Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

«Тррррень» — и звук уведомления вырывает меня из лап Морфея. «Ты где, подруга? Не проспала?» — это Джесс. Божечки мои, время 18:25. Мне надо быстро собраться, и бежать, иначе я опоздаю. И ОН меня уволит. Хотя. Может, мне опоздать? Ну уж нет, я не могу отказаться от этой поездки. Я очень хочу его....Позлить. Ну и не только. Эта дурацкая игра начала мне нравиться. И наспех приняв душ и высушив свои длинные волосы (на это ушло целых пол часа), я оделась в заранее подготовленную одежду (хвала всём богам) — джинсы и широкую футболку, сверху тёплый кардиган, схватила собранные сумки и побежала к подъехавшему такси. На часах 19:45. Пройдя онлайн регистрацию за 7 минут до её окончания, я нервно захихикала. Да уж, я в своём репертуаре. Теперь можно не особо торопиться и чуть выдохнуть. Но, пробки вечером — это безжалостный вариант окончательно опоздать и таки быть уволенной не только Хиддлстоном, но и Анной. Звук моего громко стучащего сердца перебил звонок на мой мобильный. — Ты вообще где? — в голосе Джесс слышалась паника. — Да я подъезжаю. Через 20 минут буду на месте. — Давай быстрее. Ждём только тебя! Самолёт вылететь должен через 30 минут. Все уже пошли на посадку. Лили, ты в своём уме? — шептала подруга, — заставляешь ждать столько народа. Блять. Блять. И ещё раз блять! Таксист любезно помогает мне добежать с сумками до здания и я внутри. Господи, ну куда ж тут бежать? Вижу на табло номер выхода и несусь со всех ног. Хорошо, хоть в очереди нигде не стояла. Девушка, принимавшая багаж, укоризненно покачала головой и что-то крикнула по рации. По её тону я поняла, что мой багаж полетит где-то в другом месте. Возможно даже следующим рейсом. Я отдала чемодан, а сумка полетит со мной, как ручная кладь. За стюардессой я иду по рукаву и пытаюсь успокоить сердце, но безуспешно. Недавняя гонка и волнение, а так же похмелье не дают это сделать. Я опоздала. На 3 минуты. Меня ждали всем самолётом. Боже мой. Какой конфуз. Не учла я только одного, — это частная авиакомпания и рейс тоже частный, так что в самолёте летит только съёмочная группа и часть актёров, ну и мы, журналисты. Всего человек 40-50, не больше. Остальные должны прилететь завтра из других городов/стран. Захожу под пристальные взгляды пассажиров и виновато улыбаясь прихожу в небольшой ступор. Этот самолёт как один большой первый класс. Мягкие раскладывающиеся кресла (с каждой стороны по два), широкий проход. Осматриваюсь, пытаясь найти свободное место, кроме очевидного — в первом ряду сидит Томас, ухмыляясь, и показывает на соседнее кресло. Вижу, как Джесс откуда-то сзади машет мне рукой. Вот засранка, она села с нашим оператором. Под неодобрительные взгляды людей, я все-таки усаживаюсь рядом с голубоглазым, попутно ставя сумку в багажный отсек. — Ну, кто бы сомневался, опоздала, — немного наклонясь и иронично посмеиваясь сказал он, — почему же, изволь спросить? — Дамы и господа, пристегните ремни, наш самолёт взлетает. Смотрю в его небесно-синие, чуть с поволокой глаза (темно-синий свитер и джинсы оттеняют их) и, вспоминая вчерашнюю ночь, нагло улыбаясь, ехидно заявляю: — Ночь у меня была очень бурная. Уснуть мне не давал охренительный мужчина. И уснула я только под утро. 9/8 Шоу продолжается. Довольная своей шалостью, я пристегнулась и украдкой посмотрела на Тома. Его