Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

Всё не так, как в моём сне. Да, мы в лифте, но мы не одни. Нас набилось человек 10 в кабину, так что мне пришлось встать к Тому почти вплотную, руку положив на его грудь, а ему прижать меня к себе, приобняв за талию. Рядом стоит Джесс и многозначительно смотрит, улыбаясь и подмигивая. «У кого-то сегодня будет секс» — прям так и читается в её взгляде. И я понимаю, что она права. И от этого осознания у меня сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди, я полностью покрыта мурашками от макуши, в которую дышит Хиддлстон, мимо талии, где его рука не перестаёт нежно сжимать меня и до пяток. Том кажется спокойным, если бы не стук его сердца под моей рукой. Даже не стук, а бешеный ритм. Видимо, он тоже понимает, что сегодня случится между нами. Блин, а мы даже ещё не целовались. Ну, не считая моего сна. Боже, почему я боюсь? И главное, чего? Да, у меня не было мужчины больше 3х месяцев. Предыдущие отношения как-то не задались и закончились, не успев начаться. Но, это не значит, что я забыла, как сексом заниматься. Да и боюсь я больше не самой близости. Я не хочу просто секса на одну ночь, я не хочу быть очередной победой Томаса, хотя хочу его безумно. Я боюсь, что это всё опять его очередная игра, уж слишком всё хорошо. Нервно сглотнув слюну, я закусила губу. — Не волнуйся так, я тебя не съем, — шёпотом говорит мне голубоглазый. Оказывается, актёр следил за моим выражением лица и, скорее всего, понял мои сомнения. Лифт попеременно останавливается на этажах, выпуская людей. Вот Джесс и Тони выходят на 4м этаже, видимо, направились досыпать к Тони. Хорошая я, блин, подруга, даже не спросила, как она спьяну, да не спавши вообще себя чувствует! А она, выходя, смотрит на меня и, хитро улыбаясь, машет мне рукой. На 7 этаже вышли все остальные и этаж мы едем с Томом вдвоём, так и не отойдя друг от друга. Я вообще, боюсь пошевелиться и поднять глаза. «Динь» и лифт останавливаясь, открывает двери. Мы молча выходим. Том отпускает мою талию и осторожно берёт за руку. Идём до номеров молча. Я достаю ключ из сумки, том копается в карманах. Руки мои трясутся и не слушаются. — Может, выпьем кофе вместе, после душа? — спрашиваю я, и тут же исправляюсь, — ты после душа зайдешь ко мне. Душ после съёмок нам надо принять обязательно. Том весь в гриме, ему просто необходимо от него отмыться. Да и мне не помешает освежиться перед тем, как идти на вечеринку. Вместо ответа Хиддлстон просто подходит ко мне, поднимает рукой мой подбородок и целует нежно в губы. Я даже не успеваю нормально ответить на поцелуй, как он отрывается от меня и говорит: — Хорошо, жди меня на кофе через 20 минут. Я отворяю дверь с совершенно безумным выражением лица, захожу, и спиной её закрывая, потихоньку сползаю на пол. Я обескуражена этим мимолётным поцелуем. У меня было не так много первых поцелуев, но среди них уж точно не было таких спонтанных, быстрых и одновременно с этим, мягких и сексуальных прикосновений губ к моим губам. Вся моя душа трепещет, хочется летать и петь. Никогда не думала, что простой поцелуй может вызвать столько эмоций. Подняться с пола меня заставил стук в дверь. Скидывая туфли, открываю. На пороге стоит Томас и виновато улыбается: — Я кажется, ключ забыл в сумке, а сумка в автобусе осталась. Можно через тебя пройду, — мнётся, — через твой номер. — Конечно, проходи, — говорю я и отступая, отворяю полностью дверь. Мужчина входит и закрывает ее. Стук гулко отзывается в полной тишине комнаты. Хиддлстон не сводит с меня своего взгляда. Он просто смотрит, стоит на месте и смотрит, как будто решается на что-то. Его серьёзный взгляд голубых глаз сводит с ума. А молчание говорит красноречивее самых страстных слов. Дальше всё происходит в одно мгновение. Быстрыми резкими движениями, британец снимает с себя туфли и моментально оказывается около меня. Одной рукой он берёт меня за голову, другой обнимает за талию и притягивает к себе для поцелуя. Наши губы открываются навстречу друг другу, его влажный язык сплетается с моим в каком-то страстном танце. У меня подкашиваются ноги, но Том мягко ловит меня и