Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

- Соблазнительная я? - Ничего стоящего, - отвечает каким-то безразличным тоном и поднимаясь, ложиться спать. 12/10 Этот раунд за ним, но, блин, это обидно. Отворачиваясь, я засыпаю. Ладно, я тебе отомщу. На часах 7 утра. Я проснулась раньше Тома, умылась, оделась и теперь сижу и смотрю перед собой. Ночное происшествие с «ничего стоящего» чётко впечаталось мне в мозг и я неустанно думаю про месть. Пытаюсь вообразить хоть что-нибудь такое же гадкое, но у меня не хватает фантазии. Ну, почему моей фантазии хватает на то, чтобы переспать с ним в разных позах, но не хватает как бы ему отомстить? Пишу Джесс: — Как отомстить мужику за грубость? И конечно же она не отвечает мне. Смотрю на Хиддлстона. Он так умиротворенно спит. Даже, кажется, улыбается во сне. Боже, ну почему он такой? И почему меня к нему тянет, как магнитом? Как я работать должна, когда он рядом? И будем ли мы хоть когда-нибудь нормально общаться? Вздыхая, встаю и ухожу в уборную. По пути встречаю Джесс. Она идёт заспаная и какая-то сильно счастливая. — Чего случилось? — очевидно она моё сообщение даже не читала. — Я вчера с таким парнем познакомилась. Тони. Он такой классный. Он из съемочной группы. Мы пол ночи общались, — шепчет она мне, и я вижу её взволнованные глаза. Ну, или влюблённые. — Мммм, поздравляю, потом расскажешь, — говорю, улыбаясь и добавляю, — я там тебе сообщение написала, подумай, будет время — ответь. Говорю ей это, и отпускаю к Тони. Ну как Томас умудряется всё так быстро делать? Почему, когда я пришла, он уже сидел в своём кресле. Оба кресла приведены в вертикальное положение. Скоро принесут завтрак. — Доброе утро, как спалось? — спрашивает актёр, виновато смотря в глаза. — Было бы лучше, не будь тебя рядом, — жёстко отвечаю я и отворачиваясь, сажусь на своё место. Оставшийся полёт, включая завтрак, мы провели молча, даже не смотря друг на друга. Как же хотелось посмотреть на местность с высоты, но я не могла даже повернуться в сторону голубоглазого, не то, чтобы подойти и смотреть в его окно. Мне было стыдно за вчерашнее. И за сегодняшнее. Какого лешего я так груба? Возможно, надо извиниться. В голове я пыталась сформулировать всё то, что хотела сказать Тому. И поэтому, когда уже в аэропорту, после того, как все забрали багаж (мой слава богу тоже), нам рассказывали о дальнейших действиях, я всё прослушала. Едкое чувство какой-то несправедливости и обиды, а ещё вины. Ну зачем мне понадобилось говорить про победу. Вот в чем я победила? Могла бы промолчать и, вообще, он был так близко. Он мог меня поцеловать. Я ведь этого хотела, и он. Я же видела и ощущала. Боже, теперь у меня в голове были не только его руки, но и его член. Мне вчера повезло аж два раза его почувствовать. Сначала рукой, потом бедром. Задумавшись, тяжело вздыхая, я просто пошла за толпой, не особо понимая, куда я иду и зачем. Я даже не слышала, как Джесс меня звала. И только заходя в автобус, меня остановил режиссёр: — В этом автобусе едут актёры и члены съемочной группы. Журналисты и гримеры в другом. Очнувшись и подняв глаза, я встретилась взглядом с Хиддлстоном, он смотрел спокойно, как и все остальные. Похоже, они поняли, что я та ещё неудачница. Вздохнув, виновато отвечаю: — Извините, я перепутала. Может надо было и не лететь сюда вовсе? В нашем автобусе, Джесс мне вкратце рассказала, что я пропустила между ушей, мечтая о Томасе. Съёмки фильма начнутся завтра, а сегодня у всех свободный день. Расположиться, отдохнуть от перелёта и может даже покупаться. Заселяют нас в отель на берегу. На ресепшне надо просто дать паспорт и выдадут ключ. Шведский стол. Завтрак, обед и ужин включён. Актёров завезут на краткий инструктаж и тоже в отель. Взяв ключи от своего номера и попрощавшись с Джесс (её номер оказался в другом крыле) я, подхватив чемодан, медленно поплелась к лифту. 8 этаж. 85б. Ох, наконец-то. Боже, какой большой и красивый номер. 