костяшки побелели от напряжения, с которым он стиснул подлокотник. Не, а чего? Разве я солгала? Разве я не провела ночь с ним? Или он не охренительный? Вспоминая свои вчерашние фантазии, я наверное слишком увлеклась и не заметила, как светятся мои глаза, как я чувственно кусаю губы. Бабочки в животе вспомнили про оргию. И я, блаженно закрыла очи и вздохнула, чуть приоткрыв рот. А этот запах, его ни с чем не перепутать, он пахнет особенно и так вкусно, что я невольно облизываюсь. Разомкнув глаза я увидела Хиддлстона, который неотрывно смотрел на меня. Во взгляде его читалась ничем не прикрытая похоть и злость. 10/8 Я улыбнулась и во все глаза уставилась на стюардессу, показывающую правила поведения на борту. Мы летим. Минут через 15 нам предложили напитки и я не отказалась от шампанского. Мой сосед решил не пить алкоголь, а попросил сок. Ананасовый. Что? Ананасовый? Я смотрю на него и делаю глоток из своего бокала. На что он намекает, извращенец?! Лететь нам чуть больше одиннадцати часов. Ну и как я выживу рядом с ним? Как ни странно, в самолёте очень жарко. И я сняла свой кардиган. Том только покосился на меня и отвернулся к окну. Нормальная, серая футболка. Даже не в обтяжку. Что опять не так то? Вздохнув, я потянулась за ноутбуком, моя футболка задралась, оголяя пупок. Его мимолётный, хищный взгляд на мой голый живот и нервный глоток воды, не остался незамеченным. 11/8. Вы очень сильно проигрываете, мистер Хиддлстон. В 23:30 отключили общий свет и все потихоньку начали укладываться спать. Я буду спать рядом с Томасом. От этого осознания у меня пересохло в горле а сердце забилось быстрее. Чтобы хоть чуть-чуть успокоиться, я иду в туалет и умываю холодной водой лицо. А так как на мне сегодня минимум косметики, мне не приходится её усиленно смывать. Возвращаюсь минут через 10, и не верю своим глазам. По всему проходу закрыты шторы. И как я их раньше не заметила? Так подождите-ка, я буду спать рядом с Томом Хиддлстоном, да ещё и укрытой от посторонних глаз? О. Мой. Бог. И смешно, и грустно одновременно. Кто знает, что он решит выкинуть в ночи. Отодвигаю штору и вижу заботливо расправленные кресла. Итересно, моё кто расправлял? Мужчина? Или стюардесса? Хочу спросить, но вижу, что британец спит. Ну или делает вид, что спит. Возможно, ночь будет спокойной. Я даже почему-то расстроилась. Вздохнув, я ложусь под плед. Блин, ненавижу спать в бюстгальтере. Надо как-то снять. Лежу, боюсь пошевелиться. В самолёте не слышно ничего, кроме гула двигателей. Аккуратно закидываю руки за спину, но лёжа неудобно. Неслышно встаю и уже вот так снимаю ненужную часть одежды. Думаю, куда бы её спрятать. И ничего лучше не придумывая, засовываю его себе под подушку. Отлично. Ложусь обратно. Лежу, уснуть не могу, я ж весь день проспала, ворочаюсь. И понимаю, что в джинсах спать мне совсем не прикольно. Так. Как снять джинсы? Привстаю на локтях, смотрю на соседа. Вроде спит. Но рисковать не стоит. Пытаюсь снять джинсы лёжа. Твою мать, как тяжело. Ладно, была не была. Сажусь, ноги опускаю в проход между нашими с Томом креслами, быстро привстаю, снимаю штаны с попы и плюхаюсь обратно. А дальше происходит то, что даже потом я с трудом поняла. Я, снимая штанины, каким-то образом умудряюсь споткнуться (как можно сидя споткнуться?) и падаю прямехонько на Хиддлстона. Сваливаюсь прям ему на грудь, рукой вжимаясь в пах. Мужчина резко садится в кресле, включая ночник. Я падаю в проход и боюсь поднять глаза на Тома. Он приглушённо стонет, держась рукой между ног. — Бëртс, ты с ума сошла? — шипит он и видит такую картину — я со спущенными штанами, сижу в проходе и поправляю съехавшую на бок футболку. — Не думал, что ты решишь отдаться мне прям в самолёте, — смеётся он и садится поудобнее, чтобы вдоволь насладиться моим позором. 