Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

Какая-то живность прыгает на меня с дерева. Я визжу, вскакивая. Спотыкаюсь об корягу и падаю на Тома, сшибая его с хлипкого походного стула. Мы катимся вниз по уклону и переворачиваемся таким образом, что мужчина оказывается на мне. Под дикий ржачь всей съëмочной группы Хиддлстон наклоняется к моему уху и шепчет: — Если ты не перестанешь на меня падать, я тебя изнасилую. Встаёт и помогает мне подняться, попутно отряхивая меня от травы. В волосах застряла какая-то ветка, и голубоглазый аккуратно пытается её вытащить, не причинив боли. Мне стало смешно. Он так нежно меня касался, будто я фарфоровая кукла, которая разобьётся. Какой, нафиг, изнасилует. Скорее, я его. Том смеётся вместе со всеми и уже громко, но очень нежно, спрашивает: — И как ты, такая неуклюжая, живешь? Я улыбаюсь, обиженно поджимаю губки и смотрю на него исподлобья: — До встречи с тобой, я нормальная была. Немного приобняв меня, актёр двинулся ко всем. Хорошо, хоть интервью успели закончить. Мои сворачивают аппаратуру и всё ещё смеются надо мной. Да уж, я очень неуклюжая сегодня, как никогда. Съёмки на сегодня закончились немного раньше времени, ведь вечером все собрались праздновать день рождения одного из членов съёмочной группы. Решено праздновать в отеле. Для этого арендовали большой банкетный зал на первом этаже. Праздник начнётся в 21:00, так что у нас есть ещё 4 часа, чтобы привести себя в порядок. Том как ангел хранитель следовал за мной по пятам, следил, чтобы я больше не падала, ну а если бы и шлепнулась, то по крайней мере, на него. Поэтому, никто даже и не удивился, что в автобусе он поехал вместе со мной, а не в своём трейлере. Сидя на заднем сидении вместе с актёром я говорю: — Спасибо, Том. Ты меня сегодня спас от сотрясения мозга. По крайней мере, один раз точно. … На съемках я была почти каждый день, но сегодня со мной творилось что-то не то. Или это Меркурий ретроградный? Я упала на Томаса аж 3 раза. В первый раз это было из-за моей невнимательности. Я его просто не заметила. Он в своей синей футболке как-то слился с местностью, сидя на камне и отдыхая между дублей. А я ходила, сочиняя вопросы для интервью. Обычно, мы не пересекаемся во время работы, но сегодня ему приспичило отойти от своих подальше и отдыхать на «моей территории». Ну, или, возможно, он соскучился. Сюда приходили для съёмок интервью, в определённое время, поэтому именно в этот момент я Тома и не ждала. Шла, ковыряя карандашом по бумаге и налетела на актёра, чуть не повалив его с ног. Наши громкие ругательства привлекли внимание всей площадки, но никто ничего не сказал. Тогда Хиддлстон аккуратно поймал меня за бёдра. — Извини, я тебя не заметила, — улыбнулась я и убрала его руки с себя. Я не привыкла ещё к нашему нормальному общению. Второй раз я направлялась уже непосредственно на интервью, но меня позвала Джесс, чтобы что-то сказать. Я поворачиваюсь и продолжаю шагать уже задом, не замечаю какой-то выступ и, спотыкаясь, лечу навзничь. Вскрикнув и закрыв глаза, я ожидала, что вот-вот упаду и разобью голову об какой-нибудь камень. Но приземлилась я на чьи то руки. Открыла глаза и увидела перед собой обеспокоенное лицо Тома. Проморгавшись, я смущённо сказала: — Томас, спасибо. — Ты не думала, что передом ходить удобнее? — засмеялся он, поднимая меня, но продолжая обнимать за талию. Если честно, в этот момент я подумала, что готова спотыкаться каждые пять минут, лишь бы он меня всегда ловил и вот так вот смотрел. — Эй, мать, — смеясь закричала Джесс, — ты там жива? Что то ты сегодня падаешь и падаешь. «К его ногам» — пронеслось в голове. Чуть позже, мне на телефон пришло от неё сообщение: «Я же говорила, он к тебе неравнодушен» Ну, а третий раз я упала на голубоглазого от того, что какая-то местная вьетнамская тварь, какое-то большое неизвестное мне насекомое, упало на меня с дерева, после того, как интервью было окончено, но мы ещё не встали со своих мест. Сами то съёмки прошли почти идеально. Как Том и обещал, всё обошлось без провокаций и шуточек. Всё интервью он смотрел на меня влюблёнными глазами, с большой долей желания. Поэтому, я и говорю, уже сидя в автобусе: — Спасибо, Том. Ты меня сегодня спас от сотрясения мозга. По крайней мере, один раз точно. Он просто накрывает мою ладонь своей, проводит большим пальцем по костяшкам, и ласково смотрит в глаза. Ну, всё, я поплыла. Такая простая ласка, а так действует. Я покрываюсь мурашками и, вздыхая, закусываю нижнюю губу. Хиддлстон смотрит на меня и повторяет своё действие. Я нервно сглатываю и сжимаю его ладонь. Я вижу, как расширяются его зрачки, как он стал быстрее поднимать грудь из-за участившегося дыхания. О, Боже, что он делает со мной? Бабочки внизу живота взлетают до самой груди. Том смотрит на мои губы, потом поднимает взгляд на глаза, потом опять возращается на губы, но всё это не так, как было вчера, в туалете, а с невероятной нежностью. Дорога до отеля показалась мне очень короткой. Как бы я хотела вот так ехать несколько часов, держась за руки и смотря друг другу в глаза.