2 комнаты — гостиная и спальня, большая ванная комната, с джакузи и душевой кабиной, туалет (естественно), панорамное окно на всю стену и балкон. В гостиной диван, телевизор, шкаф и письменный стол. В спальне большая двухспальная кровать, комод и ещё один телевизор. Этот номер будет моим домом на целых 2 месяца! Выйдя на балкон, я невольно вздохнула и ахнула. Какая красота! Вид просто шикарнейший. Теплый залив, так и манящей в него окунуться, шезлонги на пляже, и много солнца. Хорошо, что сегодня выходной, и можно оставшийся день провести купаясь. Надеюсь, актёров увезли в другой отель. — Ну, и слава богу! — вырвалось у меня. Полюбовавшись этим невообразимым видом я только заметила, что балкон один на весь этаж. Ну, то есть, это как одна большая терраса. С небольшими перегородками между номерами. — В принципе, можно ходить друг другу в гости прям через окно, чтобы дверью не скрипеть, — улыбнулась я своим мыслям и тихонько добавила — надо будет закрываться на ночь. Наспех разобрав чемодан, я нашла свой любимый купальник. Ничего особенного, просто закрытый купальник, выгодно подчёркивающий мои достоинства, но скрывая при этом мои огромные соски под тонким слоем поролона, спина открыта до самых ямочек на пояснице. «Трррень» — на экране «Джесс» «Ну, ты же знаешь, как отомстить мужику. Обломай его в сексе, в самый неподходящий момент.» И следом следующее сообщение: «А ты про кого?» Не готова я пока рассказывать никому про то, что между нами с Томом происходит, поэтому отвечаю: «Да у меня совета сестра спрашивает, а в голове пусто. Ладно, я спать. Встретимся позже.» Вот сейчас посплю часик и на пляж. Там уже с Джесс нормально поговорим. Проспала я целых 3 часа и обед. Пришлось заказывать еду в номер. После обеда собираюсь на пляж и сразу надеваю купальник. Оглядывая себя в зеркало в этом купальнике цвета аквамарин, я закусываю губу, думая о том, что это цвет ЕГО глаз. — Надо будет купить другой купальник. Короткая, еле прикрывающая зад прозрачная пляжная туника, очки и шлепки — таков мой наряд. Полотенце, телефон, ключ, крем от загара, кредитка и резинка для волос — такое содержание моей сумки. Волосы я решила распустить, и позволить ниспадать по плечам, спине и груди. Выходя из номера, я чуть не осела на пол от неожиданности. Из соседнего номера (85а) выходит никто иной, как Томас Хиддлстон. Выходит в одних шортах, с полотенцем через плечо. Выходит и также ошарашенно смотрит на меня, быстро пробегая взглядом по моему наряду. — О, мисс Лили Бëртс. Только не перепутайте вечером двери, — с самодовольной ухмылкой бросает он, вставляя ключ. 12/11 — О, мистер Хиддлстон, — повторяю я его издевательский тон и немного опускаю очки, — даже если я перепутаю их, в этом номере нет ничего стОящего. Победоносно надеваю очки и прохожу мимо актёра, попутно замечая его растерянный взгляд, но буквально через секунду он успокаивается. 12/12 ничья. Знаю, знаю. Я хотела извиниться, но тут такой случай подвернулся, что я ну никак не могла его упустить. В конце концов, он это заслужил. Всё ещё улыбаясь я стою у лифта и не замечаю, как прям перед моим лицом возникает ЕГО лицо. Приходится снять очки. Божечки, какие красивые глаза. Темно-синие, кажется немного злые. Жевалки ходят на его лице, язык облизывает пересохшую верхнюю губу, и британец говорит чуть с хрипотцой: — Не боишься ехать со мной в одном лифте? — Боюсь, — отвечаю, когда лифт гостеприимно открывает двери, — но что поделать, мне НУЖНО вниз. Отодвигаю мужчину и захожу первая. Кто придумал зеркало в лифте? Я же вижу, как Том смотрит на мои ноги, как поднимает взгляд выше. — Хватит пялиться на мой зад — говорю я немного устало. Он переводит взгляд на мои глаза в отражении в тот самый момент, когда двери закрываются. И мы остаёмся вдвоём, в замкнутом пространстве. Я прям чувствую, как воздух в кабине становится горячее. Я вижу, как мужчина подходит, не прерывая зрительного контакта, как наклоняется к моему уху (ох, божечки мои) и говорит своим самым сексуальным голосом: — А ты ещё короче юбку надень и тогда не только я буду пялиться. К тому же, я его сегодня ночью видел. 12/13 — А я же говорила тебе, что ты не джентльмен, — парирую я, стараясь не замечать мурашек на шее и спине, появившихся от его голоса. 