Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

- Теперь посмотрим, кто тут не соблазнительный, - тихо буркнула я, подмигивая своему отражению в зеркале. "Тебе конец, напыщенный индюк" ... Вхожу в зал под громкое улюлюканье съёмочной группы. Ещё бы, все нормальные, а я супер звезда в ярко-красном платье. Хорошо, хоть на платье есть лиф и никому не видно, что я без лифчика. Все прекрасно знают, что я веду интервью обычно в своём кремовом костюме, поэтому пребывают в небольшом шоке. Хотя, мужская часть очень даже рада. Один из осветителей, Боб, спрашивает: — О, сегодня какой-то праздник? — Нет, — встревает Анна, — она как-то умудрилась испачкать всю свою одежду, осталось только это платье. Моё «как-то умудрилась испачкать одежду» всё это время сидел на стуле под софитами и не моргая смотрел на меня. Возможно, даже не дышал. И это он ещё не видел разрез. Он успел переодеться и теперь на нём была белая рубашка под синим пиджаком. Добавилась ещё одна деталь, которой не было недавно — очки. — Позвольте, представить, — обращается Анна к Хиддлстону, — наша несравненная Лили Бëртс. Сегодня она будет брать у вас интервью. Мне почему то вспоминается пошлый анекдот. «Но, это же не интервью? — Бери, я тебе говорю» Я подхожу, нагло улыбаясь и протягивая руку актеру: — Добрый день, мистер Хиддлстон. Рада с вами познакомиться. Мужчина встаёт, вижу, как нервно сглатывает слюну, и нежно берёт меня за руку, здороваясь: — Мне тоже очень приятно, просто Том. Небольшой разряд тока пошёл по нашим рукам и мы разжали ладони. Том садится на своё место, я же, устраиваясь напротив него, специально поворачиваюсь тем боком, где разрез. Скрестив ноги и поправив волосы, я кивнула режиссёру. — Начали, — скомандовала Анна. Шоу начинается. Я вижу, как напрегся голубоглазый, когда увидел мою ногу в разрезе платья. Я улыбаюсь ему, но нифига не по-доброму, а злорадствуя. 2/2, опять ничья. Чем будете парировать, мистер Хиддлстон? Я приветствую его в кадре и сразу задаю вопрос. А пока я это делаю, он уже отошёл от первоначального шока и просто сидит и нагло рассматривает меня снизу вверх. Мои губы растягиваются в соблазнительной улыбке и я немного наклоняю голову, изгибая бровь. Интервью самое обычное, о предстоящих съëмках нового блокбастера про Кинг-Конга. Стандартные вопросы. Кто, где, когда. Как готовился к роли, сколько времени потратил на изучение материала и т.д и т.п. Интервью и интервью. Само по себе не особо чем то примечательное. Но, так как мы общались, как кидали друг другу знаки, как доводили — вот это было интересно. И как я соблазняла актёра. Не открыто, нет. Я не хихикала глупо над каждой его шуткой, не поправляла бесконечно волосы и не теребила платье, как многие интервьюеры до меня. Я, когда он отвечал, зная, что на меня никто не смотрит и меня никто не снимает, иногда приоткрывала рот и слегка облизывала нижнюю губу, собираясь что-то сказать, но потом передумывая и кивая в такт его речи, наклоняла голову влево, слегка оголяя шею. Один раз, я как бы задумалась и засунула карандаш в рот, а потом постучала им по губам, прежде, чем что-то спросить. Том видел всё это, и венка на его шее пульсировала. Он нервно крутился на стуле, но сдаваться не собирался. Поэтому, пока я задавала очередной вопрос, он снял пиджак, не вставая со стула и, бросив его ассистенту, начал закатывать рукава. Божечки, я чуть не захлебнулась слюной. Всё таки, я играю с огнём. Но, как оказалось, это не все его ахренительные приёмы. Он очень сексуально периодически поправлял очки, облизывал губы и проводил руками по волосам и шее. А как он смотрел своими невообразимо красивыми серо-голубыми глазами. Признаю, он ужасно красив, сексуален и горяч. И скорее всего, в моём вкусе. Мне резко не хватает воздуха и я вздыхаю. Британец это замечает и одаривает меня улыбкой «я опять победил». 2/3 А что я? Я задаю очередной вопрос: — Когда вы планируете приступить к съëмкам? — Завтра улетаем. И вот тут я убираю волосы за ухо и провожу рукой от подбородка прям к ложбинке между грудей. Как-бы невзначай. На одну долю секунды я замечаю в его глазах злость, и Том садится нога на ногу и, поменяв взгляд на более спокойный, проводит указательным пальцем по своей губе. А я, кажется, теку. Но по мне не видно. Возможно ли заниматься сексом на виду у всех, даже не касаясь друг друга? Похоже, что возможно. Да, черт возьми, мы только что трахнули друг друга прям во время интервью. Вот только оба так и остались возбуждённые. Вокруг нас так и витала аура вожделения. Напряжение было такое, что можно было его почувствовать. Час интервью дался мне не так легко, как хотелось бы. Я смотрю на его скрещённые ноги и понимаю — я победила. Я вижу его эрекцию. Поджимаю губы и победоносно улыбаюсь, давая понять, что «я всё вижу». 