Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

— Садись, — уже намного мягче говорит он, — негоже девице в таком наряде одной разъезжать на такси. Это опасно. Том нежно заглядывает в глаза и открывает пассажирскую дверь. — А с тобой не опасно? — спрашиваю, кутаясь в пиджак и садясь в машину. — Со мной? Со мной не опасно. Я никогда не беру что-то без спроса. Он улыбаясь, захлопывает дверь и, обходя машину, садится за руль. — Поехали? Только пристегни ремень. Сумку брось на заднее сиденье. Я сказала адрес и Хиддлстон завёл машину. Мы тронулись в путь. Автомобиль плавно вывернул со стоянки и повернул на дорогу. Пол пути мы молчали. Кто бы знал, как я люблю смотреть на то, как мужчины водят машину. А то, как это делал Томас меня вообще выбивало из колеи. Я сижу в его машине, в его пиджаке и смотрю на его руки под закатанными рукавами крепко держащие руль. Одна рука легла на коробку передач и актёр переключил скорость. И вот, мужчина уже крутит баранку только одной рукой, при поворотах наклоняя её то в мою сторону, то от меня. Я просто не могу отвести завороженного взгляда от этих божественных рук, от этих вздутых вен, от пальцев, обнявших руль. Ох, эти длинные пальцы. Боже, эти великолепные длинные пальцы. Я нервно сглатываю слюну и закусываю нижнюю губу. Непристойные мысли лезут мне в голову. Хиддлстон, видимо, замечает это и прерывает молчание: — Нравятся мои руки? — с усмешкой спрашивает он. О, Боже. Конечно нравятся. Я уже несколько раз представила, как эти твои самые руки меня ласкают везде, где только можно. Залазят под ткань платья, мнут грудь, зарываются в волосы, обнимают и прижимают к себе. Как можно более небрежно и язвительно я отвечаю: — Руки, как руки. Я слежу за тем, чтобы ты не врезался никуда. А то вдруг, ты ещё и водитель никудышный. — Ещё и? А кто я, по-твоему, ещё никудышный? Я замолчала и уставилась на Тома своими янтарными глазами. НАДО ЧТО-ТО СРОЧНО ВЫДУМАТЬ ТАКОЕ Но, ничего в голову не приходит и я молчу. И тут я замечаю, как пошлый взгляд скользит по моей голой ноге. Замечательное платье. Я вроде бы в нём, а вроде и нет. Вижу это и говорю: — Ну ты хоть сейчас то не наглей, не пялься на мои ноги. — Поскромнее надо одеваться. — Вообще-то, по твоей милости я не в брючном костюме, а в вечернем платье, — перехожу зачем-то на грубый тон. — Вообще-то, это ты в меня врезалась, — тем же отвечает актёр. — Ну, а нафига ты так близко к двери шёл? — уже почти кричу я. — Я тоже кофе хотел, ясно? — практически рявкает он и мы замолкаем. Об этом я как-то не подумала. Так, 7/7. Мы явно не собираемся уступать друг другу. Я тяжело дышу, он нервно сжимает руль, и оставшуюся дорогу до моего дома мы просто молчим. Наконец-то, подъехали. Мой дом. — Сама выйдешь? — спрашивает Том, но даже не смотрит в мою сторону. — Конечно, ты же и джентльмен никакой. Поворачиваюсь, чтобы забрать свою сумку с заднего сидения и встречаюсь с его посеревшим от злости взглядом. — Спасибо, что подвёз и не угробил, — говорю я резко. — Не опаздывай, а то уволю, — говорит он, когда я выхожу и хлопаю дверью его машины. 8/8 Да уж, поездка будет действительно, весёлой. Захожу домой, начинаю собирать вещи и не перестаю думать. За свою восьмилетнюю карьеру, по долгу службы, я часто брала интервью у разных звёзд. От начинающих, до великих метров. Мне много раз предлагали поужинать, со мной откровенно флиртовали и делали разного рода намёки. Но, ни с одним актёром у меня не было такой химии. Ни одного не хотелось прибить и поцеловать одновременно. Никто не вызывал во мне такую бурю эмоций. Я даже в душ не пошла, чтобы сохранить его запах на себе. Да что говорить, я даже платье не сняла. Так и хожу в нём, пахну Хиддлстоном. Надо было утащить его пиджак, но я сбросила его на сиденье перед выходом из машины. Это платье, кстати, я обязательно возьму с собой. Провозившись до самого вечера со сборами, я наконец-то, оглядела свои труды. Чемодан и сумка. Вроде как много, но, мы ж на 2 месяца летим. И мне нужна разная одежда. А сумка так вообще больше, чем наполовину заполнена всякими рабочими штуками. Там же ноутбук и фен. А ещё, моя «маленькая» дамская сумочка с документами и телефоном, ключами и деньгами, банковскими картами и косметичкой. Не хилая такая дамская сумочка. На часах 22:58 «Тррррень» — раздаётся звук уведомления на телефоне. Это Джесс прислала электронный билет. Завтра в 22:00 самолёт понесёт меня на встречу с солнцем, вместе с самым красивым и сексуальным мужчиной в мире, с которым с первых секунд знакомства у нас сложились весьма странные отношения. Мне кажется, он меня ненавидит и я, вздыхая, достаю бутылку вина. Включаю «Выживут только любовники», потом " Богровый пик» и добиваю себя фильмом «Высотка». Почему он везде такой прекрасный? И часто голый? О, боги, постельные сцены с ним я пересматриваю несколько раз, кусая губы и представляя себя на месте его женщин. Сцена на столе в Высотке заставляет меня крепко сжать ноги, и я держусь из последних сил, чтобы не начать ублажать себя. Тяжело дышу, покрываюсь мурашками и залпом выпиваю бокал вина. Бабочки в моём животе устроили оргию. Отсутствие секса в течение 3х месяцев давало о себе знать, а тут ещё такая провокация. Уснула я только часов в 5-6 утра. Точнее вырубилась. Не помню точно, что мне снилось, только какие-то обрывки. Это была смесь из всех фильмов и ЕГО руки. Его волшебные руки везде на моём теле. А когда он коснулся ими между моих ног, я проснулась в сладких конвульсиях. Боги, я кончила во сне от моей бурной фантазии. Ну, что ж, мистер Хиддлстон, хоть так, но вы доставили мне удовольствие. — Как же болит голова, ой, не мудрено, — говорю я и осматриваю пол. 2 бутылки вина. Я выхлебала вчера 2 бутылки вина. Боже, во рту сдохли кошки, в голове бушевал ураган, всё кружилось, и только между ног было тепло от, наконец-то, такого долгожданного оргазма. Ммм, хочу теперь по-настоящему. Надо попить и ещё поспать. «Тррррень» — и звук уведомления вырывает меня из лап Морфея. «Ты где, подруга? Не проспала?» — это Джесс. Божечки мои, время 18:25. Мне надо быстро собраться, и бежать, иначе я опоздаю. И ОН меня уволит. Хотя. Может, мне опоздать?