Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

Хорошо, что в лифте нет камер. Иначе охрана бы увидела, как Хиддлстон резко повернулся ко мне, когда двери кабины закрылись, как подошёл и, обхватив мою голову руками, зарываясь в мои волосы, накрыл мои губы своими. Боже, как давно я ждала этот поцелуй, и конечно, я на него ответила. Мурашки побежали по всему телу. Сердце выпрыгнуло из груди. Как жадно его руки блуждали по моей спине, не нарушая правила приличия. Но как бы я не хотела, чтобы он сжал мою грудь, он упорно этого не делал. Вместо этого, мужчина то ласкал мою спину и бёдра, сжимая ягодицы, то возвращался к волосам и лицу. Он целовал меня нежно и страстно, аккуратно проводя языком по губам. Я стонала и гладила его спину, прижимаясь к его телу и чувствуя его возбуждение. Как же нам было сложно оторваться друг от друга, когда мы услышали сигнал, оповещающий о том, что лифт доставил нас на 8 этаж. Том берёт меня за руку и ведёт в сторону наших номеров, периодически страстно прижимая меня к стене, и целуя мне то шею, то плечи, то губы. Его язык проникает мне в рот, проводит по по моим зубам, встречается с моим языком. Наши стоны разливаются по коридору. Вот так, целуясь, мы доходим до моего номера. Том достаёт мои ключи из сумки и открывая дверь, аккуратно подталкивает меня внутрь. Я вся горю от нетерпения, а Хиддлстона трясёт, как будто он в первый раз сексом собрался заниматься. Прижимая меня к столу, Том снимает с себя пиджак. Потом задирает подол моего платья, руками сжимает бёдра. Я чувствую, насколько сильно он меня хочет. Я пытаюсь снять ремень с его брюк, но он никак не поддаётся. Голубоглазый приходит мне на помощь, быстро справившись с застëжкой. Наши поцелуи становятся всё глубже и развязнее, моё бельё промокло насквозь. Хиддлстон снимает свои брюки, достаёт из упаковки блестящий конвертик и спрашивает: — Будешь чай? А я мокрая, возбуждённая смотрю на него и вижу у него в руках пакетик с чаем. А он, как ни в чем не бывало продолжает, даже не натянув брюки: — Давай чай пить! И улыбается. Что это, блять, опять? С каждым разом у нас заходит всё дальше и дальше, а потом почему-то именно так получается. Но, данная ситуация вообще из ряда вон. Я хочу высказать всё, что накипело, но вдруг у меня звонит телефон. Оборачиваясь на звук, я не сразу в темноте могу найти его. Вижу на тумбочке, пытаюсь дотянуться и… падаю с кровати. Вообще ничего не понимая, я осматриваюсь. Я лежу на полу около кровати в комнате своего номера, телефон орёт где-то под кроватью. Хиддлстона рядом нет. В голове шумит, видимо, бутылка вина после коктейлей плохой вариант. И тут телефон замолкает, я окончательно просыпаюсь и, с облегчением понимаю, что это был всего-лишь сон. Слава богу, иначе, после этого предложения попить чай, я бы Тома пришибла. Опять звонит телефон. Да кому я там понадобилась то? Лезу под кровать. «Джесс» — Алло? Джесс, ты в своём уме? Если ты не умираешь, то я тебя убью! — прям из-под кровати отвечаю я на звонок. — О, я дозвонилась, — говорит девушка, судя по голосу сильно пьяная, — подруга, я знаю, что тебе делать с Хиддлстоном. — Джесс! Сколько времени? Давай об этом потом поговорим, я спать хочу. — Не, серьёзно. Тони сказал, что тебе надо с ним переспать, обязательно. Том определённо питает к тебе очень сильные чувства. И это не только секс. — Ты чего, Джесс? Ты рассказала о нас с Томом своему Тони? — резко из-за возмущения поднимаю голову и ударяюсь об кровать, — блять, больно! Джесс, ты в своём уме? А если он расскажет кому-нибудь? — Не расскажет, — отвечает подруга, — ты же не расскажешь никому? Из трубки слышится абсолютно невменяемый голос Тони: — Конечно нет, честное слово. — Ладно, Джесс, я как-нибудь сама