядя только на сына. — Саша, иди сюда.
Плющенко-младший на негнущихся ногах подошёл к матери, не зная чего ожидать. Но Яна в этот раз оказалась непредсказуемой. Она лишь крепко обняла сына и улыбнулась.
— Как хорошо, когда ты дома.
И глядя на эту картинку, Плющенко не смог сдержать улыбки, понимая, что теперь всё будет правильно. Потому что наконец-то всё встало на свои места.