13/13 Улыбаюсь уголком губ, стреляю в него глазами и поворачиваюсь. — Отойди от прохода, не хочу второй раз задевать тебя руками. 14/13 Томас шумно выдохнул и, отходя от меня пробубнил: — Держите ваши руки при себе. Ещё раз тронете, мисс, скручу в бараний рог. Ужасная попытка, Хиддлстон, ужасная. Двери лифта открываются, и я выхожу с гордо поднятой головой. Самодовольно улыбаясь я даже не замечаю маленькой собачки под моими ногами. Не замечаю я и поводок, натянутый как струна. Собачка привязана к перилам. И очень хочет на улицу. — Бëртс! — слышу я, прежде чем запнуться о поводок и упасть почти на собачонку. — Твою ж мать! — вырывается у меня и я, смотря себе под ноги, стараюсь встать. Но, собачка закручивается вокруг моих ног и я опять падаю, но не просто падаю, (знаете, есть такая поза в йоге — собака мордой вниз?) вот так я и падаю, попой к верху, туника сползает к подбородку, оголяя мой зад прям перед носом актёра. Он ржёт, как конь, обходит меня и, помогая встать, говорит: — Ты только что упала в моих глазах (14/14)Дважды (14/15), опять (14/16)и твой зад видел не только я (14/17) Распутавшись из поводка, я, красная как помидор и злая на эту дурацкую псину, смотрю на весело удаляющуюся фигуру Тома. — Дорогая, ты как? — Джесс подлетела смеясь ко мне, — эпичненько же ты шлепнулась. Да уж, что и говорить — ЭПИЧНЕНЬКО. У меня со вчерашнего вечера всё эпичненько. Оглядывая холл, замечаю несколько людей из съёмочной группы, улыбающихся мне. По-дурацки улыбнувшись им в ответ, нацепив очки и помахав рукой «эй, вы тоже видели мой зад?» я в объятиях смеющейся Джесс выхожу из отеля. Солнце, вода, пляж. Боже, это работа или отпуск? Как же хорошо просто лежать на волнах, кутаясь в морскую пену. Забыв обо всём на свете, даже об этом позорном падении на глазах у всех, о дурацкой игре с голубоглазым красавцем. Всё, хватит уже играть. Пора налаживать отношения. Нам ещё работать. У меня с ним через несколько дней опять интервью. Джесс плещется где-то рядом со мной и через минуту я слышу её голос: — Лили, там Тони. Я пойду, поздороваться. Да, как же, поздороваться она пойдет. За три часа, что мы тут плаваем, девушка уже мне все уши прожужжала про Тони. — Да конечно, иди, — отвечаю, — я немного полежу и в номер. Как же чертовски приятно лежать на шезлонге, где солнечные лучи ласкают мою кожу. Интересно, а от ласк Тома я бы тоже плавилась? Конечно плавилась бы, я от взгляда с ума схожу. — Бëртс, сгоришь, — легок на помине. Хиддлстон уселся рядом, а я перевернувшись на живот и открыв ему доступ к своей почти голой спине, сказала: — Намажь мне спину кремом. Он в сумке. Говорю это и добавляю: — Пожалуйста. Джесс ушла, а я и правда сгорю. — Хорошо, — отвечает и даже не острит. Просто убирает мои волосы собранные в хвост, достаёт крем, выдавливает немного себе на руки и потихоньку начинает втирать мне в кожу. Неужели мы можем нормально общаться? Без колкостей. Сейчас намажет спину и я извинюсь. Какие у него тёплые, нежные руки. Какие плавные движения. Он аккуратно ведёт рукою вниз, до поясницы, а я понимаю, как мне хочется повернуться, но чтобы эти руки остались на мне. Чтобы ласкали меня везде, чтобы залезли под этот купальник цвета его глаз и....Я делаю глубокий вздох. А Том, убирая руки тихо говорит: — Так и скажи, что ты хотела, чтобы именно я тебя намазал, мы часа 3 уже на пляже, а Джесс ушла только сейчас, — нет, не можем мы нормально общаться. 14/18 Не подумав, я ляпнула первое, что пришло мне в голову: — Да, Томас, я безумно хотела, чтобы твои руки были во мне....Ой, на мне. — я закрыла глаза рукой и, смутившись, добавила: — Иди уже отсюда. Ты мне солнце загораживаешь. 14/19 — да, я забила в свои же ворота. Вот дура. Надо было подумать, прежде чем отвечать. Насвистывая, Хиддлстон удалился так ничего и не сказав мне в ответ. В этот вечер кое-как мне удалось больше не сталкиваться с мужчиной. Я намерено выжидала, когда он уйдёт с пляжа, или зайдёт в лифт. На ужин я и вовсе не спустилась. Я никак не могла побороть своё смущение. Одно дело, доводить его, говоря те или иные вещи, и совсем другое — оговориться. И я решила больше не играть, по крайней мере, пытаться не играть.