прижимает сильнее к себе. Мы дышим почти в унисон, задыхаясь от нахлынувших чувств. Я ставлю одну руку Хиддлстону на предплечье, а второй провожу от груди почти до паха, чем вызываю его приглушённый стон. Том проводит рукой от талии к бёдру и ягодицам, поднимается выше и сжимает грудь. У меня вылетает стон в губы актёру. Он ещё раз проходит рукой тот же путь и отстраняется. Смотрит на меня. Такой серьёзный, без грама похоти, только нежность и желание. Взгляд совсем иной, нежели раньше. Моё сердце колотится где-то в районе горла, я не могу отвести взгляд от его небесного цвета глаз. И тянусь сама за поцелуем. — Подожди, — мягко отстраняется он, — я хочу тебя, очень сильно, но мне надо в душ. Я весь в гриме. Я буду у тебя через 10 минут. Целует очень мягко (Боже, ну как у него так получается) и быстро уходит через балкон. Через секунду возвращается, берёт свои туфли и смущённо улыбаясь, уходит обратно. На не гнущихся ногах я двигаюсь в душ, так не охота смывать его запах, которым я окутана. Но думаю, мы сейчас это поправим. Он же вернётся. Боже, 10 минут. Это так мало, чтобы подготовится хоть к чему-нибудь. А к сексу с самым умопомрачительным мужчиной, тем более. Лучше бы он наплевал на грим. Потом бы вместе в душ сходили. А вот сейчас что делать? Ну, ополоснулась я, что дальше? В полотенце его ждать? Блин, ну это как-то пóшло и явный намёк на постель. А с другой стороны, зачем он должен прийти? Не за этим что-ли? Так, 13 минут прошло, надо решать. Может халат надеть? Ну, это как-то не очень, может к халату ещё и бигуди? «Здравствуй, дорогой, ты дома? Курица в духовке! Давай трахаться!» Блин, че за бред в голове? 15 минут. Или шорты с майкой? А если всё-таки секс, сколько эти узкие шорты потом снимать? Я бегу к шкафу, распахиваю и достаю вчерашнее голубое платье на бретельках, под низ надеваю белые кружевные трусики и сажусь на диван. Платье, если что и снимать быстро, и просто кофе в нём попить можно. 18 минут. Надо, наверное, кофемашину включить. Раз про кофе вспомнила. Ну, где он там? Смывал грим, а смылся сам? Передумал? Вот, хорошо, что я не в полотенце. 21 минута. Ну, за это время можно себе всё отмыть. Я от волнения не нахожу себе место. Ходить из угла в угол конечно куда прикольнее, чем сидеть на мягком диване. Взяла телефон. Открыла диалог с Томом. «Ты где?» — стереть сообщение. «Тебя ещё ждать?» — стереть сообщение. «Я в нетерпении жду тебя голая в кровати» — стереть сообщение? 24 минуты. Телефон летит на диван, я всё больше волнуюсь. Блин, всё-таки, надо было остановить его, не дать уйти в душ. Затащить в свой. 26 минут. Не выдерживая, я иду на балкон, посмотреть, где же там Том застрял. Может ему нужна моя помощь, а я тут хожу туда-сюда-обратно. Потихоньку подхожу к его окну. Сердце опустилось в пятки и остановилось, пропуская удар, слезы моментально застыли в глазах, руки затряслись мелкой дрожью, ноги отказались двигаться, когда я увидела, что он обнимает блондинку. Ту самую, что была с ним вчера в баре. Очень медленно, чтобы не грохнуться на пол, я зашла в свой номер. Боже, и на что я надеялась? И почему поверила ему? Зачем повелась? Он и не собирался возвращаться. Это всего-навсего его дурацкие игры. Какой же он жестокий, оказывается. Но, блин, сегодня всё было не так, как обычно. Ни одной колкости за день, ни одной провокации или какого-то намёка. И его взгляд. А я то подумала. Господи, да я дура, однако. А он настоящий актёр! Так сыграть! Подхожу к зеркалу. Вижу там стройную брюнетку. Длинные волосы ниспадают по плечам и спине. Янтарного цвета глаза наполнены слезами. Длинные стройные ноги, небольшая грудь, изящные руки, осиная талия. Прямой нос, тонкие губы. Ну я же не страшная! Но, самооценка после увиденного в комнате Томаса упала аж до первого этажа. Промокнув слезы, я решаю накрасится. В ход идут тени, тушь, немного румян. Спущусь вниз, найду Рика, извинюсь и затащу куда-нибудь трахаться. Как только я беру в руки блеск для губ, в дверь раздаётся стук. Я так и иду, думая, как буду в какой-нибудь подсобке резвиться с Риком. Открываю и охуеваю. Томас стоит с блондинкой, приобнимает её и улыбается во все свои 32 зуба.