разберусь, — пытаюсь вылезти из-под кровати не задев больше никаких частей своего тела, и потирая ушибленное место на затылке. — Подруга, ты просто не всё знаешь! У твоего Хиддлстона не было секса всё то время, что мы тут. Понимаешь о чем я? — Эээ, честно, не совсем, — сажусь на кровать и смотрю на время — 02:13, — блин, Джесс, это реально сейчас так важно? — Да, блин, балда! Вот представь, у мужчины не было секса почти две недели! А всё из-за кого? Всё ещё не особо понимая, что хочет донести до мне Джесс, я вздыхаю: — Короче, Склифосовский! — Ты тормоз! — пьяно смеётся подруга, — из-за тебя всё. Он хочет тебя! И похоже не только трахнуть, ик, ой, — хихиканье в трубке начало переходить в ржач. — Откуда ты знаешь, что у него не было тут ни с кем? — Да он сам сказал! — Тебе? — уже смеюсь я. — Да нет, Тони говорит, что актёры часто хвастаются между собой — кто, кого и сколько раз. А вот твой Томас в этот раз не хвастал, а просто сказал, что у него уже две недели воздержание. А раз у вас такие идиотские отношения и кроме тебя он с девушками замечен как-то не был, делаем вывод — всё из-за тебя. Он — влюблён! После этих слов подруги я выронила телефон и он отключился. «Влюблён» — слово эхом повторилось в моей голове несколько раз. Боже. А ведь это может быть правдой. Ведь не зря же он ревновал меня к Рику. Просто никак по-другому его поведение, кроме как ревностью, не объяснить. Да и то, как он сказал сегодня в кафе «заниматься любовью». Не сексом, а именно любовью. Именно это слово врезалось в мозг. Подруга больше не перезванивала, и я, подняв телефон, открыла переписку с Томасом. Прочитала его последнее сообщение. «Спокойной ночи, милая» Остаток ночи я спала очень плохо, ворочаясь и постоянно просыпаясь. В 7:20 звенит будильник и нещадно вырывает меня из сладостного небытия. Кое-как разлепив глаза, я встаю с кровати, выключая пищалку. В душе я провожу неприлично много времени. И не успеваю высушить волосы, так с мокрыми на завтрак и иду. Осматриваюсь и нигде не вижу Тома, впрочем, как вообще актёров и гримёров. Видимо, вчерашний вечер у многих был бурным. Автобус сегодня будет в 8:10. Надо поторопиться. Блин, и Джесс нет. Ладно, она у нас девочка не маленькая, сама разберётся. Надеюсь, не опоздает. Сижу, пью сок и поглощаю завтрак. Боже, как же это вкусно. Я как-будто не ела неделю. От трапезы меня отрывает звук сигнала сообщения. «Том Хиддлстон» «Доброе утро, милая» Сижу, улыбаюсь мобильнику, как дурочка. Сразу видно, влюблённая барышня получила сообщение от всего возлюбленного. Так, стоп. Что? Влюблённая? Ну, что уж тут отрицать. Конечно, влюблённая. А вчерашний разговор с подругой вселил мне надежду на взаимность. Пока я туплю и краснею, улыбаясь, мне приходит ещё одно сообщение: «Не теряй меня, я уехала на съёмки с Риком, часть оборудования забрали» Это уже от Джесс. Меня охватила паника, я что, опоздала на автобус, но прежде чем я успеваю что-то понять, мне приходит ещё одно сообщение от неё же: «Том, кстати, тоже тут. Режиссёр захотел снимать на рассвете, поэтому актёров забрали в 5 утра, и гримёров тоже, ну а я с ними увязалась.» Ох, слава богу. Наш выезд я не проспала. Блин, пока я тут болтаю с Джесс, Томас ждёт от меня ответ. Диалог с «Том Хиддлстон» «Доброе утро, Томас» Ощущение, что мужчина держал телефон в руках, потому что почти сразу же пришло сообщение: «Я на съёмках, снимали на рассвете, тут так красиво, жаль тебя нет рядом.» Как хорошо, что он меня не видит, ведь мои щеки стали пунцовыми. «Ты сегодня совсем не спал?» «Спал, до 5 примерно, потом в автобусе, скоро будет большой перерыв, ещё посплю, а сейчас я побежал, увидимся, милая» «Беги, не буду тебя отвлекать, Томас» Не скрывая своей счастливой улыбки, я побежала на автобус.