11/9 — Не мечтай, я просто джинсы снимаю, — сквозь зубы говорю я и, вскакивая слишком резко, поворачиваюсь и падаю уже на своё кресло, попой к нему. Вздох, смех и легонький шлепок по моей пятой точке. Каким-то чудом я все-таки забираюсь на своё спальное место, под неустанным, горячим взглядом мужчины. Накрывшись пледом, я гордо поднимаю голову и распрямляю спину. И слишком поздно понимаю, что я без лифчика. Взгляд Хиддлстона медленно ползёт вниз. Смотрит он хищно, облизывая губы. Я сижу и смакую его реакцию. Я знаю, что он сейчас наблюдает мои огромные замерзшие (возбужденные) соски через футболку. Грудь у меня не особо большая, но вот соски. Как будто я рождена была, чтобы выкормить несколько десятков детей. Раньше я стеснялась своих больших сосков. Покупала бельё с поролоном. Но, сейчас. Я смотрела и наблюдала ТАКУЮ эмоцую на лице Тома. Интересно, он понимает, что я вижу, как он раздевает меня глазами? — Отвернись, я разденусь. — Я уже всё видел, — говорит он, не отрывая взгляда от сосков, — почти. Смотрит задумчиво на меня и почти не переставая водит своим пальцем по нижней губе. Ладно, делать нечего. Надо снимать джинсы. Он же не отстанет. В этот раз я быстро справляюсь со штанинами и ложусь, накрываясь пледом. Томас, убедившись что я улеглась, выключил свет и тоже лёг. Медленно начинаю проваливаться в сон, сквозь дрему слышу, как с соседнего кресла поднимается мужчина, аккуратно обходит меня, немного спотыкается в темноте, но держит равновесие, и выходит за шторку. Я засыпаю. Просыпаюсь я от того, что на меня кто-то падает. Ну, как кто-то, Хиддлстон конечно же. И вот не понятно, то ли он реально споткнулся, то ли решил воспользоваться моментом и мне отомстить. Причём упал он очень удачно. Если я его слегка потрогала между ног, то он меня туда почти поцеловал. Ну, вы поняли, да? Упал лицом в промежность. Я распахиваю глаза и инстинктивно свожу ноги. Мужчина привстает, а потом поднимается и нависает надо мной. Я чувствую запах виски. Где и когда он успел выпить? Сколько я спала? Как долго его не было? Но эти вопросы уходят на второй план, когда я понимаю… — О, Боже, надеюсь это твой пристолет? Или опять просто реакция твоего тела? — шепчу почти у самых губ, намекая на эрекцию, которую я чувствую своим бедром. Голубоглазый поднимается на руках. В полумраке я вижу, что он осматривает меня с головы до ног. Облизывает свои губы. Моё сердце выпрыгивает из груди, по телу бегут мурашки, бабочкам в животе всё это безобразие безумно нравится. 12/9 — Ты проиграл, Хиддлстон. — говорю я победоносно, сама не зная зачем. Может быть пора было закончить эту дурацкую игру. Но, я не смогла промолчать, не смогла не потешить своё самолюбие, и ехидно добавила: — Соблазнительная я? — Ничего стоящего, — отвечает каким-то безразличным тоном и поднимаясь, ложиться спать. 12/10 Этот раунд за ним, но, блин, это обидно. Отворачиваясь, я засыпаю. Ладно, я тебе отомщу. Завтра.