3/3 — Спасибо за интервью, очень интересно с вами пообщаться, была рада знакомству, — улыбаясь я подаю Хиддлстону руку. Наклоняюсь, «забывая», что на мне платье на бретельках и немного оголяю грудь. Мужчина нервно сглатывает, на секунду бросает взгляд мне в декольте, привстает и берёт мою ладонь для рукопожатия. — Я тоже очень рад. Спасибо, что позвали. И проводит по моим костяшкам большим пальцем. После того, что мы творили друг с другом, меня реально прошибает током, бабочки в животе оживают и я ахаю, присаживаясь обратно. Запещенный приём. — Вам нехорошо? — отпускает руку и ухмыляется. 3/4 — Всё нормально, нога затекла просто, — глупо улыбаюсь я, а Том смотрит на меня сверху вниз, награждая победной улыбкой. Его зовут фотографироваться, и голубоглазый отходит от меня, отворачиваясь. Мне надо выпить. Хотя бы воды. Я встаю и ухожу в свой кабинет. Минут пять я прихожу в себя. Не понимаю, что это вообще было и почему меня шарахнуло. Всё же так хорошо заканчивалось. Надо ему было пальцами своими возюкать по моей руке? Зачем то я нюхаю руку. Как ни странно, она хранит ЕГО запах. Понимаю, что хочу кофе и выйдя из кабинета, иду к лифту. Поворачиваю за угол и резко останавливаюсь. Хочется развернуться и уйти, но я на каблуках, значит, меня было слышно, тем более Том поворачивается и нагло рассматривая меня, глазами задерживаясь на груди, спрашивает: — О, мы опять с вами в лифте покатаемся? Вот он мой шанс отыграться за руку. — Зачем? Хотите опять облить меня какой-нибудь жидкостью? — указываю взглядом на пах. Ну, а че? Он же не стесняется внаглую смотреть мне на грудь?! 4/4 Нисколько не смутясь, актёр заявляет: — Это ничего не значит, это всего-навсего реакция моего тела. 4/5 — Я лучше по лестнице, а то не известно, куда вас может завести РЕАКЦИЯ вашего тела. 5/5 Лифт открывается и у меня звонит телефон. «Анна». — Да, — я разворачиваюсь и понимаю, что Хиддлстон впервые видит мою почти полностью голую спину. Я машинально убираю волосы вперёд, открывая ещё больший обзор для его глаз и поворачиваюсь, наслаждаясь, пока тот стоит с открытым ртом. 6/5 Ура. Я победила. - Анна, повтори, пожалуйста, я не расслышала. — Иди, говорю, сюда, дело есть. Практически в припрыжку я добираюсь до кабинета режиссёра. Захожу с лучезарной улыбкой и плюхаюсь в кресло. — Ты похоже, понравилась Томасу. — говорит Джесс из-за моей спины. — Чего? — не понимаю я. Неужели заметили нашу бессловесную перепалку? Анна улыбается и говорит: — Ну ты же помнишь, что наш телеканал должен документировать съëмки фильма? Брать интервью у актёров, снимать моменты создания картины. — Ну конечно я помню. Хопс должен был поехать, — сказала я уже без улыбки. Смутная догадка мелькнула у меня в голове. — Ну, вот, только поедет не он. А ты и Джесс. Остальные без изменений. Я часто моргаю и перевожу взгляд от Джесс к Анне и наоборот. Силюсь понять, выгибая бровь и открывая рот. — Хиддлстон сам попросил тебя, — Джесс была на седьмом небе от счастья, — а где ты, там и я. Мы летим во Вьетнам, подруга. Ты чего раскисла то? Два месяца отдыха, ой, работы на острове. Джесс только что не плясала от счастья. Я сидела в шоке. Этот упрямец меня переиграл, и вывел в ничью. 6/6 — Езжай домой, собирайся. Завтра вылет в 10 вечера. — А билеты? — Всё будет у Джесс. Она тоже скоро поедет собираться. Твои вещи, кстати, отвезли в химчистку. Я в растерянности захожу в свой кабинет, собираю сумку и спускаюсь вниз. На автобусе тащиться в этом платье я конечно же не собираюсь, придётся поймать такси. Выйдя на улицу и ловя на себе взгляды прохожих, я пытаюсь высмотреть хоть одно такси. Но, вместо этого, я вижу его. Я вижу Томаса Хиддлстона. Этот гад стоит около машины и разговаривает по телефону. Как можно более спокойно подхожу к нему, как раз в тот момент, когда он заканчивает разговор и убирая телефон в карман, улыбаясь, смотрит на меня. — Ну и зачем ты это сделал? — спрашиваю, немного съеживаясь от холода. — Я подумал, что это будет весело. Садись, подвезу, а то замёрзла вся. — Том замечает мурашки на моих голых плечах. Быстро снимает с себя пиджак и набрасывает мне на плечи. Опять этот дурманящий запах. У меня чуть ноги не подкосились. Какой он галантный. — Садись, — уже намного мягче говорит он, — негоже девице в таком наряде одной разъезжать на такси. Это опасно. Актёр нежно заглядывает в глаза и открывает пассажирскую дверь. — А с тобой не опасно? — спрашиваю, кутаясь в пиджак и садясь в машину. — Со мной? Со мной не опасно. Я никогда не беру что-то без спроса. Хиддлстон улыбаясь, захлопывает дверь и, обходя машину, садится за руль. — Поехали? Только пристегни ремень. Сумку брось на заднее сиденье.